Андрэ Нортон Линн Мэри Маккончи 
Цирк повелителя зверей

Повелитель зверей – 

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66871643
«Цирк повелителя зверей»: Азбука, Азбука-Аттикус; Санкт-Петербург; 2021
ISBN 978-5-389-20709-7
Аннотация

В космосе кочует бродячий цирк Дедрана – труппа экзотических животных. Но цирковые представления – всего лишь прикрытие. За спиной Дедрана, хозяина цирка, стоит всесильная Воровская гильдия, и настоящая цель гастролей – похищение на разных планетах животных, чтобы использовать их телепатические способности в преступных аферах. Выполняя очередное задание Гильдии, Дедран попадает на планету Арзор, где поселились Хостин Сторм и Тани со своей командой зверей. Все готово для похищения, все благоприятствует похитителю…
«Странствия повелителя зверей» – заключительный роман цикла, вошедший в этот сборник, – на русском публикуется впервые.

Андрэ Нортон, Лин Маккончи
Цирк повелителя зверей

Andre Norton
BEAST MASTER’S CIRCUS
Copyright © 2004 by Andre Norton, Lyn McConchie
BEAST MASTER’S QUEST
Copyright © 2006 by Andre Norton, Lyn McConchie

All rights reserved
Публикуется с разрешения наследников автора и Ethan Ellenberg Literary Agency (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия).

© А. С. Хромова, перевод, 2005
© А. И. Шейкина, перевод, 2021
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2021
Издательство АЗБУКА®

* * *

Планета повелителя зверей 
Повелитель зверей
Властелин Грома
Ковчег повелителя зверей

Цирк повелителя зверей  
Цирк повелителя зверей 
Странствия повелителя зверей 

Цирк повелителя зверей

Котам и кошкам, чье существование оживляло мое чтение на протяжении многих лет. Луи-Полуночнику и Кэролу Нельсону Дугласу. Коко, Юм-Юм и Лилиан Джексон Браун. Соломону, Шебе, Сили, Шебе-Лу, Саске и Дорин Тови. И многочисленным котам и кошкам Андрэ Нортон, настоящим и вымышленным (а в особенности Чань-Ун).
Пусть Прауо станет их достойным преемником!
Л. М. 

Глава 1

Ларис присела на корточки над новым животным. Оно еще дышало, но видно было, что это ненадолго. Боль от ран и утрата того, чем оно дорожило больше всего на свете, отняли у него и силы, и волю к жизни. Когда Ларис прикоснулась к нему, оно испустило последний долгий, мучительный вздох и рассталось с жизнью. Ларис почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. А ведь она так старалась! Правда старалась! Но ее хозяевам на это наплевать…
Секундой позже свистнул хлыст, удар ожег ее узкие плечи, и она вскрикнула, пытаясь увернуться.
– Дедран, не надо! Я сделала все, что могла. Но чудеса творить я не умею!
Она обернулась и уставилась на Дедрана исподлобья:
– Если бы ваши люди приносили мне нормальный, не изуродованный, сломленный во время отлова товар, тогда бы я смогла что-то сделать!
Хозяин цирка смотрел на нее сверху вниз. Он был тощий, жилистый человек с суровым лицом. Его белокурые волосы имели странный оттенок – они казались совсем белыми, но лицо было смуглым, словно загорелым. Он воевал в войсках Ишана до тех пор, пока его планета не была уничтожена ксиками. Чем он занимался до этого, не знал никто, однако многие догадывались, и, возможно, догадки их были недалеки от истины.
Дедран ни на кого не производил впечатления честного человека. Пока он служил в ишанской армии, это не имело значения: его приняли в ее ряды, чтобы бить ксиков, а не участвовать в дипломатических переговорах. В действительности Дедран был преступником и имел давние связи с Воровской гильдией. Когда запахло жареным, он, будучи толковым, не лишенным воображения мужиком, быстро сообразил, что куда безопаснее получить оружие и сражаться с ксиками, чем, подобно крысе, прятаться по углам и ждать, пока тебя прикончат. Он выбрал подходящий момент и сумел удрать с обреченной планеты, прихватив с собой кое-какие ценности, позволившие ему начать безбедную жизнь за пределами родного мира.
После гибели Ишана он создал свой цирк. Два года, пока продолжалась война, он подбирал труппу. С деньгами у него, по всей видимости, проблем не было, хотя в цирке поговаривали, что Дедран является его номинальным владельцем. Дескать, предприятие основал кто-то другой, и Ларис этому верила. Она попала в цирк четыре года назад – голодная беженка с одной из планет, уничтоженных ксиками. Во всяком случае, так ей казалось, поскольку девочке тогда едва исполнилось двенадцать и о детстве своем она почти ничего не помнила. С тех пор как она осталась без дома, прошло немало лет, и бегство с родной планеты превратилось в смутное воспоминание. Они не успели взять в звездолет никаких вещей, и вот так, без ничего, их доставили на другую планету. Мать все время плакала. Ларис тогда было, наверное, года четыре или пять. Потом их перевезли куда-то еще, и, кажется, не раз, а затем мать исчезла. Еще одно переселение, потом еще одно – и наконец она очутилась в лагере, где было множество совершенно чужих людей. Большинство из них говорили на незнакомых ей языках, а те, кто знал галактический, произносили слова со странным акцентом. Поначалу девочка думала только о том, чтобы выжить, потом – как бы вырваться из лагеря, чувствуя, что, оставшись в нем, утратит всякую надежду, подобно окружавшим ее людям.
Ларис росла умной девочкой и рано поняла, как важно уметь скрывать свои знания и умения. Она выглядела младше своих лет и наловчилась, когда надо, казаться еще моложе. При маленьком ребенке люди не так осмотрительны в речах и могут из жалости поделиться монеткой.
Ей удалось устроиться на полставки в зоомагазин, принадлежавший дряхлому старику. Он был, в общем, не злой, но требовал, чтобы она трудилась с утра до вечера. Временами работа была очень тяжела для хрупкой, недокормленной девочки, однако Ларис справлялась. Животных она любила, и когда старик увидел, что и они ее любят, стал больше доверять ей. Однако потом он умер, и наметившийся было путь к спасению оказался закрыт.
Были и другие пути, но на них Ларис бы по доброй воле не встала. В двенадцать она выглядела лет на девять-десять, и в любом большом городе имелся спрос на таких малолеток. Она знала нескольких человек, включая Мерсера, управляющего лагерем, которые нашли бы ей применение, если бы она согласилась на это. Ларис была маленькая и выглядела хрупкой, но с возрастом обещала стать если не хорошенькой, то изящной. Двигалась она грациозно, копна черных волос хорошо сочеталась с темно-карими глазами и светлой, чуть желтоватой кожей. Вела Ларис себя сдержанно и редко с кем говорила по душам.
Да и с кем ей было откровенничать? Череда лагерей отняла у нее мать, воспоминания, всех, с кем она успевала подружиться. Теперь Ларис осталась одна, если не считать единственного друга, который был с ней последние несколько лет. Она дорожила Прауо, доверяла ему и любила его, как уже давно никого не любила, потому что больше любить было некого…
– Чего расселась, дура?! – рявкнул Дедран. – Возьми образцы и позаботься о том, чтобы эта падаль исчезла без следа!
Он уже собрался уходить, но в последний момент обернулся:
– Этот твой кот, он как, в порядке? Работать сегодня сможет?
– Сможет, по крайней мере на арене. А что?
Дедран усмехнулся:
– Нет, в другом месте. Возможно, придется полазить.
Ларис поразмыслила. Прауо недавно приболел – у него наступил очередной этап стремительного роста, – но вроде бы уже пришел в себя.
– Если лезть придется не слишком высоко и после этого ему дадут отдохнуть…
– Значит, договорились. Сработаете с котом как надо, подброшу тебе полкредитки. А то и кредитку.
Хозяин цирка расхохотался и ушел, не заметив, каким взглядом проводила его девушка. Даже теперь, по прошествии четырех лет, она иногда сомневалась, правильно ли поступила, подписав контракт с Дедраном. Однако выбираться из лагеря было необходимо, а после смерти владельца зоомагазина ей не подворачивалось подходящих для этого способов.
Ларис не знала, что делать, и совсем пала духом, когда к ней явился улыбающийся Мерсер. Улыбка управляющего лагерем не сулила ничего хорошего, но в тот раз, как это ни удивительно, ее скверные предчувствия не оправдались.
– Ты та самая Ларис, которая умеет обращаться с животными?
Она кивнула. Мерсер смерил ее пренебрежительным взглядом с головы до ног:
– Хм, вид у тебя довольно жалкий. Ну что ж, может, оно и к лучшему. Идем со мной.
Ларис пошла за ним, скрывая усмешку: можно подумать, он ее не знает! И это после того, как в прошлом году он хотел пристроить ее на работу в город. Тогда, по его словам, она выглядела очень неплохо, поскольку он надеялся выручить за нее целую пачку кредиток! Интересно, что он задумал на этот раз?
Мерсер привел ее к Дедрану. Оба мужчины окинули ее холодным взглядом.
– Вы полагаете, этот заморыш может мне пригодиться? – хмуро спросил Дедран.
Мерсер кивнул:
– Весь прошлый год она работала в зоомагазине старика Плайстрина. Он как-то сказал, что она хорошо ладит со зверями. И даже подумывал о том, чтобы заключить с ней контракт. Может, и заключил бы, кабы не помер.
Сердце у Ларис подпрыгнуло и сжалось. Свобода была так близка, а старый дурак взял и помер! А о чем речь сейчас? Снова работать с животными?
Дедран недоверчиво фыркнул:
– Ладно. Я ее испытаю. Если подойдет, я ее возьму. – Он усмехнулся жестокой усмешкой. – Контракт на пять лет, и деньги вам. Я так понимаю, она ваша и вы имеете право ею распоряжаться?
Мерсер взглянул на Ларис, и она все поняла. Некоторым счастливчикам так или иначе удавалось вырваться из лагеря, и порой они навещали друзей или родных. Из их рассказов Ларис знала о том, на каких условиях можно выйти на волю. Что значит заключить контракт и так далее. На всякий случай она хотела знать, как себя вести в подобной ситуации. Что она получит и на что имеет право. Здесь и сейчас она имела право высказаться. Заявить, что Мерсер не может заключить контракт от ее имени. Но тогда Дедран уйдет, а она вернется в лагерь и получит за все сполна. Если же она согласится, у нее появится надежда. Она вырвется из лагеря, получит работу, хотя и будет связана кабальным контрактом. А через пять лет сможет уйти от Дедрана, честно выполнив условия контракта, и кому угодно сказать, что эти пять лет у нее была хорошая работа. Или остаться, заключив новый контракт, и получать хорошие деньги – если сумеет доказать, что она действительно полезна.
Кроме того, хозяин обязан кормить ее как следует. Прилично одевать. Кабального слугу нельзя убить, нельзя слишком жестоко избивать. Всегда найдутся люди, которые воспользуются жестоким обращением хозяина со слугой, чтобы свести с ним старые счеты. В лагере ни на что хорошее рассчитывать не приходилось. Так что в кабале ей будет куда лучше.
Она с невинным видом посмотрела на Дедрана:
– Да, достопочтенный сэр, благородный Мерсер может продать меня, если пожелает. Я хорошо работаю и умею обращаться с животными.
– Ты подпишешь контракт?
– Подпишу, – подтвердила Ларис.
И подписала. В присутствии пузатого самодовольного чиновника, который, по всей видимости, получил на лапу, поскольку подтвердил, что она выглядит на шестнадцать. Это была явная ложь, но она не имела права подписывать контракт до исполнения шестнадцати лет. А потому она расписалась там, где ей сказали, и, когда ее спросили, согласилась, что да, ей уже шестнадцать.
Потом она вместе с обоими мужчинами отправилась в некое здание. Подходя к двери, она почувствовала, как напряглись ее нервы. Возможно, все эти разговоры о животных были ловушкой. Возможно, Мерсер продал ее вовсе не для этого. Но когда они вошли, она почувствовала звериный запах, услышала крики животных и успокоилась. Дедран провел их к клетке в дальнем углу смрадного помещения и показал на зверя, который находился внутри.
– Лерейнский тигровый вампир. Он чахнет, а я заплатил за него большие деньги. Войди в клетку, разбуди его, заставь поесть.
Ларис втянула в себя воздух и скрыла усмешку. Тигровый вампир, гигантская хищная летучая мышь, заслуженно пользовался на своей родной планете дурной репутацией. Стаи тигровых вампиров обгладывали человека до костей в считаные минуты, от них не спасали даже специальные защитные костюмы. В стае эти твари ничего не боялись и атаковали жертву, не считаясь с потерями. За три поколения лерейнские поселенцы их практически истребили, и теперь тигровые вампиры встречались редко, но легенды о них остались.
Однако Ларис умела читать. Когда и как девочка этому научилась, она уже не помнила, а у старого Плайстрина имелась изрядная библиотека, и там было много книг об инопланетных животных. Кроме того, старик был большой охотник поболтать, любил свой товар и действительно много знал о всевозможной живности. Ларис слушала, читала и впитывала, точно губка, самые разнообразные сведения. О тигровых вампирах она тоже кое-что знала.
Девочка огляделась, мужчины придвинулись, преграждая ей путь к бегству. Ларис презрительно фыркнула:
– Я не пытаюсь сбежать. Мне нужна щетка.
– Щетка? Какая щетка? – не понял Дедран.
– Животных чистить! – выпалила Ларис.
Увидев в углу помещения щетку, она направилась к ней, и Дедран ее пропустил. Взяв щетку, Ларис вернулась к клетке тигрового вампира и взглянула на дверцу:
– Вы хотите, чтобы я прошла сквозь пластистальные прутья, или как?
Мерсер оскалился и замахнулся на нее, но Дедран остановил его:
– Погодите. Я хочу увидеть, что будет. Если она действительно такая толковая, то нужна мне целой и невредимой.
Он распахнул дверцу и насмешливо посмотрел на Ларис:
– Прошу вас, леди. Вы выйдете оттуда после того, как этот зверь сожрет либо вас, либо мясо – мне лично все равно.
Ларис кивнула и медленно подошла к нахохлившемуся в углу животному. Вампир тихонько поскуливал во сне. Тигровые вампиры – стайные звери. Если держать вампира одного, он рано или поздно умрет от тоски и одиночества. Дедран этого явно не знал. Ларис медленно и осторожно провела щеткой по свалявшемуся меху. Она бережно распутывала длинную шерсть, расчесывала и разбирала ее. Наконец тигровый вампир поднял голову и посмотрел на нее. Тогда она взяла кусок мяса. Вампир раскрыл пасть, показав внушительные клыки. Но по исходящим от него чувствам Ларис поняла, что зверь доволен. Он радовался, что появился кто-то, избавивший его от одиночества! Кто-то, заботившийся о нем и разбиравший свалявшийся мех, как это делают члены стаи.
Она кормила зверя, пока тот не съел достаточно мяса. Ларис знала, что животное, которое долго голодало, нельзя перекармливать. После этого она снова принялась расчесывать вампира. Зверь окончательно расслабился и лежал, блаженно моргая. Когда Ларис встала, он переполз к стенке клетки и повис на решетке, закутавшись в крылья. Желтые глаза с надеждой следили за девочкой.
Она погладила его на прощание:
– Не беспокойся. Думаю, я еще вернусь.
Дедран кивнул ей, обернулся к Мерсеру и принялся отсчитывать кредитки в жадную лапу управляющего.
– Она мне подходит.
Управляющий лагерем удалился, и Дедран снова обернулся к Ларис:
– Вижу, в животных ты разбираешься. Что ты знаешь еще?
– Я умею читать и писать, – сказала Ларис. – Я могу много работать. И еще я умею держать язык за зубами, а ушки на макушке.
Дедран коротко усмехнулся, едва шевельнув уголками рта:
– Значит, ты у нас приживешься. Что ты читаешь?
– Книги про животных. Чтобы знать о них больше.
Дедран задумчиво кивнул:
– Против этого я ничего не имею. Выполняй свою работу, а когда управишься, можешь пользоваться библиотекой.
Дедран свое слово сдержал. Все эти четыре года Ларис много читала – куда больше, чем думал ее хозяин. Во время странствий цирка ей то и дело подворачивалась возможность заработать кредитку-другую. А очутившись на очередной планете, она находила возможность с помощью этих кредиток получить доступ к нужной информации.
Когда война закончилась, Дедран купил старый грузовой корабль, посадил в него зверей и актеров и отправился странствовать по мирам. Ларис подозревала, что у него были и другие цели, помимо развлечения обитателей населенных людьми планет. На некоторых они задерживались совсем ненадолго, едва успевая дать полдюжины представлений. Было очевидно, что тут можно заработать еще, но они отправлялись дальше. На других планетах они работали в полупустом зале и, по всей видимости, несли убытки, однако продолжали торчать там по нескольку недель. Цирк был не слишком большой: три десятка зверей – большинство не крупнее земной собаки. Пара земных собак у них, кстати, тоже была: они работали вместе с двумя трасторскими каррами. Потом карры выступали в клоунаде вместе со своим дрессировщиком, и собаки часто присоединялись к ним.
Дедран, как правило, заботился о том, чтобы зверей как следует кормили, ухаживали за ними и обращались с ними хорошо. Ларис по собственной инициативе разучила с каррами номер на трапеции. Дедран был доволен и этим, и ее работой, так что бил ее редко. Хотя, вообще-то, он не был особенно добр к четырем десяткам своих работников. Они часто уходили от него, когда могли и как могли, и их место занимали новые. Некоторые просто исчезали, не предупредив никого о своем уходе, и Ларис заметила, что преимущественно это были те, кто слишком много болтал и совал нос в дела Дедрана. Но не всегда, далеко не всегда. Когда они начали путешествовать, в труппе часто появлялись люди, которые готовы были на все, лишь бы смыться со своей планеты. Дедран соглашался довезти их до следующей планеты. Ко времени прибытия туда они должны были отрепетировать какой-нибудь опасный трюк. А по прибытии на новую планету Дедран заставлял их выступать по два раза в день. Большинство из них гибли или оставались калеками, а цирк улетал на очередную планету.
Однако дело того стоило. Ведь многие зрители приходили в цирк в надежде увидеть, как кто-нибудь погибнет.
Дедран брал спешивших покинуть свой мир бедолаг на работу без жалованья до тех пор, пока они не покажут себя. На звездолете всегда было двое-трое таких, которые сознательно рисковали жизнями, чтобы отработать перелет. За четыре года бо́льшая часть состава цирка сменилась. Некоторые ушли из-за того, что не желали терпеть тумаки Дедрана. У Ларис выбора не было, но Дедран бил ее не так уж часто, кормил хорошо, одевал прилично. Девушка подросла и оформилась, но, поскольку актеры и работники постоянно сменялись, настоящими друзьями она так и не обзавелась. Ларис знала только одного человека, который пробыл здесь дольше ее. Он-то как раз и подошел к ней сейчас:
– Мы его потеряли?
Он потыкал ногой костенеющую тушу.
– Разумеется, – ответила она ровным тоном. – Он был слишком сильно покалечен, чтобы выжить.
– Ага. Жаль. Он был нам нужен.
Ни он, ни она ничего больше не добавили, и все же оба понимали, что травма, нанесенная зверю, была не только физической. Грегар вытащил из кармана флягу и отхлебнул. До Ларис донесся аромат апельсинов. Она ничего не сказала. Если Грегар хочет травиться апельсиновкой – его дело. Дедрану, похоже, наплевать. Ведь, несмотря на то что Грегар пил – причем изрядно, – он оставался нем как могила.
Как-то раз Ларис попыталась его разговорить. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она стала работать у Дедрана. Наблюдая за Грегаром, Ларис догадалась, что он учился работать с животными. Она спросила его об этом, и он посмотрел на нее с такой яростью и болью, что девочка никогда больше его ни о чем не спрашивала. Но все эти годы она наблюдала за ним и размышляла. На первый взгляд он не слишком-то любил животных, не гладил их и не говорил с ними, и все же, судя по всему, понимал, о чем они думают, знал, как звери поведут себя в той или иной ситуации. И умел обучать их делать вещи, которые казались невозможными.
Он дрессировал многих животных, работавших в цирке. И те, в отличие от людей, не испытывали к нему ненависти и не боялись его.
Нового зверя принесли после полуночи. Грегар бросил мешок возле палатки Ларис, разбудил ее и велел позаботиться о его содержимом. Он был немного пьян и изрядно зол. Бурчал что-то насчет тупых идиотов, которые не могут выполнить простейшего приказа. Потом рявкнул ей, чтобы сделала, что сумеет, и ушел. Ларис боролась – и проиграла. Она не обращала внимания на Грегара, который стоял рядом, прихлебывая апельсиновку. Ей надо было взять образцы тканей, как велел Дедран. Она сделала это бережно, скорбя об умершем звере.
Грегар часто отлучался, уезжал вперед остального цирка. Когда он возвращался, он часто привозил с собой новых зверей. Те, которых он привозил, как правило, не выживали. И каждый раз именно Ларис поручали заботиться о них и брать образцы тканей, когда они умирали.
Читая книги, она наткнулась на информацию о повелителях зверей. О людях, которые наделены даром общаться с животными. На Земле находили и обучали людей, способных работать с командами зверей, и выращивали генетически модифицированных животных, из которых потом создавали такие команды.
Ларис заподозрила, что Грегар когда-то был повелителем зверей. Но что-то с ним случилось, и теперь он, похоже, постоянно испытывал боль – не физическую, а душевную. Они с котом ощущали это каждый раз, когда Грегар оказывался поблизости. Ларис закончила брать образцы и с трудом подняла тушу зверя. Методы ликвидации в цирке были самые простые.
Двигатели старого грузового звездолета не могли сравниться мощностью с новыми моделями, но эксплуатация их обходилась значительно дешевле. Для цирка, в котором ежедневно накапливаются тонны отходов, они подходили идеально. Они работали на любой органике. Эта туша распадется на атомы, как только Ларис доберется до корабля. Девушка подозревала, что таким же путем покинуло этот мир и некоторое количество людей. Она была уверена, что, если бы сама не прошла испытания с тигровым вампиром и не погибла, с ней поступили бы точно так же, как она собиралась поступить с умершим зверем.
Грегар ушел. Ларис сердито взглянула ему вслед. Если так уж необходимо воровать этих зверей, неужели он не может позаботиться, чтобы нанятые им для этого люди обращались с ними поаккуратнее? Зверям и так несладко оттого, что их разлучили с человеком, а этого столь жестоко били по голове, что у него не было ни малейших шансов выжить. Даже если бы он захотел. Но он не хотел. Ларис ощущала его боль, тоску и опустошенность. Она подозревала, что его человека – члена его команды – люди Грегара убили. Волоча труп к кораблю, она горько бранилась сквозь зубы.
Судя по тому, что она читала о командах повелителей зверей, они были немногочисленны и разбросаны по всем планетам, заселенным людьми. На Земле было подготовлено около полусотни команд. Еще десяток наспех обученных стажеров сумели вырваться с планеты до того, как очередная атака ксиков уничтожила Землю. Большая часть прошедших полное обучение команд погибла в боях, но даже члены частично обученных команд были тесно связаны друг с другом. Эмоциональная и ментальная связь между ними устанавливалась еще до начала обучения.
В действительности у последних команд эта связь оказалась куда глубже, чем у тех, которые использовались вначале. Ларис полагала, что это был безумный эксперимент. Члены команды стажеров были связаны между собой до самой смерти, и им недоставало выучки, которая позволила бы людям и зверям противостоять нападению наемников Грегара. Потому-то Грегар и выбирал их своей мишенью. И именно по этой причине звери неизменно умирали, не в силах пережить гибели своего повелителя.
Ларис втащила животное в топливный отсек и привела в действие поворотный круг. Ее передернуло. Дедран во что бы то ни стало желал обзавестись зверем из такой команды. Вновь и вновь они убеждались, что использовать зверей из команд стажеров не удастся, и Ларис боялась, что теперь он попытается взяться за команду ветеранов. Но ведь из полностью обученных команд наверняка никто не выжил! Они сражались в самых горячих точках и…
Ее размышления прервал голос Дедрана:
– Готовься к отлету, девочка. Вы с котом мне не понадобитесь. Тащи клетки на борт. Вечером вылетаем.
– У нас же на сегодня назначено представление! Если мы его отменим, пойдут разговоры. – Она помолчала, потом добавила: – Мы ведь не хотим привлекать к себе внимание?
Дедран задумчиво сощурился:
– И то верно. Ну ладно, дадим обещанное представление и вылетим завтра утром, сразу, как соберемся.
На миг Ларис задумалась, не пора ли ей сбежать. Но эта планета – не самая подходящая для того, чтобы рисковать. Лерейн подойдет лучше. К тому же поспешные действия могут повлечь за собой ненужные страдания.

* * *

Готовясь к вечернему представлению и отлету, Ларис позволила своему другу смотреть на мир своими глазами. Дедран не подозревает, насколько они с Прауо продвинулись во взаимопонимании с тех пор, как Ларис три года назад подобрала на планете, расположенной вдали от Галактических трасс, крохотный, голый, дрожащий комочек. Она пригрела бедного зверька, заботилась о нем, холила и лелеяла и со временем обнаружила в нем растущие способности, которые странно сплетались с ее собственными. Со временем Прауо и Ларис стали полезны Дедрану. Несколько раз он требовал, чтобы она брала у Прауо небольшие образцы тканей, и Ларис вынуждена была согласиться на это. Однако она улыбалась про себя, подслушивая, как бесится Дедран.
– Ничего не выходит! Сколько мы их ни выращиваем, проклятая зверюга каждый раз оказывается безмозглой! И не становится крупнее обычного кота.
После этого она еще тщательнее стала скрывать способности, которые проявлял ее друг. И не зря: вследствие последнего приступа стремительного роста, произошедшего года полтора назад, Прауо обрел способность видеть мир ее глазами. Это были уже не просто дружеские отношения, а настоящая ментальная связь. Вскоре после этого Ларис обнаружила, что и сама может видеть то, что видит молодой кот. Это дало им возможность еще больше угодить Дедрану, и теперь он тщательно оберегал их от любых неприятностей, грозящих испортить столь ценное имущество и сделать его непригодным для дальнейшего использования…
Ларис выступала в первом отделении: блистательные трюки на трапеции в паре с каррой. Номер был отчасти серьезным, отчасти комическим, но неизменно виртуозным. Зрители, как всегда, вознаградили их бурным хохотом. Потом Ларис переоделась в костюм мальчика и загримировалась, чтобы войти в клетку с тигровыми вампирами. За прошедшие годы Дедран раздобыл еще четырех, однако ее старый приятель был самым старшим и самым крупным и потому стал вожаком этой микростаи.
Номер состоял в том, что они разыгрывали небольшую сценку с мальчиком, который находит вампира, запутавшегося в силке. Он освобождает вампира, а тот в свою очередь спасает мальчика от нападения стаи своих сородичей. Выступление, как обычно, сопровождалось ахами, охами и восклицаниями публики. Закончив, Ларис выгнала вампиров с арены и вернулась, чтобы поклониться зрителям. Ее встретили бурными аплодисментами, и Дедран одобрительно кивнул, проходя мимо, – девчонка и впрямь оказалась выгодным капиталовложением.
Ларис знала, о чем думает хозяин цирка, поскольку постаралась внушить ему эти мысли своим поведением. Ходила потупив голову, работала как вол, держалась как можно скромнее. Дедрану было известно о небольшой кучке четвертаков и полукредитов, которую Ларис хранила у себя в каюте. Но он бы наверняка не обрадовался, узнав, что в другом месте у нее припасена внушительная пачка кредитов. Достаточно внушительная, чтобы они с Прауо могли в течение нескольких месяцев сносно существовать на планете, которую она сочтет пригодной для жизни.
Не обрадовался бы он и в том случае, если бы узнал, как много она читает. Девушка регулярно вкладывала по одному-два кредита в безлимитный библиотечный доступ и на основании прочитанного, подслушанных разговоров, репортажей из новостей и тех дел, которые Дедран периодически поручал им с Прауо, сделала вывод, что хозяин цирка продолжает работать на Воровскую гильдию.
Война, гибель двух планет и разорение ксиками многих других не пошли на пользу делам Гильдии. Еще больше неприятностей доставлял им Галактический патруль – правоохранительная организация, осуществлявшая свою деятельность на планетах, населенных людьми. Патруль, в который набирали военных и разведчиков, был создан вскоре после того, как человечество принялось расселяться по другим мирам. Война изрядно подсократила ряды патрульных, но после ее окончания организация вновь начала набирать силу. Теперь же Галактический патруль заслужил столь высокую репутацию, что временами даже планеты с негуманоидным населением просили его о помощи. После ряда подобных случаев в патруль, естественно, начали принимать представителей иных рас. И естественно, патруль очень не одобрял дела, которыми занималась Воровская гильдия.
Ларис переоделась после выступления, немного посидела с Прауо и нехотя отправилась собираться в дорогу. Прежде чем заняться работой, девушка сумела урвать несколько минут, чтобы посмотреть выпуск местных новостей. И тут ей стало понятно, почему Дедран хотел отменить вечернее представление! Все средства массовой информации вопили об убийстве.
Поскольку убитый был не просто недоучившимся повелителем зверей, а еще и племянником влиятельного члена правительства, за поиски убийцы взялась не только полиция, но и местное отделение Галактического патруля. Принявшись за работу, Ларис начала обдумывать сложившуюся ситуацию. Нельзя допустить, чтобы полиция или патрульные обнаружили взятые ею образцы тканей. Заподозрят-то ведь в злодеянии ее. Дедран с Грегаром откупятся, сядут на корабль, и поминай как звали. А она останется, и на нее, ясное дело, всех здешних собак и повесят.
Нельзя вместе с тем допустить, чтобы Дедран понял, что она знает о его причастности к убийству. Если она спрячет образцы, это может навести его на мысль, что у нее есть другие тайники, о которых он не знает. Ларис тайком прошла на корабль, взяла образцы и положила на поворотный круг в топливном отсеке, завалив грудой грязной подстилки, выметенной из клеток. А потом вернулась к работе.

* * *

Ближе к рассвету на «Королеву цирка» нагрянула служба безопасности космопорта. Обычно Дедран кому-то платил за то, чтобы их не трогали, но на этот раз привычная тактика не сработала.
Пришедшие начали обыск от входного шлюза и двинулись по отсекам, используя приборчик, который, по всей видимости, должен был навести их на след, если таковой имелся. Ларис взглянула на Дедрана. Лицо у него было каменное, но, судя по бессознательной жестикуляции, которую Ларис успела выучить в совершенстве, он был близок к отчаянию. Хозяин цирка перехватил ее взгляд, и в глазах его явно читался вопрос. Девушка чуть заметно усмехнулась в ответ. Дедран чуть-чуть расслабился и кивнул ей.
Значит, он готов смириться с тем, что образцы будут уничтожены. Ни о чем лучшем он не мог и мечтать в сложившихся обстоятельствах. Ларис открыла клетку с тигровыми вампирами и, повинуясь приказу, перегнала четырех из них в соседнее отделение, пока служащие проверяли первую клетку. Пятый вампир, повинуясь ее незаметному жесту, выполз в коридор и полетел прочь. Ларис бросилась в погоню. Они промчались мимо двери в машинное отделение, Ларис притормозила и оглянулась – хорошо, за ними никто не следит. У нее есть несколько секунд. Она распахнула дверь, сунулась внутрь, нажала на кнопку и снова захлопнула дверь.
Теперь она вновь оказалась в поле зрения полицейских и принялась загонять вампира в тупик. Ларис сделала вид, что несколько раз ударила зверя, и тот, подыгрывая ей, издал серию жалобных воплей. Это было частью одного из их номеров, зверь привык доверять ей и послушно подчиняться ее сигналам. Он съежился и забился в угол, как его учили. Ларис погнала его назад в клетку.
Полицейские перешли в топливный отсек и, разумеется, ничего там не отыскали. Ларис вздохнула с облегчением. Их приборчик не сумел обнаружить следов образцов, теперь уже разложенных на атомы. Со скрытым торжеством девушка смотрела, как полицейские уходят ни с чем. Дедран выпроваживал их вежливо, но твердо. Конечно, ей придется признаться в том, что́ она сделала, но с потерей образцов он на этот раз наверняка смирится.

Глава 2

Дедран кипел от ярости, но гневался он не на Ларис. Его гнев был обращен на тех, кто, взяв с него деньги, допустил, чтобы на звездолет заявилась служба безопасности. Он лишился образцов, однако еще хуже было то, что власти по-прежнему его подозревали, хотя обыск корабля не дал ожидаемых результатов! Дедран рычал на Грегара, отведя его в закуток, где их никто не мог подслушать. Никто, кроме девушки.
– Ах ты, раз-зява! Я велел, чтобы мужика вырубили, а не пристукнули! Тогда бы мы смогли заполучить живого зверя!
– Не старайся быть глупее, чем ты есть, Дедран, – отвечал Грегар ледяным тоном. – Это был повелитель зверей. Оставь мы парня в живых, тебе не удалось бы спрятать животное из его команды. Повелитель зверей есть повелитель зверей.
– Могли бы просто покалечить! Хороший удар по голове запросто прервал бы их связь.
Грегар фыркнул:
– Да боже ж мой, Дедран! Связь не действовала бы только до тех пор, пока он не оклемается. А его дядюшка шуровал бы еще энергичнее, если бы его подзуживал полудохлый племянничек. И кстати, знаешь, что сказали бы его дядюшке доктора? Что парень поправится значительно быстрее, если отыскать зверя. Так оно и есть, между прочим. А если бы мы убили зверя после того, как взяли образцы его тканей, парень почувствовал бы, что тот умер. И тут бы такое началось… Так что нечего обзываться. Это ты настоял на том, чтобы попытать здесь удачу. Я говорил тебе, что дело рискованное.
Ларис увидела, как Дедран огляделся по сторонам, и забилась поглубже в вольер тигровых вампиров.
– Ясно, что рискованное, – сказал Дедран, понизив голос. – Но ты ведь знаешь, чей это приказ! Желаешь с ними поспорить?
– Нет, – коротко ответил Грегар.
– Ну то-то же. Значит, повторим попытку на Лерейне. Там живет один из первых повелителей. У него оставалось двое из команды, а недавно он потерял еще одного зверя в результате несчастного случая. Заказчик велит отправляться прямо сейчас, пока тот олух не потерял и последнего. Еще один повелитель живет на Арзоре, им мы займемся потом.
– А тебе не кажется, что так мы себя выдадим? Мы приземлились на Мериле – и тут был убит повелитель зверей. Мы приземлились на Лерейне – и там исчезло животное повелителя зверей…
На этот раз фыркнул Дедран:
– Такой план мог возникнуть только у дурака вроде тебя.
Он стоял к Грегару боком и ничего не заметил. А вот Ларис из глубины вольера видела лицо Грегара и подумала, что на месте Дедрана не стала бы так разговаривать с этим человеком. Грегар был убийца, и сейчас он с удовольствием прикончил бы Дедрана. Она забилась в самый дальний конец вольера. Если кто-то из них заметит, что она подслушивает, жизнь ее не будет стоить и ломаного гроша.
– Гильдия решила из-за этой суматохи на Мериле изменить план. Сперва полетим на Арзор, дадим там несколько представлений, прощупаем почву. Оттуда двинем на Трастор и останемся там на пару месяцев. А Лерейн отложим напоследок.
Грегар понимающе кивнул:
– Я отправлюсь на Лерейн и Арзор в одиночку и с помощью местных организую оба похищения.
– Умница, все понял! А чтобы получше замести следы, ты сойдешь с корабля, когда мы на пару дней остановимся в Порт-Байяте на Йохале. – Он повернулся, собираясь уйти. – И уж на этот раз не подведи, будь любезен! Смотри, чтобы обошлось без мокрухи: прилетел, провернул дело и улетел, пока местные в затылках чешут!
Ларис съежилась и приникла глазом к щелке в стенке вольера. Дедран ушел, Грегар смотрел ему вслед с задумчивым выражением на лице. Девушке уже случалось видеть такие взгляды в лагерях. Это был взгляд хищника, неторопливо, вдумчиво прикидывающего, не пора ли перегрызть глотку конкуренту. Ларис вздрогнула. Открывшиеся в ее мозгу вторые глаза следили за Грегаром вместе с ней. А потом в голове у нее оформилась мысль.
«Он выжидает. Он может бросить вызов, когда вернется, – если у него все получится. Тогда он принесет заказчику добрые вести, и это смягчит известие о смерти Дедрана».
Ларис была ошеломлена. Это мысленное прикосновение было ей знакомо, однако теперь это уже не была размытая смесь образов и эмоций, которую она воспринимала прежде.
«Это ты, Прауо?»
Ощущение смеха.
«А кто же еще, бесхвостая сестрица? Кто же еще?»
Ощущение присутствия Прауо исчезло. Ларис растерянно заморгала.
После этого она торопливо завершила свою работу и вернулась к себе в каюту. Прауо лежал, растянувшись на одной из двух коек. Большие фиолетовые глаза следили за ней спокойно и слегка насмешливо. Ларис остановилась в дверном проеме. На миг ей показалось, как будто она видит кота впервые в жизни. Она восхитилась четкими переходами цветов, от черного к золотому. Жилистое тело Прауо было покрыто золотистым, длинным и густым мехом. Мех на морде, хвосте и лапах был коротким и почти черным, а глаза смотрели словно сквозь прорези угольной маски.
Когда Ларис его нашла, он был величиной с полугодовалого земного котенка. Она и приняла его за земного котенка, только необычной масти, возникшей в результате мутации. В течение четырех месяцев Прауо оставался таким, как был, а потом вдруг забрался на ее койку и словно заболел. Он болел несколько дней и все это время много ел и стремительно рос. К тому времени, как период стремительного роста завершился, Прауо набрал вес в тридцать фунтов и сделался длинным и жилистым. У него появились здоровенные мускулы, а когти он отрастил такие, что тигровый вампир позавидует.
Второй этап развития со стороны не так бросался в глаза: Прауо научился видеть глазами Ларис и позволять самой девушке смотреть его глазами. Это ей удалось скрыть от Дедрана с Грегаром. Потом снова наступил скачок роста. Прауо еще потяжелел – теперь он весил более пятидесяти фунтов. Но, как ни смешно, при этом он не утратил способности протискиваться в любую, самую узенькую щелочку, сводя плечи. Дедран нашел этому применение, равно как и странным подушечкам-присоскам, которые образовались на месте круглых наростов, имевшихся на локтевых и кистевых суставах Прауо.
Теперь кот мог ползать даже по пластбетонному потолку или стене из стеклопласта и проникать в самые незаметные дыры. При этом он был достаточно умен, чтобы приносить то, что ему перед этим показали на картинке, – если об этом его просила Ларис. Добычу он тоже отдавал только Ларис и никому другому, хотя та послушно выполняла приказы Дедрана. Так было безопаснее, а им с Прауо это позволило создать собственные мелкие накопления. Довольный Дедран подбрасывал им лишние полкредита или горсть четвертаков. Это их Ларис хранила в том тайнике, о котором Дедрану было известно.
Но в первый же раз, как Прауо отправился на дело вместе с ней, он притащил полную пасть кредитов, которые нашел, пока разыскивал показанный ему предмет. Деньги он находил далеко не каждый раз, но все же достаточно часто, чтобы Ларис сумела накопить приличную сумму. И теперь вместе с деньгами у Ларис хранился сверток с драгоценностями. Ничего крупного, ничего особенно ценного. Обычный неброский ширпотреб – вещи, которые скромно, но прилично выглядящая девушка может загнать, не рискуя вызвать подозрения или привлечь к себе чье-либо внимание.
Накоплениям их весьма способствовала еще одна особенность Прауо, о которой Дедран ничего не знал: у кота имелись плотно закрывающиеся защечные мешки. Набив их, он мог спокойно есть и пить, не показывая, что у него во рту что-то есть. Когда Ларис обнаружила наличие мешков, это удивило и одновременно насмешило ее. Ушлый котяра ничем себя не выдал: вернувшись к ней, он принял предложенную еду и питье. Дедран осмотрел украденную вещь, одобрительно кивнул и отослал Ларис. Но, очутившись у себя в каюте, Прауо сделал несколько странных движений, как будто его тошнило, и на койке девушки появилось семь кредитов. После этого Прауо редко возвращался с дела, не притащив какого-нибудь подарка для Ларис.
Девушка осмотрела его мешки. Они были небольшие, однако при нужде небольшое яблоко с Астры там бы поместилось. Ларис не раз гадала, зачем они коту. Она никогда не видела, чтобы Прауо их как-то использовал, за исключением тех случаев, когда они ходили на дело с Дедраном. Но вряд ли они могли появиться специально для этого!..
Ларис подошла к огромному коту и села рядом. Почесала Прауо за ухом, и тот замурлыкал.
– Значит, ты обнаружил, что умеешь еще кое-что…
И тут до нее дошло. Пришедшая в голову мысль ошеломила ее, точно оплеуха. Он говорил с ней мысленно! Это был Прауо, ее друг, которого она любила. Но это был не просто кот – он оказался разумным существом! Рука Ларис замерла. Зарывшись пальцами в густой мех, девушка уставилась на кота. Прауо поднял голову, взгляд фиолетовых глаз встретился с ее темно-карими глазами. Кот широко зевнул, и его зубы сомкнулись с лязгом, точно стальной капкан.
– Прауо! – Голос у нее дрожал. Кто же он? По-прежнему ее друг или теперь он изменится, станет считать ее кем-то ниже себя?
Кот боднул ее огромной башкой:
«Ни за что, бесхвостая сестрица! Мы же родня. Моя жизнь – твоя жизнь. А потом, – его мысленный голос звучал так, словно кот дружески улыбается, – как ты думаешь, каково бы нам пришлось, если бы ты привела меня в какую-нибудь людскую контору и заявила, что это живущее в цирке животное на самом деле разумное существо? Что ему, по идее, полагаются гражданские права? Пусть Дедран с Грегаром лучше ничего не знают. Со временем явится кто-нибудь, кто выслушает и поймет. А пока что будем ждать и помалкивать».
Ларис накрыла ладонью одну из его лап:
– Это умно. Но послушай, хвостатый братец. Ты что-нибудь помнишь из того, что было раньше? Откуда ты взялся, как я тебя нашла?
«Ничего. Только ужас, потом холод и голод. Так холодно, так одиноко – пока не пришла ты».
Он ткнулся башкой ей в ладони.
Ларис порывисто обняла кота:
– Ты не один и никогда больше не будешь один! Мы будем вместе до тех пор, пока ты этого хочешь. Мы никому не расскажем, что ты умеешь. Может быть, мы, как ты и сказал, сумеем найти кого-нибудь, кто выслушает и поверит. А потом – кто знает, что будет потом? Но до тех пор мы будем держать язык за зубами.
«Это мудро. И кстати, насчет того, чтобы держать язык за зубами: тебе не обязательно говорить вслух, сестрица. Нас могут подслушать. Говори со мной мысленно. Я услышу».
Ларис сосредоточилась на том, чтоб произносить слова про себя.
«Вот так, да?»
«Да, именно так».
Она хихикнула – и поспешно прикрыла рот ладонью.
«Такое странное ощущение!»
«Ничего, со временем это станет естественным. А так куда безопаснее – для нас обоих».
С последним нельзя было не согласиться.
«Ну разве не странно: еще вчера ты не понимал, что я говорю, а сегодня не просто понимаешь, но еще и можешь говорить со мной!»
«Я и раньше понимал многое. А сейчас чувствую себя так, словно что-то затмевало мой разум, а теперь это исчезло. Представь, как будто ты учишь новый язык. Поначалу тебе приходится думать над каждым словом, ты понимаешь только малую часть того, что слышишь. Потом, через некоторое время, ты начинаешь думать на этом языке. Слова текут свободнее, приходит понимание. Вот и со мной так же. Я мог заговорить с тобой еще несколько недель назад, но хотел дождаться, пока стану понимать лучше».
Ларис кивнула:
«Да, понимаю тебя. Ну а теперь, раз ты научился говорить, я хочу с тобой кое-что обсудить».
Кот поднял на нее блестящие фиолетовые глаза:
«Грегар и убийство животных. Дедран и его связи с Воровской гильдией. Я многое видел и слышал за эти недели. Животных ведь не стесняются, при них свободно говорят о чем угодно. Кроме того, на Йохале Дедран рассчитывает использовать нас с тобой в своих целях. Вчера он встретил меня в коридоре и рассказал мне о своих планах».
Кот мурлыкнул, Ларис усмехнулась.
«Если бы он знал то, что известно нам с тобой, он бы не говорил так свободно. Но он рассказал мне все. Он намерен украсть чертежи. Один человек с Йохала открыл новый способ надежно шифровать сведения. Это изобретение принесет немало денег, а Воровской гильдии – еще и немало сложностей. Поэтому мы должны украсть чертежи, чтобы Гильдия могла заранее в них разобраться и найти способ расшифровывать коды. Они хотят либо сами воспользоваться этим изобретением, либо продать его».
Ларис задумалась. Если они не выполнят этого поручения, Дедран взбесится. А если догадается, что провал был подстроен нарочно, станет относиться к ним как к предателям. Оба они исчезнут без следа. Значит, им надо постараться добиться успеха. Однако нужно быть готовыми ко всему. После того как повелители зверей с Лерейна и Арзора будут ограблены, а может, и убиты, на Прауо и Ларис, скорее всего, начнется охота.
Возможно, она даже сумеет подсобить охотникам. А может быть, удастся стравить Дедрана с Грегаром. Если эти двое пристукнут друг друга, она воспользуется суматохой и сбежит. В конце концов, кого будет волновать судьба кабальной служанки? К тому же срок ее контракта подходил к концу. К тому времени, как они покинут эту часть Галактики, ей останется меньше полугода.
Ларис поделилась этой мыслью с Прауо.
«Твои сбережения растут. Почему бы тебе не выкупиться на свободу? По-моему, над этим стоит подумать».
Ларис растерянно заморгала. А почему бы и нет, в самом деле! Нет, Дедран, конечно, нипочем на это не согласится. Но если он умрет, ее договор перейдет к правительству той планеты, на которой они окажутся в момент его смерти. Вряд ли кто-то захочет его приобрести, учитывая, что осталось всего пять месяцев. Кроме того, у нее будет выбор. На многих планетах она по закону получит право выбрать, к кому из покупателей договора желает перейти. А если у нее будет достаточно денег, чтобы выкупиться на свободу, никто этому воспрепятствовать не сможет.
Внезапно она почувствовала охватившую Прауо ярость.
«Молодец, бесхвостая сестрица! Я бы давно перегрыз ему глотку. Только меня бы за это убили, а тебе это мало чем помогло».
Ларис относилась к делу практичнее.
«Он же меня не колотит – так, стукнет разок-другой, когда попаду под горячую руку. Еды у нас навалом, одевает он меня как следует, все по закону. Многие контрактные слуги живут в худших условиях. Он, по крайней мере, не использует меня как женщину».
Кот тихо рыкнул.
«Это верно, – ответил он. – Но я попробовал на вкус его мысли, когда лежал и смотрел, как вы с ним разговариваете. И вкус этот мне не понравился. Ты очень ценное имущество: ты талантливый дрессировщик. Дедран думал, что надо заключить с тобой новый, открытый договор, по которому он сможет навсегда оставить тебя у себя или передать другому».
«Я не подпишу такой договор».
«Найдутся люди, которые согласятся подделать твою подпись. А твои протесты никто и слушать не станет».
«И что тогда?»
«Твой договор с цирком заканчивается меньше чем через год. А по открытому договору тебя можно будет держать здесь до самой смерти – или продать, если найдется кто-то, кто согласится заплатить достаточно дорого».
Ларис сразу поняла, в чем тут подвох.
«Есть люди, которые натаскивают животных для драк на потеху толпе…»
Ее мысли лихорадочно метались. У хозяина цирка есть связи, знакомства, власть… Он может отвезти ее в такое место, где есть чиновники, готовые присягнуть, что она сама подписала поддельный договор. Дедран знал, что она никогда по доброй воле не согласится натаскивать зверей для боев, но, имея на руках открытый договор, он сможет продать ее тому, кто найдет средства принудить упрямицу к повиновению…
До тех пор, пока Ларис была ему нужна, ей ничего не угрожало. Но долго ли это продлится? Она вспомнила его разговор с Грегаром. Похоже, Дедран решил бросить цирк, намереваясь занять некий высокий пост в Гильдии. Так почему бы ему вместе с цирком не продать и ее? Он может продать ее как дрессировщика, а может и убить, чтобы она не проболталась о его делишках. Но прежде он убьет Прауо. Дедран не дурак, он понимает, что, пока огромный кот жив, причинять ей вред рискованно.
Или того хуже, накачает Прауо снотворным и продаст в зоопарк. Или погрузит в анабиоз и станет брать образцы, пытаясь клонировать для своих воровских целей. Ларис чувствовала, как кот следит за ходом ее рассуждений.
«Лучше нам смыться до того, как он решит, что настало его время», – откликнулся на смятенные мысли девушки Прауо.
«Было бы неплохо, если бы он умер и его планы умерли вместе с ним».
«Ты думаешь о Грегаре?»
«Он его ненавидит».
«Так давай подогреем эту ненависть. А пока что ложись-ка спать. Утро вечера мудренее».
Ларис улыбнулась. Что правда, то правда. Они легли спать, а наутро приступили к выполнению своего плана.

* * *

Медленно, исподволь они старались расширить брешь между Грегаром и Дедраном. Ларис мимоходом бросала обрывки фраз, делая вид, что повторяет сказанное Дедраном, и видела, как они задевают Грегара. Но надо было придумать что-то еще, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.
Грегар должен был сойти с корабля утром, после того как тот приземлится. Командой повелителя зверей, проживавшего на Лерейне, была пара волков. Один из волков умер. По счастью, в это время на планету прибыл генный инженер, – по крайней мере, так доложил Дедрану его источник. Генетику удалось успешно клонировать умершего зверя. После этого он продолжал клонировать этих волков на основе образцов ткани, взятых у обоих животных. Теперь на Лерейне, на большом участке дикого леса, сохранившегося нетронутым, обитала целая стая этих зверей.
Волки очень ценились на Лерейне как единственные дикие животные с Земли. Но тут возникло непредвиденное обстоятельство: волки из команды повелителя зверей были генетически модифицированы с целью повысить их интеллект. Власти не желали, чтобы такие животные гуляли на свободе, и генетик ликвидировал сделанные изменения, превратив клонов в обычных волков. Так что Грегар не мог просто спереть одного зверя из стаи, что было бы куда проще. Ему необходимо было похитить единственного оставшегося волка, подвергнутого генетической модификации.
Поскольку повелитель зверей жил на окраине большого города, это означало, что вокруг будет множество лишних глаз. Да, Грегара ждет немало проблем… Ларис тихо хихикала вместе с Прауо, слушая обсуждение грядущих трудностей.
«Надеюсь, он попадется. Молчать он не станет и, опасаясь заслуженного наказания, заложит Дедрана с потрохами!»
«Тогда на корабль нагрянет Галактический патруль и загребет нас вместе со всеми! Нет уж, пусть лучше Грегар вернется, и мы натравим его на Дедрана. Теперь, когда они оба на корабле, время самое подходящее. Грегара и науськивать особо не надо».
Их сложные маневры в конце концов увенчались успехом. Ларис сказала Дедрану, что ее тревожит одна из карр. Когда они в последний раз репетировали в пустом отсеке, та выглядела какой-то вялой. Может быть, попросить Грегара взглянуть на животное? Он такой талантливый дрессировщик! Последнюю фразу она произнесла восторженным тоном, придав лицу донельзя глупое выражение. Дедран, больше обычного озабоченный посадкой и явно нервничавший, фыркнул и высказался не подумав.
Тем временем Прауо пробежал мимо Грегара, неся что-то в зубах. Грегар велел коту остановиться и отдать добычу. Прауо смерил человека самодовольным, вызывающим взглядом и проигнорировал приказ. Грегар мрачно направился следом за котом. Он оказался у последнего поворота коридора как раз вовремя, чтобы услышать восторженный отзыв о нем Ларис и грубый ответ Дедрана:
– Грегар? Его выгнали со службы взашей! Был бы он таким умным, не оказался бы в этом…
И тут из-за угла появился взбешенный Грегар.
– В этом задрипанном цирке на раздолбанном корабле, которым командует человек, за чью голову назначена приличная награда! – закончил он начатую Дедраном фразу.
Глаза Дедрана сверкнули.
– Я бы на твоем месте молчал о том, за кого какая награда назначена!
– Изволь! Поговорим о человеке, строящем из себя невесть что, когда на самом-то деле он всего лишь наемник!
Дедран скрипнул зубами и потянулся к парализатору, висевшему у него на поясе. Но тут он заметил Ларис, которая разинув рот слушала их перебранку. Грегар тоже посмотрел в ее сторону:
– Убери отсюда девчонку.
Дедран махнул ей, и Ларис послушно исчезла. Ушла она, однако, недалеко: свернула за угол, шмыгнула в ближайшую каюту и прислонилась к переборке, на фут приоткрыв дверь. Но увы: спорщики понизили голоса, и из-за угла раздавалось лишь невнятное бормотание. И все же по тону было ясно, что разговор у них отнюдь не дружеский. Ларис вышла из каюты и поспешила прочь, невольно прислушиваясь к невнятному рыку рассерженных мужчин.
Она чистила вольер тигровых вампиров и вздрогнула от неожиданности, когда за спиной у нее раздался негромкий голос Грегара:
– Будь осмотрительней, девушка, и не доверяй Дедрану! Подумай о своей судьбе. И кстати, кое-что из сказанного им обо мне действительно правда, но я не из тех, кто всю жизнь пахал на арене.
Он криво усмехнулся и ушел прочь. Ларис осталась стоять с раскрытым ртом. Наверное, это из-за того, что он слышал, как она его похвалила… Или ему нравилось расстраивать планы Дедрана. Во всяком случае, слова его следовало расценивать как предостережение, и, по какой бы причине он их ни сказал, они только подтвердили их с Прауо подозрения.
Они приземлились на Йохале, и Грегар скрылся в портовой толпе. Он чуть заметно кивнул Ларис на прощание, и она кивнула в ответ, считая полезным поддерживать с ним хорошие отношения.

* * *

На Йохале Ларис участвовала в параде-алле, работала на трапеции с каррой и выступала с «вампирным» номером. Прауо с ней не выступал – Дедран замышлял кражу и не хотел привлекать к коту внимание публики.
Когда зрители разошлись, Ларис отправилась чистить клетки и готовить зверей к ночному представлению. И тут она с изумлением обнаружила, что по выросшему вокруг звездолета цирковому городку целеустремленно пробираются какие-то весьма уверенные в себе люди. Они направлялись к трапу, и Ларис с первого взгляда поняла, что это представители власти, явно привыкшие к тому, чтобы им повиновались. Девушка бросилась разыскивать Дедрана.
– Сюда идут люди, похоже законники.
– Боже ж мой, чего теперь-то? – Дедран выглянул в иллюминатор и поморщился. – И впрямь начальство пожаловало…
Он пожал плечами и зашагал к трапу. Ларис тенью последовала за ним.
– Чем могу служить, достопочтенные сэры?
– У вас на борту находится некий Джес Грегар?
– Нет, а почему вы спрашиваете?
– Это не ваше дело. Мы намерены осмотреть ваш корабль.
– Погодите-ка… – попытался возмутиться Дедран, но один из пришедших достал какую-то бумагу и сунул ему под нос:
– Как видите, мы имеем специальное разрешение. Желаете спорить или проведете нас и окажете содействие?
Как ни странно, они действительно всего лишь осматривали корабль и не задавали никому вопросов. Заинтригованная появлением незваных гостей, Ларис некоторое время следовала за ними и заметила кое-что интересное. У одного из пришедших в ухо был вставлен наушник, и человек этот то и дело поглядывал на какую-то штуковину у себя на запястье. Возможно, они спросили о Грегаре только для отвода глаз, а на самом деле искали что-то другое? Но, так или иначе, они ничего не нашли и отправились восвояси.
Проводив их, Дедран еще долго стоял наверху трапа с задумчивым лицом и, как подозревала Ларис, тоже гадал, что значит этот визит.

Глава 3

Когда стало окончательно ясно, что незнакомцы убрались восвояси, Дедран обернулся к Ларис:
– Ты ничего не заметила?
Ларис рассказала про наушник и про то, что мужик с наушником слишком часто смотрел на часы.
– А еще мне показалось, я слышала какой-то подозрительный звук. Такой высокий, что он был больше похож на сотрясение воздуха.
На самом деле она ничего не слышала – слышал Прауо. Он ей об этом и сказал.
– На часы? – пробормотал Дедран. – Понятно.
Он задумался и чуть погодя продолжал:
– Нет, часы таких звуков не издают. К тому же обычно люди не смотрят на часы постоянно. Либо они куда-то торопились, либо это были не часы.
Дедран еще помолчал, а потом сказал – скорее себе самому, чем стоящей подле него девушке:
– Почему им понадобился Грегар? Откуда они знают его имя и что им от него нужно? Возможно, этой ночью у нас еще будут неприятности.
Он резко обернулся:
– Будь поблизости и смотри в оба. Мне надо поговорить кое с кем по комму.
Он сбежал с трапа и словно растворился среди хаоса клеток и балаганов.
Интересно, почему он не мог позвонить из звездолета? Похоже, запахло жареным, подумала Ларис. И туго придется не только Дедрану, но и им с Прауо. Если она решит сбежать с корабля здесь, ее, по всей вероятности, тут же схватит полиция. Каким-то шестым чувством она ощущала, что, хотя представители власти ушли, за кораблем по-прежнему следят.
Дедран вернулся не скоро, когда все уже было готово к очередному представлению. Но и тогда он успел лишь бросить ей на ходу:
– После полуночи будь готова.
Она послушно кивнула.

* * *

Представление прошло на ура: зрители на этой заштатной планетке были рады любой новинке, и толпа, высыпавшая на главную аллею циркового городка, была в отличном настроении. Судя по всему, цирк, даже без левых приработков, неплохо заработает здесь, если не задержится дольше, чем следует. Чтобы привлечь засидевшуюся на представлении публику, которая не спешила расходиться по домам, вокруг главного шатра цирка поставили несколько балаганов. Голографические вывески заманивали прохожих взглянуть на диковинки, зазывали зевак попытать удачу в балаганах с игровыми автоматами. Яркие балаганы выглядели заманчиво, в них и впрямь тянуло зайти. Во всяком случае, тех, кто, в отличие от Ларис, не знал, что все игровые автоматы перепрограммированы, а большая часть диковинок – умело изготовленные фальшивки.
Идя по темному коридору, Ларис услышала мысли Прауо:
«Ты была права. Другие следят. Нас оцепили».
«А где ближайший?»
«Иди в сторону вольеров с тигровыми вампирами, только медленно. Держись как ни в чем не бывало. Я буду указывать направление. Их мыслей я прощупать не могу, но чувствую внимание, направленное на нас, – оно как прожектор».
Ларис, повинуясь указаниям кота, пошла вдоль клеток, словно проверяя животных. Действительно, вон стоит наблюдатель, а за ним – еще один. Третий с безразличным видом прохаживался у самого трапа, отмечая всех, кто входил в корабль и выходил из него. Она потянулась, потом устало ссутулилась. Медленно поднялась по трапу и, скрывшись с глаз соглядатая, бросилась разыскивать Дедрана.
– Снаружи шпионы! Они следят за каждым, кто приближается к звездолету и выходит из него.
Лицо Дедрана исказилось от страха и ярости. Чуть погодя ему удалось взять себя в руки.
– Молодец. Мне нужно ненадолго уйти. Сделай так, чтобы никто не знал, что меня тут нет. Возьми Палатку Предсказателя. Поставь ее так, чтобы она перегораживала проход между клетками. Карры ведь в крайней клетке, да?
– Да.
Она сообразила, что задумал Дедран, и усмехнулась.
– Поняла? Давай, девочка. Пошустрей!
Ларис сделала все, как он сказал. Несколько минут спустя она появилась на трапе. Следом за ней двое мужчин несли легкую палатку и большой ящик. Ей уже случалось делать это раньше, чтобы доставить послание для Дедрана – одно из тех, о которых посторонним знать ни к чему. Разумеется, сама Ларис их бы прочесть не сумела. Дедран был вовсе не дурак. Он доверял ей больше, чем многим другим, – это правда. Но заключалась она в том, что он доверял ей самую малость.
Она проследила за тем, как установили палатку, и отпустила мужчин. Вошла внутрь, поставила складной столик, водрузила на него хрустальный шар и разложила карты. Достала из ящика длинное блестящее платье, парик, вуаль и еще несколько предметов. Надела парик и платье, после чего вышла, чтобы повесить над палаткой вывеску. Вскоре к ней потянулись желающие узнать свою судьбу.
Некоторое время Ларис предсказывала будущее, забавляла клиентов шутками и удивляла своей проницательностью. Три года назад с цирком путешествовала настоящая предсказательница. Шиира обладала высокой эмпатией и очень хорошо знала свое ремесло. В Ларис она обнаружила талант к восприятию эмоций и надежд, которые обычно проецируются на предсказателя клиентом. Девочка понравилась Шиире, и та ненавязчиво обучила Ларис всему, что могла. Через несколько месяцев Шиира ушла из цирка. Ее способности подсказали ей, что отсюда пора бежать, и она послушалась своего внутреннего голоса. По счастью, Дедрану она о скромном таланте Ларис ничего не сказала.
Почти год спустя, когда Дедрану понадобилась лазейка, через которую можно было бы незаметно уходить и приходить, Ларис предложила выдать ее за предсказательницу и использовать палатку Шииры. В тот раз уловка удалась и с тех пор работала безотказно. Кроме того, когда цирку приходилось туго, Палатка Предсказателя становилась хоть каким-то подспорьем. Ведь Ларис работала по контракту и все заработанные ею деньги шли в казну цирка. Тем не менее Дедран полагал, будто она всего лишь ловко заговаривает зубы легковерным дуракам.
Ларис работала с клиентами, пока не миновала полночь. А потом в палатку вошел мужчина, в котором она узнала Дедрана. Узнала интуитивно, однако виду не подала, справедливо полагая, что это его не обрадует. На нем была маска и легкий комбинезон, прикрывавший тело от шеи до пят, – костюм, который носят члены касранской секты, одного из ответвлений господствующей религии Йохала. Тем не менее сыщики все же могли что-то заподозрить – переодеться в костюм касранца было слишком просто. Слишком очевидно. Ларис начала свое обычное вступление, но Дедран остановил ее:
– Хватит. Это я, Дедран. Все нужное у тебя с собой?
Она достала заранее приготовленные вещи. Дедран снял комбинезон и маску, надел парик и пальто. Наложил на лицо несколько мазков пластикожи, осветлил брови, вставил цветные контактные линзы – и сделался другим человеком. На это потребовалось лишь несколько минут. Между тем Ларис тщательно заботилась о том, чтобы задерживать каждого клиента подольше. Так что следившие за палаткой, если таковые имелись, уже привыкли, что входящие задерживаются здесь надолго.
Дедран приподнял задний край палатки, выбрался наружу и шмыгнул в узкий проход между клетками. Ларис смотрела ему вслед. Он отодвинул часть стенки вольера карр и проскользнул внутрь. Выйти он должен был с другой стороны. Конечно, через некоторое время сыщик удивится, отчего он так долго не появляется, но это тоже было предусмотрено. Чуть погодя кто-то поскребся в заднюю стенку палатки. Ларис приподняла край полотна, одна из работавших в цирке женщин проползла внутрь, надела маску и комбинезон и открыто вышла из палатки.
Пусть наблюдатели это увидят – им нипочем не догадаться, что из палатки вышел совсем не тот человек, который вошел. Дедран уже не раз пользовался костюмом касранской секты, и, по всей вероятности, не только он, но и многие другие люди, желавшие соблюсти инкогнито. Члены касранской секты проповедовали равенство во всем. Их комбинезоны шились таким образом, чтобы скрыть любые половые различия, так что понять, кто в него одет – мужчина или женщина, было невозможно, пока человек не заговорит. Но и тогда отличить мужчину от женщины было непросто: адептов секты приучали говорить ровным, невыразительным голосом, по которому определить пол говорящего было весьма сложно…
Девушка поделилась своими мыслями с Прауо.
«Это все так, бесхвостая сестрица. Но сейчас меня больше интересует другое: куда и зачем пошел Дедран? И зачем эти люди искали Грегара?»
Ларис предсказала будущее еще одному клиенту, не переставая обдумывать эти вопросы. Когда он вышел, ее внимание привлекло доносящееся снаружи хихиканье. Девушка, говорившая на галактическом языке с заметным акцентом, настаивала на том, чтобы ее провели в Палатку Предсказателя, потому что она хочет узнать свою судьбу. От звуков этого голоса у Ларис волосы встали дыбом. Она почуяла опасность. Голос, по-видимому, принадлежал кокетливой девице, избалованной, распущенной, из богатой семьи планетников. Ничего, казалось бы, особенного, но были в нем интонации, которые заставили Ларис покрыться холодным потом. Чувства ее, как ни странно, разделял и Прауо.
«Сестрица, уходи скорее! Уходи открыто, пока они не вошли».
Ларис бросилась к выходу. Интуиция подсказала ей, что нельзя позволить запереть себя тут, внутри палатки, где никто ничего не увидит и не сможет ей помочь. Она едва успела вырваться наружу, в последний момент проскользнув мимо девицы, входящей в палатку. Ларис так спешила, что даже задела ее. Девица пошатнулась и ахнула от неожиданности. Ларис успела увидеть ее лишь мельком: да, молодая, богато одетая, но с таким злым, ледяным, змеиным взглядом, какого Ларис отродясь не видела.
Сопровождавший девицу мужчина был под стать своей спутнице. Он изображал из себя молодого человека из зажиточной провинциальной семьи, однако взгляд его тоже противоречил внешнему виду.
«Сними вуаль, – посоветовал Прауо. – Пусть думают, что имеют дело с ребенком».
Ларис остановилась рядом с палаткой и, сдернув с себя вуаль, вытерла пот со лба. Приняла угловатую позу неуклюжей девочки-подростка и заговорила тоненьким голоском:
– Извините, благородная леди, достопочтенный сэр… Я очень устала, а в палатке так душно! Я… мне стало нехорошо.
Девица смерила ее цепким взглядом. Капризно надула губки, но глаза оставались холодными и жестокими.
– А я хочу, чтобы мне предсказали судьбу! Я требую! Ты ведь здесь для этого и сидишь? Скажи ей, Барис! Я леди Идина! Скажи ей, что, если она обслужит меня, я хорошо заплачу!
Ларис сосредоточилась, тело, повинуясь ее приказу, поникло, голос задрожал.
– Извините, леди! Но мне правда нехорошо!
Краем глаза она видела, что к палатке протискивается Дедран – или человек, который выглядел как Дедран, когда тот выходил из ее палатки. Ободренная его столь своевременным появлением, она совсем уж по-детски заголосила:
– Мне пло-охо! Меня тошни-ит! Ой, мамочка!
И очень правдоподобно рыгнула.
Дедран проскользнул за клетки. Слава богу! Он не допустит, чтобы эти двое, кто бы они ни были, наложили руки на Ларис: а ну как она проболтается? На то, чтобы снять маскировку, ему потребуется несколько минут. Надо выиграть время.
Мужчина схватил ее за плечо:
– Если тебя тошнит, тебе лучше вернуться в палатку, дорогуша. Там ты сможешь прилечь. Мы побудем с тобой и поможем тебе. Уверен, через пару минут тебе станет лучше.
Ну да, как же! Ларис согнулась в три погибели, вцепилась в растяжку палатки и пронзительно запричитала:
– Ой, как мне плохо!
Она сглотнула еще и еще раз, стараясь вызвать у себя рвоту. Всего пару часов назад она плотно поела – одна из циркачек принесла ей ужин. Порция была рассчитана на изрядно потрудившегося человека, а на полный желудок блевать всегда легче… Ларис снова сглотнула. Ну где же Дедран?
На них уже начали обращать внимание. Безжалостно стиснутое плечо отчаянно болело, а настырная девица принялась отцеплять руку Ларис от веревки, пользуясь тем, что за их спинами никому не было видно, что она делает.
Ларис почувствовала, как ее пальцы разжимаются один за другим. Еще чуть-чуть – и эти двое уволокут ее в палатку!.. Ларис снова взвыла. Ее желудок наконец-то откликнулся, и она блеванула прямо на дорогущий девицын плащ. Змееглазая пришла в неподдельную ярость и зарычала:
– Тащи ее в палатку, Барис! Об этом цирке ходят разные слухи, и она должна поделиться с нами информацией! Чую, тут пахнет деньгами!
Силы Ларис были на исходе, но тут позади раздался голос Дедрана:
– Благородная леди, достопочтенный сэр! Чем могу служить?
Дедран подошел и загородил собой вход в палатку.
Ларис тут же уловила намек.
– Ой, хозяин! Простите, пожалуйста! Я что-то съела, а в палатке было так жарко… Я вышла глотнуть воздуха, а тут эти господа… Они хотят, чтобы я им погадала… Я боялась, что, если вернусь, меня стошнит, но они потащили меня в палатку. И тут меня стошнило, а теперь они сердятся…
Она говорила все громче и громче, стараясь, чтобы ее услышало побольше народу, и под конец разразилась ребяческими рыданиями.
Дедран подошел ближе:
– Прошу прощения за свою служанку. Она еще так молода…
– Возможно, она слишком молода, чтобы работать по найму? – ядовито осведомился мужчина.
Дедран вскинул бровь и не моргнув глазом соврал:
– На Мериле для заключения договора достаточно, чтобы человеку исполнилось десять. А эта девочка у меня всего два года. – Голос у него сделался шелковым. – Если вас вообще это касается, господа. Ведь это не я напугал бедного ребенка.
Ларис спрятала усмешку. Она заключила договор на Коваре, где контракт можно заключать лишь с шестнадцати лет. Хотя на Мериле возраст контрактников гораздо меньше, что правда, то правда. Но все равно она стала работать по найму куда раньше, чем дозволено по закону…
Заметив, что вокруг собирается привлеченная шумом публика, сладкая парочка начала переглядываться. Ларис была уверена, что эти двое не захотят привлекать к себе внимание, и так оно и вышло. Бормоча бессвязные объяснения, внушавшая ей страх парочка ретировалась и бесследно растворилась в толпе.
– Что это за люди? – вполголоса осведомился Дедран.
– Они назвались Барисом и леди Идиной, – шепнула в ответ Ларис.
Дедран кивнул, – очевидно, эти имена были ему знакомы.
– Стервятники, собирающие информацию. Опасные твари, – добавил он, с показной заботливостью ведя ее к кораблю. – О чем они тебя расспрашивали?
– Они пытались затащить меня в палатку. Спрашивать на виду у всех им было не с руки. Девица сказала что-то о больших деньгах.
Дедран хмыкнул:
– У этой девки ушки на макушке! Вот черт! Неужели за нами следят крысюки с дюжины ближайших планет? – Он перевел взгляд на Ларис. – А ты смотри, в самом деле не заболей! Нам еще предстоит работа.
Ларис ахнула. При таком количестве тех, кто за ними следит? Это же чистое безумие!
Дедран пожал плечами:
– Знаю, знаю! Но выбора нет. Дело надо сделать сегодня. Мне дали отпирающее устройство, нейтрализатор сигнализации, и копировальный прибор. Ты должна проникнуть в здание, найти сейф, открыть кодовый замок и скопировать информацию. Потом положишь оригиналы на место, и никто ничего не узнает. Через пару дней мы улетим, а когда поднимется шум, искать виноватых будет поздно. Представляю, – сказал Дедран, – как они возопят, обнаружив, что копии их супер-пупер-крутого устройства продаются по всей Галактике!
Девушка боялась возражать, но надо же было что-то сказать! Ведь именно ей достанется самая рискованная часть работы.
– Наверное, информация защищена специальными кодами?
Дедран хрипло хохотнул:
– Естественно! Но за деньги можно купить любые услуги. Всегда найдется какой-нибудь ассистент, который думает, что заслуживает большего…
– Тогда отчего бы ему просто не продать нужную информацию?
Ларис заметила, что Дедран нынче слишком разговорился, и по спине у нее поползли мурашки. Это был дурной знак…
– Не твое дело, девочка. Ты со своим котиком должна пробраться на место и скопировать бумаги. – Дедран больно стиснул ее руку и слегка встряхнул. – Поняла?
– Поняла, – буркнула Ларис.
– Вот и хорошо. Я прикажу свернуть палатку. Иди поспи и поешь чего-нибудь. Только не много. А то еще стошнит в самый неподходящий момент! – Он расхохотался и толкнул Ларис в сторону ее каюты. – Ступай! И через пару часов будь готова. У нас мало времени.
Ларис кивнула и отправилась в свою каюту. Все это ей не нравилось, она почти физически ощущала нависшую над ней опасность. Девушка вошла в каюту и присоединилась к огромному коту, вальяжно развалившемуся на койке. Она поделилась с ним своими тревогами, и они завели мысленный разговор, которого никто не мог подслушать.
Ни к каким выводам они не пришли и судьбоносных решений не приняли: куда ни глянь – сплошные вопросы. Кем были люди, приходившие на корабль с обыском? Почему они спрашивали Грегара? Что искали? Имеют ли к ним отношение Барис с леди Идиной? Дедран назвал их стервятниками. По всей видимости, они собирались о чем-то расспросить Ларис. Но что они хотели узнать? Являются ли они членами Воровской гильдии и, если да, занимают ли в ней сколько-нибудь заметное положение? А если занимают, насколько оно высоко по сравнению с положением Дедрана?
Они обсуждали эти вопросы довольно долго. Воры были всегда, даже на Земле. И когда земляне вырвались в космос, воры отправились вместе с ними. Со временем они объединились в Гильдию, которая распространила свое влияние на все заселенные людьми планеты. У них имелась своя организационная структура, – об этом было известно всем от мала до велика. Но больше об этой таинственной организации широкая публика не знала ничего. Более посвященные были в курсе того, что у Гильдии имеется система тайных знаков, благодаря которой ее члены узнавали своих на любой планете. Ларис полагала, что Дедран не мелкая сошка в Гильдии. Он часто намекал на то, что является личностью выдающейся и исполняет приказы некоего весьма могущественного заказчика.
В конце концов девушка и кот устали и заснули.

* * *

Будильник разбудил их в три часа ночи по местному времени. Сутки на Йохале длинные, и до рассвета оставалось не менее шести часов. Ларис зевнула, потянулась и угрюмо облачилась в темно-синее трико. Она вышла из каюты, Прауо бесшумно трусил рядом с ней. Дедран уже ждал их. На нем был темно-зеленый комбинезон. Судя по тому, как оттопыривался боковой карман, хозяин цирка прихватил с собой парализатор.
Дедран привел их в свою каюту, запер дверь, включил свет и опустил стол. На нем он разложил планы и несколько устройств. Ларис уже привыкла пользоваться всякими хитрыми штуковинами и моментально запоминать показанные ей планы. Когда Дедран объяснил задачу, девушка задала только один вопрос:
– Охрана там есть?
– С охраной уже разобрались. Наблюдение со звездолета тоже снято. А теперь пора в путь. Молчи, пока я не скажу, что можно разговаривать.
Он сделал ей знак следовать за собой и зашагал к трапу.
Ларис с котом послушно двинулись за Дедраном. Они шли молча, пока не добрались до стоянки такси на воздушной подушке. Сыщиков не было видно, публика разошлась, огни и рекламы над балаганами погасли. Здешние такси управлялись роботами и принимали жетоны. Дедран знаком велел Ларис сохранять молчание, пока он скармливал жетоны одной из машин. Потом она поднялась в воздух, и минут через двадцать они прибыли на другую стоянку. Вылезли, свернули за угол, сели в ждавшее пассажиров такси и полетели дальше. На следующей стоянке они снова сменили машину, пролетели еще некоторое время, приземлились и пошли пешком в указанном Дедраном направлении.
Наконец он остановился перед пересечением двух улиц. Вынул из кармана телескопический стержень, раздвинул его и выставил за угол. Взглянул на укрепленное на конце крохотное зеркальце и приказал:
– Приготовились.
Они подождали некоторое время.
– Так… так… За угол!
Ларис повиновалась. Дедран указал на стену, вдоль которой рос густой кустарник:
– Туда!
Ларис бросилась в кусты, Прауо несся за ней по пятам. Дедран помедлил, окинул взглядом улицу. Все было тихо, посторонних не было видно. На столбике у них над головой медленно вращалась автоматическая камера.
Прежде чем нырнуть в кусты, девушка заметила, что камера вращается медленнее, чем те, которые устанавливают обычно в богатых кварталах. Кроме того, она не описывает полный круг, а, дойдя до определенного места, останавливается и начинает вращаться в другую сторону. В неохваченный сектор обзора попадала стена дома позади камеры. Очевидно, над ней кто-то уже потрудился. Какой-то пацан заслужил право вступить в Гильдию, изменив положенное движение камеры.
Раздумывать об этом, однако, было некогда. Надо было сосредоточиться на работе. Прауо уже пополз по стене. За ним тянулась тонкая веревка. Кот дополз до верха стены, сдвинул лопатки и протиснулся в щель между прутьями решетки, шириной никак не больше ладони. Обполз вокруг одного из прутьев, чтобы закрепить веревку, и до Ларис дошла мысль:
«Залезай, сестрица. Все тихо».
Ларис полезла на стену. Дедран остался внизу. Закрепившись на подоконнике, она с помощью миниатюрного плавильного аппарата перерезала средний прут решетки и отогнула его. Проскользнула в образовавшуюся щель и присоединилась к поджидавшему ее коту. Она погладила взъерошенный мех на холке зверя.
«Хорошо, что на Йохале слабо развита техника! Разве это охрана? Слезы, а не охрана».
«Ну, не скажи. Хватило же у них мозгов изобрести ту штуку, которую мы ищем!»
«Мозги и техника – разные вещи».
Ларис почувствовала, как кот, усмехнувшись, согласился.
Они беззвучно крались по зданию, согласно показанной Дедраном схеме коридоров. План был упрощенный, но на нем имелось все необходимое для того, чтобы отыскать сейф. Выданный ей приборчик должен был отключить сигнализацию. Шифры, отпиравшие сейф, у нее тоже были. Ларис догадывалась, что Гильдия будет хранить похищенные сведения до тех пор, пока новое изобретение не введут повсеместно. А потом станет мало-помалу торговать шифрами кодов. Или программами по их взламыванию.
Владельцы кодов заработают миллионы кредитов, завяжут сотни полезных связей. Украденные чертежи и описания программ или устройств, по всей вероятности, помогут Дедрану добиться высокого статуса в Гильдии. Если взломщикам повезет. В случае неудачи, возможно, всех троих ждет быстрая, безвременная кончина… Ларис удвоила осторожность. Если все пройдет удачно, она не выиграет ничего, кроме жизни. Но это, если разобраться, самая высокая ставка в игре.
Огромный кот беззвучно крался впереди нее на бархатных лапах. Найдя сейф, они вскрыли его без малейшего труда. На то, чтобы скопировать нужные документы, потребовалось почти шестьдесят минут. Все это время Ларис дрожала от нервного напряжения. Когда информация очутилась у нее в руках, она вернула документы на место, закрыла сейф, снова набрала шифр и включила сигнализацию.
Половина дела сделана. Девушка стремительно побежала по коридорам пустого здания. Выбралась через оконную решетку наружу. Разогрела и выпрямила отогнутый прут, запаяла разрез. Соскользнула по веревке, подождала, пока Прауо размотает ее.
Дедран ждал их внизу. Они вместе следили, как камера описала незамкнутый круг, остановилась и двинулась в обратном направлении…
– Пошли!
Они рысцой пересекли улицу и нырнули в темный переулок. Ларис вздохнула с облегчением. Вроде бы все прошло гладко. Если повезет, они благополучно доберутся домой…
Им действительно повезло: ровно через час они оказались на территории опустевшего циркового городка, поднялись по трапу звездолета и разошлись по своим каютам.
А потом потянулись дни ожидания.
Представления шли своим чередом. Бариса с Идиной было не видно и не слышно. За неделю не случилось ничего примечательного, и когда «Королева цирка» запросила разрешение на взлет, оно было получено без проволочек. Звездолет покинул Йохал, но никто так и не заподозрил, что он сделался в миллион раз дороже, чем был до посадки.

Глава 4

Цирк приземлился на Арзоре с минимальными формальностями и с максимальной шумихой в прессе. На планете подобного события не бывало с довоенных времен. Несмотря на то что некоторые семейства Арзор-Порта мнили себя весьма утонченными – ведь они происходили от первопоселенцев! – даже эти снобы сочли космический цирк зрелищем достойным их благосклонного внимания. Ну что же, о вкусах не спорят, и никто не упрекнул членов этих благородных фамилий за то, что они приходили на представления целыми семьями, облаченные в свои лучшие костюмы.
Вместе с ними, как и рассчитывал Дедран, на представлении появился и поселившийся здесь сравнительно недавно повелитель зверей.
– Который из них? – спросила Ларис, во все глаза следившая за Дедраном.
– Вон, видишь, мужчина и женщина в конце ряда. Это повелитель зверей и его жена. Его зовут Хостин Сторм, а она – Тани.
– А кто это с ними?
Ларис следила за незнакомцами точно завороженная.
– Его отчим и единоутробный брат. Сторм нашел свою семью только после войны. А до того рос отдельно от них. Его отчим – из семьи первопоселенцев. Он этим не хвастается, однако семья их довольно богата и очень влиятельна.
Дедран пристально взглянул на Ларис:
– Я не против того, чтобы ты с ними поговорила. Возможно, у вас найдутся общие темы, поскольку ты умеешь ухаживать за животными. – Он стиснул пальцами ее плечо. – Только будь очень осторожна! Помни, о чем и с кем говоришь. Мы ведь не хотим, чтобы они что-то заподозрили, верно?
– Конечно, я буду осторожна.
Предупреждение Дедрана заронило в голову девушки хорошую мысль. Ларис прокручивала ее так и этак на протяжении всего представления и в конце концов вынуждена была с сожалением отказаться от претворения этой идеи в жизнь. Если Дедран обнаружит, что операция сорвалась из-за нее, ее труп отправится на переработку. Что тогда будет с Прауо?
Она мучительно обдумывала ситуацию даже в то время, как ее тренированное тело взлетало на трапеции. Карры, кувыркаясь, взлетали вместе с ней и были вполне счастливы. Крутясь вокруг девушки, они передразнивали ее серьезные трюки, так что обитатели Арзор-Порта то дивились ее ловкости, то хохотали, глядя, как карры мешают ей вести себя подобно серьезной артистке.
Во время выступления Ларис то и дело попадалась на глаза семья повелителя зверей. Эти люди хохотали так же громко, как и остальные, – все, кроме самого повелителя зверей. Но даже он чуть заметно улыбался. Ларис почему-то льстило, что его семья восхищается ею. Она нарочно проделала несколько рискованных трюков, заставив публику охать и ахать. Закончив номер, Ларис легко соскочила с трапеции на батут, и карры спрыгнули следом за ней, весело вереща.
Спустившись на арену, девушка поклонилась зрителям. Семья повелителя зверей аплодировала ей вместе со всеми. Еще раз поклонившись, Ларис убежала с арены, подхватив карр на руки. Дедран пристально наблюдал за ней из-за кулис. Интересно, очень интересно… Девчонка страшно рисковала, публика не зря вскакивала с мест и ахала от ужаса. Не зря наградила ее бурными аплодисментами. Не было ли все это устроено только для того, чтобы обратить на себя внимание повелителя зверей?
Неужели она сделала это потому, что восхищается мастерством повелителей зверей? Быть может, она задумала сорвать его планы, чтобы животные здешнего повелителя зверей остались при хозяине?
Дедран был не дурак. Он знал, что девчонка все сильнее расстраивается, когда похищенные животные умирают одно за другим. И Грегар, кстати, тоже. Неужто кто-то из них навел на его цирк парней, приходивших с обыском? А потом и Бариса с Идиной? Над этим надо подумать. Если уж на то пошло, Грегара с Ларис можно и заменить. Грегару, ясное дело, замену найти будет трудно, а что до девчонки… Придется опять наведаться в лагерь Де-Пьялл, всего и делов-то.
Губы Дедрана растянулись в усмешке. В лагерях беженцев всегда найдутся люди, готовые взяться за любую работу. Они согласятся на любые условия, лишь бы вырваться оттуда. Дедран прекрасно знал все страхи девчонки. Знал и дивился тому, что, несмотря на них, она по-прежнему следует за ним. Подписала незаконный договор и все же честно выполняет его условия…
Дедран перестал ухмыляться и нахмурился. Он надеялся в один прекрасный день расстаться с цирком, если планы его шефа осуществятся так, как задумано. Девчонку он возьмет с собой – человека с ее талантами можно продать за хорошие деньги любому владельцу зверинца бойцовых животных. Подделать ее подпись на открытом договоре не составит труда. Но тут надо быть осторожным. На виду у чиновников, Галактического патруля и долбаных филантропов, которые лезут проверять, как хозяева обращаются со своими кабальными контрактниками, нельзя позволить себе ошибиться. Надо все сделать так, чтобы комар носа не подточил. Время, впрочем, терпит. Жаль, что закрытый договор, который он заключил с ней изначально, не допускает законной перепродажи контрактника другому хозяину.
Естественно, ему хочется выжать из девки побольше денег, однако Гильдии плевать на то, чего хотят ее члены. Дедрану поручена работа, и, пока она не выполнена, он не может позволить себе тратить время на собственные прихоти. Впрочем, до истечения срока договора осталось еще несколько месяцев, а что девка будет делать потом? Скорее всего, согласится подписать контракт еще на год. А к тому времени он наверняка сумеет раздобыть несколько нужных зверей. Должен успеть!
По спине Дедрана пробежал холодок. Гильдия начинала проявлять нетерпение. В последнем послании от шефа говорилось, что, если он не раздобудет кого-нибудь в ближайшее время, его положение сделается шатким. А у Гильдии свои способы заставлять молчать тех, кто не оправдал ожиданий…
Худощавый, жилистый человек еще раз вздрогнул и выбежал на арену. Поклонился и вскинул руки, привлекая внимание зрителей. Хорошо бы Грегар не сплоховал на этот раз, а то им всем не поздоровится…
Дедран оторвался от своих размышлений и, сосредоточившись на аплодирующих ему идиотах, объявил начало следующего номера. Ему нужно вести представление. Это тоже часть его работы. Убаюкать этих простаков, а потом нанести удар. Он использует девчонку, чтобы найти брешь в доспехах повелителя зверей. Девчонка шустрая. Она подружится с ним. Вотрется в доверие. А потом вернется и принесет Дедрану сведения, которые помогут Грегару украсть животных, когда цирк благополучно улетит отсюда. И Дедран полностью переключился на представление.
Ларис вышла снова, переодетая мальчишкой, вслед за клеткой с тигровыми вампирами, которую выкатили на арену и присоединили к большой клетке, где они должны были выступать. Ее старый приятель вылетел из клетки первым, и Ларис увидела, как застыла и напряглась толпа. Девушка посмотрела на вампира, потом повернулась к нему спиной. Он прополз на крыльях и упал на землю, навалив на нижнюю часть своего тела легкую ветку.
Девушка повернулась к нему снова, изобразила ужас при виде смертельно опасного животного, ведь тигровые вампиры действительно смертельно опасны, тут никакого обмана не было. С точки зрения землянина они выглядели как помесь тигра с огромной летучей мышью, отсюда и название. Звери достигали пяти футов в длину, а атакующий вампир выглядел как сплошные зубы и длиннющие серповидные когти.
Страх на лице Ларис сменился осознанием того, что опасный зверь ранен, что он попал в ловушку и для нее не опасен. Она торжествующе занесла оружие, чтобы убить зверюгу, но, внезапно ощутив прилив жалости, вместо того чтобы добить, освободила его и отошла в сторону, глядя, как он забирается вглубь клетки.

* * *

Рейнджер, сидевший в первом ряду, обернулся к Сторму:
– Остроумный номер. Но разве эти твари не опасны?
– Достаточно опасны, даже поодиночке, а в стае – смертельно опасны. Но вряд ли у них тут есть целая стая. В настоящей стае тигровых вампиров обычно не менее ста особей.
Рейнджер снова уставился на арену, а Сторм сконцентрировался. Он чувствовал, что Тани, сидящая рядом с ним, делает то же самое. Она взяла его за руку и шепнула так, чтобы слышал только он:
– Это та девочка, что выступала на трапеции?
Сторм кивнул. Чувства Тани коснулись животного в клетке.
– Дружба. Он ей доверяет. Она добрая.
– Сколько их?
– Я чувствую пятерых, не больше.
Сторм чуть заметно кивнул. Он тоже ощущал присутствие пятерых вампиров. Достаточно, чтобы за несколько секунд разорвать девочку на куски, если их вдруг охватит ярость и они на нее набросятся. Но Хостин не испытывал ярости. Только предвкушение радости. Зверям нравилось то, что им предстояло делать.
Номер действительно был остроумный. Сам по себе сюжет был избитый: человек спасает зверя, а тот приходит ему на помощь. Но номер был хорошо сделан, а тигровые вампиры действительно могут убить человека. Девочка очень искусна. Сидя рядом с ареной, Сторм чувствовал, что ей со стороны зверей ничто не угрожает.
Наконец девочка раскланялась, и тигровые вампиры поползли по коридорчику в свою клетку. Клетку заперли, укатили, и на арену вернулись карры с двумя земными собачками. Собачки и карры разыграли клоунаду. Пока публика хохотала, рабочие быстро разобрали и унесли решетки, ограждавшие арену.
Хостин и Тани вышли из цирка в хорошем настроении. Отчим внимательно посмотрел на Сторма:
– Я так понимаю, вы захотите повидать эту девочку и ее животных? Ну что ж, идите. Пат Ларкин меня подбросит. А там уж до нашего ранчо рукой подать. Вечер сегодня теплый.
Тани неловко поежилась, Сторм улыбнулся, что с ним бывало редко.
– Думаю, мне следует с ней поговорить. А Тани хочет посмотреть животных. – Он оглянулся на Логана, своего единоутробного брата. – Ты, наверное, пойдешь с нами?
– А вы как думали? Девчонка мне понравилась, это настоящая маленькая бестия! – ответствовал Логан, доказывая тем самым, что не только Хостин с Тани разгадали трюк с переодеванием. – Если она способна находиться в клетке, полной тигровых вампиров, то с ней определенно стоит познакомиться!
Тани хихикнула:
– Она в самом деле хорошенькая. Но тебе не кажется, что она слишком молода для тебя?
Логан покраснел:
– Возможно, она старше, чем выглядит. И потом, я же хочу только познакомиться, а не брать ее в жены! Она талантливая артистка. Обратили внимание, как непринужденно она выступала на трапеции?
Тани кивнула:
– Ты прав, она хорошая артистка. Так же как и зверушки, выступавшие на трапеции вместе с ней. – Она обернулась к мужу. – Сторм, что это были за животные?
– Карры. Они похожи на земных обезьянок, правда? И образ жизни ведут примерно такой же, только не такие крикливые и драчливые. – Он понизил голос: – Что ты чувствовала, когда они выступали?
– Удовольствие, – так же тихо ответила Тани. – Они любят девушку, и им нравится выступать вместе с ней. Им весело принимать участие в этой клоунаде. С ними хорошо обращаются, Сторм. Они работают не из-под палки, а в охотку и, естественно, ради лакомств.
Хостин кивнул. Это было все, что просил их выяснить Кельсон, командир отряда рейнджеров. Сторм посмотрел на Тани сверху вниз. Они поженились всего несколько месяцев назад, и он все еще не до конца верил своему счастью. Прожив столько времени в окружении команды животных, он уже начал подумывать, что никогда не встретит человека, способного с ним ужиться. Но Тани ужилась. Она не прошла специального обучения и формально не могла называться повелителем зверей, но ее природный дар был таким же сильным, как у самого Сторма. А может, и еще сильнее.
Ее команда вместе с животными самого Сторма осталась на главном ранчо Куэйдов. Тани хотела спокойно обойти клетки с цирковыми животными, изучить их обитателей и, возможно, организовать взятие образцов тканей у некоторых, чтобы отправить их на «Ковчег», которым управляли ее тетя с дядей. Звездолет был предназначен для того, чтобы спасать виды от окончательного уничтожения, и земным собакам тоже нашлось место в его банке образцов.
Они медленно пробирались сквозь толпу. Сторм подумал, что сегодня вечером толпа настроена доброжелательно. Хотя, поскольку на представлении присутствовало немало влиятельных людей, в толпе было много рейнджеров и охранников. Так что вряд ли даже самые отъявленные хулиганы осмелятся задирать кого-нибудь или затевать потасовку. Тани двигалась впереди него танцующей походкой. Сторм посмотрел на нее, и его лицо смягчилось. Прошло всего шесть месяцев с тех пор, как им удалось справиться с очередной проблемой Арзора: ксикские диверсанты запустили в Великое Уныние – самую обширную арзорскую пустыню – несколько стай смертельно опасных щелкунов, генетически модифицированных жуков-людоедов.
Сторм знал, что Тани до сих пор снятся кошмары. И неудивительно! Они и ему порой снились. Но Тани сумела быстро оправиться от душевной травмы, которую нанесли ей проклятые жуки. На прошлой неделе они со Стормом ездили на охоту к племени нитра-джимбатов – арзорским туземцам, с которыми Тани крепко сдружилась, пока они пытались выяснить, откуда взялись щелкуны. Стаи жуков убивали туземцев и поселенцев, так что в конце концов обоим народам пришлось объединиться, чтобы извести эту заразу. На прошлой неделе Тани, ее койотам и Мэнди – ишанской парасове – удалось добыть на охоте целый мешок степных курочек.
Команду Сторма пришлось оставить дома. У Сурры, его барханной кошки, была течка. В прошлую течку она так и не забеременела, и Сторм был уверен, что это случится теперь. И тогда она родит первых барханных котят, которые появятся на свет через три с половиной года после уничтожения Земли. Кафрская орлица Баку отложит яйца еще не скоро. Но она уже согласилась принять самца, которого Тани создала для нее из образцов ткани, имевшихся на «Ковчеге». Что касается Хинг, самки суриката, та насчет партнера долго не раздумывала. Она сразу же сдружилась с предложенным ей самцом.
Семейство сурикатов, состоящее из Хинг, ее нового самца, четырех взрослых детенышей Хинг и их партнеров, оказалось первым на Арзоре. И они произвели прямо-таки взрыв популяции сурикатов, хотя проблем с ними не должно было возникнуть. Почти уничтоженные арзорские ринсы занимали на планете важную экологическую нишу: они сдерживали размножение нескольких видов крупных пустынных насекомых и мелких ящериц. Они также пожирали яйца крупных ядовитых ящеров-йорисов, если им удавалось сманить с гнезда самку.
Ринсы почти вымерли в результате освоения людьми пустынных районов, а также из-за внезапно разразившейся эпидемии. Даже вмешательство ученых не помогло предотвратить их вымирание. Так что сурикаты заняли освободившуюся экологическую нишу или должны были занять в ближайшее время, ибо размножались они с молниеносной быстротой.
Хостину нравилось наблюдать за ними. Хинг, которая долго жила без партнера, стремительно наверстывала упущенное. Поначалу их маленький клан вместе с добавленными к Тани партнерами насчитывал десять особей. Однако все они плодились и размножались, и теперь их было около трех десятков. Как правило, у сурикатов размножается только одна, доминирующая самка, но пока что зверьки предпочитали игнорировать традиции.
Тани со Стормом уже подобрали второе место для обитания сурикатов. Когда малыши подрастут, они переселят половину семейной группы туда. После чего сурикаты будут расселяться самостоятельно, создавая новые и новые семьи. Со временем они займут все пустыни Арзора. Поселенцы с туземцами будут этому весьма рады – избавившись от ринс, йорисы начали плодиться с ужасающей быстротой, а это, надобно признать, весьма опасные ящеры.
Сторм почувствовал вспышку возбуждения шедшей впереди Тани. Она обернулась и поманила его к себе. Он подошел к ней, заглянул в клетку и озадаченно вскинул брови, разглядывая Прауо:
– А это что за зверь?
– Я думала, ты знаешь.
Логан присоединился к ним:
– Кто это?
Хостин хмыкнул:
– Я видел много животных, но никого подобного не встречал. – Он рассматривал пушистый золотистый мех на теле кота, блестящий, черный, более гладкий и бархатистый на лапах, морде и хвосте. – Очень красивый! Интересно, откуда он взялся?
Ларис подслушивала разговор, прячась за углом клетки. Теперь, когда прозвучал этот вопрос, она сочла, что самое время показаться пришедшим. Мужчина помоложе заметил ее и толкнул брата. Все трое обернулись и посмотрели на нее. Прауо мысленно обратился к ней.
«Хороший запах», – сонно сказал он.
«Не отвлекай меня. Эти люди могут заметить, что мы разговариваем», – мысленно ответила ему девушка, а вслух спросила:
– Вам нравится мой кот, благородные господа?
Логан заговорил первым:
– Да, он очень красивый. Никто из нас никогда прежде не видел никого подобного. Откуда он у вас?
– С Фремлина… – начала Ларис, но тут вмешался повелитель зверей:
– Я бывал на Фремлине. Там таких животных не водится.
Ларис смерила его холодным взглядом:
– Я и не говорила, что они там водятся. Я говорю, что нашла его на Фремлине. А с какой планеты он родом, я не знаю. Я нашла его крошечным голодным котенком, когда цирк давал там представления. Подобрала на помойке рядом с космопортом. Он со мной уже давно. Возможно, он вообще результат какого-то генетического эксперимента, так что таких больше нигде нет.
Девушка улыбнулась ей:
– Меня зовут Тани, это Сторм, мой муж, а это Логан, его брат. Очень приятно познакомиться.
– А я Ларис. Вы, похоже, разбираетесь в животных.
Она сказала это таким тоном, что это можно было понять и как утверждение, и как вопрос.
Тани негромко рассмеялась:
– Сторм – повелитель зверей, если тебе это что-нибудь говорит.
– Да, говорит.
И Ларис закрылась наглухо.
– Тебе тоже стоило бы стать повелителем зверей, – весело заметил Логан. – Этот номер с тигровыми вампирами – просто потрясающий. А от твоего выступления на трапеции у меня душа ушла в пятки.
Он заразительно рассмеялся.
– Как эта карра поймала тебя за ногу, когда ты раскачивалась! В жизни не видел ничего смешнее!
Ларис обнаружила, что улыбается в ответ. Искренняя похвала располагала к необдуманным ответам…
– Это не входило в программу номера, но им так нравится озорничать! Время от времени мы переиначиваем отработанные выступления. Все так делают. Особенно когда кто-то не может выступать и нам приходится растягивать и усложнять оставшиеся номера.
– А что, кто-то не мог выступать? – спросила Тани. – С ним что-то случилось?
– Да нет, ничего особенного.
Черт, это ведь Грегара не хватало! Не стоило об этом упоминать, одернула себя Ларис и поспешила вывернуться:
– У нас дрессировщик простудился. Отлеживается теперь. Но он не хочет, чтобы об этом знали.
Сторм промолчал: он был достаточно опытен, чтобы распознать ложь, и Тани тоже. Она сменила тему, еще раз похвалила Прауо и принялась гадать вслух, откуда мог взяться такой зверь. О Прауо Ларис могла говорить бесконечно. Однако она тщательно следила за тем, чтобы ни словом не упоминать о других способностях кота. Эти люди тонко чувствуют. Возможно, ей померещилось, но, похоже, Сторм заметил, что она соврала насчет отсутствующего дрессировщика.
Ларис показала им остальных зверей, приняла приглашение поужинать с ними и внезапно обнаружила, что ей хорошо с этими людьми. Так хорошо, как давно уже не было!

* * *

Поужинав с новыми знакомыми, она возвращалась в свою каюту, и тут в ее мысли проникло сообщение Прауо.
«Дедран тебя ждет. Он тревожится».
Благодаря этому предупреждению Ларис не вздрогнула от неожиданности, когда, свернув за угол, обнаружила поджидавшего ее Дедрана. Она быстро завладела инициативой:
– Я подружилась с ними, как вы и велели. Думаю, через пару дней мне удастся добиться, чтобы они пригласили меня к себе на ранчо. Как вы думаете, в этом есть необходимость?
Дедран слегка расслабился:
– Слишком явно не напрашивайся. Но если получится, постарайся туда попасть, и чем скорее, тем лучше.
Ларис хотела, чтобы он по-прежнему был доволен ею. Быть может, этого удастся добиться, если он будет рассчитывать на получение новых сведений… Ларис не раз видела крошечные аудио– и видеозаписывающие устройства, размером и толщиной с игральную карту. Устройства вмещали порядка пятисот часов записи, которую можно было просмотреть и прослушать на компьютере.
– Может, мне стоит взять с собой мини-камеру? У Грегара была такая, и если он не взял ее с собой…
Ларис видела, что Дедрана покинули всякие подозрения.
– Нет, это опасно. Засекут еще, насторожатся, начнут вопросы задавать… Не делай ничего, что могло бы их встревожить. Если они пригласят тебя пожить у них несколько дней, можешь остаться. И смотри, не говори им, что ты работаешь по кабальному контракту. Обрати, кстати, внимание на охрану и сигнализацию, если она у них есть. Вообще, постарайся разузнать все, что получится.
– Я хочу взять с собой Прауо.
Дедран снова напрягся:
– Зачем?
– Они им интересуются. Девушка хотела взять образцы его тканей.
Дедран хмыкнул, но ничего не сказал.
– Я могу использовать его, чтобы проверить сигнализацию. Им покажется естественным, что он со мной. Ведь Сторм – повелитель зверей. Он наверняка будет больше доверять человеку, при котором есть животное.
Ларис была вовсе не уверена, что это действительно так, но знала, что Дедран этому поверит. И он таки поверил.
– Ну хорошо. Если тебя пригласят, можешь взять с собой Прауо, раз они будут не против. Можешь намекнуть им, что я решил задержаться здесь подольше. Мы будем давать тут представления еще пару недель. А потом я планирую устроить здесь же небольшие каникулы, чтобы животные и актеры могли отдохнуть. Постарайся видеться с этими людьми почаще, пока мы не закончим выступать. И намекни, что тебе хочется повидать оба их ранчо.
– Оба? У них что, два ранчо?
Дедран мерзко ухмыльнулся:
– Я же говорю, у твоих приятелей водятся денежки. У Куэйдов есть большое ранчо в Низинах. А еще у старика есть земли в Пиках, примерно в пятистах милях отсюда. Сторм с женой владеют землями неподалеку от тех мест. Брэд Куэйд живет в основном в Низинах, но трое остальных немало времени проводят на втором ранчо. Об этой семейке ходят странные слухи.
Ларис покосилась на Дедрана. Похоже, он оставил свои подозрения на ее счет и теперь думает о Сторме, Логане и Тани. Вот пусть о них и думает.
– Странные слухи?
– Поговаривают, Сторм обнаружил отряд ксикских диверсантов и разгромил его с помощью своих зверей и приятелей. Поговаривают даже, что ему пособили туземцы. А потом еще потерялась какая-то важная шишка, и Сторм отправился ее разыскивать как раз тогда, когда аборигены взялись за оружие. Но эту историю удалось замять. Тут Галактический патруль приложил руку. По крайней мере, так мне рассказывали.
Ларис вздрогнула.
Дедран, заметив это, понимающе хмыкнул:
– Мне тоже не нравится, когда патрульные крутятся неподалеку. Но этот Сторм прямо-таки притягивает неприятности. Болтают, будто среди туземцев распространилась какая-то зараза. Хуже того, она перекинулась на людей, но Сторм с женой каким-то образом сумели остановить эпидемию.
Ларис в изумлении уставилась на Дедрана.
– Разве местные болезни могут быть заразны для людей! Если туземцы от нее мерли, значит для нас она безвредна, разве не так? – повторила Ларис бытующее среди людей заблуждение.
– За что купил, за то и продаю. – Дедран оторвался от стены, на которую опирался. – Ладно, иди спать. И помни: с этими людьми надо держать ухо востро! Я хочу, чтобы они считали, будто ты славная девочка с милым котиком.
Дедран развернулся и зашагал прочь. Ларис осталась стоять, глядя ему вслед. Она знала, о чем думает хозяин цирка. Он боится, что семейство Куэйдов ей так понравится, что она сделается чересчур болтлива. Пока что ей удалось его успокоить, но надо быть осторожной. Проблема в том, что эти люди действительно ей очень нравились. Однако, если Дедран решит от нее избавиться, они ей ничем не сумеют помочь, а сами окажутся в опасности.
Ларис устало добрела до каюты, погладила Прауо и плюхнулась на койку. Она уснула, едва успев натянуть на себя одеяло.

* * *

В течение следующих двенадцати дней она четко следовала инструкциям Дедрана. Искренне радовалась, видя кого-то из членов семьи Куэйдов. Помогла Тани взять образцы тканей у собачек. Часами болтала о цирке, о Прауо, о других животных, о представлениях и новых номерах. И ни слова о том, что могло бы рассердить Дедрана. Слушала рассказы Логана о туземцах и Арзоре. Она обратила внимание, что, несмотря на кажущуюся открытость, Логан ни словом не упоминал о рассказанных ей Дедраном событиях. Поначалу Ларис регулярно виделась со всеми тремя младшими членами семейства Куэйдов. Но по мере того, как гастроли близились к концу, к ней все чаще стал заходить один Логан.
Вот и сейчас он нашел ее возле клетки с каррами.
– Ларис, я слышал, вы заканчиваете выступать. А когда улетаете с Арзора?
– Мы пробудем тут еще долго! – с улыбкой заверила его Ларис. – Дедран говорит, все мы устали и нам надо отдохнуть. Мы пробудем тут еще несколько недель, прежде чем лететь на Трастор. Нам предстоят там долгие гастроли.
Логан уставился в землю.
– У тебя бывает когда-нибудь настоящий отпуск? Я хочу сказать, ты можешь уйти из цирка?
– Насовсем – нет, – быстро ответила Ларис.
Логан поднял глаза:
– Я… мм… имел в виду… Ты не хотела бы погостить у нас на ранчо? Я бы тебя верхом научил ездить… Быть может, Дедран согласится отпустить тебя к нам на несколько дней?
– Ну, я попробую спросить его…
Ларис не знала, как следует себя вести. Посмотрим, что скажет на это Дедран.
– Так давай найдем его и спросим, – предложил Логан, и они отправились искать хозяина цирка. А когда нашли его, спросил напрямую:
– Не будете ли вы возражать, если Ларис немного погостит у нас? Мой отец будет рад, а мы покажем ей Арзор. У нас она будет в безопасности.
Так-то оно так, но зато семье Куэйдов будет грозить опасность из-за нее, печально подумала Ларис.
Дедран сделал вид, что размышляет.
– Я не возражаю. Моя подопечная – девушка благоразумная, и я уверен, что вы позаботитесь о ней.
Он внимательно наблюдал за тем, как Логан отреагирует на его слова. Парень явно увлечен девчонкой. Что ж, может, оно и к лучшему. Он будет менее осторожен, а остальные, видя, как он к ней относится, тоже утратят бдительность.
Дедран ласково взглянул на свою наживку:
– Когда бы ты хотела уехать, дорогуша? О животных пока может позаботиться Гирран. Объясни ему, как и что надо делать.
– Ничего, если я возьму с собой Прауо?
Дедран кивнул, и Ларис обернулась к Логану:
– Твои не будут возражать, если я приеду с ним?
Логан улыбнулся:
– Сторм был уверен, что ты захочешь взять его с собой. Он ведь не попытается загрызть кого-нибудь без твоего разрешения? Я имею в виду животных?
Ларис покачала головой.
– Тогда все в порядке. Послезавтра я заеду за тобой на вездеходе. Жди меня после завтрака. – Он улыбнулся еще шире прежнего. – Здорово, что ты приедешь к нам на ранчо! Не беспокойся, тебе у нас будет хорошо.
Он оставил Ларис с Дедраном и убежал. Девушка знала, что Дедран следит за ней, и потому сохраняла невозмутимый вид.
– Ты знаешь, что надо делать?
Ларис кивнула.
– Проверить все системы охраны, – принялась перечислять она. – Составить карту обоих ранчо. Запомнить распорядок дня: кто где когда находится. А что, если у них есть сейф? Мне попытаться раздобыть шифр? Это может оказаться полезным на случай, если Грегар захочет сбить с толку местную полицию. Или рейнджеров.
Дедран посмотрел на нее одобрительно:
– Неплохо придумано. Если получится добыть шифр сейфа – добудь его. Но рисковать не надо. Кроме того, в наше время даже на таких захолустных планетах многие имеют сложные системы охраны. Все ранчо вряд ли оборудовано системой сигнализации, но сейф – наверняка. К тому же у них тут, скорее всего, сенсорные замки, а у Грегара не будет времени миндальничать с обитателями ранчо.
Последние слова он произнес особенно многозначительно, и Ларис содрогнулась. Она знала, каким образом Гильдия отпирает сенсорные замки. Зачастую, чтобы открыть их, требовалась всего лишь рука владельца – не важно, живого или мертвого. Иногда была необходима рука живого, да еще и голосовая команда хозяина. Но и это несложно было устроить. Немногие отказывались сотрудничать, когда им показывали кого-нибудь из членов семьи и растолковывали, что с ним сделают, если сейф не будет открыт. Гильдия славилась своей беспощадностью, однако зачем Грегару сейф? Ведь он должен был украсть животных повелителя зверей, а уж их-то в сейф никто запирать не станет…
Однако эта короткая передышка ей необходима. Должна же она хоть ненадолго ощутить себя обыкновенной девушкой, которая приехала погостить к друзьям! И Прауо сможет побегать на воле, поразмяться, поохотиться, когда ему разрешат. Он никогда прежде не имел такой возможности…

* * *

Логан приехал в назначенный час, и Ларис уселась рядом с ним, а Прауо весело запрыгнул на заднее сиденье вездехода.
– У вас много таких машин?
– Только одна, чтобы перевозить тяжелые грузы. Мы на Арзоре стараемся как можно меньше пользоваться техникой. Она требует привозного горючего, часто ломается, а доставлять сюда новую технику и запчасти слишком дорого. У себя на ранчо мы обычно ездим верхом. У рейнджеров и охранников есть вертолеты. Но не много.
– У охранников? Ты имеешь в виду местных мужиков из Галактического патруля?
Логан немного удивился:
– Почему мужиков? Среди них немало женщин.
– Да ну? На Коваре женщин-патрульных не было. Только мужики.
– Ты родилась на Коваре?
– Можно сказать и так, – пробормотала Ларис и поспешила сменить тему: – А это что за кустики? Красивые какие!
Логан принялся рассказывать ей о местных растениях, а потом и о местах, которые они проезжали. К тому времени, как они приблизились к ранчо, он уже позабыл о вопросе, на который она так и не ответила. Но Ларис чувствовала, что надо что-то решать. Что им говорить, если они станут расспрашивать? Ведь, так или иначе, во время бесед неизбежно возникнут какие-то вопросы… В принципе можно сказать правду. Единственное, что следует скрывать, – это свои настоящие отношения с Дедраном. При Куэйдах он называл себя ее опекуном. Это было почтенно и безопасно. На некоторых планетах не признавали кабальных контрактов и почти на всех относились к ним более чем прохладно. Особенно к договорам с несовершеннолетними…
Может, и на Арзоре их тоже не признают? Нет, о договоре она будет помалкивать. Но если спросят, расскажет правду о том немногом, что она помнила о своем детстве. Ларис успела принять это решение, когда вездеход миновал ворота ранчо Куэйдов и остановился на вершине холма. Логан указал вперед.
– Вот и наш дом, – негромко сказал он.

Глава 5

Ларис прижилась на ранчо Куэйдов так легко, словно родилась тут. Ездить верхом она научилась быстро, как будто умела это с детства, а теперь лишь припоминала забытое искусство. Это еще больше возвысило ее во мнении Сторма и его отчима. Прауо держался со зверями из команды Сторма сдержанно, но не вызывающе. Благодаря длинным ногам и поджарому телу он без труда поспевал за Ларис во время конных прогулок, пробегая десятки миль. Они охотились вместе, и оба действовали так согласованно, что Хостин не раз одобрительно кивал, наблюдая за ними.
Прауо радовался жизни, а девушка прямо-таки расцвела на воле. Она получила возможность носиться верхом, видеть новые места, слышать новые звуки, вдыхать незнакомые запахи. Нравились ей и теплые, дружеские отношения, шум и гам большой семьи. Логан был с ней повсюду. Это он научил ее ездить верхом, он сопровождал во время поездок и сидел рядом с ней за трапезой.
Они много разговаривали – иногда просто болтали ни о чем, иногда беседовали всерьез, обсуждая события на других планетах, о которых рассказывали в новостях. Ларис начала сознавать, что она отнюдь не глупа. У нее обо всем было свое мнение, и она умела отстаивать свою точку зрения. А благодаря лагерному опыту и разговорам, подслушанным в цирке и на планетах, где она побывала, девушка неплохо представляла себе, какие обстоятельства могут сопутствовать тем или иным событиям. Дней через пять разговор о ее происхождении получил неожиданное продолжение.
– Логан говорил, что ты с Ковара? – спросил Брэд Куэйд, дружелюбно глядя на нее. Он не договорил, однако Ларис поняла, что тот имеет в виду: она была совсем не похожа на коварских поселенцев. По большей части они происходили из азиатских стран старой Земли.
– Можно выразиться и так, – повторила сказанное Логану Ларис. – Хотя на самом деле я не помню, где родилась. Дедран удочерил меня на Коваре, взяв из лагеря беженцев Де-Пьялл. Я много лет провела в лагерях, и это был последний из них. Последние два года, которые запомнились мне лучше других, я провела именно там, так что, наверное, могу считать Ковар своей родиной.
– А что-нибудь до Ковара ты помнишь? – поинтересовался Брэд.
– Почти ничего, – ответила Ларис и задумчиво оперлась подбородком на кулаки. – Я была на корабле вместе с другими. Я никого не знала. Мне было лет восемь или девять. Мы приземлились на Мериле, и я провела там, наверное, года два. А до того я была еще в каком-то лагере. На Эрмейне, кажется. Тот лагерь, где я была до этого, тоже назывался Де-Пьялл. Возможно, это было на Йохале. Тогда еще была жива моя мать. Мне, наверное, было года четыре или пять.
Сторм поднял голову:
– А что случилось с твоей матерью?
– Умерла, – коротко ответила Ларис. – Перед этим она болела. Я думаю, в том лагере многие умирали. В течение некоторого времени обо мне заботилась какая-то женщина. Но когда нас решили перевезти, она оказалась на другом корабле.
– Ты можешь не говорить об этом, если тебя это расстраивает.
Девушка покачала головой:
– Это все было давно. Теперь меня это не волнует.
– Ну, если так, что ты помнишь о своей матери? Как называли ее другие люди, когда разговаривали с ней? Она тебе никогда не рассказывала о том, где вы жили раньше? – Брэд подался вперед. – Может быть, ты помнишь имена, какие-то слова, которые не имеют отношения к тем местам, где ты бывала потом?
Ларис попыталась вспомнить те времена, от которых в ее памяти ничего не осталось. Тогда ее, наверное, любили и берегли. Вероятно, у нее была своя семья… Но нет, в глубинах памяти было по-прежнему темно и пусто.
– Наверное, я болела одновременно с матерью. Я ничего о ней не помню. Ни имен, ни лиц. Иногда мне вроде бы что-то снится. Но когда я просыпаюсь, то вспомнить ничего не могу. – Она пожала плечами. – Да это, скорее всего, и не важно.
Брэд кивнул.
– Но имя свое ты помнишь, – негромко сказал он.
Она ответила не раздумывая:
– Я – Ларис. Меня всегда звали Ларис.
– Да… – подтвердил Брэд. – Ты – Ларис. Свое имя – это первое, что заучивается ребенком, и, вероятно, последнее, что забывается. Тебе хотелось бы узнать, кто ты и откуда, если бы это было возможно?
Ларис задумалась. В ее жизни с Дедраном это ей ничем не поможет. И все же знать это было бы приятно. Неплохо, наверное, иметь возможность сказать, что она – Ларис с такой-то планеты, а не просто сирота из лагеря. Внезапно она ощутила острый приступ тоски. Да, ей бы очень хотелось знать о себе все, что возможно! Так она и сказала Брэду.
– Хорошо, я наведу справки.
И только два дня спустя до девушки дошло, что́ она натворила. Если Брэд обратится в лагерь Де-Пьялл на Коваре, там поднимут архивы, и станет известно, что ее не удочерили, а заключили с ней кабальный договор. Она хотела убедить Брэда отказаться от этой идеи, но, по всей вероятности, было уже слишком поздно. Во всяком случае, она могла сказать, что просто подписала тогда какую-то бумагу. Что думала, будто ее на самом деле удочеряют. В конце концов, ей было всего двенадцать лет. Необразованная, невежественная девчонка из лагеря… Брэд ей поверит.
К счастью, Брэд не возвращался к этой теме, и объяснять ничего не пришлось. Вот только Логан, кажется, стал к ней еще внимательнее и все пытался развеселить ее.
А Логан и впрямь из кожи вон лез, чтобы угодить девушке. Ему так нравилось, когда она улыбалась! Увы, Ларис улыбалась очень редко и так неуверенно, как будто не знала, как это делается и стоит ли это делать. В этом не было ничего удивительного, если принять во внимание то, что сумел разузнать о ней его отец! Судя по лагерным архивам, девочке было около десяти, когда она попала на Ковар. О ее семье сведений не сохранилось. А покинула она лагерь в возрасте двенадцати лет.
Брэд принялся выяснять, как получилось, что двенадцатилетняя девочка покинула лагерь беженцев. И обнаружил ее контракт, зарегистрированный в другой конторе. Причем в договоре утверждалось, что девочке исполнилось шестнадцать. Почему и зачем это сделали, – ясно было бы и слепому. Логан бы давно обсудил это с самой Ларис, но Брэд запретил.
– Я полагаю, Ларис в курсе, что она подписала кабальный договор. Она надеялась, что я этого не обнаружу, и солгала она нам, вероятнее всего, из стыда: на некоторых планетах быть в кабале считается постыдным. В лагерях дети рано приучаются быть практичными. Возможно, для нее это был единственный способ вырваться оттуда. Если мы дадим Ларис понять, что нам это стало известно, то отравим ей все время пребывания здесь. Она всего лишь хотела узнать, откуда родом и кто такая. Но раз мы не можем ей в этом помочь, лучше к этой теме не возвращаться, сынок.
Логан послушался. Ему был уже почти двадцать один год, и он мало-помалу начинал соображать, что люди иногда бывают очень уязвимы. Полученные сведения заставили его обращаться с Ларис еще заботливее.
Сторм же, куда лучше Логана понимая, какую жизнь вела Ларис, по-прежнему относился к девушке с подозрением. Дети, выросшие в лагерях, рано привыкали заботиться в первую очередь о себе. Если Ларис придется бороться за выживание, она махнет рукой на любые принципы. Он наблюдал, как она общается с Прауо, а потом с сурикатами и Суррой. У девушки был природный дар. Животные тянулись к ней, доверяли ей, и она, казалось, инстинктивно понимала, чего они хотят. Осознав это, Сторм принялся наблюдать за нею вдвое пристальнее: возможно, он угадал верно и она действительно обладает врожденной восприимчивостью, свойственной повелителям зверей.
Возможно, именно потому хозяин цирка и заключил с ней договор. Любой, кто работает с животными или просто дорожит ими, заплатит большие деньги за человека с таким талантом. Отчего бы не допустить, что ее хозяин позволил ей поехать на ранчо просто затем, чтобы порадовать ценного работника…
В тот день, когда они все вместе выехали кататься в степь, Хостин, впрочем, не думал о своих подозрениях, а просто любовался молодыми людьми и своей несравненной женой.
Тани, как обычно, ехала на Судьбе, серебристой кобылке, на три четверти двуроге.
Ее койоты подняли самку оленя-мерена, и четверо всадников со смехом устремились в погоню – не слишком, впрочем, усердствуя. Миноу с Ферарре поняли, что охота ненастоящая, и трусили за зверем не спеша, весело вывалив языки. Олень метнулся в одну сторону, в другую, срезал угол и оторвался от погони. Преследователи остановились. Олениха тоже остановилась и оглянулась на них с небольшого холма.
Ларис расхохоталась:
– Какой у нее удивленный вид! Кажется, она думает, что мы сумасшедшие!
Смех у нее был заразительный – даже Сторм хмыкнул.
– Ничего, пусть потренируется.
– А-а, – сказала Ларис, изображая удивление, – так вот для чего мы за ней гонялись! Мы, значит, дичь тренировали! Может, поищем еще кого-нибудь? Логан говорит, у вас сейчас самый благодатный сезон. Как бы животные не разжирели!
– Может, просто построим для них спортзал? – предложила Тани. – Тогда они смогут тренироваться без нашей помощи и нам не придется за ними гоняться!
Сторм посмотрел на нее:
– Ах, моя трепетная лань! Совсем обленилась, да?
Логан застонал – каламбур явно не получился.
– Пожалуйста, Сторм, не шути так больше! Я только что позавтракал, меня и стошнить может!
Ларис снова рассмеялась веселым беззаботным смехом, от которого всем как будто стало теплее.
– Ну что ты, Хостин тут ни при чем! – сказала она, мило улыбнувшись. – Ты просто слишком долго тренировал животных, вот тебя и укачало!
На этот раз застонали все.
– Ларис, тебя здесь портят! – фыркнула Тани. – Это худшая шутка, какую я слышала за много лет.
Ларис только хихикнула в ответ.
Сторм следил за ней краем глаза. Когда ей было хорошо, она выглядела совсем девочкой. Но на самом деле она далеко не дитя. Брэд говорил, что, судя по архивам, ей шестнадцать-семнадцать лет. Пока что ему удалось проследить ее путь до Эрмейна, а ранние следы были утеряны. Никакой фамилии – просто «Ларис», и все. Даже планета рождения неизвестна.
Хостин помнил, каково ему было до того, как он нашел отчима и брата. А каково ей? Ее это не сломило, это ясно. Но выпавшие на ее долю испытания могут изменить и исказить душу, хотя со стороны это не заметно. Впрочем, маленькие дети на удивление живучи. Души их эластичны, и, возможно, ей удалось вырваться из лагеря, сохранив чистую душу. По крайней мере, Брэд в это верил, а Брэд человек мудрый и проницательный. Сторм чуть поотстал, наблюдая за остальными. Логану девчонка нравится. Но Хостин слишком любил своего единоутробного брата и не хотел, чтобы он пострадал.
Ехавшая впереди Ларис внезапно спрыгнула с коня и принялась рыться в россыпи щебня у растрескавшейся скалы. Убежавший вперед Прауо вернулся трусцой, чтобы взглянуть на ее находку. Ларис покатала ее в ладони и показала остальным. Глаза ее расширились от радости.
– Я еду, смотрю: на солнце что-то блестит! Красивый, правда?
Сторм взглянул на камень: это был кошачий глаз.
– Он не только красивый, он еще и довольно ценный.
– А-а…
Девушка поколебалась и протянула камень ему:
– Он был на вашей земле…
Сторм заметил, что жена и брат смотрят на него укоризненно. Он покачал головой:
– Ты нашла, тебе им и владеть.
Логан бережно взял у Ларис находку и повертел в пальцах:
– Ночь была морозная, вот скала и треснула. А эта штука была внутри. – Он коснулся ее руки. – Сторм шутит, Ларис. Камушек, конечно, красивый, но по-настоящему ценятся только зеленые. А этот – золотистый и небольшой. Один зеленый кошачий глаз стоит больше, чем дюжина золотистых. Но все равно он твой. Главное, не начни теперь рыть землю, как джимбат, в надежде найти еще!
Ларис взяла свою находку, полюбовалась прозрачным золотистым камнем с черной, похожей на зрачок прожилкой внутри, делящей его надвое. Она указала на прожилку и спросила:
– Они поэтому называются «кошачий глаз»?
– Да. Вот, гляди.
Прауо подошел к ним и теперь смотрел, что там отыскала его бесхвостая сестрица.
– Этот камень был бы точь-в-точь как его глаз, если бы был фиолетовым, а не золотистым.
Ларис кивнула:
– Камешек красивый, но мне больше нравятся глаза Прауо.
«Действительно красивый, – подумала она. – И Дедран отберет его, как только увидит».
– А сколько стоит зеленый кошачий глаз?
Если этот камушек все-таки чего-то стоит, он поможет ей сбежать. Дедрану же о нем знать совсем не обязательно.
Логан поразмыслил:
– Я видел довольно мало зеленых кошачьих глаз. Но, помнится, последний крупный камень был продан за пять тысяч кредитов. Этот будет стоить около сотни кредитов.
Ларис постаралась не выдать своих чувств, но Сторм видел, как блеснули ее глаза. Для девочки из лагеря этот камень все равно был настоящим богатством…
Хостин угадал верно. Для Ларис это означало возможность, бежав с корабля, прожить на вырученные за него деньги, как минимум, полгода. Это означало безопасность, свободу от Дедрана и Гильдии. Впрочем, Гильдия ее искать не станет. А Дедрана, скорее всего, заставит отправиться куда-то еще, и ему будет не до того, чтобы разыскивать беглянку.
Девушка улыбнулась и спрятала камень в карман. Снова села в седло, поравнялась с Логаном, и они поехали дальше, продолжая прерванный разговор. А Тани отстала, чтобы поговорить со Стормом.
– Брэду не удалось разузнать о ней что-нибудь еще?
– Нет. Сейчас он воюет с эрмейнскими бюрократами. Тамошний лагерь беженцев закрыли лет семь тому назад. Через полгода после того, как Ларис увезли оттуда. Тамошние чиновники утверждают, будто через пять лет после закрытия лагеря бо́льшая часть архивов была уничтожена.
– Утверждают?
– Брэд думает, что они темнят, в расчете получить на лапу.
Тани хищно улыбнулась:
– Когда вернемся домой, пусти меня к комму. Тетушка Кейди будет рада показать этим бюрократам, где раки зимуют. Для большинства правительств «Ковчег» Исследовательской службы очень важен, и если тетя Кейди чего захочет, то желаемое получит. А после того, как я сообщу ей, что мы получили образцы тканей двух земных собак породы, которой у нее нет, она добудет нам нужные архивы, даже если ей придется лично прилететь на эту несчастную планету. И образцов тканей карр у нее тоже не так уж много.
Сторм хорошо знал тетушку Кейди. Она была настоящим ученым. Когда она шла по следу, остановить ее не могло ничто. А собаки ее порадуют, это правда. Хостин пустил коня в галоп и, поравнявшись с Ларис и Логаном, обратился к девушке:
– Дедран не будет против, если мы возьмем образцы тканей еще и у карр?
– Не будет… – Ларис озадаченно нахмурилась. – А зачем?
Тут их догнала Тани. Она объяснила Ларис, что на Земле в начале войны был создан «Ковчег», на борту которого находились животные, замороженные эмбрионы и огромные банки тканей. Этот проект был разработан, чтобы сохранить образцы земной флоры и фауны на случай, если произойдет худшее.
– И худшее произошло, – негромко сказала Тани. – Но «Ковчег» уцелел, и теперь мои тетя с дядей разыскивают других земных животных или редких зверей с других планет и берут у них образцы тканей на хранение. Тетя очень обрадуется тем тканям собак, что вы нам позволили взять, но и карры тоже довольно редкие животные.
– А что будет, если с «Ковчегом» случится несчастье? – поинтересовалась Ларис.
– Образцы все равно уцелеют. Их берут в трех экземплярах. Еще два находятся на планетах, где существуют наземные хранилища. Дядя Брайон в последнее время поговаривает о том, чтобы довести число наземных хранилищ до пяти. Таким образом вероятность того, что имеющиеся образцы могут быть уничтожены, будет сведена к минимуму.
Тани принялась рассказывать Ларис о тех временах, когда она сама жила на «Ковчеге». А потом – о том, как попала на Арзор. Девушка слушала, прикидывая, стоит ли заводить разговор о тех слухах, которые дошли до нее через Дедрана. Неизвестно ведь, от кого он услышал эти истории. Возможно, ей вовсе не полагалось о них знать. Тани, Сторм и Логан ни разу не упоминали о ксикских диверсантах, а ведь об этом стоило рассказать! Уж наверное, если бы об этом можно было говорить, они рассказали бы сами. Итак, Ларис слушала рассказы Тани с интересом, но вопросов задавала мало и только предварительно обдумав, стоит ли их задавать.

* * *

Следующая неделя пролетела незаметно. И как-то вдруг оказалось, что до возвращения в цирк осталось несколько дней. Дедран позвонил на ранчо и предупредил, что через пять дней «Королева цирка» покидает Арзор. Он напомнил Ларис, что ей нужно приехать на корабль заранее, чтобы подготовить зверей к полету. Большинство из них тяжело переносили взлет. Некоторые начинали беспокоиться, едва заметив признаки скорого отлета. Так что в итоге у Ларис оставалось всего три дня.
Девушка надеялась, что ответ из лагеря на Эрмейне придет Брэду до того, как она вынуждена будет уехать. Тани взяла у карр образцы тканей и отправила их вместе с собачьими образцами на «Ковчег». Кейди их пока не получила, однако сообщила, что попытается добыть все необходимые Тани сведения о Ларис, и с тех пор вестей от нее не было.
Несмотря на заверения Тани, Ларис вовсе не была уверена, что ученый, даже если он неплохо разбирается в людях, обладает достаточным влиянием, чтобы заставить чиновников открыть свои архивы. Ларис смутно припоминала, что незадолго до того, как ее перевели на Мерил, в лагере творилось что-то странное. По всей видимости, там, как и во многих местах во время и после войны, процветала коррупция. И те, кто был замешан в этих делах, разумеется, не желают, чтобы архивы отыскались. Всегда найдутся люди, которым ни к чему ворошить старое. Как знать, не отразятся ли эти сведения на нынешнем правительстве? Да и вообще, стоит ли ее любопытство таких усилий?
В один из вечеров Ларис решила спросить об этом у человека, который, вероятно, должен был это знать.
– Мистер Куэйд, если тетушка Тани все-таки доберется до лагерных архивов, что вы сможете оттуда узнать?
– Прежде всего – твое полное имя. Я пытался узнать его на Коваре, но там ты значишься просто как «Ларис». Без фамилии. Ведь в лагерных документах иногда фиксировались только взрослые члены прибывших семей, а далее писали, например: «С тремя детьми». Случалось, записывали имена детей, без фамилий. Так что, может статься, розыски ничего не дадут. Однако если удастся отыскать твое полное имя, можно будет копать дальше. И при известном везении, выяснить, с какой планеты ты попала в лагерь.
Он ласково посмотрел на нее:
– Такие розыски требуют времени, Ларис. Но для любого правительства архивы – дело святое. Так что где-то они есть, вопрос в том, насколько полные сведения они содержат. – Он помолчал. – Я понимаю, тебе кажется, что прошло ужасно много времени. Но на самом-то деле с момента эвакуации тебя с родной планеты миновало всего десять лет, максимум двенадцать. По меркам правительства целой планеты, это сущие пустяки.
Девушка сидела, нервно похрустывая пальцами.
– Да, но там иногда творились такие вещи…
Хотя она не договорила, Брэд Куэйд ее понял.
– Там – это в лагерях? И ты думаешь, некоторым из тех, кто стоит у власти, не хочется, чтобы это выплыло наружу? Вполне возможно. Но если дать им понять, что никто не собирается привлекать кого-либо отвечать за прошлое… Не беспокойся, я верю, что-нибудь мы накопаем. Я узнаю, куда отправился ваш цирк, и пришлю тебе любые сведения, которые получу. Или Дедрану это не понравится?
Ларис призадумалась и осторожно сказала:
– Думаю, Дедран возражать не станет. Но, вероятно, будет лучше, если вы отправите их на местный почтамт до востребования. А я смогу их забрать, когда мы приземлимся.
– Хорошо, так и сделаем, – согласился Брэд.
Он снова взялся за книгу, которую читал, и Ларис потихоньку ушла. Она восхищалась роскошной библиотекой, которая была на ранчо, и понимала, что человеку, увлеченному чтением, не нравится, когда ему мешают. Она и сама брала там книги и допоздна засиживалась над ними у себя в комнате. Друзья Ларис удивлялись разнообразию ее интересов.

* * *

Три дня миновали быстро. Сидя за ужином – последним ужином на ранчо, – Ларис едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Прауо растянулся позади нее. Он уже наелся, но хотел побыть с Ларис. Она старалась сохранять невозмутимый вид, но остальные уже знали это выражение ее лица и вовсю старались развеселить ее: шутили, припоминали разные забавные случаи.
Наконец Ларис извинилась и встала из-за стола. Она чувствовала, что если немедленно не уйдет, то наверняка разревется. А ведь она не плакала с шести лет, с тех самых пор, как ей сказали, что она никогда больше не увидит маму! Что отныне ей придется жить одной…
«Тебе грустно, бесхвостая сестрица?»
«Я их больше никогда не увижу. Дедран собирается сделать им какую-то гадость. Они меня никогда не простят».
«Ты могла бы их предупредить».
Ларис ничего не ответила. Прауо лучше не знать, что у Дедрана длинные руки и жестокое сердце. Он отомстит либо ей, либо Прауо. Она попыталась скрыть эту мысль, но кот многому научился. Кое-что он уловил в ее смятенном сознании, а об остальном догадался.
«Ты молчишь ради меня. Ты думаешь, что они все вместе, а у нас с тобой никого нет. Но если появится шанс, если мы сбежим, то надо будет предупредить их».
«Да, я их предупрежу».
В эту последнюю ночь она читала допоздна, старалась забыться, следя за приключениями других людей. Утром Ларис встала пораньше, чтобы поесть и напоследок прокатиться верхом с Тани и Логаном. Но встретил ее только Логан.
– Тани надо поговорить с теми, кто живет на ранчо у Пиков. Так что мы поедем вдвоем. Ты не против?
Ларис покачала головой. Как она могла быть против того, чтобы провести несколько часов наедине с человеком, который нравился ей все больше и больше? Но нет, об этом думать нельзя. Когда Дедран нанесет удар, Логан ее возненавидит. В глубине души Ларис надеялась, что Логан никогда не узнает, что она замешана в том зле, которое Дедран собирается причинить семье Куэйдов. Может, она еще сбежит из цирка. Продаст кошачий глаз и купит билет до Арзора…
Но другая, более рассудительная часть души Ларис задавалась вопросом: что она станет делать, если, вернувшись, обнаружит, что Логан ее всего-навсего жалел? Каково ей придется, если он только удивится, увидев ее? Если она окажется незваной гостьей и выяснится, что никто здесь ее не ждет? В конце концов, ведь это ранчо принадлежит не Логану, а его отцу. Конечно, мистер Куэйд был добр к ней и хочет помочь ей узнать о ее происхождении и родных. Но, вероятно, из-за этого он уже успел раскопать что-нибудь, чего ему лучше не знать. Вряд ли он обрадуется ее возвращению.
Девушка ехала рядом с Логаном, смеялась над его шутками, время от времени пускала свою лошадку в галоп. Она спрятала свои чувства подальше, сосредоточившись на том, чтобы провести эти последние часы до отъезда как можно приятнее. Жить настоящим – вот все, что ей осталось… Ларис даже не подозревала, как отражаются на ее лице печальные мысли всякий раз, когда она вспоминала, что уже пора уезжать, несмотря на то что губы ее при этом продолжали улыбаться.
Но вот настало время поворачивать назад, к ранчо, видневшемуся в отдалении. Ларис остановила лошадь. Она сидела в седле и смотрела на то единственное место, где она впервые за много лет почувствовала себя счастливой. Быть может, ее родной дом, где бы он ни находился, был таким же славным и уютным. Быть может, у нее когда-то тоже была дружная семья. И сама она была счастливым ребенком, окруженным всеобщей любовью… Девушка пожала плечами. Что было, то прошло. Она пустила лошадь в галоп и ненадолго забылась, отдавшись бешеной скачке.
Когда они подъезжали к большому загону, где держали лошадей, Логан окликнул ее:
– Ларис!
– Что? – обернулась к нему девушка.
– Ты можешь вернуться сюда, если захочешь. В любое время… когда цирк снова окажется на Арзоре. Тебе здесь будут рады.
– Спасибо. Но мы тут первый раз. Во всяком случае, с тех пор, как я попала в цирк. Думаю, мы не появимся здесь еще много лет. – Ларис плотно стиснула губы. Нет, она не станет скулить, как щенок, оставшийся без матери! Не станет!
Логан взял ее за руку, огляделся по сторонам. Поблизости никого не было. Он взял ее другой рукой за подбородок и прижался губами к ее губам. Ее губы были сладкие и теплые. Они неумело откликнулись на его поцелуй, а потом девушка тихонько высвободилась.
– Может быть, мне не следовало этого делать, – сказал Логан. – Но я об этом не жалею.
– Я тоже, – сказала Ларис и побежала к дверям ранчо.
Как странно! В лагерях она старалась никому не позволять прикасаться к ней. И ей это, в общем-то, удавалось. Но только теперь она поняла, насколько это обедняло и притупляло ее чувства. В течение многих лет она общалась только с Прауо и животными. Но поцелуй Логана был так приятен! Она не чувствовала никакого принуждения. Только тепло и комфорт. Как будто что-то внутри ее растаяло.
Губы у нее горько скривились. Логан ведь не сказал просто: «Возвращайся». Он сказал: «Можешь вернуться, когда цирк снова окажется на Арзоре…» Если бы Дедран узнал о чувствах, которые она испытывает, он бы ей больше никогда не поверил! Но она не может допустить, чтобы он причинил вред ее друзьям. А как ей это предотвратить?

* * *

Когда Куэйды высадили ее из вездехода рядом с территорией цирка, Ларис попыталась сделать то, что было в ее силах.
– Сторм! – Она пристально посмотрела ему в глаза, стараясь заставить его понять. – Если пути тетушки Тани пересекутся с цирком, она может получить и другие образцы. Иногда образцы тканей животных могут оказаться очень, очень ценными. К сожалению, всегда найдутся люди, которые захотят ими воспользоваться. Ими и другими образцами, по другим причинам.
Она отвернулась, надеясь, что Хостин понял: им надо быть начеку.
– Мне тебя будет не хватать, Логан. Спасибо вам всем за то, что вы пригласили меня пожить на ранчо.
Она развернулась и бегом устремилась к кораблю. К тому времени, как они с Прауо пришли в ее каюту, Ларис успела взять себя в руки. Это было очень кстати, потому что ее уже ждал Дедран.
– Я получил сообщение от Грегара. У него на Лерейне все получилось, он будет ждать нас на Трасторе. Приготовь потайную камеру. Она понадобится нам для волка, которого он добыл. Вернулась – берись за работу. – Он помолчал, вглядываясь в ее лицо. – Надеюсь, ты сумела разузнать все, что надо. Тебе придется пересказать все это Грегару. Ты сумела попасть на их второе ранчо в Пиках?
Ларис кивнула.
– Это хорошо. Как у них с охраной?
– Только коммы и компьютерные пароли. Дома никто не охраняет, кроме животных. В доме есть сейф. С кодовым замком. Шифра я так и не узнала.
Это была неправда, но все равно эта цель была второстепенной. Дедрану, скорее всего, наплевать, справится Грегар с сейфом или нет. Удастся поживиться денежками – хорошо, нет – невелика потеря.
– Жаль, ну да что поделаешь. Грегару наверняка удастся проникнуть в дом, усыпить животных и уйти с ними. Кого он может застать?
– Все зависит от того, когда он там появится. Но, как правило, несколько зверей всегда на ранчо.
– Ладно. Ступай, готовь камеру. Через несколько часов взлет. Я решил перенести вылет на день раньше, а тебе позволил задержаться подольше. Похоже, оно того стоило. Но сейчас ты мне нужна для работы с животными. – Он похлопал ее по плечу и со смешком добавил: – Не думай, что я позволю тебе сидеть сложа руки, дорогая моя подопечная!
Ларис кивнула: ничего подобного она и не думала.
Девушка поплелась в отсек с животными. Она улетает и никогда не сможет вернуться сюда снова. Ее мир опять погрузился в непроглядную тьму. Теперь уже ничто не имело значения.

* * *

Полдня она трудилась не покладая рук: успокаивала животных, готовила потайную камеру для жертвы Грегара. Все это время она прислушивалась к разговорам окружающих. Циркачи говорили о двух новичках, отчаянных портовых парнях, которые не прижились на этой планете. Они уже готовили номер на канате под куполом. Парни видели, как это делается, и решили, что у них тоже получится…
Девушка вздохнула.
Они не первые и не последние, кто так думал. Возможность увидеть новый мир была главной приманкой, завлекавшей в цирк работников и артистов. Эти двое всего-навсего сменяют один чужой мир на другой. Но тут они, по крайней мере, были сильными и здоровыми, а на Трасторе они снова очутятся на чужой планете, но уже калеками. А может быть, погибнут.
«В таком случае у них больше никаких проблем не будет», – заметил Прауо.
Ларис усмехнулась. Ее кот порой бывал таким циником! Она выждала, пока рядом никого не будет, и подошла к самой большой клетке, стоявшей особняком. В ней сидело пятеро тигровых вампиров. Звери иногда бросались на тех, кто проходил мимо, и потому большинство циркачей предпочитали обходить клетку стороной. Оно и к лучшему. У этой клетки были свои секреты.
Ларис зашла за клетку, нащупала две точки на панели и сильно надавила. Кусок стены мягко отодвинулся в сторону. Девушка вошла, включила заранее приготовленный фонарик и провела лучом по камере. Здесь было довольно чисто, но можно и подмести. На полу уже осела пыль. Она заглянула во встроенные в стенки контейнеры для пищи и воды – надо протереть. А потом она принесет подстилку.
«Если тому, кого посадят сюда, вообще что-либо понадобится», – донеслась до нее мысль Прауо. Ларис вынуждена была согласиться. До сих пор животные, похищенные Грегаром, жили недолго.
«Все равно я приберусь и принесу подстилку».
Взявшись за работу, Ларис поймала себя на том, что думает о Сторме. Он такой спокойный, такой самодостаточный! Как он отнесется к тому, что некоторые звери из его команды пропадут? Ох, лучше бы ей об этом не знать! Или, по крайней мере, не ввязываться во все это. Получается, она предает людей, которые были добры к ней… Но тут ей вспомнилась лагерная жизнь. Ведь эти люди ей не родичи. Она им ничем не обязана.
«Ну и что, бесхвостая сестрица? Я-то ведь тебе тоже не родич! Однако сердца наши связаны. А как насчет Логана?»
Ларис, подметавшая потайную камеру, остановилась и выпрямилась. Это имя заставило ее вспомнить прикосновение руки Логана к ее лицу, его теплые, ласковые губы, прижавшиеся к ее губам… На нее нахлынула печаль.
«Если Логан обо всем узнает, он никогда меня не простит. А если мы с ним еще когда-нибудь увидимся, он обо всем догадается, едва взглянув на меня. Единственная наша надежда – убраться отсюда прежде, чем они украдут животных Сторма».
Пока она убиралась в камере, вокруг было тихо. Закончив работу, Ларис посмотрела в глазок, вделанный в одну из стен камеры, потом в другой глазок, выходивший в клетку тигровых вампиров. Поблизости никого не было. Девушка проворно отодвинула панель и вышла из камеры.
Вскоре ее разыскал Дедран.
– Ну что, камера готова?
– Да. Подстилку я положила свежую. Емкости для еды и воды вычистила. Наполню их, когда волка привезут. Все работает нормально: линзы глазков чистые, дверь открывается без шума.
– Хорошо. Грегар прислал сообщение: он летит сюда. Приземлится еще до того, как мы взлетим. Волка доставят в цирк, и ты тут же упрячешь его в камеру, поняла?
Ларис кивнула. С чего это Дедран все переиграл? Что случилось на Лерейне, почему Дедран изменил свои планы и решил взять Грегара на борт здесь? Быть может, тот попал в какую-то заваруху и ему срочно пришлось бежать?
Разумеется, спрашивать об этом она не стала. Судя по выражению лица Дедрана, это было опасно для ее жизни. Однако один вопрос можно было задать безбоязненно.
– А как насчет еды для зверя? Я могу дать ему часть той туши, которую едят тигровые вампиры.
Дедран только оскалился в ответ:
– Дай ему что угодно, лишь бы жрал! Чертов зверь, возможно, опять откажется от пищи. Короче, будь наготове и, когда прибудет Грегар, беги ему помогать. Возможно, нам придется отложить отлет.
Дедран ушел. Судя по его походке, ему ужасно хотелось орать и топать ногами, но он не смел привлекать к себе чье-либо внимание. Значит, что-то действительно пошло не так… Грегар летит сюда. Отлет сперва ускоряют, теперь откладывают… Интересно, на ранчо знают о том, что у одного из повелителей зверей похитили его волка?

Глава 6

Вернувшись на ранчо, Сторм вошел в дом и увидел отчима, лицо которого было искажено гневом.
– Асизи, что случилось? – обратился к нему Хостин на языке навахо.
– Кейди Карральдо только вызвала пост рейнджеров в порту. Они переключили связь, чтобы она могла говорить с нами напрямую. На Лерейне убили повелителя зверей. Ей звонил оттуда один из ее бывших сотрудников.
– Повелителя зверей… – повторил ошеломленный Сторм. – Убили? Как, зачем?
– По всей видимости, затем, чтобы забрать оставшегося члена его команды. Кейди говорит, этот человек должен был весь день пробыть в городе, а волка оставил дома. Те, кто пришли за зверем, наверняка это знали. Но хозяин вернулся домой раньше, чем рассчитывал. Он пытался предотвратить похищение, и один из похитителей не рассчитал удара.
Сторм поразмыслил.
– Да, похоже на правду.
Однако гнев отчима был слишком силен. Вряд ли он разъярился бы так сильно только из-за смерти человека, которого они совсем не знали.
– Случилось что-нибудь еще?
Брэд Куэйд оглянулся на безмолвный комм:
– Кейди говорит, что, по словам чиновников, все это очень напоминает обстоятельства, при которых были совершены похищения животных из других команд и убийства их повелителей. Она не знает, кому и зачем это надо, но насчитала еще семь подобных случаев. Возможно, были и другие, но о них пока ничего не известно.
– Но… погоди-ка… Выходит, кто-то убивает повелителей зверей, оставшихся в живых к концу войны?
Отчим покачал головой:
– Нет. Большинство погибших были недоучками. У них были команды, но они так и не успели принять участие в войне. Быть может, именно поэтому их и избрали в качестве жертв. Их легче застать врасплох, чем ветеранов.
Сторм лихорадочно соображал.
– Достань мне список убитых. Узнай, где их убили и любые подробности, какие сможешь раздобыть.
– Кейди прислала список. Вот он.
Брэд протянул Сторму листок бумаги. Тот не глядя протянул руку за ближайшим стулом, придвинул его к себе и сел, не переставая читать. Наконец он поднял голову:
– Что ты обо всем этом думаешь, асизи?
– А ты?
– Мне все кажется довольно очевидным. Первым был убит человек, с которым я вместе служил. Это был крепкий орешек, и команда у него была натасканная. Я полагаю, его звери стали сопротивляться, он почувствовал это и поспешил на помощь. Он убил двух нападавших, его звери прикончили третьего, а предводитель похитителей убил его самого, чтобы не оставлять свидетелей. Трупы он унести не мог, но постарался уничтожить все улики. Местные власти считают, что убитые были портовыми бродягами, готовыми взяться за любую работу.
Брэд откинулся на спинку кресла:
– Так-так… Дальше…
– После этого человек, затеявший такое дело, решил, что с ветеранами связываться не стоит. И взялся за стажеров. Похоже, ему удалось раздобыть несколько животных, но толку от них было мало.
– Это почему же?
Сторм скривился, словно попробовав лимона:
– Потому, что со стажерами практиковали другую методику обучения. Между этими людьми и их командами была установлена очень тесная мысленная связь. Не такая, как у меня, а похожая на… неразрывные душевные узы. Связь между командой и ее лидером была прочнее и действовала на большем расстоянии. Исследовательская служба полагала, что это позволит им эффективнее действовать в бою. Но возникли нежелательные побочные эффекты, и от этой методики решили отказаться вскоре после того, как первая группа прошла испытания. Если бы война не закончилась, то, по всей вероятности, вернулись бы к методике, которую использовали прежде.
Хостин взял у Брэда протянутый ему стакан:
– Спасибо. Так вот, упомянутая ментальная связь позволяла создать очень сплоченную команду. Ею можно было управлять так же эффективно, как собственными конечностями. Но проблем от этого было больше, чем пользы. Если повелителя ранили, его команда впадала в неистовство. Если его убивали, команда умирала вместе с ним. Это обнаружилось, когда в ходе тренировок произошла пара несчастных случаев. Короче, когда какой-то идиот пытался украсть команду такого стажера, она сражалась как одержимая. А после смерти повелителя его звери умирали в течение нескольких дней.
Он посидел молча, поразмыслил.
– Что нам известно? Кто-то пытается воровать животных у повелителей зверей. Повелители защищают свои команды, и их убивают. Возможно, этим занимается один человек, который использует местную шваль как пушечное мясо. Но зачем? Я не вижу в этом смысла.
– А эти животные способны размножаться? Быть может, те, кто это затеял, хотят создать собственные команды?
Сторм взглянул на отчима исподлобья:
– Размножаться они способны. Если этим людям удастся сохранить их в живых. А вот создать команды будет куда сложнее… Но кому и зачем это понадобилось?
Брэд встал:
– Я поговорю с Кельсоном. Командир отряда рейнджеров может обратиться к службам безопасности других планет. К нему прислушаются. И к Кейди тоже. Мы предупредим всех, до кого сможем дотянуться. У верховного командования Конфедерации должны быть списки оставшихся в живых повелителей зверей. Брайон сумеет отыскать их и предостеречь.
На полпути к комму он остановился и с кривой улыбкой промолвил:
– По крайней мере, теперь это не ксики.
Сторм фыркнул:
– Тем хуже для нас! Ксики не знают нас настолько хорошо, как свои. Пойду разыщу Логана. Он может отвезти Сурру и остальных в Высокие Пики. Я хочу, чтобы они были подальше отсюда – на всякий случай.
Хостин вышел из комнаты, и Брэд проводил его долгим взглядом. Сторм все еще не понял, чего он боится больше всего. Если животные стажеров умрут или будут убиты, охотники снова примутся за ветеранов. И следующим в списке может оказаться Хостин…

* * *

Брэд недооценил Сторма, который прекрасно все понял.
Он поговорил с Логаном, потом с Кельсоном. На следующий день у дома приземлился вертолет, в него погрузили Сурру с ее самцом и Баку с Лазо – ее партнером. Хинг прискакала на зов Сторма, приведя с собой все свое племя. Погрузили и их. С ними отправился Логан. Перед отлетом он высунулся из кабины:
– А как насчет Тани?
– Тани сейчас со своим кланом. Ты думаешь, какие-нибудь портовые забулдыги смогут приземлиться там, убить ее и украсть койотов, Мэнди и Судьбу? Если так, то уж я не знаю, где она будет в безопасности, – несколько насмешливо ответил Сторм.
Логан ухмыльнулся. Полгода назад Тани покончила с опасностью, грозившей туземцам. Ее приняли в клан нитра-джимбатов. Такое случилось во второй раз за всю историю людских поселений на Арзоре. Нитра были весьма воинственны и постоянно враждовали друг с другом. Они привыкли держаться начеку, а их воинское искусство не знало себе равных. Никакому портовому бродяге не подобраться к ним незамеченным, и, если он решится на такое, жизнь его будет короткой, а смерть долгой.
Сторм махнул брату рукой:
– Лети, лети! С Тани я поговорю, когда она вернется. Но она пробудет в гостях дней десять. Ты лучше о себе позаботься!
Хостин проводил взглядом оторвавшийся от земли вертолет и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Возможно, ему стоит взять своего жеребца – Дождя-в-Пыли – и съездить в земли клана. Хотя Тани взяла с собой портативный комм, проехаться по степи будет приятно. Сколько по комму ни говори, личного общения это не заменит. А Сторму отчаянно хотелось оказаться рядом с женой.
Ее и клан джимбатов все-таки стоит предупредить о возможном нападении. Тани обладала способностями повелителя зверей и имела тесную связь со своей командой, но военному искусству ее никогда не обучали. Он расскажет воинам клана о похищениях зверей и убийстве их повелителей, и нитра утроят бдительность.
Сторм чуть заметно улыбнулся, и лицо его смягчилось и подобрело. Такое редко доводилось видеть кому-то, кроме его родных. Человека, который попытается разлучить Тани с ее животными, можно только пожалеть. Быть может, его жена и не обучена воинскому искусству, но в ее жилах течет кровь воинов.
Он вернулся в дом как раз в тот момент, когда отчим отключал комм-приемник.
– Звонили Кейди с Брайоном. Просят, чтобы мы берегли их племянницу.
Хостин молча кивнул.
– Брайон говорил с руководством. Они позвонят всем повелителям зверей, до кого сумеют добраться. Некоторые ветераны поступили на службу в новое отделение разведки, созданное после войны. Они в относительной безопасности, поскольку даже их начальство не всегда знает, где их искать. В присланный Кейди список убитых можно включить еще один случай. Тоже стажер. И еще один труп, в котором опознали портового бродягу.
– Как давно это случилось?
– Несколько недель назад.
Сторм издал было возмущенное восклицание, но Брэд жестом успокоил его.
– Дело тут не в нерасторопности местных властей. Этот человек поселился в чаще леса, выстроил себе хижину и стал кем-то вроде лесничего. Он жил в своей глухомани на ветеранскую пенсию и с людьми встречался крайне нерегулярно. В городе появлялся два, максимум три раза в год. На своем комме он оставил сообщение, в котором просил перезвонить ему через несколько недель. В сообщении говорилось, что он отправляется подсчитывать численность диких животных.
Сторм крепко выругался.
– Кто-то знал об этом, или им чертовски повезло. Видимо, кому-то срочно понадобилось встретиться с убитым, иначе его труп еще долго гнил бы в лесу. Его нашли благодаря нам. Верховное командование разослало наше предупреждение, и один из приятелей убитого, служивший рейнджером, решил, что ему нужно сообщить об этом. После того как ему позвонили и в очередной раз услышали все то же сообщение, кто-то вспомнил, что уже слышал его месяц назад. Приятель-рейнджер отправился к нему, чтобы передать предупреждение, и нашел его мертвым. Рядом он обнаружил еще один труп и признаки того, что еще несколько человек было ранено. Звери из команды погибли все до единого: очевидно, их перебили, когда они пытались защитить хозяина. Местные власти полагают, что смерть наступила от тридцати пяти до сорока дней тому назад.
Некоторое время Брэд со Стормом сидели молча. Наконец Брэд вновь нарушил молчание:
– Неплохо было бы съездить и поговорить обо всем этом с Тани и ее кланом.
– Утром поеду. Скажу, что ей следует либо оставаться с кланом, либо ехать на ранчо в Высокие Пики, к Логану.
– Правильно, – подхватил отчим. – А пока иди поспи. Кстати, Логан разве не собирался отправиться в космопорт, проводить девушку?
– Собирался. Его должен подвезти Кельсон. Он как раз объезжает ранчо и беседует с фермерами насчет фравнов. Некоторые развели слишком большое поголовье, которое может погубить их пастбища. Потом Кельсон отвезет Логана обратно в Высокие Пики. Не тревожься, асизи. Все будет хорошо.
Но по спине Хелсона снова пробежал холодок. Сам он отнюдь не был уверен в этом.

* * *

Ларис запихнула волка в потайную камеру. Зверь тяжело, часто дышал, и девушка была всерьез озабочена его состоянием. Грегар стоял рядом и тоже смотрел на зверя.
– Он не ранен.
– Травмы бывают разные, – печально возразила Ларис. – Боюсь, этот тоже не выживет. Скажи Дедрану, я сделаю все, что смогу, но, по всей вероятности, на этот раз ему тоже придется довольствоваться образцами, а не живым зверем.
Краем глаза она увидела, как на лице Грегара мелькнула довольная усмешка. Значит, он не хочет, чтобы Гильдия преуспела? Грегар хмыкнул, подошел к глазку и выглянул наружу.
– Никого нет… Смотри, чтобы никто не увидел, как ты входишь в эту камеру и выходишь из нее. Полдюжины правительств жаждет повесить тех, кто причастен к похищению земных животных и убийству повелителей зверей. Рано или поздно какое-нибудь из них назначит награду за нашу поимку. Это всего лишь вопрос времени.
Грегар заметил, как Ларис поежилась, и продолжал:
– Когда это произойдет, в каждом космопорте найдется немало людей, которые приложат все силы, чтобы обнаружить злодеев и захапать награду. Ты знаешь Дедрана: если он попадется, то всех нас с собой утянет. Наш единственный шанс – позаботиться о том, чтобы к тому времени, как власти до него доберутся, он был уже мертв.
Последние слова прозвучали совсем тихо, словно Грегар разговаривал сам с собой.
Затем он отодвинул стенную панель и вышел, закрыв ее за собой с легким щелчком. Ларис ошеломленно смотрела ему вслед. К чему он все это наговорил? Он что, хочет, чтобы она убила Дедрана? Или предупреждает, что сам собирается его убить? Она присела рядом со зверем, которого накачали успокоительными, и погладила мохнатый бок. Бедная зверюга. Ни за что ни про что схватили, притащили сюда… Она постарается, чтобы он выжил, но захочется ли ему жить одному, без друга, без команды?
Ларис отмахнулась от этой мысли. Не убивать же его! Люди и так причинили ему слишком много зла. Ладно, все это не важно. Пол под ногами мелко задрожал – корабль готовился к отлету. Надо идти. Дедрану нужно, чтобы она передавала его приказы, проверяла, как себя чувствуют другие животные… Девушка надеялась, что Логан найдет время увидеться с ней до того, как корабль взлетит.
Дедрану она и впрямь была нужна. Он гонял ее взад-вперед до тех пор, пока не появился Логан. Хозяин цирка широко улыбнулся. Ларис следила за ним с подозрением. Когда Дедран выглядел довольным собой, это никому не сулило ничего хорошего.
Он положил ей на плечо тяжелую руку:
– Отведи-ка своего дружка в кают-компанию. У вас есть полчаса на то, чтобы попрощаться, а потом ему надо будет уйти.
«В кают-компанию… – подумала Ларис. – Там полно „жучков“. Дедран услышит каждое наше слово. Но если мы туда не пойдем, он с меня потом шкуру спустит. Ничего, я успею поговорить с Логаном на обратном пути. А Дедрану скажу, что он набросился на меня, принялся целовать и никак не отпускал. Это если Дедран заметит, что мы слишком долго добирались от кают-компании к трапу».
Они вошли в кают-компанию, и Логан тотчас заговорил. Девушка едва не застонала, осознав, к чему клонятся его предупреждения. Парень явно боялся за нее и болтал обо всем, что ему удалось узнать благодаря переговорам Брэда с Кейси. Прослушав запись их разговора, Дедран наверняка перепугается и разгневается. Кроме того, многое может его заинтересовать. Логан говорил о том, что кто-то похищает животных. Зверей из команд. Могут украсть и ее Прауо, и тигровых вампиров. Она должна держаться начеку. Эти люди не останавливаются перед убийством.
Заставить его замолчать на полуслове Ларис не могла. Дедран ведь все слышит! Если он что-нибудь заподозрит, она ничего не сможет сделать для жителей ранчо, да еще и сама погибнет. Девушке оставалось только дождаться подходящего места в речи Логана.
– …Мне необходимо было тебя предупредить, пока ты не улетела…
Ларис мягко прижала палец к его губам. Логан явно собирался сказать еще многое, но она предпочитала, чтобы Дедран этого не слышал.
– Ты такой добрый, Логан! Спасибо тебе, но зря ты волнуешься. Здесь я буду в безопасности.
Девушка указала на дверь и приподняла брови. Теперь главное, чтобы он не сболтнул лишнего. Логан предположил, что девушка хочет показать ему животных, чтобы продемонстрировать, насколько тут безопасно.
– Ну конечно! Мало у кого есть пять тигровых вампиров.
Ларис открыла дверь и потащила Логана наружу, прежде чем он успел сболтнуть еще что-нибудь, но она опоздала. Остановившись в дверях, Логан сказал:
– Ты все-таки поосторожнее. Сторм, например, намерен отправить всех своих зверей со мной, на ранчо в Высоких Пиках. А Тани – в предгорьях, с кланом джимбатов. Мы-то в безопасности, а вот за тебя я беспокоюсь.
Ларис пришлось приложить немало усилий, чтобы ее голос звучал ровно. Надо же было ему вот так прямо выложить все, что нужно Дедрану! Теперь тому ничего не стоит отыскать команды Сторма и Тани!
– Не бойся, со мной все будет в порядке.
С ней-то да! Но как только цирк приземлится на Лерейне, Грегар отправится прямиком в Высокие Пики и захватит там всех зверей. А цирк как ни в чем не бывало будет давать представления, потешая лерейнских обывателей!
Логан обнял ее за плечи:
– Ты уверена? Если хочешь вернуться к нам вместе со мной, у нас никто возражать не станет…
Логан осекся. Вот черт! Это же невозможно. Брэд говорил, что девушка в кабале у Дедрана, хотя хозяин цирка и утверждал, будто он ее опекун.
Ларис лихорадочно соображала. Дедран ее не отпустит. До окончания срока действия договора еще несколько месяцев. И уж конечно, хозяин цирка позаботится о том, чтобы Ларис не забрала Прауо. У нее ведь нет доказательств, что это ее животное. Можно было бы подать иск, но он примется тянуть время, улетит на другую планету, а потом заявит, будто Прауо умер в пути. Кроме того, Грегар планирует похитить животных Сторма или Тани. Если ему это удастся, она окажется единственной, кто сможет защитить их команды от Дедрана.
Она вспомнила Хинг и ее семью. Маленькие, веселые и такие обаятельные! Глядя на них, Ларис не могла удержаться от смеха. А Сурра, такая прекрасная, гордая, отважная, такая нежная со своим самцом! А орлица, Баку, которая снизошла до того, чтобы взять из руки Ларис кусочек мяса? Нет, если Дедрану удастся их похитить, она должна быть тут, в цирке. Если они и выживут, то только благодаря ее присутствию. На душе у нее было горько, но девушка постаралась не показать этого.
Она улыбнулась одними губами, в то время как глаза у нее остались несчастными.
– Нет, из цирка я уйти не могу. У меня тут работа. Кроме того, я абсолютно уверена, что мне тут ничего не грозит. Пойдем посмотрим на тигровых вампиров, тебе ведь скоро уходить.
Логан пошел следом за ней.
Он с удовольствием рассматривал пятерых хищников, которые сонно наблюдали за людьми. Самый крупный подполз к решетке, чтобы его погладили.
– Просто удивительно, каким он выглядит безобидным, когда не знаешь, на что они способны.
– Они совсем не злые! – возразила Ларис. – Просто они питаются мясом. А Крил довольно умный. – Она вздохнула. – Хорошо было бы, если бы они когда-нибудь смогли вернуться домой! Я понимаю, что им никогда не позволят собираться в большие стаи. Но этим хотя бы вольер попросторнее, чтобы они могли размножаться!
Логан уставился на зверей в изумлении:
– Так среди них и самки есть?
– Ну конечно. Вон те две. – Ларис указала на двух вампиров поменьше. – Мне приходится подмешивать им в воду контрацептив, чтобы они не спаривались. Они у нас уже целый год… Хорошо было бы, если бы они когда-нибудь могли создать настоящую семью, верно?
Логан порывисто обнял ее:
– У тебя доброе сердце!
Ларис напряглась было, но потом расслабилась в его объятиях. Логан наклонился к ней, и губы их слились в поцелуе. Потом девушка мягко высвободилась:
– Мне нужно проводить тебя до трапа. Дедран будет ждать, чтобы удостовериться, что ты покинул звездолет.
Они направились к выходу. Там их действительно ждал Дедран. Когда они появились, хозяин цирка посмотрел на них весьма недружелюбно.
Логан пожал девушке руку и ненадолго задержал ее в своей ладони:
– Мы будем рады видеть тебя снова, когда вы опять прилетите сюда. – Он вежливо кивнул Дедрану. – И вас тоже, достопочтенный сэр. А теперь мне нужно идти, у нас все время столько работы!
Он снова обернулся к Ларис, так, чтобы Дедран не мог видеть его лица. И одними губами произнес: «Для тебя у нас место всегда найдется». А потом сбежал по трапу на землю, где его с нетерпением дожидался Кельсон. Трап корабля загудел, втягиваясь в звездолет. Последнее, что видела Ларис, был Логан, машущий ей из отъезжающей машины. Она сделала каменное лицо и повернулась спиной к люку.
Дедран схватил ее за плечо:
– Не воображай себе невесть что, девка! Эта благородная семейка первопоселенцев к тебе бы и близко не подошла, если бы знала, что ты за птица.
Ларис резко повернулась к нему.
– А что я за птица? – яростно спросила она, не видя причин сдерживаться. – Я сирота – после войны остались миллионы сирот. Я заключила кабальный договор, причем незаконно, и оба мы это знаем. Но я никогда не делала ничего такого, чего мне следовало бы стыдиться!
Дедран усмехнулся, глядя в ее разъяренное лицо, но глаза у него оставались холодными.
– Ой-ей-ей! Так вот как ты запела? А что бы сказали твои чистенькие друзья, узнав, что ты по уши увязла в шпионаже, воровстве и убийствах? Ты помогала мне достаточно часто, я могу засвидетельствовать это, не покривив душой. И ты прекрасно знаешь, чем занимается Грегар. Ведь это ты ухаживала за украденными им зверями и брала образцы их тканей, когда они дохли. И после этого ты говоришь, что тебе нечего стыдиться? Тогда и я чист как стеклышко!
Девушка увяла и ссутулилась. Дедран снова ухмыльнулся. Вот и хорошо. А то она что-то уж чересчур увлеклась молодым Куэйдом. Вовремя он напомнил ей, что она – всего лишь его собственность.
– Иди работай. Разрешение на взлет получено, и скоро мы будем далеко отсюда.
Он двинулся вдоль по коридору, но, дойдя до угла, обернулся, чтобы убедиться, что девушка послушалась его приказа.
Ларис направилась в отсек с животными, сохраняя смиренный, покорный вид. Пусть хозяин думает, будто убедил ее в том, что у нее нет надежды вырваться из его лап с помощью Куэйдов. На самом деле она твердо помнила то, что вычитала в одной из книг, еще в библиотеке на Йохале. На всех планетах, населенных людьми, существовал закон, согласно которому кабальный слуга не обязан отвечать за действия своего хозяина, а также за свои собственные действия, совершенные по его приказу. В том, разумеется, случае, если у слуги не было возможности уведомить об этом власти или имелись основания опасаться тяжких телесных повреждений за попытку известить их о преступных намерениях хозяина. Был там, помнится, пункт и о том, что слуга освобождался от ответственности, если, обратившись к властям, подвергал тем самым опасности чью-то жизнь. Ларис могла сослаться на все эти пункты. Даже на последний, поскольку она действительно могла подвергнуть опасности жизнь Прауо.
Кроме того, договор с ней был подписан незаконно, поскольку она была несовершеннолетней, – подтверждение этому нетрудно найти в лагерных архивах. К тому же можно было пожаловаться на жестокое обращение с малолетней, – это было еще серьезнее. На судебных процессах, о которых она читала, судьи были весьма строги к тем, кто втягивает детей в преступления под угрозой физической расправы.
Девушка взялась за работу. На сердце у нее полегчало. Возможно, умение читать сослужит ей еще одну добрую службу…

Глава 7

Ларис трудилась, зная, что Дедран сейчас, скорее всего, прослушивает запись ее разговора с Логаном. Скоро он потребует у нее подробно рассказать ему о ранчо в Высоких Пиках. Ее хозяин и Грегар захотят знать о нем все, что знает она. Что ж, у нее на этот счет была одна идея.
Девушка принялась обдумывать ее, пока чистила клетки, кормила и поила их обитателей. Да, это действительно может сработать… Это может оттянуть нападение на животных Сторма.
Ларис хищно усмехнулась. Конечно, надо быть осторожной. Надо сделать так, чтобы Дедран думал, будто это его собственная идея. Но если вовремя обронить пару нужных фраз, хозяин наверняка заглотит наживку. А Грегар будет выполнять его приказ – откуда ему знать об Арзоре больше своего начальника? Ларис достаточно часто пользовалась корабельной библиотекой, чтобы знать, какая информация имелась в ней об Арзоре.
Дедран с Грегаром будут исходить из того, что «местные жители по большей части дружелюбны». Именно так писалось о них в статьях об Арзоре, и Ларис, естественно, не намеревалась пересказывать им истории о туземцах, которых она немало наслушалась от Логана. Зачем ей знать об обширных, диких и зачастую опасных пустынях, где обитали свирепые кланы нитра?
Внезапно она услышала мысли Прауо:
«Осторожней, сестрица! Лучше недоговорить, чем наболтать лишнего, но и слишком скрытной быть временами опасно».
«Ну, тогда идем со мной, когда он меня вызовет. Слушай наш разговор. Может быть, ты придумаешь, что следует сказать».
Прауо был не болтлив по натуре, и если уж он давал совет, тот был обычно полезным.
«Ладно, так и сделаем».
Аппарат внутренней связи произнес ее имя. Ну так и есть, Дедран хотел говорить с ней. Ларис оставила работу и поспешила в его каюту. Пусть хозяин думает, будто она испугалась угроз и теперь готова плясать под его дудку.
Дедрану понравилось, как быстро она откликнулась на его зов. Кабальные слуги, что с них взять! Без хлыста с ними не управишься. Девка даже не подозревает, насколько она для него ценна. Но если она откажется повиноваться его приказам, придется заставить ее силой.
– Сядь, – сказал он покорно стоящей перед ним хрупкой девушке.
Она села.
– Я только что прослушал твой разговор с Логаном. Он, значит, отправляется на ранчо в Высокие Пики? Расскажи мне об этом месте поподробнее.
Ларис принялась рассказывать о ранчо, немного, совсем чуть-чуть преувеличивая сложности, с которыми предстоит столкнуться Грегару.
– Вертолеты туда посылают редко, – говорила она. – Ветра в горах довольно сильные. Логан, вероятно, долетит на вертолете до границ своих земель, а дальше поедет верхом.
Закончив с описанием местности, она перешла к рассказу о животных:
– Еще у них есть койоты. Они славные и очень смышленые. Можете себе представить, один раз я видела, как они… – Ларис пересказала охотничью байку, несколько преувеличивавшую умственные способности койотов. – Итак, их двое: самец и самочка. Но в Пиках их, к сожалению, не будет. Жена Сторма охотится с ними в каком-то туземном стойбище. Но вам ведь, кажется, не нужны койоты?
– Что мне нужно – не твоего ума дело, – рассеянно осадил ее Дедран.
Ларис сохраняла на лице равнодушное и смиренное выражение. Попался он на крючок или нет?
Дедран взглянул на нее:
– Ну-ка, расскажи поподробнее про эту Тани. Она тоже прошла обучение как повелитель зверей?
Попался! Ларис покачала головой:
– Нет. Сторм как-то говорил, что у нее есть соответствующие способности. Но война кончилась слишком рано, она не успела ничему научиться. Ее даже не призывали в армию. Ее тетя и дядя – ученые, и Тани работала с ними. Но, кажется, ничего особенного не делала – так, колбы мыла.
Нельзя заронить в его голову мысль, что Тани сама по себе стоит того, чтобы взять ее в плен или убить.
– Ей, кажется, всего лет девятнадцать.
Это была неправда, но пусть-ка Дедран проверит! Тани выглядит моложе своих лет, а он видел ее всего пару раз, и то мельком. Ларис знала, что у Дедрана зрелый возраст ассоциируется с умом, а молодость – с глупостью. Пусть он не думает, что Тани может представлять собой серьезную угрозу.
Хозяин цирка задумчиво нахмурился:
– Что еще скажешь об этой девушке и ее койотах?
«Говори, что они не представляют никакой опасности!» – мысленно подсказал ей Прауо.
Ларис наморщила лоб:
– Да что о них говорить? Тани ведь ничему не училась! А если вы захватите одного из койотов, он зачахнет точно так же, как остальные животные, которых привозил Грегар.
– Ты сказала, у нее есть способности. И у ее животных тоже?
– Ну, Сторм так говорил. Но ведь он ее муж. Вполне возможно, он просто хвастался.
«Молодец, бесхвостая сестрица! Теперь осторожнее, не перегни палку».
– Как бы то ни было, Тани со своей командой уехала, они сейчас где-то на границе пустыни. На то, чтобы их отыскать, потребуется время… – Ларис позволила себе немного нахмуриться. – Хотя Сторм говорил, что на вертолете туда добраться проще простого. Таких порывов ветра, как в Пиках, там не бывает…
И она умолкла, словно не зная, что еще можно сказать.
Дедран коротко кивнул – он принял решение.
– Я хочу, чтобы завтра ты поговорила с Грегаром. Расскажи ему все, что ты знаешь об этой девушке и ее койотах. Я так понимаю, ты примерно представляешь, где находится стойбище туземцев, у которых она гостит?
Ларис кивнула. Логан рассказывал о джимбатах и их землях достаточно, чтобы она могла указать Грегару направление поисков.
– Тогда ступай, проверь, как там волк. Выживет ли эта скотина, или нам снова достанутся только образцы тканей?
Ларис пробормотала, что второе больше похоже на правду, и сбежала.

* * *

Увы, она, по всей видимости, не ошиблась. Огромный серый зверь утратил волю к жизни. Он лежал на полу клетки, отказываясь от пищи и воды. Можно было, конечно, попытаться поставить капельницу с питательным раствором. Но всякий раз, как Ларис пыталась это сделать, стоило ей отвернуться, и волк отползал ровно настолько, чтобы выдернуть катетер из вены. Она вводила ему стимуляторы, но они действовали все слабее и слабее.
Девушка, как умела, боролась за него, но видела, что проигрывает битву.
В душе она бесилась из-за необходимости мучить животное. Однако если этого не станет делать она, Дедран найдет кого-нибудь еще, и этот кто-то может оказаться куда более жестоким.
Прошло пять суток со времени отлета. Теперь, если волк умрет, Дедран не станет винить ее в этом. Ларис поддерживала в нем жизнь достаточно долго, чтобы никто не сказал, будто она не старалась. Оглядевшись по сторонам, она выдернула катетер, перекрыла тонкую струйку стимулятора, потом погладила жесткую шерсть.
Наклонилась к зверю и прошептала в мохнатое ухо:
– Ступай на волю, друг. Беги! Я разрешаю тебе уйти.
Зверь тяжело вздохнул, закрыл глаза, и постепенно его дыхание стихло. Тело животного словно бы уплощилось. Ларис выждала несколько минут, потом недрогнувшей рукой взяла образцы, которые были нужны Дедрану. Положила их в контейнер, налепила бирку, наклеила на крышку этикетку с предупреждением и отправилась разыскивать хозяина цирка.
– Волк умер. Он снова вырвал трубки, пока я была у вас. Образцы я взяла. Они в контейнере. В трех экземплярах.
Дедран шваркнул об стенку пресс-папье:
– Буквально из рук выскользнул! Он ведь даже не был ранен! Черт бы побрал этих зверей вместе с их повелителями!
Взгляд Дедрана внезапно сделался испуганным, голос перешел на хриплый шепот:
– Мне позарез надо раздобыть живым хотя бы одного! Может быть, звери выживут, если их будет пара?
Он обернулся к Ларис:
– Пшла вон!
Девушка попятилась к двери. Дедран тяжело откинулся на спинку стула. Закрывая за собой дверь, Ларис услышала его бормотание:
– Если у меня ничего не выйдет, Нхара меня убьет!
Нхара? Ларис постаралась на всякий случай запомнить это имя. Оно звучало как какая-то подпольная кличка. Быть может, этот Нхара и есть таинственный босс Дедрана, тот самый человек, который снабжает его деньгами? Ларис давно пришла к выводу, что Дедран не хозяин, а всего лишь управляющий цирком. Ибо цирк использовался прежде всего как ширма для перевозки людей и животных, которая без этого могла бы привлечь к себе интерес властей.

* * *

Грегар пришел, чтобы поговорить о Тани и койотах, незадолго перед посадкой на Лерейн. Он внимательно выслушал все, что она рассказала ему. Дедран тоже присутствовал при этом разговоре. Когда Ларис умолкла, мужчины принялись обсуждать ее рассказ так, как будто девушки здесь вовсе не было.
– Койоты довольно смышленые и без генетического вмешательства, – заметил Грегар.
– Отчего же тогда повелитель зверей высокого класса работал с волками, а не с койотами?
– Не знаю. Думаю, койоты оказались чересчур независимыми. Волки-то стайные животные.
Дедран тут же ухватился за это.
– Значит, койоты должны легче перенести разлуку с хозяйкой! А поскольку та не прошла обучения, возможно, они не так тесно связаны между собой. – Дедран мерзко улыбнулся. – Подумай, Грегар! В конце концов, ты, возможно, даже сумеешь установить с ними связь!
Он обернулся к Ларис:
– Так ты говоришь, девица отправилась к туземцам в одиночку? Никого из родственников с ней нет?
– Да, в одиночку. Но никто не мешает кому-нибудь из ее родственников отправиться вслед за ней, – ответила Ларис, тщательно подбирая слова. – Мне кажется, она намеревалась остаться в клане на несколько недель. Хотя я могу и ошибаться.
Это обеспечит ей алиби. Если что-нибудь случится, она всегда может сослаться на свои собственные слова. Она ни в чем не была уверена и так прямо и сказала.
Но Дедран, как она и рассчитывала, не обратил внимания на ее предупреждение. Он уже уцепился за мысль о безобидной юной девушке, не способной защитить двух генетически модифицированных животных. Зверей, которые представляют собой семейную пару, а потому связаны не только с хозяйкой, но и друг с другом. Туземцев Дедран тоже сбросил со счетов. Он был родом с давно заселенной планеты в глубине Галактики. Тамошние аборигены вымерли задолго до того, как человечество подняло глаза к звездам. Поэтому все туземные расы Дедран считал дикими и ни на что не годными. Ему не приходилось жить вне цивилизованного общества, и потому он не имел представления, сколько ума и изобретательности, а также отваги и даже жестокости она требует.
Он полагал, будто арзорские туземцы всего на ступеньку выше животных, которых они используют. Грегар прилетит на вертолете, проберется в стойбище, когда стемнеет, парализует столько туземцев, сколько понадобится, и заберет парализованных койотов. Разумеется, он, как всегда, может воспользоваться помощью местных уголовников. Позаботиться о том, чтобы ни у кого из них не было с собой никаких документов. Нанять вертолет под вымышленным именем… Из того немногого, что Дедран узнал об Арзоре, одно он запомнил твердо: согласно действующему договору, земли туземцев принадлежат им и только им. Вертолетов у них нет, и летать над их землями людям запрещено. Так что пройдет немало дней, прежде чем властям станет известно о налете. К тому времени Грегар успеет благополучно смыться.
Хозяин цирка зна́ком выпроводил девушку и сказал Грегару:
– Оба койота нужны мне целыми и невредимыми. Обездвижь их парализатором. Постарайся не убивать ни туземцев, ни девку. Молодой Куэйд разговаривал с Ларис в каюте, оборудованной «жучками». Слишком многие начинают сопоставлять факты и догадываться о том, что существует заговор против повелителей зверей. Возьми с собой столько людей, сколько потребуется. Если надо будет, парализуй хоть все племя. Разгони их лошадей и перед отлетом парализуй еще раз. Это даст тебе достаточно времени, чтобы скрыться.
– Хорошо. Кстати, когда я последний раз слышал о Барисе с Идиной, они направлялись сюда. – Грегар жестко усмехнулся. – Я приказал своему человеку следить за всем, что они делают. А ведь я мог бы воспользоваться их кораблем-разведчиком. Если я предложу им ограбить стойбище, они могут доставить меня на Арзор и вывезти оттуда, не сообщая никому о том, что на корабле имеется пассажир. И если потом арзорская служба безопасности станет кого-то разыскивать, так это будут они, а не я.
– Если их прихлопнут, ты сможешь подделать голосовые команды и заполучить в свое распоряжение неплохой корабль. Это будет хороший куш. Они ведь не принадлежат к Гильдии… – Дедран кивнул. – Мне нравится эта идея. Поговори с ними. Сули им что угодно, пускай они назначают любую цену.
Он встретился глазами с человеком, сидящим напротив:
– Даже если туземцы их не убьют, может статься, обратно они не вернутся.
– Такое вполне может случиться. Я разыщу их сразу, как только мы приземлимся.
Грегар поднялся и вышел из каюты. Да, выбирать, с кем будешь работать, не приходится. Жаль. Но тут можно хорошо поживиться, и есть шанс раздобыть зверей. Он позаботится о том, чтобы никто из наймитов не причинил вреда этой Тани. Она ведь не настоящий повелитель зверей. Она не из тех, кто допустил, чтобы его выбросили, точно мусор на помойку. Ей он даст возможность выжить. Поскольку она не обучена по-настоящему, потеря команды не будет для нее таким уж страшным ударом.
Придя в каюту, Грегар лег спать, и ему снились давно прошедшие дни, когда один был многими, а многие были единым целым.

* * *

На следующий день он бродил вдоль клеток и разглядывал зверей. Ларис, как обычно, делала свою работу. Грегар обратил внимание, что девушка никак не может снять с верхушки штабеля тяжелый верхний ящик с кормом. Он подошел к ней в тот самый момент, когда штабель принялся крениться в ее сторону. Ящик оказался тяжелее, чем рассчитывала Ларис, и угрожающе завис над ее головой. Грегар сообразил, что если ящик свалится на нее, то может покалечить девушку. Он подскочил, поймал ящик за ручки и с помощью Ларис аккуратно опустил на пол. Укоризненно взглянул на девушку и промолвил:
– Экая ты неосторожная! Если покалечишься, Дедран будет недоволен.
Ее губы растянулись в кривой усмешке.
– Я знаю.
Грегар уже повернулся, чтобы уйти, но тут Ларис заговорила. Она сделала это не раздумывая, по старой лагерной привычке платить услугой за услугу. Этот человек спас ее от серьезной опасности, и ей следовало отплатить ему тем же.
– Грегар!
Он остановился и обернулся.
– Не обольщайся по поводу арзорских туземцев. Логан говорил, что все они воины. Их клан может сражаться так же отчаянно, как стая тигровых вампиров.
Грегар кивнул и, ничего не говоря, отправился восвояси. Но Ларис видела, что он принял ее слова к сведению.

* * *

Сев на Лерейне, они обнаружили, что агенты Дедрана разожгли энтузиазм толпы до такой степени, что это смахивало на истерию. Грегар исчез в толпе зевак, наблюдавшей, как цирк обустраивает свои шатры и павильоны на краю космодрома. Вскоре он нашел Бариса – тот бродил в толпе, стреляя глазами из стороны в сторону. Грегар мог бы прикончить этого идиота прямо сейчас. Но он собирался использовать его до тех пор, пока будет возможно. К тому же, если он покажет, что без труда вычислил Бариса, это заденет его непомерно раздутое самолюбие.
Грегар повернулся спиной к Барису и стал ждать, когда тот его заметит. Боже ж мой, до чего этот человек неуклюж! Грегар почуял, как тот к нему подбирается, за несколько минут до того, как Барис подошел на расстояние вытянутой руки. Когда Барис легонько похлопал Грегара по плечу, тот нарочно вздрогнул. Повернувшись, он успел заметить довольный взгляд Бариса. Во время войны этот человек был мародером, стервятником, и в глубине души до сих пор стыдился того, что так и не стал настоящим бойцом.
Разумеется, Барис был очень доволен, что ему удалось застать врасплох воина, да к тому же бывшего бойца элитного подразделения. Грегар позволил ему вволю насладиться своим триумфом, прежде чем вступить в переговоры.
С Барисом он бы договорился в два счета, однако тот не мог принимать решения без согласия Идины, которая отнеслась к предложению Грегара с подозрением.
– А тебе это к чему?
Принюхивается к приманке. Пора закидывать крючок…
– Мы оба внакладе не останемся, – спокойно сообщил ей Грегар. – Я добуду зверей, которые нужны Дедрану. Вы бесплатно перевезете меня и их, таким образом мы сэкономим на накладных расходах. А насчет вашей выгоды – Дедран подослал к этим людям шпионку, которая прожила у них несколько недель. Она говорит, что жена Сторма уехала в гости к клану туземцев.
Он подался вперед и разложил на столе фотографии.
– Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное?
Идина жадно уставилась на снимки:
– Камни «кошачий глаз»! – Она подняла глаза на Грегара и облизнулась. – И где же такое берут?
Грегар улыбнулся. Попалась рыбка!
– А ты как думала? На Арзоре, конечно. Мне как раз туда и надо. Это та самая планета, где их добывают. Местные шаманы – их там называют громовыми барабанщиками – носят в качестве талисманов ожерелья из таких камушков зеленого цвета – они считаются самыми редкими и дорогими. У некоторых арзорских богачей тоже есть такие украшения, но только попроще – золотистые или красные. Эти фотографии сохранились с первых дней заселения планеты. Тогда с туземцами заключили договор. Люди не имеют права вступать на их земли, там нельзя охотиться, над ними нельзя даже летать на вертолете, не получив разрешения от главы клана. А из оружия, – многозначительно закончил Грегар, – у них только луки со стрелами. Ездят они верхом. У них нет ни автоматов, ни вертолетов – ничего!
Глаза у Идины разгорелись.
– И в каждом клане есть свой громовой барабанщик?
– Да, и у каждого шамана непременно имеется ожерелье из таких камушков, как эти, а может, и почище, – подтвердил Грегар.
Идина переглянулась с Барисом:
– Считай, что мы в доле. Но мы хотим обыскать весь клан, если будет время.
– Время будет. Если они начнут приходить в себя, мы оглушим их еще разок, и дело с концом.
Грегар внимательно наблюдал за ней. Идина взглянула на Бариса, тот подал знак, что согласен.
– Ладно, – сказала Идина. – Тогда мы входим в долю. Но учти, Грегар, вздумаешь нас подставить – Барис тебя скормит тем самым чертовым зверям, которых ты собираешься спереть.
– Мне нужны только животные и возможность попасть на планету и выбраться с нее так, чтобы у меня на хвосте не повисли патрульные. Но раз уж вы решили меня предупредить, то и я вас тоже предупреждаю: никаких штучек! – Грегар перехватил ее взгляд и смотрел ей в глаза до тех пор, пока Идина не кивнула. – То-то же. Когда вы можете взлететь?
Идина с Барисом отошли и принялись что-то обсуждать вполголоса. Барис, похоже, возражал, но Идина его переубедила и вернулась к Грегару.
– Самое раннее – завтра утром. Нам нужно запастись всем необходимым, а Барис еще хочет провернуть одно дельце.
Ну еще бы! Барис, естественно, постарается принять предосторожности на случай, если их задумают обмануть. Однако, зная его, можно предположить, что ничего особенно хитрого он не придумает. А поскольку эта сладкая парочка предпочитает не посвящать в свои дела никого со стороны, вряд ли это будет проверенный веками способ оставить кому-нибудь конверт с надписью «Вскрыть в случае…». Всегда ведь существует вероятность того, что эта уловка обернется против них и записку используют, чтобы их шантажировать.
Грегар небрежно махнул рукой:
– Завтра так завтра. А что до припасов – я внесу свою долю. По-моему, это будет справедливо.
Он передал Барису бумажку достоинством в сто кредитов и мимоходом коснулся его рукава. Место не самое надежное, но крошечный «жучок» останется там достаточно долго. Два «жучка» побольше Грегар уже пристроил: один – под столом, другой – около трапа. Идина, конечно же, ожидает этого. Она осмотрит корабль, найдет эти «жучки» и на том успокоится. Для того-то их Грегар и ставил. Теперь же, улучив момент, когда ни Барис, ни Идина за ним не следили, он выпустил из пальцев еще три.
Один укатился и пропал. А два других прицепились к подолу платья Идины. Место не идеальное, но эти «жучки» дают хорошее усиление. Так что Грегар сможет слышать, о чем говорят эти двое. Он оставил парочку, обменявшись заверениями в дружбе и доверии, и спрятался в укромном уголке за складом. Там он поспешно вставил в ухо приемник. Барис ныл:
– Почему бы нам не пришить его сразу, как взлетим? Выкинули бы труп и летели себе дальше.
Голос у Идины был такой едкий, что им можно было травить узоры на стали.
– Барис, ты идиот! Убив его, как мы отыщем нужный клан?
– Кто сказал, что нам нужен какой-то определенный клан?
– Я говорю. Если нас почему-либо сцапают до того, как мы успеем смыться, мы прикинемся торговцами, которых наняли, чтобы забрать товар с планеты. Мы понятия не имели, какого рода этот товар и что задумал этот человек. Раздобудь-ка нам новые документы на какую-нибудь чистую фамилию. Если они займутся нами, то ничего не обнаружат. А если возьмутся за Грегара…
До Бариса наконец дошло.
– Поня-атно! Идина, ты гений! Они выяснят, кто он такой, и поверят нам!
– Вот и-именно! – пропела Идина. – Так что мы от него избавимся и выйдем чистенькими. Он рассчитывает, что мы не станем регистрировать его как пассажира, но мы поступим иначе – зарегистрируем как нанимателя! Если же все пройдет без сучка без задоринки, Дедран, вероятно, неплохо заплатит нам за этих зверей, даже если Грегара с ними не будет. Главное, позаботься о том, чтобы Грегару не удалось спереть наш корабль, и мы вполне сойдем за пиратов.
– Что значит «сойдем за пиратов»? Мы же и есть пираты!
Послышалось хихиканье, и Грегар вынул из уха приемник. Он снял с пояса небольшой плоский предмет, нажал несколько кнопок, прицепил его на место и снова вернулся в толпу. Диктофон запишет все, что говорят его подельщики, а Грегар будет прослушивать запись каждые несколько часов. Впрочем, большую часть дня Барису с Идиной предстоит бегать по делам, и, скорее всего, будет не до болтовни. А вот позднее, закончив подготовку к отлету, они, возможно, снова скажут что-нибудь, имеющее к нему отношение.

* * *

Грегар доложил Дедрану об услышанном.
– Они не собираются ничего предпринимать, пока мы не улетим с Арзора. Но мне нужны чистые документы для себя и все их документы с подлинными именами. Их документы я спрячу где-нибудь на корабле, так, чтобы их можно было без труда обнаружить при обыске. Если нас перехватит патруль, я выйду из воды сухим, а им придется ответить на пару-тройку весьма неприятных вопросов. – Грегар ухмыльнулся. – Временами я начинаю путаться в этой игре: кто кого норовит облапошить?.. Погоди-ка.
Он включил запись.
– Нет, ничего важного – он просто покупает припасы. Думаю, Барис с Идиной постараются настроить приборы таким образом, чтобы без них я не смог поднять корабль. Как ты полагаешь, они это сделают?
Дедран поразмыслил.
– Не представляю, что они могут сделать, если ты вырубишь их и, обыскав вещи, найдешь ключ. Они наверняка используют специальный код, чтобы заблокировать управление кораблем. Хотя… Возьми-ка универсальную карту памяти. На случай, если они вынут ее из корабельного компьютера, чтобы звездолет не мог взлететь. Или переформатируют память. Воспользовавшись картой памяти, ты сможешь запустить кибермозг, что бы они с ним ни сделали.
Грегар кивнул:
– Да, этого вроде бы должно хватить. Но все-таки подумай еще. Я зайду к тебе перед отлетом. Ведь если я не вернусь, то и зверей ты тоже не увидишь!
Он не стал упоминать о том, что если Барис с Идиной сдадут его властям, то у него не будет никаких причин скрывать от них что-либо. Дедран это и так понимал. Если Грегар выдаст им того, кто стоит над ним в гильдийской иерархии, ему обеспечат неприкосновенность и снабдят новыми документами. Разумеется, Грегар расскажет им далеко не все. Ровно столько, чтобы у них был повод броситься разыскивать Дедрана как зачинщика всего предприятия.
Ничего такого, чтобы у Гильдии появились основания беспокоиться. Однако и этого хватит, чтобы обеспечить Дедрану несколько пожизненных сроков. Сколько именно – это будет зависеть от того, на какой планете и на чем именно он попадется. В некоторых мирах делишки Дедрана тянули на смертную казнь. А у самого Дедрана не было в запасе человека, которого он мог бы сдать, чтобы спасти свою шкуру. Знал-то он многих, но все эти люди имели слишком большое влияние в Гильдии, и такого предательства Гильдия бы ему не простила. Грегару, впрочем, не стоило размышлять на эту тему – это уж будут проблемы Дедрана.
Грегар с горечью усмехнулся. Ну что за жизнь! Заложи товарища, пока он тебя не заложил. Никому не верь, ни с кем не дружи, на одном месте не задерживайся… И как он докатился до такого?

* * *

Большую часть дня Грегар бегал по делам, но во время дневного представления заглянул в цирк.
Представление прошло на ура: по окончании его публика аплодировала стоя. Судя по количеству желающих, которым не хватило билетов, цирк может задержаться тут на несколько недель, не вызывая ни малейших подозрений.
Перед тем как зайти к хозяину цирка, Грегар еще раз прокрутил запись. Но ничего нового из разговоров Бариса с Идиной не узнал. Дедран тоже не сумел присоветовать ему ничего стоящего. После короткого разговора Грегар направился было к выходу, но остановился.
Его беспокоило еще кое-что. Однако тут он ничего поделать не мог…
Он ненадолго задержался, чтобы заглянуть в отсек для животных, и постоял в нерешительности несколько минут. В дальнем конце отсека виднелась девушка, которая вычесывала тигрового вампира. Они готовились к вечернему представлению. Грегар выругался, негромко и устало. Он, конечно, дурак, но доверяет Ларис больше, чем кому бы то ни было, а она его предупредила. Он понял ее намек насчет туземцев: очевидно, они далеко не столь безобидны, как о них пишут. На этот случай он, правда, уже принял кое-какие предосторожности.
Дедран не так давно поделился с ним своими планами насчет девочки. Здесь, на Лерейне, были такие же зверинцы, как и на некоторых других планетах. Их владельцы устраивали бои, где животные сражались между собой не на жизнь, а на смерть. Правительство Лерейна таких забав не одобряло, однако же и незаконными они не были. Но раз бои не поощрялись, раздобыть хорошего дрессировщика для зверинца было весьма и весьма непросто. Дедран намеревался продать Ларис хозяину подобного зверинца. И он это сделает, если срок ее контракта не истечет раньше или девочка не найдет денег, чтобы сбежать. Впрочем, речь идет не только о деньгах, поскольку девочка настолько порядочна, насколько может быть порядочной кабальная служанка Дедрана.
Грегар перехватил взгляд девушки и сделал ей знак подойти к нему. Ларис подошла, и он сказал тихо, почти не шевеля губами, чтобы слов его нельзя было ни подслушать с помощью «жучков», ни прочесть по губам:
– На случай, если я не вернусь, имей в виду. Я припрятал немного бабок. Возьми их себе, они находятся за панелью, в соседней с моей каюте.
Он объяснил в двух словах, как найти деньги, и дождался, пока Ларис кивнет в знак того, что все поняла.
– Почему ты оставляешь их мне?
– Почему бы и нет, если мне они будут ни к чему? Забери их и смойся. Только поклянись, что не тронешь их, пока не станет наверняка ясно, что я не вернусь. Используй их, чтобы смыться. Лады?
Ларис посмотрела ему в глаза.
– Клянусь, – сказала она таким же тихим, нарочито невнятным голосом. Потом робко протянула руку и провела пальцем вдоль его запястья. – Береги себя. Спасибо.
И пошла снова вычесывать тигрового вампира.
Грегара неведомо отчего затрясло. Он взял себя в руки и зашагал прочь, размышляя о том, что, если бы остался на службе, а потом женился, у него, быть может, родилась бы дочка. Интересно, стала бы она похожей на Ларис?
Но тут Грегар одернул себя. Стареет, видно, раз на сантименты потянуло. Ларис – всего лишь лагерная беспризорница, такая же, как тысячи других. И все же… Все же она лучше, чем большинство из них. Ведь она его предупредила. А еще раньше сказала Дедрану, что Грегар талантливый дрессировщик. Когда он вспоминал об этом, на душе у него становилось теплее. Пусть девочка вырвется на волю, если сумеет; если в этой поездке ему придет конец, деньги ему и впрямь будут ни к чему.
Он вышел на улицу, где находился магазин, в котором следовало купить все необходимое. Ему надо было думать о предстоящем деле, но мысли его снова вернулись к цирку. Если Ларис не сбежит, Дедран рано или поздно изготовит поддельный открытый контракт и продаст девочку в дрессировщицы одному из хозяев зверинцев. Она будет против этого и, вероятно, попробует бунтовать. И тогда новый хозяин ее сломает. Грегару не хотелось, чтобы это произошло, но что он мог сделать?
Выбросив бесполезные сожаления из головы, он зашел в магазин и принялся придирчиво выбирать универсальную карту памяти для звездолета. Такие карты стоили дорого, а Грегар не собирался тратить кредиты впустую.
По счастью, долго торговаться не пришлось. Основным промыслом Лерейна была рыбная ловля. Поэтому на планете имелось множество космопортов и сопутствующих им магазинов. Берега огромного внутреннего моря были усеяны консервными заводами, сушильнями, коптильнями и рыболовецкими поселками. На Лерейн постоянно прибывали инопланетные грузовые корабли. Благодаря этому планета походила на огромную ярмарку, где мог хорошо подзаработать бродячий цирк и где можно было по дешевке приобрести вполне приличные вещи. Грегар купил подержанную универсальную карту за такую смехотворную цену, что улыбка не сходила с его лица все время, которое потребовалось ему, чтобы разыскать Бариса.

Глава 8

Когда Грегар нашел Бариса, тот играл в карты и, конечно, передергивал. Бывшему повелителю зверей было известно, что Барис нередко пополнял таким образом свои с Идиной карманы. Но только на тех планетах, где цивилизация не достигла такого уровня, чтобы устанавливать в игорных домах компьютеры, следящие за честностью игроков. Наказание для тех, кого ловили на шулерстве, было суровым: от принудительной кабалы до смертной казни – в зависимости от планеты и ее законов.
Не занимался этим Барис и в звездных системах, расположенных ближе к центру Галактики, где расчеты велись в основном через банки и кредитные карточки. Там пользовались документами, которые было практически невозможно подделать, и выплата выигрышей производилась путем перевода денег со счета на счет. На таких планетах Барис играть не рисковал: там нельзя было рассчитывать на наличные деньги, которые можно унести с собой и остаться неузнанным. Стоило кому-нибудь выиграть, и об этом легко можно было узнать даже на другой планете.
Грегар издали помахал Барису. Тот сгреб пачку кредитов и сказал сидящим вокруг стола игрокам:
– Спасибо, ребята. Мне пора двигать отсюда, как я вас и предупреждал. – Он передал пару кредиток сдающему. – С меня выпивка!
Он еще раз кивнул игрокам:
– Счастливо оставаться! Удачно вышло, что я должен уйти. А то бы фортуна, чего доброго, повернулась ко мне спиной и быть мне без штанов!
Грегар обратил внимание на то, что игроки заулыбались. Значит, Барис обобрал компанию богатых лопухов. Экий ловкач! Заранее предупредил их, что ему нужно будет уйти, когда появится приятель, угостил всех выпивкой, дружески простился… Судя по их виду, они не подозревают, что их надули. Думают, Барис – приятный мужик, порядочный малый, которому просто повезло. Грегар мысленно отметил, что Барис – куда лучший психолог, чем он думал. Судя по пачке кредитов, он изрядно пощипал этих ребят да еще и ухитрился не огорчить их этим.
– Славные парни, страстные игроки, – сказал Барис, присоединяясь к нему, и самодовольно улыбнулся. – То-то Идина обрадуется! Я вернул все деньги, что мы потратили на припасы.
Грегара передернуло, но он постарался скрыть это от Бариса.
– Сколько же времени ты играл?
– Пять часов. Пошли, Идина ждет нас на корабле. Она хочет стартовать, как только нам дадут разрешение на взлет.
Грегар зашагал следом за Барисом.
«Пять часов!» – думал он. Очевидно, Барис ненавязчиво влез в игру, выиграл партию-другую… Постепенно он стал выигрывать все чаще и чаще. Он не делал сногсшибательных ставок. Не давал партнерам заметить, что ему как-то уж чересчур везет. Просто потихоньку доил и доил из них кредитки. Накопившиеся он незаметно распихивал по карманам, чтобы не мозолили глаза партнерам. Не видя груды денег и не замечая, как Барис прятал их в карманы, они, скорее всего, не заметили, как много проиграли.
Сам Грегар никогда не мухлевал. Большинство профессионалов в этой области были наделены некоторыми способностями к ясновидению. Его собственные дарования лежали в другой области, однако он понимал, как и что они делают. Повелителей зверей знакомили с их методами во время обучения, чтобы они не попадались во всякого рода ловушки. А Грегар прожил достаточно долго, чтобы научиться не только этому, но и многому другому. Он сам не заметил, как губы его растянулись в зверином оскале. О, черт! Они обучили его, показали ему небеса, а потом отобрали все, оставили опустошенным, бросили истекать кровью до конца жизни. Они за это заплатят!
На корабле их ждала Идина.
– Где вас носило?
Барис ухмыльнулся и принялся вытаскивать из карманов выигранные кредитки. При виде денег лицо Идины смягчилось.
– Молодец! Ты там ни в какие неприятности не ввязался?
Барис фыркнул:
– Какое там! Мне попалась кучка дилетантов. Богатенькие сынки, желающие показать, будто знают, что почем. Я их раздел подчистую, а они и не заметили. Небось до сих пор сидят, пропивают те крохи, что я им оставил, и судачат о том, какой я славный малый.
Идина пересчитывала бумажки и монеты:
– Это покроет расходы на припасы. Люблю путешествовать бесплатно! – Она посмотрела на Грегара. – Однако остаются еще расходы на топливо. Смотри, циркач, чтобы эта поездка окупилась сполна! Иди к себе в каюту и пристегнись. Разрешение на взлет я уже получила. Через пять минут старт.
Грегар кивнул и вышел. Он заглянул в несколько кают подряд. Первые две принадлежали Барису и Идине. Третья была пуста. Он бросил сумку в привинченный к полу сундук, лег на койку и застегнул пряжки страховочной сетки. Пару минут спустя маленький корабль задрожал и устремился в небо. Грегар лежал и раздумывал над тем, что невольно выдала Идина. Она явно знала, что они с Барисом встретились и идут к кораблю.
Без этого она вряд ли стала бы запрашивать разрешение на взлет. Этот космопорт был оживленным местом, через него шла торговля с нескольких планет. Корабли, большие и малые, взлетали и садились один за другим. Если бы Идина запросила разрешение на взлет, а потом отменила запрос, ее бы перекинули в самый хвост очереди. Значит, она знала, что они с Барисом уже идут. Следовательно, у них имеется какой-то способ связи, о котором ему неизвестно.
Стоит выяснить, что это за связь. Если ему понадобится изолировать их друг от друга, они не должны иметь возможности обмениваться информацией. Это может доставить ему лишние хлопоты, а в худшем случае будет стоить жизни.
Дрожь прекратилась – корабль лег на курс. Сила тяжести заметно упала – примерно до четверти стандартной. Грегар расстегнул страховочную сетку. Пора обойти корабль и разнюхать, что тут к чему.
За время, ушедшее на перелет до Арзора, Грегар успел облазить звездолет не раз и не два. Барис пытался втянуть его в игру, но у него ничего не вышло. Идина хотела оплести женскими чарами, и Грегар сделал вид, что поддался. Впрочем, дальше нежных улыбочек дело все равно не зашло – Барис бы этого не одобрил. Однако Грегар старательно делал вид, будто размяк и даже стал ей немного доверять. При этом он не раз задавал себе вопрос, кто тут кого дурачит. Но ничего не поделаешь: надо было соблюдать правила игры.
А затем они приземлились на Арзор.
Нанять вертолет и несколько профессиональных уголовников было проще простого. К вечеру Барис уже со всем этим управился. Вылететь они должны были на следующее утро, на рассвете. Грегар отправился в каюту, чтобы как следует отоспаться. Судя по звукам, которые доносились из соседней каюты, Барис с Идиной тоже решили удалиться на покой пораньше, но спать покуда не собирались. Тоже интересный момент – приближение опасности явно их возбуждает. Грегар с мрачной улыбкой принялся готовиться к завтрашнему дню. Если они попробуют что-нибудь предпринять, он будет готов к этому, и ожидающая их опасность окажется куда серьезнее, чем им кажется.

* * *

К тому времени, как они встали и позавтракали, вертолет уже ждал их. Рядом с машиной болталась четверка портовых головорезов. Водить вертолет вызвался Барис, хотя Грегар, в случае нужды, тоже сумел бы поднять машину в воздух. Он занял место за спиной Бариса и украдкой следил за тем, какие кнопки и рычаги нажимает пилот.
Вертолет описал круг, чтобы подлететь к становищу аборигенов оттуда, откуда их никак не могли ждать, и приземлился в скалах, несколько в стороне от поселка нитра. Они дождутся темноты и под ее покровом прокрадутся в стойбище.
Барис с Идиной надели специальные линзы, позволяющие достаточно хорошо видеть в темноте. Линзы, которые надел Грегар, были и вовсе шедевром оптики. Ночью через них не просто видно, как днем, – они дают возможность видеть еще и инфракрасное излучение. Таким образом, он различит живое существо, даже если оно спрячется в кустарнике или в песке, – лишь бы препятствие пропускало тепловое излучение.
Об этом он своим спутникам говорить не стал. Пусть думают, что на нем обычные линзы ночного видения. Если что-то пойдет не так, он не станет рисковать больше необходимого.
Солнце медленно катилось по лавандовому небу. Семь пассажиров вертолета дремали, пили, ели. Грегар наблюдал за четверкой наемников из-под полуопущенных век. М-да, мужики не подарочек. Десять против одного, что, если Идина найдет-таки свои камушки, они попытаются пристукнуть и ее, и Бариса, и Грегара. Хотя, возможно, они сперва дождутся, пока им заплатят. Неудивительно, если им придет в голову сорвать куш покрупнее и захватить звездолет…
Грегар расслабился и позволил себе погрузиться в полусон. До него доносился запах пустыни. Приятный запах. Чистый, сухой, с оттенком какой-то растительности. Арзорцу этот мягкий, чуточку пахнущий дымом аромат сказал бы, что цветет фал. Вдалеке сердито кричала степная курочка. Грегар, прищурившись, взглянул на часы. Надо будет присматривать за этими так называемыми товарищами. Не то чтобы они могли что-то предпринять. Пока еще нет. Они дождутся, когда появится добыча, за которую стоит драться. И все же…
Когда он окончательно пробудился, солнце почти село. На то, чтобы дойти до стойбища, им потребуется пара часов. Пожалуй, надо поужинать и трогаться в путь. Идина была того же мнения. Когда они выступили, она подошла к Грегару и заговорила с ним вполголоса, так, чтобы никто, кроме него, не слышал:
– Не доверяю я этим людям.
«Чья бы корова мычала!» – подумал Грегар и вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения.
– В космопорте, у самого трапа, я припрятала в бурьяне запасное оружие. Если что, сделай вид, что ты упал, и…
– А что за оружие?
Грегар хотел знать, насколько далеко она готова зайти.
– Парализатор, переделанный под лазерные заряды.
Ничего себе! Очевидно, Идина готова на все. Сделать из парализатора лазер было в конечном счете не так уж сложно, но власти относились к этому чрезвычайно неодобрительно. Любой, кто попадался с таким оружием, неукоснительно отправлялся на исправобработку. Но разумеется, если речь будет идти о его жизни, он воспользуется припрятанным оружием, а уж потом станет думать о возможных последствиях. В любом случае вряд ли его с ним поймают. И вряд ли кто-то сильно расстроится, узнав о смерти одного из этих бандюг.
Однако сказанное Идиной заставило его взглянуть на сладкую парочку новыми глазами. Раньше он думал, что Барис с Идиной работают по мелочи. Возможно, они в самом деле всего лишь шакалы, как он и думал. Но если они способны зайти настолько далеко, правильнее было бы назвать их бешеными шакалами. Грегар тихо спросил:
– А как насчет тех парализаторов, что у вас при себе?
– Эти – обычные.
И то хорошо – если только соответствует истине. Но проверить это можно, лишь когда они пустят оружие в ход.
Грегар молча шагал вперед, перебирая в уме все, что ему удалось узнать о Барисе с Идиной. Выходило, ни на кого из шести человек, идущих вместе с ним, нельзя было положиться. И это ему не нравилось. Но если бы Грегар знал, что ждет их впереди, ситуация понравилась бы ему еще меньше.

* * *

Тани все еще жила в клане. Сторм согласился на это, когда прошло десять дней, и все вроде бы оставалось спокойным. Стояла чудесная пора: межсезонье между двумя главными арзорскими временами года, дождливым и сухим. Тани от души радовалась славным денькам и задержалась у джимбатов, чтобы еще немного поохотиться с друзьями. Сегодня они загнали пару годовалых оленей-меренов и добыли множество жирных степных курочек. До заката оставался всего час, и они решили повернуть, чтобы приехать в стойбище до темноты.
Высоко Прыгающий – первый из туземцев, с кем Тани удалось подружиться год назад, – навьючивал добычу на лошадей, когда Ферарре насторожил уши. И тревожно заскулил. Тани установила с ним связь и услышала слабое жужжание двигателей вертолета, летящего с глушителем. Девушка издала шипение и залегла. Высоко Прыгающий и остальные четыре туземца последовали ее примеру.
Не поднимаясь с земли, Высоко Прыгающий обернулся к ней и спросил на языке жестов:
– Опасность, где, какая? 
– Ферарре слышит вертолет. Это плохо .
– Почему? 
– Вертолет полетел не в стойбище – он описал полукруг и приземлился в стороне от селения. И больше не взлетал. Ты ведь знаешь, по закону полеты над землями кланов запрещены. Думаю, те, кто на нем прилетел, могут быть врагами. 
Почти наверняка враги. Либо придурки-горожане, у которых денег больше, чем мозгов. Но горожан бы рейнджеры, скорее всего, вовремя заметили и остановили. Пункт договора, запрещающий полеты, был весьма строгим.
Сторм или кто-то из рейнджеров со срочным известием прилетели бы прямиком в стойбище. Нитра ведь не идиоты. Если бы дело было действительно срочное, они бы поняли и простили нарушение договора. Однако вертолет приземлился тайно, довольно далеко от стойбища. Тани чувствовала опасность и не могла допустить, чтобы ее друзья пострадали из-за того, что она не предупредила их вовремя.
Высоко Прыгающий снова спросил на языке жестов:
– А теперь он не взлетает? 
– Нет. 
Уши койота больше не слышали никаких звуков. Двигатели были по-прежнему выключены. Это, по всей вероятности, означало, что вертолет останется там, где приземлился, еще в течение некоторого времени. Тани встала, огляделась, прислушалась. Потом вытянула в сторону руку:
– Звук мотора доносился оттуда. 
Ее друзья-нитра побежали к лошадям и принялись приторачивать разделанных оленей к седлам. Высоко Прыгающий, первый справившись с делом, вновь обратился к Тани на языке жестов:
– Далеко ли отсюда вертолет и далеко ли он от нашего стойбища? 
– Отсюда, наверное, полчаса езды. А от стойбища – около часа. 
Летевшим на вертолете не повезло, что Тани с друзьями охотились в этих местах. А еще больше им не повезло из-за того, что Ферарре с Миноу оказались способны расслышать вертолет на таком большом расстоянии. Если бы не койоты, вертолет, вероятнее всего, остался бы незамеченным.
Тани улыбнулась. Когда вертолет пролетал поблизости, нитра разделывали добычу. Но раз вертолетчики никак на них не отреагировали, значит не заметили. Или приняли за стаю животных, укрывшихся в тени от послеполуденного зноя. Расстояние было значительным, и без специальной техники нитра было не разглядеть. Значит, либо на вертолете не было соответствующих приборов, либо находившиеся в нем были слишком беспечны…
Высоко Прыгающий убедился, что воины навьючили добычу на коней, и обернулся к Тани. Заговорив с ней на языке жестов, он назвал ее тем именем, которое дали ей туземцы:
– Мы едем домой, Утренняя Заря. Когда мы вернемся в стойбище, я расскажу об этом громовой барабанщице. Она помолится и вопросит Гремящих-в-Горах о том, какая опасность нам угрожает. И тогда мы сможем решить, что нам делать. Пока же надо спешить в стойбище! 
Его конь ринулся вперед; чуть помедлив, Тани тоже вскочила в седло. Судьба – серебристая кобылка-двурог – с готовностью рванулась следом за скакуном Высоко Прыгающего. За ней устремились ее друзья-нитра. Койоты неслись впереди всех. Тани подумала о том, не стоит ли ей установить связь с Мэнди. Большая парасова может слетать и осмотреть место, где приземлился вертолет. Но если птица попадется на глаза людям, разбирающимся в местной фауне, они сразу поймут, что это не арзорское животное. Это может заставить врагов – если это, конечно, враги – насторожиться. Нет, лучше не рисковать. Рано.
Тем более что одного эти предполагаемые враги не могут знать точно. Губы Тани раздвинулись в жесткой улыбке. Она была единственным другом туземцев среди десятков кланов нитра. И, учитывая ее исключительное положение, Кельсон – командир рейнджеров – выдал ей миниатюрный комм. С его помощью Тани могла сообщать рейнджерам о возникших у нитра проблемах, обо всем, что может создать трения между туземцами и поселенцами. В комме имелось встроенное шифровальное устройство – на случай, если вести будут чересчур неприятными, дабы случайно перехвативший их не поднял тревогу прежде времени. Тани послала Судьбу вперед, кобылка прибавила ходу и без труда поравнялась с конем Высоко Прыгающего.
– Когда вернемся в стойбище, я поговорю с Кельсоном. Спрошу, почему этот вертолет нарушает договор. 
– Хорошо,  – лаконично ответил джимбат.
Тани ехала и размышляла о том, что она скажет командиру рейнджеров. К тому времени, как они добрались до стойбища, она утвердилась в мысли, что вертолет не мог принадлежать ее друзьям или знакомым. А раз так…
Она спешилась перед шатром, из которого тут же появилась ее подруга – жена Высоко Прыгающего. Увидев ее, Тани стремительно зажестикулировала:
– Возможно, у нас неприятности. Мне надо поговорить с Кельсоном. Слушай то, что я буду говорить .
Она юркнула в шатер и вышла из него, держа в руках комм. До Кельсона ей удалось дозвониться без проблем, и, разговаривая с ним, она одновременно повторяла свои слова на языке жестов для тех членов клана, кто не понимал языка поселенцев.
– Кельсон, это Тани. Я охотилась к северу от стойбища клана, и Ферарре услышал шум вертолета. Он приземлился примерно в часе езды от стойбища и в течение часа не взлетал. Мне не нравится, что его двигатели снабжены глушителем. Кроме того, перед тем, как сесть, он описал дугу, чтобы его не услышали в стойбище. Могут ли эти люди находиться здесь законно?
Кельсон ахнул. Раздался писк компьютера. Несколько минут спустя из комма снова послышался голос рейнджера:
– Нет, не могут. Запросов на разрешение полетов над землями нитра не поступало. Оба наших вертолета находятся на задании в другом районе. Я связался с космопортом – ни один из тамошних вертолетов не направлялся в вашу сторону.
– Ты уверен? И что же нам теперь делать?
– Подожди немного. Я проверяю…
Прошло еще несколько минут.
– Знаешь, Тани, мне тоже это не нравится. Я узнал, что за вертолет мог оказаться на землях нитра. Так вот, люди, которые в нем находятся, не внушают ни малейшего доверия. И двигатели у них действительно с глушителем. Пилот зарегистрировал план полета, согласно которому он направляется к границам пустыни и везет группу туристов с целью полюбоваться пейзажами. Из порта сообщили, что на борт вертолета поднялось семь человек. Двое местные, обитатели Арзор-Порта, мелкие, но закоренелые правонарушители. – Кельсон помолчал. – Там у вас, должно быть, уже темнеет?
– Темнеет, – подтвердила Тани.
– Наши вертолеты я до утра вернуть не смогу. Скажи клану, что эти люди не имеют права находиться на его землях. Пусть воины защищают себя и членов своего клана любыми способами, какие им доступны, – это не противоречит ни нашим, ни их законам. – Кельсон сделал еще одну паузу и повторил: – Любыми способами! Постарайся только, чтобы туристы, если это и впрямь туристы, не пострадали. Они могут ни о чем не подозревать и оказаться прикрытием.
– А если это не так?
– Тогда это враги, с которыми надо поступать соответствующим образом.
Во время беседы Тани с Кельсоном толпа нитра вокруг нее все росла и росла, и, когда разговор дошел до этого места, туземцы разразились негромким довольным шипением. Если их действия не выходят за рамки не только их собственных законов, но и законов поселенцев, то захваченные парализаторы окажутся законной добычей клана! Нитра смогут оставить их себе, как и все остальное, что сумеют отобрать у пришельцев. Вертолет им, разумеется, ни к чему, но его всегда можно обменять на равноценное количество лошадей. Столь блестящая перспектива никого из туземцев не могла оставить равнодушным.
– Кельсон, ты сказал именно то, что они хотели услышать.
– Тогда передай им еще, что живых туристов можно оштрафовать и штраф тоже достанется клану. Но только в том случае, если туристы будут целыми и невредимыми.
– Передам. А ты постарайся разузнать об этих людях как можно больше. Не беспокойся, если я сразу не отвечу на твой вызов, я отключаю звонок комма. Пусть наш предполагаемый противник не знает, что у нас есть средство связи. Если ты позвонишь, комм замигает. При нем останется переводчик громовой барабанщицы, он все равно калека, так что сражаться не сможет. Когда ты позвонишь, он свистнет и я подойду, если, конечно, на нас в это время не нападут. Конец связи.
Тани выключила комм и принялась обсуждать с нитра тактику предстоящего сражения. Сейчас койоты поедят и напьются, а потом исчезнут в ночи. На экранах приборов инфракрасного видения они предстанут небольшими пятнышками. Если повезет, враги решат, что это местные животные. Тем временем самые молодые воины клана растянутся цепью, пропустят нападающих, затем сомкнутся у них за спиной. Более опытные воины разделятся на две группы. Часть останется защищать стойбище, другие двинутся навстречу пришельцам, чтобы замкнуть вокруг них кольцо смерти. Коней следует отпустить, чтобы бродили вокруг лагеря: чем больше тепловых пятен покажут приборы неприятеля, тем лучше.
– Какое оружие у них будет?  – впервые зажестикулировала громовая барабанщица, внимательно следившая за разговором воинов с Тани.
– Парализаторы будут наверняка. Это разрешенное оружие, его может приобрести любой. Но если мы имеем дело с серьезным противником, у него могут оказаться еще и импульсные ружья .
Наблюдающие за разговором воины радостно зашипели, и Тани понимающе улыбнулась. Эти люди разбирались в оружии. Приобрести импульсные ружья они не могли: это было им не по средствам. Но если чужаки притащат их с собой, то это будет богатая, славная, желанная добыча!
Тани продолжала жестикулировать:
– Возможно, у них будут специальные штуки для глаз. Линзы, которые позволяют ночью видеть так же хорошо, как днем. 
Шаманка насмешливо хмыкнула.
– Хо! Джимбаты – воины. Мы сражаемся и в темноте, и при свете дня. Или они думают, будто мы не знаем собственной земли? Наши враги – глупцы, коли они так думают. Мы уже знаем, что они тут, а они не знают, что мы это знаем. Кельсон говорит, что их приземление незаконно. Стало быть, они – наша добыча, и их собственность будет нашей! 
Тани принялась жестикулировать в ответ, стараясь убедить громовую барабанщицу, что туристы, возможно, тут ни при чем и будет плохо, если они погибнут.
Выслушав девушку, шаманка кивнула – это был человеческий жест согласия, которому арзорские туземцы научились от поселенцев.
– Мы понимаем. Все просто: тех, кто с оружием, мы убьем, тех, кто безоружен, не тронем. Если ваши туристы будут сражаться с нами, они тоже умрут. 
Тани подумала, что это вполне логичный подход. В конце концов, не может же Кельсон рассчитывать, что воины клана дадут себя перестрелять, даже если стрелок окажется всего лишь впавшим в панику туристом. Если турист не берет на себя труд ознакомиться с законами того мира, который он намерен посетить, пусть пеняет на себя. А если он сознательно нарушает эти законы – тем паче.
Тани выглянула из шатра наружу. Прошел уже час с тех пор, как стемнело. Во втором часу после наступления темноты туземцы обычно ложатся спать, если не устраивают какого-нибудь празднества. Люди в вертолете почти наверняка это знают… Тани снова включила комм:
– Кельсон!
– Кельсон слушает.
– Я думаю, они явятся где-то через час. Клан согласился не причинять вреда туристам, если они не станут применять оружие. Если же они начнут стрелять – им конец. Ты больше ничего не разузнал?
Голос Кельсона звучал куда суровее прежнего.
– Еще как разузнал! Было заявлено, будто этот вертолет нанят тремя туристами с инопланетного корабля с целью совершения двухдневной прогулки, причем управлять вертолетом должен был один из этих трех инопланетчиков. Вранье на вранье сидит и враньем погоняет! Я просмотрел документы на корабль, но ничего предосудительного не нашел. Тогда я попросил ознакомиться с ними мою приятельницу из Галактического патруля. Она проверила их со всей дотошностью и утверждает, что они фальшивые. Так же как и удостоверения личности обоих владельцев корабля, по которым они зарегистрировались при посадке. Кто они такие на самом деле, она пока не знает, но пытается выяснить. Насчет их пассажира тоже нет определенных сведений, но, как говорится, рыбак рыбака видит издалека.
Тани тихонько ахнула. Кельсон это услышал.
– Мы занимаемся расследованием, но тебя сейчас должно волновать другое. Один из работников космопорта говорит, что в вертолете семь человек. Стало быть, четверо из них здешние. Двоих мы опознали сразу же, как только служба охраны увидела видеозапись, а двух других вычислили более или менее точно. Все четверо – преступники. Ни разу не попадались на чем-то серьезном, так что прямых поводов отправить их на исправобработку не было, но полиция утверждает, что все четверо подозреваются в совершении тяжких преступлений. И гуляют они на свободе исключительно за недостатком улик. Короче, люди опасные.
Тани задумалась. Громовая барабанщица начала жестикулировать, спеша поделиться с ней своими соображениями.
– Слушай, Кельсон, а из этих четверых хоть один имел дело с фравнами? Знакомы они с дикими землями или городские?
Кельсон хмыкнул:
– Хороший вопрос. Нет, Тани, все они городские.
Тани перевела это на язык жестов. Высоко Прыгающий отдал приказ на чирикающем языке туземцев, и два воина растаяли в темноте.
– Думаю, они плохо ориентируются на местности и верхом ездить не умеют. Вряд ли у них есть с собой что-то серьезнее парализаторов – ну, в крайнем случае, игломет, – сказал Кельсон.
– Ты уверен?
– Полной уверенности, разумеется, быть не может. Но посуди сама. В систему охраны внешнего периметра космопорта недавно включили новую детекторную систему. Она предупреждает нас, если кто-то пересекает границы космопорта с серьезным оружием, вроде импульсных ружей или бластеров. При этом владелец оружия ничего не замечает – сигнал поступает только на полицейский пост. И охрана космопорта может установить наблюдение за владельцем оружия таким образом, что тот не будет об этом знать. Так вот, эта компания покинула пределы космопорта с одними парализаторами. Хотя у одного был, предположительно, игломет. Небольшой, карманного типа.
Тани тут же углядела в его рассуждениях слабое место:
– А что, если они, покинув пределы космопорта, приземлились где-то еще, чтобы взять более действенное оружие?
– Не думаю. Я зафиксировал время твоего звонка и сравнил со временем вылета вертолета. Они успели долететь до вас, поскольку преодолели это расстояние на максимальной скорости. По всей видимости, вертолет оборудован тепловыми сенсорами. Больше пока ничего разузнать не удалось. Держитесь, на рассвете к вам прибудут рейнджеры. А где Логан?
Тани вздохнула:
– В Высоких Пиках, с командой Хостина. Он вывихнул себе запястье и щиколотку, пытаясь усмирить дикого фравна. Сторм объезжает наше ранчо в одиночку. Баку при нем, но Сурра по-прежнему не расстается со своим самцом, а у Хинг детеныши.
– Ага, значит, ни на кого из них рассчитывать не приходится. Ладно, Тани. К рассвету я прибуду с подкреплением. Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из этих идиотов остался в живых. Но если речь пойдет о жизни и смерти, сделай правильный выбор. Конец связи.
Из темноты послышалось приглушенное чириканье. Переводчик принялся бегло жестикулировать:
– Они идут. Высоко Прыгающий посадил туши оленей-меренов на кольях, придав им вид живых. Наши разведчики ждали в темноте, спрятавшись за ними. Враги увидели только зверей. Они видят в темноте, как ты и говорила. Заметив оленей, они обошли их стороной, стараясь не спугнуть. 
Он замер, прислушиваясь к доносящимся из темноты крикам ночной птицы.
– Враги приближаются. Они подходят к конскому табуну. 
Джимбат улыбнулся, растянув тонкие губы:
– Они видят в темноте, но не понимают, что видят. В табуне прячутся воины. Они следят за врагами. 
Громовая барабанщица кивнула:
– Теперь ступайте, готовьтесь. Ходи с оглядкой, Утренняя Заря! 
Тани дружески улыбнулась ей.
– Я буду очень осторожна, –  пообещала она. – И ты тоже будь осторожна, мудрая женщина! 
Она бесшумно выскользнула из шатра и спряталась в небольшой канавке на дальнем конце стойбища. Холодная земля скроет большую часть ее теплового излучения. Сейчас, когда над землей торчит только ее голова, на любом приборе инфракрасного видения она будет выглядеть точь-в-точь как какой-нибудь скальный кролик. Эти маленькие пухлые зверушки выбирались из нор на рассвете или ближе к полуночи. Пушистый мех надежно защищал их от ночного холода.

* * *

Барис остановил свой отряд на краю лагеря.
– Отлично, все дрыхнут. Идина, вы с Грегаром идите вон к тому здоровому шатру и заберите оттуда все камни, какие найдете. По дороге обрабатывайте из парализаторов все шатры, мимо которых проходите. А вы, четверо, включите парализаторы на максимальное поражение, о зарядах не беспокойтесь, у нас есть запасные блоки питания. Постройтесь в шеренгу, идите впереди нас и стреляйте так, чтобы зоны поражения пересекались. Только тихо!
Наемники повиновались, защелкали переключателями парализаторов. По приказу Бариса они двинулись вперед, поводя парализаторами из стороны в сторону таким образом, чтобы все живое перед ними оказалось в зоне их действия. Нитра, которые не предвидели подобной, крайне расточительной и нецелесообразной, на их взгляд, тактики, вынуждены были бесшумно отступить. Они скрылись в темноте, и атакующие даже не заметили их присутствия. Идина с Грегаром крадучись обогнули зону действия парализаторов и подошли к шатру шаманки. Они обстреляли его из парализаторов и вошли внутрь. Идина огляделась и тихо, но грубо выругалась.
– Тут никого нет, зато стоит чертов комм! – Она потрогала панель управления. – Теплый, зар-раза! Им пользовались несколько минут назад. Видимо, та самая девка. Поройся в этом хламе. Если они уходили впопыхах, возможно, камни где-нибудь тут.
Она принялась рыться в вещах громовой барабанщицы, не обращая внимания на поднявшийся где-то на краю становища шум.
– Ты уверена, что стоит тратить на это время? – осведомился Грегар. – Рейнджеры наверняка уже летят сюда!
– Нет, не летят! – окрысилась Идина. – Мы неплохо заплатили за то, чтобы получить сведения о них. Их вертолеты сейчас на другом конце пустыни. Даже если их только что предупредили, они не смогут добраться сюда вовремя. Хотя, возможно, нам придется возвращаться в космопорт другим путем. Поживей, Грегар! Погляди-ка в том сундуке.
Она негромко вскрикнула от радости: из свернутой тряпицы выкатилось несколько браслетов. Идина подхватила драгоценные вещицы, полюбовалась игрой света в зеленых и ослепительно-белых камнях, потом снова завернула их и спрятала в карман.
– Это стоит целой пачки кредиток. Еще что-нибудь есть?
– Пока ничего.
Уголки губ Идины сердито опустились книзу.
– Ты обещал, что тут будет куча камней!
– Остальные небось на этой несчастной бабе. Ступай на улицу и ищи ее сама, – проворчал Грегар, подумав, что, скорее всего, Идина никого не найдет. Зато отцепится от него, а это уже немало. Ему-то ведь не было дела до камней. Ему нужны были животные…
Идина надулась и выглянула из шатра, чтобы мгновение спустя шмыгнуть обратно.
– В чем дело?..
– Тихо! Выбираемся отсюда другим путем. Быстрее! Кажется, у нас проблемы.
Грегар был готов к такому повороту событий. Он бросился к дальней стене шатра, вырвал из земли один из колышков, поднял кожаный полог и выполз наружу через образовавшуюся щель. Идина выскользнула следом. Грегар повернулся, чтобы воткнуть колышек на место. И тут же получил сильный удар в спину, от которого его крутануло на месте. Идина оглушила выстрелом из парализатора появившегося из-за шатра джимбата и критически оглядела Грегара:
– Ты вроде бы опытный боец, а?
– Я ведь пока жив, не так ли?
Грегар встряхнулся, поднялся на ноги и взглянул на тяжелое боевое копье, которым его ударили в спину. Спасибо Ларис: если бы не ее предупреждение, он бы не стал надевать под рубашку бронежилет.
Он повел Идину за собой, перебегая от шатра к шатру. Выбравшись из стойбища, они огляделись. Двое наемников лежали на земле без движения, – похоже, нитра прикончили их. Третьего туземцы свалили наземь и теперь вязали. Четвертого нигде не было видно. Осторожный Барис держался позади своего маленького отряда. Поскольку он не доставал оружия, нитра его не тронули.
Видя, что туземцы не обращают на него внимания, Барис, сообразив, что к чему, бросился бежать со всех ног. Идине с Грегаром удалось догнать его только в двух милях от стойбища.
– Ну, что будем делать теперь?
– Сядем в вертолет и полетим в стойбище! – рявкнула побелевшая от ярости Идина. – Я им покажу, этим туземцам! Меня так просто не возьмешь!
Она злобно улыбнулась.
– В вертолете есть мощный парализатор дальнего действия. Мы пронесли его на борт в том сундуке, который тащил Барис. Поднимемся, подлетим к стойбищу, зависнем на высоте футов пятидесяти и вырубим все живое на милю вокруг! А теперь – бегом!
Они прорывались сквозь густой кустарник, а потом трусили по каменистой почве, пока Идина не стала спотыкаться. Даже Грегар начал уставать. Наконец они добрались до вертолета. Барис плюхнулся на сиденье пилота и попытался образумить разгневанную Идину:
– Погоди, отдышись сначала. Пусть туземцы успокоятся. Никто не видел, что произошло с остальными? Одного парня на моих глазах убила какая-то бешеная лошадь. Выскочила невесть откуда и набросилась на него, как… Ну я не знаю кто!
– Стало быть, трое убиты, – подытожил Грегар. – Еще одного они связали. Если туземцы оставят его в живых, он им все расскажет.
– Стало быть, вырубим его вместе с остальными. Со временем парня опознают, но это им ничего не даст. Если мы попадем в космопорт до рассвета, то сможем сесть на корабль и смыться с Арзора прежде, чем нас сцапают.
– Нет уж! – уперлась Идина. – Сперва я заполучу свои камни!
– А я – своих зверей, – добавил Грегар.
– Ну ладно, ладно. Вот, хлебните на дорожку, и полетели.
Барис передал им фляжку, и оба отхлебнули по глотку. Бренди «Горячка» прожгло в их животах дорожку до самой печени. Оба ахнули, ощутив волну накатившего жара. Идина решительно тряхнула головой:
– Я готова. Вперед!
Барис поднял вертолет в воздух и развернул на юг, к стойбищу. Они возвращались. И уж на этот раз…

Глава 9

И снова койоты первыми заслышали возвращающийся вертолет. Это не мог быть Кельсон: он сказал, что появится только на рассвете. Очевидно, это вернулись враги. Тани пристально вглядывалась в ночное небо. Судя по звукам, которые слышали Ферарре с Миноу, машина шла на бреющем полете. Так поступают патрульные, собираясь обработать толпу мощным парализатором.
Неужто у этих людей имеется парализатор дальнего действия? Но зачем им это? Чего они хотят?
Тани стояла у входа в шатер вместе с хозяйкой. Койоты предупредили девушку о появлении вертолета в тот момент, когда она помогала шаманке раскладывать по местам разбросанные вещи. Тани замерла, лихорадочно соображая. Враги проникли в единственный шатер и рылись в вещах громовой барабанщицы. Они явно что-то искали. Но что?
Она принялась жестикулировать:
– Старшая сестра! Те, что приходили, взяли что-нибудь из твоих вещей? 
– Мои браслеты. 
– Те, в которых заключена сила громовых барабанщиков?! 
– Нет. Это был подарок друзей, сделанный из особых камней. Я скорблю об этой потере. 
Тани сопоставила факты и догадалась, что к чему.
– Я думаю, враги хотели разного. Одни пришли, чтобы похитить священные камни. Другие – чтобы похитить моих друзей по духу. 
Она мысленно связалась со своими зверями. Велела Мэнди приготовиться, а койотам идти с шаманкой. Затем снова обратилась к шаманке:
– Мои друзья по духу слышат, что они летят сюда снова. Сними свои камни силы и спрячь их где-нибудь, подальше отсюда. Скорее! 
Она призвала к себе Мэнди. Громовая барабанщица принялась поспешно снимать с себя пояс с камнями, ожерелье и прочие знаки своего сана. Парасова прилетела, как раз когда шаманка скрылась во тьме, чтобы спрятать свои священные регалии. Мэнди легко спланировала на землю и вразвалочку подошла к Тани. Девушка опустилась на одно колено, чтобы погладить большую птицу.
– Отнеси Брэду послание, – сказала Тани, запечатлевая его одновременно в голове парасовы и голосом, и мысленно. – «Брэд, я в клане джимбатов. На нас было совершено нападение. Сейчас нападавшие возвращаются. Они охотятся за „кошачьим глазом“ и, возможно, за моей командой. Скажи Кельсону, чтобы он закрыл космопорт».
Теперь она сама отчетливо слышала гул вертолета. Он был почти на границе стойбища.
– Мэнди, лети скорее! В вертолете – враги! Лети!
Не успела Тани договорить, как Мэнди взмыла в воздух и стрелой полетела домой, на ранчо. Но, как ни стремительно летела сова, вертолет оказался быстрее. Поле действия мощного парализатора было таким широким, что край его зацепил летящую птицу. Зацепил не сильно, но этого хватило, чтобы она на миг потеряла сознание. Парасова неуклюже спланировала и плюхнулась в кусты в нескольких милях от стойбища. Приземление было сравнительно мягким, однако одно крыло ударилось о ветку.
Перья погнулись и сломались. Травма была безболезненная, но из-за нее парасова не могла нормально лететь. Оглушенная Мэнди замерла в кустах, тяжело дыша. Постепенно голова ее поникла – сказалось действие парализатора, – и птица заснула. Найти ее здесь похитители не смогут, однако послание Тани так и не было доставлено Брэду.
В стойбище все было тихо. Мертвенно-тихо, только ночной ветерок шелестел одеждой поверженных излучением парализатора нитра.
Вертолет приземлился. Трое людей выбрались из него и принялись прочесывать стойбище. Грегар перехватил Идину прежде, чем она успела уйти далеко.
– Сперва займемся людьми. Где тот парень, которого они взяли живым?
– Вот он. Сильно ранен, но пока еще жив, – подал голос Барис, осматривавший тела лежащих без сознания туземцев. Подняв выпавший из руки нитра нож, он нанес удар связанному наемнику. – Все, теперь уже мертв.
– В этом не было необходимости!
Грегару было плевать на наемника, но, если когда-нибудь власти подвергнут его глубокому допросу, он сможет честно сказать, что протестовал против убийства.
Идина фыркнула:
– Забей! Не придется обратно лишний груз тащить. И платить ему тоже не придется. Остальных трех убили туземцы, и если мы скажем, что они прикончили этого, нам поверят.
Она взяла нож у Бариса, тщательно обтерла рукоять и вдавила ее несколько раз в ладонь нитра. А потом бросила нож на землю, как будто туземец выронил его, теряя сознание.
– С этим покончено. Давайте теперь искать мои камушки!
«Кошачьего глаза» в стойбище нашлось предостаточно, но только дешевого: красного, золотистого, даже черного. А зеленых и белых камней, которые ценились во много раз дороже – туземцы использовали их только при проведении обрядов или для подарков громовым барабанщикам, – не нашлось ни одного. Идина бранилась не умолкая.
– По-моему, это и есть их колдунья, – неожиданно прервал ее ругань Барис. – Но никаких камней при ней нет!
Идина опрометью бросилась к нему:
– Обыщи ее!
– Да обыскал уже! Нету!
– Так поищи рядом! Она небось сняла их и спрятала, услышав, что мы возвращаемся! А ведь она не могла услышать шум вертолета раньше чем за минуту до того, как ее парализовало. Этого времени едва хватит, чтобы снять украшения, не говоря уже о том, чтобы спрятать как следует!
Барис крякнул:
– Нет, ничего не могу найти.
Он пнул ногой лежащую без сознания женщину:
– Жаль, мы не можем забрать эту корову с собой! Она бы мне все выложила!
– Нельзя терять времени! – вмешался Грегар. – Забирайте все, что хотите, и помогите мне унести зверей.
Пока Барис с Идиной обыскивали туземцев и их шатры, он искал койотов. И нашел: они рухнули наземь неподалеку от Тани. Девушка тоже благоразумно сняла с себя все украшения из «кошачьего глаза», подаренные ей племенем, и спрятала их в наспех вырытой ямке у самой стенки шатра. В черно-белом изображении ночных линз бугорок свежевскопанной земли не должен был привлечь чье-либо внимание. И Грегар действительно его не заметил. А вот Миноу и Ферарре, прибежавших к Тани как раз в тот момент, когда становище накрыло парализатором, мудрено было не заметить.
– Берем этих треклятых зверей и – в вертолет. Летим на то ранчо в горах!
Идина сердито повернулась в сторону Грегара:
– Это еще зачем? Мы так не договаривались!
– Если хотите получить кучу кредитов, которые я намерен перевести на ваш счет, то воздержитесь от вопросов. Пошли!
Идина плотоядно ухмыльнулась:
– Барис, заводи моторы! Похоже, нам предстоит еще одно дельце.
Безвольно обмякших койотов загрузили в вертолет. Двигатели негромко загудели, машина поднялась в воздух, повернула к северу и скрылась вдали. Внизу, в стойбище, ничто по-прежнему не шевелилось. Тишина царила там еще много часов. А вертолет тем временем несся вперед на полной скорости. И язычок Идины работал почти с такой же скоростью:
– Что мы будем делать в горах? Где оно, вообще, это ранчо? Зачем мы туда летим? Там есть что-нибудь ценное?
Грегар жестом велел ей заткнуться.
– Барис, возьми семьдесят градусов к северу и пять к западу. Примерно через сто пятьдесят миль увидишь огни. Когда подлетим, обработай парализатором все ранчо. Мы сядем перед домом, возьмем то, что мне надо, и тут же улетим. Если заметите что-нибудь ценное – хватайте. Если нет – ничего страшного, внакладе не останетесь. Главное – забрать зверей, на которых я укажу. И как только поднимемся в воздух, жми в космопорт на всей скорости, какую сможешь выжать из этой колымаги.
– А садиться где?
Грегар жестко улыбнулся:
– На восточной границе космопорта, рядом со складами. Я все устроил.
Барис с Идиной переглянулись. Ну что ж, остается надеяться, что у них хватит ума повиноваться. Они должны понимать, какой муравейник разворошили, и им, разумеется, не улыбается попасться в лапы Галактического патруля или полиции.
На лицах подельщиков Грегар прочитал готовность подчиняться. Раз он знает безопасный путь к кораблю, они выполнят его распоряжения. У них еще будет время, чтобы его скрутить, когда они окажутся в безопасности. Так, по крайней мере, они думают.
Видя, что компаньоны расслабились, Грегар смерил их нехорошим взглядом. Эта парочка – толковые ребята. Но неизлечимо провинциальны и чересчур независимы. Вступить в Гильдию им, скорее всего, даже не предлагали… Он с трудом сдержал горькую усмешку. Ведь, если разобраться, он такой же, как они, только лучше это скрывает. И вдобавок Гильдия нуждается в его услугах. Потому что его способности уникальны. А таких, как эти двое, на кредит два десятка дают.
Вертолет летел и летел, пока Барис наконец не сказал:
– Вижу внизу огни.
Грегар сверился с приборами.
– Похоже, это и есть ранчо Куэйдов. Пройди над домом на бреющем полете и обработай его парализатором. Потом поверни назад и пройдись еще разок крест-накрест. Тогда должно накрыть всех, кто может находиться в других строениях.
Идина тоже повернулась к Барису:
– Когда приземлимся, останешься в вертолете. Не выключай двигатели и следи, чтобы нам никто не помешал. Будь готов взлететь сразу, как мы управимся.
Машина уже заходила на второй круг, чтобы закончить обработку ранчо парализатором, когда Барис процедил:
– Ну все. Готовьтесь к выходу.
Вертолет опустился на землю, и двери отошли в стороны. Грегар выпрыгнул первым и кинулся к ранчо. Рывком отворил дверь в дом и вбежал внутрь.

* * *

Когда вертолет кружил над ранчо, Логан был в подвале. В самом начале неурядиц с ксиками его отец отделал подвал пропластом – смесью пластбетона и стеклопласта. После специальной обработки материал этот представлял хорошую защиту не только от воздействия парализаторов, но и от бластеров. Даже если бы дом обрушился, находящиеся в подвале остались бы целы и невредимы.
Услышав рев моторов над головой, Логан устремился к лестнице. Юркнул в подвал и захлопнул за собой крышку люка.
Он выскочил в коридор вслед за рычащей Суррой как раз в тот момент, когда в дом ворвался Грегар. Шедшая следом Идина выхватила игломет, взятый ею у одного из убитых наемников, и открыла огонь по бегущему на них парню. Логан рухнул на пол, из рваной раны на макушке хлынула кровь. Сурра, увидев, что брат ее человека ранен, пришла в ярость и бросилась на незнакомцев.
Идина знала, что в зверей стрелять не следует, но атакующая барханная кошка выглядела как воплощение смерти. Идина не собиралась умирать и без колебаний выстрелила в Сурру, которая рухнула рядом с Логаном. Грегару захотелось огреть Идину чем-нибудь тяжелым: кошки они, похоже, лишились. Однако он сдержал гнев: сделанного не вернешь, а на пустую ссору не было времени.
Для верности он выстрелил в Сурру из парализатора и крикнул Барису, который поспешил к ним на помощь, услышав выстрелы из игломета:
– Бери кошку и тащи в вертолет. Залепи ей чем-нибудь рану. Если она умрет от потери крови, я заплачу вам вдвое меньше обещанного! Быстрее!
Убедившись, что за кошкой будет присмотрено, он вернулся в дом и принялся торопливо оглядывать помещения. В большой гостиной он обнаружил оглушенную самку суриката, свернувшуюся вокруг гнезда с новорожденными. Грегар сгреб ее вместе с детенышами и поспешил к вертолету.
Он аккуратно поставил ящик с животными в кабину и пошел обратно. Где-то должна быть еще орлица. Он вовсе не был уверен, что ему так уж хочется ее найти. Но гордость не позволяла уйти, даже не попытавшись это сделать. А потом Грегар увидел сейф. Открыть его быстро не представлялось возможным, но по комнате было разбросано немало мелких, достаточно ценных вещей. Грегар вернулся в вертолет с набитыми карманами.
– Где Идина?
– Обшаривает дом, – лениво ответил Барис.
– Заводи двигатели. Она прибежит на звук.
Барис повиновался, и вскоре женщина выскочила из дома с охапкой награбленного добра. Двигатели взревели, и машина взмыла в воздух. Идина поудобнее уселась в кресле и пристегнулась. Вертолет на максимальной скорости устремился в сторону космопорта.
– Нашла кое-что ценное. Это сто́ит не меньше тех камней, которые нам не удалось надыбать у туземцев.
Идина разложила перед собой добычу, и Барис одобрительно хмыкнул. Грегар подался вперед и взял из кучи награбленного невзрачное на первый взгляд колечко. Серебряное, с надтреснутым травянисто-зеленым гранатом, оно, вероятно, попало сюда с Земли. Искусный резчик изобразил на нем кошачью морду, повернутую в три четверти. Казалось, зверек шаловливо косится на зрителя.
– Я, пожалуй, возьму его себе. Стоит оно недорого, а я знаю человека, который ему обрадуется.
Грегар заметил на лицах компаньонов понимающие ухмылки. Они, видимо, решили, что он втюрился в какую-то бабу. И даже не поняли, что это земная работа. Все, что они видели, – это то, что камень испорчен. Грегар улыбнулся в темноту, подумав, что Ларис обрадуется колечку с кошачьей головой. Он отдаст ей его в качестве компенсации за то, что он таки вернулся. За то, что его заначка ей не достанется, и за предупреждение, которое спасло его от смертоносного удара в спину. Надо только будет предупредить, чтобы она не надевала кольцо, если снова окажется на Арзоре. Грегар сунул колечко в карман и откинулся на спинку сиденья.
Вертолет летел на запад, наперегонки со встающим солнцем. Он опережал восход, но ненамного. Когда опустился позади самого большого склада, на востоке только-только занималась заря.
Грегар выпрыгнул из кабины первым и огляделся. Из-за угла показался человек, который негромко свистнул.
– Послали!
– Нашли.
– Хорошо. Тащите сюда то, что привезли.
Двое мужчин подкатили большие грузовые тележки и взялись за дело. Первой погрузили Сурру. Кровотечение у нее остановилось, однако Грегару не нравилось, как она дышит. Если еще один зверь сдохнет, Дедран будет вне себя от ярости. Потом загрузили не раненых, но все еще не пришедших в себя после действия парализатора койотов и сурикатов. Ничего, этого улова должно хватить, чтобы утишить его гнев. Самка суриката останется в живых, чтобы заботиться о детенышах, а детенышам будет все равно, где они находятся, лишь бы рядом с матерью. А главное, детеныши до сих пор ни к кому не привязаны, и он потребует для себя пару, прежде чем на них заявит права кто-то другой.
Один из грузчиков вытащил из тележки комбинезоны портовых рабочих:
– Надевайте поверх всего, да побыстрее. И катите тележки к своему кораблю. Он откроется, когда вы подъедете?
Барис кивнул:
– Я могу запустить его голосовой командой, когда мы будем достаточно близко. Он сам спустит трап.
– Хорошо. Комбинезоны и тележки заберете с собой. Возвращать их все равно будет некогда.
Грузчик поднес руку к лицу и взглянул на часы:
– Ага, вовремя управились. Дальше так. Пройдете за складом и окажетесь около своего корабля. Никто не заметит вас, пока вы не выйдете из-за здания. Сейчас служба безопасности будет проверять территорию. Отправляйтесь, как только я скажу. У вас будет сто пятьдесят секунд, чтобы добраться до корабля, прежде чем вас заметят. По моему сигналу…
Он вытянул руку поперек дороги, взглянул еще раз на часы и дал отмашку:
– Бегом!
Грегар бежал впереди, толкая перед собой тележку, Барис катил следом вторую, а Идина неслась налегке, обгоняя обоих мужчин. Грегар мысленно отсчитывал секунды. Пятьдесят, сто… Барис хрипло выкрикнул приказ, и трап начал опускаться. Сто пятьдесят – позади взвыла сирена. Идина приостановилась и достала из зарослей бурьяна переделанный под лазер парализатор. Трап ударился о землю, и Идина, первой взбежав по нему на корабль, устремилась в рубку. Барис с Грегаром покатили тележки наверх. Барис отдал еще один приказ.
Трап начал подниматься у них за спиной, и корабль задрожал – двигатели ожили, повинуясь последнему приказу. За спиной послышался звон – кто-то выстрелил в закрывающийся люк. Поздно. Люк встал на место. Переведя дух, Грегар принялся пристегивать тележки. Взлетать надо немедленно. Зверей размещать некогда. Дай бог взлететь, прежде чем служба безопасности космопорта возьмется за них всерьез. Грегар взглянул на экран – да, ребята в главном здании космопорта не на шутку встревожены.
В окнах начали загораться огни. Внешние динамики доносили неразборчивые вопли какого-то начальства в мегафон. Кто-то включил лазерный резак, установленный на вездеходе, направляющемся в сторону корабля. Грегар видел рубиновый огонек лазерного луча.
Барис с Идиной не обращали внимания на поднявшуюся в космопорте суету. Они уже сидели в креслах ходовой рубки, двигатели ревели, и не успел Грегар улечься на койку, как корабль взмыл в небо. «Барис дал пятикратную перегрузку, не меньше», – подумал Грегар, влипая в койку. Но он, по крайней мере, еще мог думать. Значит, их пока не подстрелили. Вряд ли барханная кошка переживет такой взлет…
Корабль уходил в небо. Серебряная стрела мелькнула в облаках и исчезла.

* * *

Управляющая космопортом была в ярости. Она дала себе клятву, что непременно разыщет и покарает виновных. Ее служба безопасности не могла быть столь нерасторопна! Кто бы ни были эти люди, им явно помог кто-то из портовых служащих. Она непременно выяснит, кто это был, и негодяи горько раскаются в содеянном. Космопорт – автономная, самостоятельная организация, но ради такого дела управляющая пойдет на сотрудничество с полицией и даже с Галактическим патрулем. Пусть эти мерзавцы не думают, что кто-то может обесчестить порт – ее порт! – и уйти безнаказанным!

* * *

А в Высоких Пиках Логан только-только начал приходить в себя. Все тело отчаянно болело. Истекая кровью, он полз из комнаты в комнату, не в силах смириться с тем, что произошло. Сурра исчезла. Ее забрали. И Хинг с детенышами тоже. Что же он скажет Сторму? Снаружи послышался топот копыт, и Логан снова провалился в небытие.

* * *

В стойбище джимбатов Тани, пошатываясь, поднялась на ноги. Добралась до комма и хриплым голосом продиктовала сообщение. Потом снова опустилась наземь, дожидаясь, пока вернутся силы и уляжется головная боль. Громовая барабанщица присоединилась к ней. Они сидели молча, обе разгневанные и исполненные решимости. Такое оскорбление не могло остаться неотмщенным!
А ведь они еще не знали об исчезновении койотов…

* * *

Брэд Куэйд у себя в Низинах заканчивал завтракать, когда зазвонил комм. Услышав сообщение, Брэд едва не поперхнулся свэнки, выронил чашку и бросился к двери. Еще несколько секунд – и его вездеход, вздымая тучи пыли, помчался в сторону космопорта. Брэд гнал, не глядя на дорогу, не думая о безопасности. Над ним пролетел вертолет Кельсона. Он опустился на ближайшей подходящей площадке, Брэд подкатил к ней и запрыгнул в вертолет:
– Рассказывай! Что случилось?
– Вас ограбили. Я лечу в стойбище джимбатов. Оттуда звонила Тани. Говорит, ночью прилетели какие-то люди на вертолете и напали на нитра. Оглушили всех парализатором, похитили ее койотов, все украшения с «кошачьим глазом», какие смогли отыскать, и улетели.
Брэд открыл было рот, но Кельсон жестом остановил его:
– Клан убил четверых налетчиков. Я хочу слетать туда и посмотреть, не удастся ли их опознать. Но это еще не все. Люди, ограбившие нитра, напали на ваше ранчо в Высоких Пиках. Мне звонил Сторм. Он вернулся с объезда и нашел в доме тяжелораненого Логана. Сурра и часть сурикатов похищены.
Брэд опустился на сиденье. Наконец он тихо спросил:
– Это тоже не все, верно?
– Да. Мы упустили этих чертовых налетчиков. Им удалось пробраться в космопорт и взлететь. Управляющая портом места себе не находит. Клянется, что они не могли этого сделать без помощи кого-то из портовых служащих. Она собирается вызвать полицейских, чтобы те провели расследование.
Кельсон с сочувствием взглянул на могучего фермера:
– Не падай духом, Брэд. Все не так плохо. Логан поправится. Тани невредима. Рано или поздно мы найдем мерзавцев и вернем ваших зверей.
– Это похищение схоже с теми, о которых нам стало известно.
– Вот именно. Я велел одному из своих людей предупредить космопорты на других планетах. Быть может, удастся перехватить негодяев в момент прибытия. Галактический патруль мы тоже оповестили.
Кельсон криво улыбнулся:
– Насколько я понимаю, им все это нравится не больше, чем управляющей космопортом. Командир Галактического патруля предложил прислать ей детектор лжи с оператором. Она сказала, что подумает об этом. Так что можешь судить, насколько серьезно все к этому относятся.
– Семья Гуада – тоже из первопоселенцев, – рассеянно заметил Брэд. – Наши семейства дружат с давних пор. Я бы сделал для нее то же самое.
Вертолет летел все дальше. Брэд погрузился в тяжкие раздумья.
Все сходилось. Убитые повелители зверей, пропавшие животные. Плюс тот факт, что налетчикам удалось подобраться к своим жертвам незаметно, а потом улететь, несмотря на то что порт был закрыт. У них был вертолет. И еще они оставили в стойбище четверых убитых. Ну что же, не так уж мало, чтобы выйти на след. Теперь, когда он впился зубами в эту задачу, решение ее – это всего лишь вопрос времени. Его родичи помогут ему. Более того, их еще придется сдерживать. На губах Брэда заиграла мрачная улыбка.
Сторм – опытный боец, повелитель зверей, сражавшийся с ксиками на десятке с лишним планет. Тани, маленькая, хрупкая, во многих отношениях не уступала самому Сторму. Они уже вставали плечом к плечу против общего врага. Плюс Логан, этот сорвиголова, предпочитавший цивилизации дикую глушь. Логан, который не уберег зверей своего единоутробного брата и проиграл первый бой с чужаками. Теперь всем им предстоит встать на тропу войны. И они сделают это не раздумывая. Ему же, Брэду, надо отыскать эту тропу. И он, безусловно, сделает это.
Брэд стиснул зубы и заставил себя успокоиться. Если он позволит гневу овладеть собой, от него никакого толку не будет. Для начала надо приземлиться в стойбище и посмотреть, что можно разузнать там. Брэд подался вперед и тронул Кельсона за локоть:
– Нитра знают, что мы летим к ним?
– Громовая барабанщица сказала свое слово. Мы можем приземлиться в их землях и забрать убитых. Тани вернется в Высокие Пики вместе с нами. Высоко Прыгающий и еще двое из его народа отведут кобылку Тани в Низинах.
– А насчет парасовы слышно что-нибудь?
– Когда я вылетал, никаких вестей не было.
Брэд насупился еще сильнее. Если его юная невестка потеряла не только любимых койотов, но и Мэнди, она будет в отчаянии…
Тани первой подошла к опустившемуся вертолету. Вслед за ней к нему приблизились воины-джимбаты, которые принесли четыре трупа. Один из налетчиков был так изувечен копытами, что в нем трудно было опознать человека. Брэд хмыкнул. Это, должно быть, работа Судьбы, кобылки Тани: двуроги безжалостно расправляются со всеми, в ком видят угрозу себе и своим друзьям.
Тани успевала повсюду: руководила погрузкой трупов в багажный отсек вертолета, стремительно обменивалась жестами с Высоко Прыгающим, совещалась о чем-то с джимбатской шаманкой. В конце концов, уладив первоочередные дела, она подошла к Кельсону и Брэду.
– Асизи! – Она использовала древнее индейское обращение. – Никто из наших не погиб. Поэтому нитра предоставят месть нам, если только мы не попросим их о помощи. Из отнятых жизней ни одна не принадлежала им, волею Гремящих-в-Горах.
Громовая барабанщица приблизилась и встала рядом с девушкой. Она заговорила, и руки ее переводчика так и замелькали.
– Враги хотели похитить камни, знаки моей силы. Если бы не находчивость моей младшей сестры, священные камни были бы утрачены. Но ее друзья по духу дважды услышали приближение врагов, и это дважды позволило нам приготовиться к бою. Мы всегда готовы поддержать друга клана. Если мы можем вам чем-нибудь помочь в знак нашей благодарности, дайте об этом знать. 
Кельсон вытянул сцепленные руки и поклонился – это был принятый у нитра знак почтения к власти громовой барабанщицы. Потом разнял руки и принялся жестикулировать в ответ:
– Благодарим. Враждебные злые люди принадлежат нашему племени. Наш закон будет судить их. Наш клан очень гневен, мы начинаем с ними войну. Однако, если понадобится ваша помощь, мы, конечно, попросим ее. 
Шаманка сложила руки в знак согласия и двинулась к своему шатру. А мгновением позже Тани вскрикнула и со всех ног понеслась прочь. Брэд с Кельсоном кинулись за ней. Когда они догнали ее, девушка уже остановилась, плача и смеясь одновременно.
– Мэнди! С ней все в порядке!
Из кустарника, росшего на краю стойбища, с трудом выбралась усталая парасова. Летать как следует она все еще была не в состоянии. То есть, насколько хватало сил, она летела, когда могла, но большую часть пути до становища проделала пешком. И это Мэнди очень не нравилось.
Тани опустила сцепленные руки, усталая птица взобралась на них и устроилась на плече девушки, вцепившись когтями в специальную подкладку. Осмотрелась по сторонам и принялась водить клювом по щеке Тани и нежно ворковать, посылая ей в то же время ряд ментальных образов.
Осмотрев крыло парасовы, девушка вздохнула и обернулась к мужчинам:
– Я отправила ее с посланием к тебе, Брэд. Но вертолет прилетел быстрее, чем я рассчитывала, и зона поражения парализатора оказалась шире. Мэнди зацепило краем, и она почти потеряла сознание. Ей пришлось приземлиться довольно далеко отсюда, и при этом она сломала несколько маховых перьев. Из-за этого она могла делать только маленькие перелеты и ей пришлось идти сюда пешком.
Мэнди негодующе зашипела, стоящие вокруг засмеялись. Кельсон на ходу переводил слова Тани на язык жестов, и даже сдержанным нитра трудно было не улыбнуться, глядя на парасову, явно возмущенную тем, что ей пришлось идти пешком.
– Однако слух у нее очень хороший. Возвращаясь, вертолет пролетел совсем близко от нее, и она расслышала несколько фраз. Повтори их для нас, Мэнди.
Птица раскрыла чудовищный клюв, и оттуда неожиданно послышался человеческий голос. Женщина говорила с весьма заметным акцентом изнеженной уроженки внутренних планет:
– …Людей. Ой, ну ладно… летим туда. Но хорошо бы там было что-то стоящее, кроме этих дурацких зверей. Твой босс тебе тоже спасибо не скажет, если ты вместо живых зверей привезешь еще несколько трупов…
Мэнди умолкла, дожидаясь заслуженной похвалы, которую, разумеется, немедленно получила.
Кельсон обвел их взглядом:
– Это может оказаться полезным. Голосовой сканер по имитации ничего не определит, но для человеческого уха этого достаточно, чтобы эксперты установили, на какой планете родилась эта женщина. А может быть, и не только это. Ну а теперь нам надо лететь в Высокие Пики.
Кельсон дождался, пока Тани усадит Мэнди поудобнее. Они вернулись к вертолету и расселись по местам. Кельсон высунулся наружу, чтобы обменяться знаками с Высоко Прыгающим.
– Чего вы хотите от нас?
– Левые руки наших врагов!  – тут же ответил джимбат. – Если же это невозможно, принесите нам весть об их смерти и какой-нибудь трофей, чтобы можно было подвесить его в шатре нашего шамана. 
Кельсон сделал жест согласия, задвинул дверцу и завел двигатели. Пока вертолет поднимался в воздух, Тани взглянула на парасову. Перья вправить будет несложно, как только они вернутся на ранчо в Низинах и ночку отдохнут. Авось и с Логаном тоже все будет в порядке. Брэд говорил, что юноша ранен, но не вдавался в детали…

* * *

Увы, рана Логана оказалась не из легких. Вбежав в дом, Сторм обнаружил брата лежащим в растекающейся все шире луже крови. Когда Хостин опустился рядом с ним на колени, Логан открыл глаза и попытался встать.
– Лежи спокойно. Сейчас я остановлю кровь. А ты пока обдумай, что хочешь мне сказать. – Сторм работал несколько минут. Наконец он отодвинулся и сел. – Вот так. Подожди еще чуть-чуть.
Он наполовину опустошил принесенную аптечку и под конец аккуратно забинтовал брату голову.
– Ну, теперь рассказывай.
Логан поднял глаза:
– Грабители. Вертолет… – Он говорил, останавливаясь и переводя дыхание после каждого слова. Силы снова оставляли его. – Они похитили Сурру, Хинг, ее детенышей. Сурра сильно ранена, но еще жива. Одна…
Голос его умолк, однако по прошествии нескольких минут юноша снова собрался с силами.
– Там была женщина, Сторм. В меня стреляла женщина.
После этого глаза его закрылись и тело обмякло. Сторм схватился за медицинский анализатор. Нет, все в порядке. Логан потерял много крови, но, безусловно, выздоровеет.
Хостин отнес Логана в постель и только после этого позволил себе задуматься над словами брата. Ничего невероятного в том, что тот сказал, не было. Арзор редко страдал от бандитских налетов. Грабить тут было нечего, кроме «кошачьего глаза», а ради одних камней серьезных налетов предпринимать не стоило: накладные расходы обойдутся дороже добычи. Насколько он успел понять, бандиты украли кое-какие ценные мелочи, но вскрыть сейф не попытались, а его-то содержимое и представляло для них подлинный интерес. Зато налетчики обыскали весь дом в поисках его животных. Значит, это те же самые люди, которые совершали другие похищения и сопутствующие им убийства.
Но если им нужны животные, как же они до сих пор не догадались, что похищать их бесполезно? Ведь звери все равно умрут! Почему же эти мерзавцы продолжают упорствовать? Сторм покачал головой. Как знать, быть может, на этот раз им действительно повезет? Сурра может умереть, если слишком долго пробудет в неволе, вдали от Сторма. А вот сурикаты, возможно, выживут. Ему тяжело было думать о том, что маленькая ласковая Хинг и ее малыши оказались в чужих, жестоких или равнодушных руках. Она ведь за всю свою жизнь не знала ничего, кроме любви и ласки!
Впрочем, сейчас не время переживать. Хостин потянулся к комму. Ответивший ему Кельсон говорил сбивчиво, он явно спешил. Часа через два или три он будет на ранчо с Брэдом и Тани. Пусть Сторм дождется их и ничего не предпринимает. И Сторм остался ждать, хотя ему показалось, что прошло куда больше обещанных трех часов, прежде чем над ранчо раздался стрекот вертолета рейнджеров. Тани выскочила из него первой и бросилась в объятия мужа.

Глава 10

Сторм обнял Тани, прижал к себе. Он чувствовал, как ее трясет. Это не была реакция на то, что Логана ранили, а у Хостина похитили часть его команды. Как ни любила она животных мужа и его единоутробного брата, тут чувствовалось еще что-то, значительно более личное. Сторм встретился глазами с озабоченным взглядом отчима, и чутье подсказало ему, что случилась еще какая-то беда, о которой ему пока неизвестно.
– Асизи, в чем дело? Что стряслось?
Однако Брэд уже скрылся в доме. Он торопился поскорее увидеть Логана. Рассказывать пришлось Кельсону.
– В Высокие Пики грабители прилетели после налета на джимбатов. Никто из нитра серьезно не пострадал, но цели своей налетчики достигли. Они охотились за «кошачьим глазом» и за животными Тани.
Девушка подняла голову.
– Они забрали Миноу и Ферарре! – всхлипнула она. – Мэнди оглушили, но ей удалось скрыться.
Ее глаза яростно сверкнули и снова наполнились болью.
– Мы убили четырех, но остальные удрали и похитили моих друзей!
До сих пор Сторм не вполне сознавал, что лишился Сурры, Хинг и ее детенышей. Теперь боль потери переполняла его. Он крепко прижал к себе Тани, уткнулся лицом в ее макушку и содрогнулся от безмолвного стона. Тани почувствовала, как окаменело его тело, и чуть-чуть отстранилась от мужа.
– В чем дело, Хостин? Ты не ранен?
– Сурра и Хинг с детенышами… Их тоже забрали.
Он ощутил, как напряглась Тани. Девушка отступила назад. Ее лицо исказилось от гнева. Она медленно подняла руки, стиснула кулаки. Ее ярость была столь мощной, что Сторм ощутил ее, как волну жара, окатившую его разум.
Порой Хостин забывал, что Тани пережила на Земле многочисленные атаки ксиков, что она потеряла отца, павшего во время войны с ксиками, а мать девушки погибла буквально у нее на глазах. Да-да, она пережила все это. Хрупкая на первый взгляд, нежная и ласковая девушка была отважным бойцом, в жилах которого текла к тому же кровь одной из величайших воительниц ее народа. Полгода назад она доказала свою стойкость и отвагу и теперь держалась молодцом, несмотря на обрушившееся на нее несчастье.
– Сурра, Хинг с детенышами, Миноу и Ферарре, – перечислила Тани, и голос ее прозвучал подобно звонкому и грозному зову боевой трубы. – Мы найдем похитивших их негодяев и сочтемся с ними за все.
Тани обернулась к Кельсону:
– Что нам известно? С чего следует начинать?
Командир рейнджеров едва сдержался, чтобы не попятиться, не отступить под яростным взглядом девушки. Он заговорил медленно, тщательно подбирая слова, от которых будет зависеть дальнейшее поведение Хостина и Тани.
– Похитителям помог кто-то с Арзора. Управляющая космопортом клянется, что обойти охранные системы без помощи тамошних служащих невозможно. Служба безопасности у нас, конечно, не такая, как на внутренних планетах, расположенных ближе к центру Галактики, но тем не менее достаточно надежная. Во всяком случае, мы закрыли космопорт прежде, чем эти похитители успели добраться до своего звездолета. Въезды в космопорт были перекрыты, но они не воспользовались ими.
Восстанавливая в памяти разговор с управляющей Гуадой, Кельсон ощутил, что и в нем поднимается волна гнева. Инопланетчики были отъявленными мерзавцами, но о чем думали местные, взявшиеся им помогать? Неужто они рассчитывали, что до них, имевших глупость остаться на Арзоре, местные власти не доберутся?..
– Похитители пересекли пермобетонную посадочную площадку и пробрались к себе на корабль, переодевшись грузчиками. В этом Гуада уверена: она просмотрела видеозапись, сделанную охраной. В такой ярости я ее еще не видел. Она так разгневана, что обратилась за помощью к Галактическому патрулю. Они пришлют специалиста, который проведет серию глубоких допросов. Возможно, узнав об этом, кто-нибудь из служащих припомнит что-нибудь полезное, дабы избежать этой весьма неприятной процедуры…
Донесшийся из вертолета настойчивый писк комма прервал речь Кельсона.
– Извините!
Кельсон забрался в вертолет и опустил звуконепроницаемую пленку. Когда он наконец поднял ее снова, лицо у него было довольное.
– Вовремя позвонили. Один из соучастников явился с повинной. Мелкая сошка. Его наняли, чтобы он доставил комбинезоны и пару грузовых тележек в нужное место, а также показал негодяям, где и как проскочить мимо сканера, чтобы выиграть время. Теоретически он не должен был знать, кто его нанял. Но он узнал, и это, похоже, первый прокол налетчиков. Теперь патрульные и полиция ищут нанимателя.
Сторм подумал о Сурре. Ей больно, она ранена и вдобавок разлучена с человеком, который был с ней с момента ее рождения. Никому другому она не подчинится. Она ведь кошка, и это противоречит ее природе. Да, Сурра будет бороться с похитителями до конца. И погибнет, как и все остальные звери, которых украли эти мерзавцы… А Хинг! Она была так счастлива со своими детенышами и новым самцом, после того как долго жила одна! Похитители отберут у нее детенышей, как только те достаточно подрастут, чтобы не нуждаться в материнском молоке. И Хинг, которой необходимо присутствие сородичей, снова останется в одиночестве…
Боль утраты нестерпимо терзала Сторма. Но он загнал ее внутрь, заставил утихнуть и стать, по крайней мере, терпимой. Он должен сохранять спокойствие. Он выследит похитителей, отыщет их, и тогда… Он снова соберет свою команду – или погибнет. Хостин не отдавал себе отчета в том, как выглядит со стороны. Не заметил он и того, как Тани взяла его за руку. А затем они, не сговариваясь, одновременно обернулись к командиру рейнджеров.
– Когда они намерены схватить этого человека?
– С минуты на минуту. Но, Сторм, тебе вряд ли разрешат…
– Мы отвезем Логана в больницу. А там посмотрим.
Кельсон сдался:
– Ладно, сейчас главное – позаботиться о Логане…

* * *

Прежде чем последовать за носилками, на которых Логана вносили в больницу, встретивший их врач ободряюще улыбнулся и сказал:
– Не беспокойтесь, мы быстро поставим вашего парня на ноги. С ним все будет в порядке. Приходите проведать его завтра утром.
Брэд колебался, и Сторм положил ему руку на плечо:
– Иди к Логану, а Тани останется со мной. Мы вернемся на ранчо, как только управимся с делами. В случае необходимости наймем машину.
– В этом нет необходимости. Я бросил наш вездеход, не доезжая до космопорта, чтобы лететь с Кельсоном к джимбатам. Возьмите его.
Брэд скрылся в дверях больницы, а Сторм обернулся и посмотрел в глаза Кельсону:
– Мы с Тани едем в порт. Я хочу поговорить с управляющей Гуадой и, возможно, кое с кем еще.
– Если ты имеешь в виду мужика, которого наняли бандиты, то тебя к нему и близко не подпустят. Возвращайтесь на ранчо. Если власти захотят поговорить с вами, они вас найдут.
– Лучше я сам их найду, чтобы не терять времени даром.
Тон Сторма был непреклонным, и Кельсон развел руками:
– Не буду тебя переубеждать. Все равно ты поступишь по-своему, так же обычно делает Логан.
– Потому-то, наверное, он и стал одним из твоих лучших рейнджеров, – заметил Сторм. – Это мое дело, Кельсон! Бандиты напали на джимбатов, и если бы они кого-то убили, весь клан вышел бы на тропу войны. А если бы им удалось похитить священные реликвии громовой барабанщицы, к нему присоединились бы и остальные кланы и племена нитра.
Хостин решительным жестом подчеркнул свои слова.
– Ты только представь, во что это могло вылиться! Норби вполне могли присоединиться к нитра. Оскорбление, нанесенное Гремящим-в-Горах, – одна из немногих вещей, которые могут сплотить дикие и культурные племена. Один раз такое уже случилось. Пара-тройка погибших воинов-нитра – это, можно сказать, их внутриклановое дело. Но похищение и осквернение священных камней силы – это, скажу я тебе, совсем не шутка!
– Ты же знаешь, как Галактический патруль относится к поселенцам, обосновавшимся на планетах, где имеется коренное население, – негромко добавила Тани. – Как только патрульные сообразят, что из-за этих бандитов тут могла начаться настоящая война, происшествие попадет под их особый контроль. Разжигание войны между туземцами и колонистами – преступление межпланетного масштаба. А что, если эти бандиты совершат нечто подобное где-то еще?
Лицо Кельсона омрачилось. Он и сам обдумывал возможные последствия налета, но ему не приходило в голову, что это может всерьез заинтересовать Галактический патруль. В прошлом году смертельно опасные «щелкуны», жуки-людоеды, выведенные ксиками, выжили дикие кланы из пустынь. И патруль готов был заставить поселенцев эвакуироваться со своих ранчо и вообще с Арзора – лишь бы не допустить межрасовой войны. Кельсон медленно кивнул:
– Хорошо, я поговорю со здешними представителями патруля. Тани права. Если бы она не догадалась, что грабители ищут камни силы, возможно, нам пришлось бы столкнуться с разъяренными туземцами. Проверни бандиты нечто подобное на другой планете, и патруль получит гражданскую войну. И все из-за того, что кто-то пытается раздобыть как можно больше генетически модифицированных животных из команд повелителей зверей!
Сторм некоторое время стоял в задумчивости. После того как Земля обратилась в дымящийся пепел, большая часть военного флота и его командования уцелела. Было создано новое верховное командование, которое возродило Галактический патруль и восстановило нарушенную войной законность. Теперь оно играло роль хранителей особо ценной информации и арбитра в межпланетных конфликтах.
– Это может затронуть и верховное командование. Не исключено даже, что эти налеты – очередная акция ксиков, – сказал Кельсон, мысли которого развивались в том же направлении.
Хостин покачал головой:
– Да нет, не похоже.
– А по-моему, очень даже похоже. Если похищение модифицированных животных всего лишь прикрытие… Ты действительно уверен, что ксики тут ни при чем?
– Нет, конечно. Как можно быть в этом уверенным?
– Если в дело вмешается верховное командование, у нас появится мощный рычаг, – задумчиво сказал Кельсон.
Тани хмыкнула:
– А ведь он прав, любовь моя. Рано или поздно командование непременно обратится к тебе, чтобы узнать мнение повелителя зверей. Надо только чуть-чуть подтолкнуть этот процесс, и тебе, безусловно, разрешат поговорить с парнем, которого подвергнут глубокому допросу… На мой взгляд, тут тоже вполне могут быть замешаны ксики.
Хостин взглянул на жену и непроизвольно улыбнулся:
– О, ты поистине коварный воин!
– Учусь у лучших, – ответила Тани, возвращая ему улыбку. – Поехали в космопорт! Время уходит.
– Могу подкинуть вас до места, где Брэд бросил свой вездеход, – предложил Кельсон. – После этого я поговорю с командиром Галактического патруля. Прежде чем ехать к себе на ранчо, свяжитесь со мной. Если я успею выяснить что-то полезное, то сообщу вам.
Он сел в вертолет и подождал, пока пассажиры пристегнутся. Потом поднял машину в воздух и направил в сторону космопорта, чтобы высадить Тани с Хостином у вездехода.

* * *

– Куда сначала?
– К управляющей космопортом. Возможно, мы сможем сообщить ей кое-какие небезынтересные детали. Сюда.
Тани шла рядом с мужем, чувствуя, как его присутствие ободряет и успокаивает ее.
В кабинете управляющей кипела бурная деятельность. Люди входили и уходили, сквозь толпу служащих пробирались полицейские, время от времени сквозь гам слышался резкий голос самой управляющей. Сторм подобрался поближе и наклонился к ней, опершись руками о стол:
– Я…
– Я знаю, кто вы.
Управляющая неожиданно повысила голос:
– Освободите кабинет! Мне нужно поговорить кое с кем с глазу на глаз! Быстрее, пожалуйста!
Кабинет опустел, и последний из уходящих прикрыл за собой дверь. Гуада окинула взглядом Хостина с Тани и улыбнулась вымученной улыбкой, которая, несмотря ни на что, оставалась на удивление приятной.
– От вас мне нужен точный расклад по времени. Служащий порта признался, что ему дали взятку. Но утверждает, будто это произошло, только когда бандиты вернулись в порт. Я вижу, что он врет! Человек, которого он назвал, ни сном ни духом ни о чем не ведает. Он так разозлился из-за этого обвинения, что добровольно согласился подвергнуться глубокому допросу. Хассет на это никак не рассчитывал. Допрос подтвердил, что обвиненный им человек ни при чем. Теперь он вызвал своего адвоката и предъявил Хассету иск на миллион кредитов.
Тани хихикнула. Гуада улыбнулась в ответ:
– Вам смешно. Но Хассету не до смеха. Похоже, за время работы грузчиком он сколотил неплохое состояньице. Говорит, ему везло в карты. Так или иначе, ему есть что терять. – Она улыбнулась еще шире. – Человек, которого он оклеветал, каким-то образом пронюхал о его жирной заначке. А поскольку на миллион она все же не тянет, если иск оклеветанного будет удовлетворен хотя бы частично, Хассет останется без гроша в кармане и ему придется отдавать долг до конца жизни. Мы пытаемся убедить Хассета, что сможем уговорить адвоката отозвать иск или хотя бы уменьшить сумму, если он укажет настоящего нанимателя.
– И что? – спросил Сторм, сверкнув глазами.
– Пока думает. Если вы сообщите мне точный расклад событий по времени, мы сможем уличить его во лжи по нескольким пунктам. И будем иметь право подвергнуть его глубокому допросу. Возможно, впрочем, до этого дело не дойдет и он расколется.
Гуада подалась вперед:
– Это маленький человек. Не из тех, что готовы пойти на серьезный риск. Он увяз во всем этом по уши и перепуган насмерть. Каждый раз, как я его допрашиваю, он покрывается по́том от ужаса. Если мы сумеем указать ему выход, он им непременно воспользуется.
– Весь покрывается по́том? – задумчиво переспросил Сторм. – Не похоже на то, что этот человек просто боялся лишиться своих денег. Скорее, что-то угрожает его жизни. И он понимает: если сболтнет лишнее, некие могущественные люди разыщут его и убьют… – Хостин замолк, и тут его осенило. – А может, они уже здесь? Где его держат?
Гуада вскочила и нажала кнопку селектора:
– Тео, проверьте, как там Хассет! Я беспокоюсь…
– Госпожа Гуада, доктора тут нет.
Сторм распахнул дверь, и все трое бросились бежать по коридору. Гуада мчалась впереди всех. Они миновали несколько поворотов и очутились у открытой двери кладовки. Стоящий посреди нее врач склонился над задержанным. Гуада застыла как вкопанная и застонала. Она все поняла с первого взгляда. Лжец Хассет лежал на полу с посиневшим лицом и выпученными глазами, его тело окоченело, неестественно выгнутое предсмертной мукой…
Доктор Тео Бландеей поднял голову:
– Боюсь, мы пришли слишком поздно. Он принял фаракилл.
Врач снова наклонился над своим подопечным. Сторм бесшумно подошел к нему и резко нажал на две точки на его шее. Тео мешком свалился на пол.
– Да вы что!.. – начала было Гуада.
– Я подозреваю, что именно он убил Хассета. Когда вы допрашивали Хассета, он при этом присутствовал?
– Разумеется. Он врач космопорта.
– Вы велели обыскать Хассета перед тем, как запереть его здесь?
Гуада кивнула:
– Да, это сделал один из патрульных. Он обыскал его тщательно и профессионально, с головы до ног.
– Так я и думал, – сказал Сторм. – Откуда же он в таком случае взял фаракилл?
Хостин задумчиво потыкал обмякшее тело доктора Бландеея носком сапога:
– Он пробудет без сознания минут двадцать или около того. Весь вопрос в том, откуда он узнал, что пора кончать с Хассетом? Что у нас имеется нечто, способное заставить этого бедолагу расколоться? Или он боялся, что Хассет выдаст его сразу, как только на него надавят?
Тани все это время молчала, а потом вдруг умчалась в сторону кабинета управляющей космопортом. Вскоре она вернулась в сопровождении секретарши Гуады. И прежде, чем Гуада или Сторм успели что-нибудь сказать, Тани спросила пришедшую с ней девушку:
– Ваше имя?
– Фалия Тедиско. Я секретарь госпожи Гуады, управляющей космопортом.
Девушка держалась надменно и смотрела вызывающе.
И тут в разговор вмешалась сама Гуада:
– Мне рекомендовали взять Фалию в секретари около года назад. Я доверяю ей как самой себе. – Она перевела взгляд на девушку. – Фалия, вас никто ни в чем не обвиняет. Произошло убийство, и Тани нужна ваша помощь. Прошу вас ответить на ее вопросы.
Фалия нехотя кивнула, давая понять, что готова отвечать на вопросы.
– Вы знаете доктора Бландеея?
– Знаю. Он стал врачом космопорта вскоре после того, как меня взяли в секретари, – ответила Фалия неприязненным тоном.
– Вы его недолюбливаете?
– Ну, не то чтобы… – с сомнением протянула Фалия. – Мне лично он ничего плохого не говорил и не делал. Но ведет он себя так, будто важнее всех на свете. И я как-то раз слышала, что он нехорошо отзывался о госпоже Гуаде. Дескать, другие люди на ее месте справились бы с порученной ей работой лучше. А это неправда! – Девушка раскраснелась от гнева. – Госпожа Гуада – лучший управляющий, который когда-либо был в Арзоре! Да что говорить: с тех пор как она заняла эту должность, доходы космопорта выросли втрое! При этом она ухитрилась сохранить хорошие отношения с капитанами кораблей. Она знает, где надо вложить деньги, а где, наоборот, сократить расходы, и…
Тани улыбнулась:
– Вам кажется, доктору не понравились некоторые нововведения?
– Ну да. Все знают, что он неплохо зарабатывал на лечении заболевших членов экипажей кораблей. А управляющая Гуада сделала это дополнительной статьей дохода космопорта.
Тани взглядом попросила Гуаду объяснить, в чем дело. Управляющая, женщина средних лет, по-видимому, была удивлена, – очевидно, сказанное Фалией было для нее новостью.
– Надо же, я перешла дорогу Бландеею, даже не заметив этого. Может, «все» и знали, чем он занимается, но я в их число не входила. Мне известно, что Тео живет на Арзоре довольно давно. Раньше он не состоял в штате космопорта – ему просто выплачивали небольшие суммы за то, чтобы он в случае необходимости приходил и лечил наших служащих. Ничего плохого о нем я никогда не слышала. Поэтому, приступив к реорганизации космопорта, я наняла его в качестве штатного врача. В его обязанности входило посещать прибывающие корабли и оказывать медицинскую помощь членам экипажей. Понятия не имела, что он берет за это дополнительную мзду! Я не думала ни о каких нововведениях, когда занесла в список оказываемых космопортом услуг информацию о предоставляемой экипажам звездолетов медицинской помощи. Это была просто констатация факта…
Внезапно Гуада расхохоталась:
– Теперь понятно, отчего Бландеею это не понравилось! Он лишился левых доходов, а я ни сном ни духом об этом не знала! Фалия, почему мне никто ничего не сказал?
– Так все же думали, что вы знаете! Что вы разрешили таким образом существующую проблему, не создавая конфликтов.
Тани кивнула:
– Логично. Если бы вы обо всем знали, то, скорее всего, поступили бы точно так же. Однако вернемся к сегодняшним событиям. Фалия, вы находились в приемной, когда управляющая Гуада сказала, что хочет поговорить с нами наедине, и попросила присутствующих освободить ее кабинет. Скажите, был в этот момент Бландеей в кабинете?
– Был! – подтвердила девушка. – Он вышел вместе со всеми и заглянул в соседний кабинет. Проверить портовые записи или еще зачем-то. Через несколько минут он вернулся, а потом выбежали вы, все вместе.
– Он заглянул в соседний кабинет?
– Спасибо, Фалия. Возвращайтесь в приемную и позвоните в Галактический патруль. Проследите за тем, чтобы вас никто не слышал. Скажите офицеру Верше, что мне необходимо ее видеть. И чем скорее, тем лучше.
Гуада дождалась, когда Фалия вышла, и, плотно закрыв за ней дверь кладовки, с сожалением взглянула на распростертые на полу тела.
– Вы были правы. Архив, расположенный рядом с моим кабинетом, остался от прежней администрации, которая сплошь и рядом пренебрегала требованиями безопасности. Туда ведут две двери: из приемной и из моего кабинета. Бландеею надо было только чуть приоткрыть дверь – и он мог прекрасно слышать все, о чем мы говорили.
Тани открыла было рот, но управляющая жестом заставила ее умолкнуть.
– Нет, вы этого видеть не могли. Дверью, ведущей из архива в мой кабинет, давно не пользуются. Я хотела, чтобы во время ремонта ее заколотили и прикрыли стеновой панелью, а пока просто заставила стеллажом с документацией. А поскольку отворяется она внутрь, в сторону архива…
– Ему и впрямь нетрудно было разжиться нужной информацией, – с горечью промолвил Сторм. – После чего оставалось позаботиться о том, чтобы Хассет никому ничего не рассказал.
Он вспомнил военные годы и вздохнул:
– Полагаю, он сказал Хассету, что дает ему специальную таблетку, которая поможет не расколоться на глубоком допросе.
На лице Гуады появилось отвращение.
– У Хассета хватило бы дури в это поверить! Бландеей рассчитывал, что мы еще долго пробудем у меня в кабинете. А потом, найдя Хассета мертвым, решим, что отчаявшийся человек покончил жизнь самоубийством. У нас здесь нет настоящей камеры, а в эту кладовку может войти кто угодно, это нигде не фиксируется.
Она перевела взгляд на Сторма:
– Если бы вы не задумались над тем, отчего Хассет так сильно потеет при допросе, мы бы так ничего и не узнали. Бландеей, очевидно, оставался в архиве до тех пор, пока не услышал, как мы намерены заставить Хассета расколоться.
Сторм хищно улыбнулся в ответ:
– Теперь он уже не расколется, но мы поймали рыбу покрупнее. Готов спорить, этот ваш целитель знает куда больше Хассета!
– Только не со мной, – весело ответила Гуада. – Никогда не спорю о вещах очевидных. Хостин, сделайте так, чтобы он пока не очнулся. И последите за ним. Тут поблизости есть грузовая тележка, и мы отвезем его в мой кабинет. Потом обыщем с головы до ног. Если у него был при себе фаракилл, должны остаться следы. Насколько я понимаю, Верша уже едет сюда. Мы посвятим ее в детали, а уж она это дело раскрутит. Верша – «горячая голова», потому и сидит здесь, на заштатной внешней планетке. Она любит действовать быстро и не раздумывая. Но последние ее деяния сильно огорчили какого-то могущественного человека… Короче, это дело ей понравится.

* * *

Верша ворвалась в кабинет Гуады в сопровождении одетого в патрульную форму специалиста по глубокому допросу всего через несколько минут после того, как туда привезли Бландеея. Командир патрульного отделения на Арзоре была кругленькой, пухленькой дамой самого невинного вида. Однако ее черные глаза на темнокожем лице были на редкость умными и проницательными. Верша выслушала управляющую космопортом, кивнула помощнику и помогла мужчинам усадить Бландеея в кресло Гуады, крепко пристегнув его руки и ноги к ножкам и подлокотникам. Сама же она уселась на край стола и скомандовала своему спутнику:
– Валяй, парень! Если начнем до того, как док очухается, выйдет даже лучше: он окажется под действием препарата, не успев оказать ему сопротивления.
Сторм с Тани промолчали. Проводить таким образом допрос было, конечно, незаконно, но они не собирались возражать. Если Бландеей виновен, в чем они ни секунды не сомневались, то это был самый верный и быстрый способ выудить из него правду.
На голову врача надели специальную сетку, подсоединили нужные датчики, и допрос начался. А через несколько минут к ним присоединился Кельсон. Фалия провела его в кабинет и тут же выскочила обратно, стараясь не смотреть на существо, которое, развалившись в кресле, мямлило нечто невразумительное.
Кельсон открыл было рот, но прислушался к тому, что рассказывает Бландеей, и не промолвил ни слова.
Тео Бландеей признался в том, что давно уже встал на путь преступления. Он и на Арзор-то бежал со своей родной планеты – Лерейна – затем, чтобы спастись от обвинения в преступной халатности. Нашлись люди, которые помогли ему скрыться от преследования, и дело замяли. Нашлись и те, кто оплачивал оказываемые им доком услуги все двадцать лет, проведенные Бландеем на Арзоре. Одно время ему платили предатели, зарабатывавшие на сотрудничестве с ксиками. Потом они бежали с планеты, после того как Сторм разоблачил возглавлявшего их ксикского псевдочеловека. Но на смену им явились другие люди, тоже знавшие тайну дока. Бландеею был предложен выбор: кнут либо морковка. Большая, сочная и аппетитная морковка.
Раз уж он не отказался помогать врагам человечества, то работа на обыкновенного члена Воровской гильдии его тем более не смущала. Бландеей ухватился за предложенную морковку обеими руками. Тем более что ничего особенного, ничего по-настоящему рискованного от него не требовали. Время от времени он должен был оказывать мелкие услуги членам прибывающих на планету экипажей и не обращать внимания на кое-какие странности. Кроме того, врач космопорта часто общается с людьми, и ему было вменено в обязанность собирать сведения обо всех постоянных сотрудниках космопорта.
Последнее порученное ему дело показалось доку чересчур опасным. Ему велено было нанять грузчика, который в нужный момент проведет трех людей в закрытый космопорт. Бландеей попытался отказаться. А что, если нанятого им человека заметят? Что, если его схватят и он проговорится? Но заказчик не пожелал слушать его возражения. Какой же он врач, если не может избавиться от человека, ставшего ненужным и даже опасным? Пусть Бландеей вспомнит, что можно рассказать о нем властям, пусть подумает и примет верное решение. Доктор струсил – и сделал, как ему было велено.
Верша мрачно покачала головой:
– Довольно, пусть несколько минут отдохнет. Теперь пришло время обыскать его. Если мы найдем следы фаракилла, то сможем оправдать этот допрос. В противном случае у меня будут неприятности… – Она усмехнулась. – Но мне к этому, в общем-то, не привыкать.
Несколько минут спустя Верша поднесла к глазам небольшую капсулу, явившуюся результатом тщательного обыска. Она аккуратно раздавила ее и продемонстрировала собравшимся крохотные серебристые кристаллики.
– Мы были правы. Это фаракилл. Гуада, пусть ваша лаборатория проверит, совпадает ли спектр этого вещества со следами в крови Хассета. Если да, то запись допроса будет приобщена к материалам по делу дока.
Она потянулась к селектору:
– Фалия, вызовите, пожалуйста, адвоката космопорта. Скажите, что мы просим разрешения на глубокий допрос доктора Бландеея. И проверьте, есть ли у доктора свой адвокат. Если есть, вызовите и его тоже.
Верша нажала на рычажок и самодовольно сообщила:
– Результаты анализов, безусловно, совпадут, а сведения об этом звонке просочатся куда нужно. Адвокаты тут раньше чем через полчаса не появятся, но хозяин этого гада будет знать обо всем уже через несколько минут.
Она жизнерадостно ухмыльнулась:
– Давайте-ка получим ответ на главный вопрос и приведем этого страдальца в божеский вид. – Она дала знак оператору глубокого допроса. – Бландеей! Как зовут человека из Воровской гильдии, кто он? Расскажите о нем все, что знаете.
– Мм… Маррис.
– Так, хорошо. Маррис – а фамилия?
По лицу Бландеея расползлась идиотская улыбка, а в голосе стал заметен лерейнский акцент.
– Жила-была рыбка, которая попалась в сети, – нараспев проговорил он. – Был за ней один должок. Теперь должок уплачен.
Док захлебнулся кашлем, лицо его налилось кровью, и он обмяк в кресле.
Верша замысловато выругалась.
– Ну кто бы мог подумать! У него стоял ментальный блок! Очень грамотная психологическая обработка, вот только подействовала с запозданием. Вы заметили – последние слова звучали так, будто вырвались из самой глубины его подсознания? Если бы мы начали допрос, когда док был в полном сознании, он бы умер, едва попытавшись ответить. Из-за того, что он находился в полубессознательном состоянии, блокировке потребовалось больше времени, чтобы сработать. Возможно, нам все-таки удалось кое-что узнать…
Она потянулась к кнопке.
– Попробуем раздобыть списки населения Арзор-Порта. Пусть Фалия их просмотрит и сделает выборку людей по имени Маррис.
Гуада покачала головой и отвела руку Верши от кнопки селектора:
– Не надо. Кажется, я догадываюсь, о ком он говорил. Этого человека зовут Маррис Пларрон. Один из моих друзей-патрульных с Лерейна рассказывал мне о нем когда-то. Джаред, помнится, еще гадал, откуда у Пларрона берутся денежки.
Верша выглядела озадаченной:
– Почему именно Пларрон? Какое отношение он имеет к долгам или рыбе?
– Бландеей родом с Лерейна.
Гуада увидела, как сверкнули глаза Сторма.
– А-а, вижу, вы уже вспомнили! – Она обвела взглядом присутствующих. – На Лерейне есть большой рыболовецкий порт на внутреннем море. Я знакома с тамошним управляющим. Там производят консервы, вяленую рыбу, обезвоженные рыбные хлопья – практически все, что можно изготовить из рыбы. Многие звездолеты приземляются прямо там, чтобы забрать экспортируемые на другие планеты грузы. – Она перевела дыхание. – Это место называется порт Пларронет.
Верша решительно подошла к переговорному устройству:
– Поговорю-ка я с тамошними патрульными. Думаю, моей власти хватит на то, чтобы его задержать. А вот насчет того, чтобы провести глубокий допрос, – это вряд ли.

* * *

В действительности даже задержать Марриса Пларрона оказалось не так-то просто. Люди, пришедшие, чтобы его арестовать, обнаружили, что рыбка уплыла. Был объявлен розыск, но Маррис Пларрон как в воду канул. Тем не менее второпях, спасаясь от преследования, он оставил на своем комме немало данных, которые удалось восстановить и сделать пригодными для использования. А дальше сложить имеющиеся части головоломки было делом техники. Но тут уж Сторм с Тани ничем помочь не могли.

* * *

Сторм объезжал земли в Низинах – никогда еще ранчо не управляли столь тщательно и придирчиво. А Тани тем временем слала дяде с тетей одну космограмму за другой. У Кейди с Брайоном имелись связи в самых неожиданных местах. Просто удивительно, какие вещи порой удается узнать ученым чудакам не от мира сего. Может быть, если раскинуть сеть достаточно широко, что-нибудь да попадется…
Логан мало-помалу приходил в себя; через месяц Брэд забрал его к себе на ранчо.
Время шло, а они все еще ни на шаг не приблизились к разгадке того, куда могли деться Сурра, Хинг и ее детеныши. Им оставалось только надеяться, что животные еще живы. К этому времени похитители могли добраться уже до нескольких планет. А приземлившись – бесследно исчезнуть.
И тут позвонила Гуада. Она сообщила, что удалось кое-что выяснить о звездолете бандитов. Узнать его настоящий номер пока не получилось, однако следователи сумели определить планету, откуда он прилетел. Трастор! Более того, несколько лингвистов проанализировали запись фраз, которые запомнила Мэнди. Они принадлежали женщине из низших слоев торгового класса планеты Брайтленд. На это наслаивался поддельный выговор знатной дамы. Подобное сочетание показалось знакомым начальнику полиции крупнейшего города Брайтленда.
– Он уверен, что это голос женщины по имени Идина. Она называет себя леди Идина и путешествует в обществе мужчины по имени Барис. Это опасная парочка. Они замешаны во множестве грязных преступлений. Начальник полиции говорит, что из них двоих Идина куда опаснее. Оба они не остановятся ни перед каким преступлением, но Идина, в отличие от своего напарника, еще и умна. Насколько известно, связей с Воровской гильдией они не имеют. Вряд ли Идина согласится вступить в Гильдию – она предпочитает вести дела сама. Однако их могли использовать для того, чтобы доставить на Арзор члена Гильдии и затем вывезти его с планеты. А это уже кое-что.
– Этот полицейский не знает, где она может находиться сейчас?
– Он навел справки через друзей и знакомых. В последний раз ее видели в порту Стариль на Лерейне. По всей видимости, она намеревалась отправиться оттуда на Трастор. Верша передала эти сведения своему начальству. Через два дня она летит на патрульном корабле на Трастор, чтобы провести дальнейшее расследование. Она говорит: если Сторм хочет участвовать в нем, для него место тоже найдется.
Глаза Тани расширились, Сторм же, напротив, подозрительно прищурился:
– Почему? Галактический патруль ведь обычно не привлекает к работе штатских.
– Верша говорит, что этот случай из ряда вон выходящий. Из-за этих бандитов могла начаться гражданская война. И насколько я понимаю, ее непосредственный начальник от всей души ненавидит Воровскую гильдию. Кроме того, Верша надеется, что ты сможешь почуять своих зверей, если окажешься поблизости.
– Другими словами, я буду вроде хорька, которого запускают в нору, чтобы посмотреть, что оттуда выскочит?
– Ну, вроде того. Так ты летишь?
Сторм кивнул. Разумеется, он летит!

Глава 11

Цирк собирал толпы зрителей. Даже если он служил всего лишь прикрытием, Дедран был очень доволен. Ларис тоже радовалась. Зверям нравилось выступать при большом стечении народа. Они чувствовали всеобщее восхищение и понимали, что означают крики и аплодисменты. Кредиты текли рекой, циркачи повеселели. Дедран сделался чрезвычайно любезен с Ларис. Девушка была удивлена, но скрывала это. Видимо, его босс, кто бы он ни был, предпочитал, чтобы цирк самоокупался. А что нравится боссу, нравится и Дедрану.
Прауо любил смотреть представления ее глазами. Он по-прежнему говорил мало, но Ларис все сильнее ощущала его чувства. Казалось, кот тоже чувствует ее эмоции, и иногда, когда девушке бывало грустно, он мысленно воспроизводил для нее сцены из лучших времен. Или просто транслировал воспоминания об испытанных тогда чувствах, так, что она улыбалась и на душе у нее становилось легче. Их выступления на арене пользовались большим успехом, что тоже доставляло удовольствие Дедрану. Прауо разыгрывал из себя опасного хищника, делая вид, что только Ларис, переодетой мальчиком, удается укрощать его ярость с помощью хлыста и отваги.
Дедран предпочитал делать вид, что в цирке куда больше актеров, чем на самом деле. Поэтому в каждом номере, с которым выступала Ларис, она выходила в разных костюмах, в разном гриме и разных париках. Ей нравилось выступать на арене. Она любила чувствовать животных, предвкушающих игру, их наивную гордость при громе аплодисментов, удовлетворение великолепно выполненной работой. Разумеется, она не била животных – в этом не было нужды, – а хлыстом щелкала только для виду, как в номере с тигровыми вампирами. Это тоже радовало и ее, и Прауо.
Девушке доставляла удовольствие возможность пожить некоторое время на одном месте. Иногда она думала о том, как хорошо, наверное, иметь настоящий дом. Жить где-нибудь на ранчо – на том же Арзоре, к примеру. Ездить по горам и равнинам, зная, что все это твое и проживешь тут до конца жизни. Любить… Интересно, что сейчас делают Тани со Стормом? А Логан? Особенно Логан!
Логан ей нравился. Куда сильнее, чем девушке казалось первое время. Однако, пока она связана кабальным договором, у нее нет будущего. А если Логан когда-нибудь узнает о том, какую роль она сыграла в похищении животных его брата, для нее вообще все будет кончено.
Да-да, недавно она узнала, что животные были похищены! С корабля Идины пришла космограмма. Ларис сумела заглянуть в нее одним глазком и с интересом узнала, что урожай ягод свингла удался на славу, и Барис с Идиной закупили для Дедрана большую партию.
Девушка криво усмехнулась. Не так уж этот Дедран хитер, как думает. Он оставил космограмму валяться без присмотра, рассчитывая на то, что если кто ее и прочитает, то все равно ничего не поймет. Хотя на самом-то деле понять было нетрудно. Достаточно было увидеть, кто ее прислал. Ларис без труда разгадала несложный код. Грегару удалось захватить много животных. Очевидно, большую часть команд Сторма и Тани… Ларис было жалко и людей, которые ей понравились, и оторванных от дома зверей. Они должны прибыть со дня на день, и ее дело – помочь им остаться в живых…
– Ларис!
Окрик был как удар хлыста. Ларис покорно обернулась, и взгляд Дедрана сделался одобрительным.
– Готовь потайные камеры. Завтра Грегар будет здесь.
– Сколько камер?
Взгляд Дедрана стал торжествующим.
– Три! Рассчитывай на то, что придется разместить пару зверей среднего размера, одного крупного и кучу мелких.
Сказав это, Дедран ушел, и каждая мышца его тела демонстрировала, как он доволен уловом. Ларис смотрела ему вслед и прикидывала, кого же удалось похитить Грегару. Судя по всему, это не птицы. Значит, Сурра, койоты и часть сурикатов.

* * *

После разговора с хозяином цирка Ларис заново вычистила камеры, постелила свежую подстилку, проверила системы подачи воды и пищи, а также дверные механизмы. Потайные камеры были устроены весьма хитроумно. Они встраивались в заднюю часть клетки, в которой находились какие-нибудь цирковые животные. Если открыть дверь с одной стороны, не было видно ничего, кроме инструментов и тюков сена, соломы или гороховых лоз с Тиревии – эти мягкие длинные плети повсеместно использовались в качестве дешевой подстилки для животных.
Но это была только маскировка. Тюки были сложены так, чтобы казалось, будто все пространство позади клетки заполнено ими от пола до потолка. На самом же деле они лежали стеночкой толщиной в один тюк. Потайная дверь находилась с другой стороны клетки, а за ней – еще одно помещение, большое или маленькое, в зависимости от размеров клетки. Воздух туда попадал сквозь замаскированные отверстия. Под потолком висели лампы, которые при необходимости можно было оставить включенными. А пара глазков с разных сторон позволяла человеку, находящемуся в потайной камере, видеть, что делается в клетке либо со стороны потайной двери.
Кроме того, перегородку, отделяющую внешнюю клетку от потайной камеры, можно было вынимать. И когда цирку нечего было прятать, так и поступали. Дедран несколько раз провоцировал полицейских проверять пространство за клетками. А потом он – или, может быть, его босс – подал жалобу на то, что чрезмерно усердные служители порядка тревожат животных, и бдительным полицейским сделали выговор. Теперь блюстители порядка предпочитали не связываться с циркачами, которым решительно нечего было скрывать.
– Ларис!
Она вышла из-за последней клетки и остановилась, ожидая очередного приказа.
– Ну что, все готово?
Девушка кивнула.
– Вот и хорошо. Я только что получил сообщение: корабль приземлится через час. Будь здесь, чтобы принять животных. Рассади их по клеткам, накорми и напои, а потом доложи мне. Только мне, поняла? Если со мной будет Грегар, вернешься позже.
Ларис хотелось спросить: неужели в темном мирке, где живут они все, Грегар теперь тоже находится под подозрением? Но она знала, что спрашивать не стоит. Поэтому просто кивнула. Дедран выдавил из себя улыбку. Вышло это у него неубедительно, но он улыбался так редко, что на лучшее рассчитывать не приходилось. Впрочем, какой бы ни была улыбка хозяина цирка, она свидетельствовала о том, что он действительно очень доволен.
– Ладно, ступай. Проследи, чтобы тигровые вампиры были готовы к вечернему выступлению. Когда привезут зверей, я тебя вызову.
Кивнув, Ларис побежала исполнять приказание Дедрана. Сейчас ей следовало угождать ему. Если он поручит ей заботиться о похищенных зверях, она, возможно, сумеет помочь им бежать. Или по крайней мере, сделает все, чтобы они остались живы и здоровы. Чем больше она угодит Дедрану, тем больше вероятность, что он пойдет ей навстречу и сделает для похищенных зверей то, о чем она попросит.
Следя краем глаза за входом в цирк, девушка первой заметила вошедшего человека; за ним по пятам шли еще двое людей, которых она знала. Грегар был переодет и загримирован, сопровождавшие его – нет. Но Грегара она узнала по походке. Ларис бесшумно отступила за ряды клеток, продолжая наблюдать за пришедшими. Следом за ними в звездолет въехало несколько грузовых поддонов на электрокарах. Оттуда не доносилось ни звука. Поддоны выглядели так, словно на них не было ничего, кроме тюков подстилки для животных.
Ларис фыркнула. Все-таки у Дедрана очень однобокое мышление: он все время использует для конспирации одни и те же уловки! Ему бы стоило поостеречься. Люди, которые постоянно пользуются наезженной колеей, в ней же в конце концов увязают.
Грегар озирался в поисках Дедрана, и тот не заставил себя ждать. Они перекинулись несколькими фразами, после чего Грегар и сопровождавшие его ушли. Тогда Ларис показалась из-за клеток. Хозяин цирка махнул ей рукой.
– Ларис, отвези эту подстилку в кладовую. Да поаккуратнее с ней, чтобы ничего не пропало.
Она поняла приказ.
– Хорошо, Дедран, я буду осторожна. А то в последнее время у нас этого добра маловато.
Ее тон был слегка ироническим.
Дедран пристально взглянул на нее, и Ларис одернула себя – в ее положении не стоит слишком умничать. Дедран туповат в некоторых отношениях, но с радостью отлупит ее, если решит, что она забыла свое место. И Ларис повезла тележку прочь, изо всех сил стараясь выглядеть поглупее и поневиннее.
Хозяин цирка задумчиво смотрел ей вслед. Ответ девчонки прозвучал чересчур независимо. Похоже, за время каникул на Арзоре Ларис подзабыла, что она всего лишь имущество Дедрана. Он принялся размышлять над тем, как ему проучить девчонку, но стоило ей скрыться из виду, как мысли его устремились к более важным и неотложным делам.
Оказавшись вне поля зрения хозяина цирка, Ларис огляделась. Поблизости никого не было. Она открыла потайную дверь и вкатила тележку внутрь камеры. В первой Ларис выгрузила усыпленных койотов, проклиная свое неуместное остроумие. Уходя, она успела незаметно оглянуться через плечо и поймать задумчивый взгляд Дедрана. «Хоть бы он позабыл о моих словах! Пусть спишет их на наглость бестолковой кабальницы». Она уложила койотов и осмотрела их. Никаких повреждений не заметно, и они не выглядят исхудалыми. Похоже, звери нормально питались всю дорогу.
В следующей клетке она выгрузила Хинг с детенышами. Девушка немного задержалась, лаская малышей. Какие они славные и милые… Может быть, она сумеет по-настоящему подружиться с малышами. Грегар, наверное, думает о том же, но с ней эти животные уже встречались. Они, скорее всего, готовы воспринимать ее как свою. В то время как Грегар у них ассоциируется только с похищением. Наконец она нехотя вышла из камеры и покатила тележку дальше.
Очевидно, последнее животное находится под фальшивым дном. Если это действительно Сурра, Ларис придется повозиться, вытаскивая здоровенную кошку из тележки. Девушка почти достигла третьей камеры, когда рядом бесшумно возник Грегар.
– Я сам ее вытащу. А ты позаботься, чтобы никто ничего не увидел. Передвинь заслонку, чтобы загородить меня.
Ларис послушалась, и Грегар, никем не замеченный, поднял и внес в камеру пребывавшее в бессознательном состоянии животное. Девушка шмыгнула следом за ним, плотно закрыла дверь и только после этого зажгла свет.
– Запри дверь! Живо!
Грегар отнес Сурру в угол и со вздохом облегчения опустил на подстилку. Увидев, в каком состоянии находится Сурра, Ларис с трудом сдержала гневный возглас.
– Это не я, – сказал Грегар, которому вовсе не хотелось, чтобы девочка думала, будто это он во всем виноват. – Это Идина. Уродка. Космический недоносок. Она выстрелила в брата повелителя зверей, и кошка бросилась на нее. Так эта дура выпалила в зверя из игломета, хотя хватило бы и парализатора.
Ларис отвернулась, чтобы Грегар не мог видеть ее лица.
– А что юноша? Убит? – спросила она, огромным усилием воли заставив свой голос звучать равнодушно.
Грегар пожал плечами:
– Да вроде нет. Когда мы улетали, он был еще жив, и я заметил всадника, направлявшегося к ранчо. Так что он, может статься, и выжил. – Он погладил Сурру по плечу. – По крайней мере, я на это надеюсь. Власти куда менее рьяно преследуют тех, кто не оставляет после себя трупов. А вот насчет этого животного я беспокоюсь. Мы всю дорогу держали ее в сонном состоянии, вводя питание внутривенно. Однако рано или поздно она все же проснется…
– Может быть, если ухаживать за ней поручат мне, я сумею помочь ей выжить, – сказала Ларис.
Грегар понимающе усмехнулся:
– И может быть, если ты будешь единственной, с кем она будет видеться, кошка привяжется к тебе? Нет, девочка, не думаю: со зверями из обученной команды так не бывает. Кроме того, даже если она к тебе привяжется, тебе не захочется оказаться там, куда ее в конце концов отправят. Нет уж. Корми и пои их всех. Прибирай за ними, когда понадобится. А работать с ними предоставь мне. Ты не будешь иметь с ними дело дольше, чем это необходимо. Поняла? Я-то не стану наказывать тебя, если что-то пойдет не так, а вот Дедран… Рука у него тяжелая, сама знаешь.
– Знаю.
Грегар пристально посмотрел ей в глаза:
– Он что, снова тебя дубасил?
– Так, немного.
Она зябко повела плечами, делая вид, что вспоминает побои. На самом деле Дедран не бил ее уже несколько недель, но Прауо вовремя напомнил девушке об их плане. Она знала, что Грегар не одобряет побоев, и нарочно посадила себе на руки несколько синяков. Теперь Ларис как бы случайно задрала рукав, чтобы их стало видно, еще раз повела плечами и поморщилась.
– Дедран велел, чтобы я доложила ему о том, как чувствуют себя животные, – сказала она и многозначительно добавила: – Когда тебя поблизости не будет.
На лице Грегара появилось отвращение.
– Вот же вонючка! – проворчал он себе под нос. А Ларис сказал: – Ладно, делай, как он велел. И старайся не попадаться, если будешь делать что-то другое. Но мой тебе совет – не соваться в чужие дела, слишком длинный нос могут и оборвать.
Девушка послушно кивнула, успев, однако, заметить гнев, сверкнувший в глазах Грегара. Услышанное от нее ему явно не понравилось, потому что означало: Дедран ему не доверяет.
– Как там твои тигровые вампиры? Ты их все еще дрессируешь?
– Разумеется! – с вызовом ответила Ларис.
– Да не злись ты, я просто так спросил. – Грегар сунул руку в карман и что-то достал из него. – Вот, держи. Ты хорошая девочка. И я знаю, что денег моих ты не трогала. За это я тебе кое-что привез. Только не носи его на Арзоре, если снова там окажешься.
Ларис взяла протянутое ей колечко и залюбовалась им. Потом подняла на Грегара расширившиеся глаза:
– Какое красивое! Спасибо большое. А почему мне нельзя носить его на Арзоре? А-а… – Лицо у нее вытянулось. – Ты стянул его у Куэйдов…
– Ничего подобного. Оно с ранчо, но взял его не я. Не волнуйся, колечко красивое, но недорогое. Обычное серебро, и камень треснутый. На черном рынке за него больше пары кредиток никто не даст. Думаю, оно годами валялось на дне ящика, из которого его взяла Идина. Вряд ли обитатели ранчо заметили, что оно исчезло.
Грегар ошибался. Кольцо было едва ли не первой вещью, которой хватился Брэд Куэйд. Это было кольцо его жены, Ракель, чьим сыном от первого брака был Сторм и которая впоследствии родила Брэду Логана. А ей оно досталось от бабушки. Серебро и камень, вделанный в кольцо, были из страны индейцев навахо на Земле. И то и другое собственноручно добыл муж прапрабабушки Ракель, он же изготовил для любимой жены и само колечко. А кошачью головку вырезал на камне потому, что ее звали Та-Что-Ходит-Бесшумно-Как-Пума.
Ракель умерла, и кольцо дожидалось, когда в семье появится новая женщина, которая его наденет. По семейной традиции достаться оно могло только кровной родственнице. Так что оно должно было принадлежать дочери Хостина либо Логана. И из всех украденных вещей Брэд прежде всего заметил пропажу «кошачьего» колечка. Все остальные украшения он покупал для Ракель сам. По большей части это были вещицы с «кошачьим глазом», местной, арзорской работы. Их тоже было, конечно, жаль, но неизмеримо меньше, чем колечка с кошачьей головой.
На обычном рынке за него дали бы сущую мелочь, тут Грегар был прав. Но для семьи Куэйдов оно представляло несомненную ценность. И не только для нее. Существовал довольно обширный рынок, где покупателями были люди, лишившиеся родной планеты. Если бы они удостоверились, что колечко действительно с Земли и изготовлено из натуральных материалов, добытых на Земле, многие из них охотно заплатили бы за него куда дороже, чем стоили несколько граммов старого серебра и треснутый камень.
Брэд это прекрасно понимал. Да и Идина могла бы догадаться, сообрази она вовремя, где изготовлено кольцо. Ничего этого Ларис не знала, однако кольцо оценила. В тот день она то и дело отрывалась от работы, чтобы полюбоваться таинственным мерцанием зеленого камня и блеском полированного серебра. Кошачья головка была вырезана так искусно, что казалась живой, и Ларис чудилось, что крошечные глазки с интересом рассматривают новую хозяйку.
Девушка работала в поте лица, а в перерывах бежала взглянуть на усыпленных зверей. Хинг и ее детеныши получили минимальную дозу снотворного. Они и зашевелились первыми. Ларис снова побаюкала на руках сонных малышей, пытаясь дотянуться до их сознания точно так же, как делала с Прауо. Мысли детенышей были пока неопределенными: они ощущали тепло рук, исходящую от нее ласку и слабое доверие.
Мысли Хинг после того, как снотворное перестало действовать, были куда яснее. Но к Ларис она отнеслась спокойно и дружелюбно, к вящей радости девушки. После этого Ларис попыталась пообщаться с койотами. Грегар рассчитывал, что они смогут привязаться к нему, раз их повелительница была не настоящая, обученная по всем правилам, повелительница зверей. Но стоило Ларис прикоснуться к их мыслям, и она поняла, что Грегара ждет разочарование. На ее прикосновение ответил Ферарре. Его мысли были ясны, отчетливы и полны холодного гнева. Зверь требовал, чтобы ему вернули его человека.
Единственное, что могла сделать Ларис, – это позаботиться о нуждах койотов и предоставить их самим себе. Пусть Грегар разобьет себе лоб об эту стальную волю, а она даже пытаться не станет. Не станет она также пытаться подчинить животных своей воле. Но как сказать Дедрану, что звери не примут другого хозяина? Он не будет ее слушать, поскольку твердо уверен, что Грегар с ними справится. Если же бывший повелитель зверей потерпит неудачу, хозяин цирка не остановится перед тем, чтобы взять у койотов образцы ткани, а потом избавиться от непокорных зверей.
Ларис много читала о связи, существующей между повелителем зверей и его командой. Человек, обладающий способностью к мысленному общению с животным, начинает с эмпатии, и постепенно в процессе общения возникает прочная, неразрывная связь. Обучение повелителя зверей включало в себя специальные упражнения, способствовавшие укреплению этой связи. В первую очередь команда генетически модифицированных животных и их повелитель учились доверять друг другу и разделять общие чувства. И естественно, прочность этой связи зависела от способностей человека. Хотя Тани не прошла полного курса обучения, судя по упрямству Ферарре, способности у нее были большие, и команда зверей была привязана к ней очень сильно. Ну а Сторм, разумеется, проходил обучение вместе со своей командой, так что Сурра и Хинг нипочем не приняли бы кого-то вместо него. И Дедрану все это наверняка не понравится.
Скоро он должен ее вызвать. Ларис решила навестить напоследок Сурру. Кошка лежала неподвижно, и только бока медленно вздымались и опадали, показывая, что она все еще жива. Ларис присела на корточки, изучая раны. Они вроде бы заживали. Чистые, не опухшие, без каких-либо признаков заражения. Но погруженная в сон кошка явно не собиралась выходить из него. Ну что ж, Ларис остается только придумать, как выиграть время, и надеяться, что внешние обстоятельства помогут ей найти выход из непростой ситуации.
Едва она вышла от Сурры, как Дедран потребовал ее к себе. Через час должно было начаться вечернее представление, и Ларис пришла к нему в кабинет, уже переодевшись для своего первого выхода.
Колечко было при ней и висело на цепочке, спрятанное под высоким воротником униформы. Хозяину цирка ни к чему знать о подарке Грегара.
– Видела новых зверей? Как они там, пришли в себя?
– Койоты в ярости, но с ними все в порядке. Сурикаты здоровы и держатся довольно дружелюбно. Кошка еще спит. Раны у нее заживают, – негромко доложила Ларис.
Дедран позволил себе слегка приподнять уголки губ.
– Хорошо. Ты думаешь, кошка оправится?
– По-моему, шансы есть, если ее оставят в покое и не будут нервировать.
Это может помочь Сурре выжить, если только Дедран послушается…
– Скажи Грегару, чтобы не трогал ее, – распорядился Дедран. – Ухаживай за ней сама.
Он грозно воззрился на Ларис:
– И не вздумай приручать ее! Если узнаю, что она к тебе привязалась, вздую немилосердно, а кошка пойдет в топку и на образцы. А теперь катись.
Ларис кивнула в знак того, что все поняла, и ушла, поздравляя себя с маленькой победой. Теперь у Сурры действительно есть шанс. Она постарается сохранить кошке жизнь и надежду, что рано или поздно ей удастся вернуться к Сторму.
«Молодец, бесхвостая сестрица, – похвалил Ларис Прауо, видевший все ее глазами. – Когда госпожа кошка соблаговолит проснуться, я помогу тебе поговорить с ней».
Он мысленно издал мелодичный звук, заменявший ему смех.
«С кошкой следует говорить кошке. Думаю, мы лучше поймем друг друга».
Ларис невольно улыбнулась и пошла готовиться к номеру с тигровыми вампирами.

* * *

Когда представление кончилось, Ларис переоделась в свою самую старую одежду и отправилась навестить Сурру. Та все еще спала. Девушка вздохнула и потрогала кошачью головку на колечке. Ей почему-то казалось, что это кольцо должно принести им всем удачу. В лагерях Ларис убедилась, что в жизни зачастую очень многое зависит именно от удачи.
«Однако удачу чаще всего приносит отвага и решимость, бесхвостая сестрица. Будь сильной. Близятся перемены, я это чую».
«Какие перемены?»
«Не знаю, но чувствую, как меняется то, что управляет жизнями».
Больше Прауо ничего объяснить не смог. Ларис не поняла, что он имеет в виду, но раз кот говорит так уверенно, значит все еще может измениться к лучшему.
В эту ночь Ларис спала куда спокойней, чем в предыдущие.
Она поднялась рано, чтобы проверить, как чувствуют себя звери. Сперва обошла тех, кто сидел в клетках, а под конец заглянула в потайные камеры.
Хинг с детенышами встретили ее с радостью. Малыши принялись карабкаться по Ларис, заглядывать в карманы в поисках чего-нибудь вкусненького, а Хинг устроилась у нее на коленях, довольно урча, пока девушка почесывала ей за ухом.
Вошедший Грегар криво усмехнулся, увидев эту картину. Однако усмешка превратилась в настоящую улыбку, когда детеныши, оставив Ларис, помчались к нему, чтобы пошарить в его карманах. Они забрались ему на плечи и принялись теребить волосы.
– Славные малыши.
Он сел, и лицо его окаменело, когда он мысленно потянулся к детенышам. Грегар почти утратил способность общаться со зверями, но время от времени все же мог кое-что чувствовать. Это позволяло ему надеяться, что дар его не утрачен окончательно.
– Они еще слишком малы, чтобы устанавливать с ними связь, но когда подрастут… Через несколько месяцев…
Он смерил взглядом Ларис.
– Не трогай их! Да нет, не физически, – добавил он, видя, что девушка собирается возражать. – Корми, пои, но не пытайся завязывать с ними прочные отношения. Дедран должен был тебя предупредить!
– Да, он предупреждал.
– Вот и не забывай об этом.
Грегар говорил тихо и очень серьезно:
– В этой игре для него слишком многое поставлено на карту. И если ты нарушишь его планы, он заставит тебя дорого заплатить за это. Заплатить так, что возмечтаешь о смерти – ты и твой кот тоже.
Ларис кивнула.
– Вот и умница. Сейчас ты нужна Дедрану, и, если дело выгорит, он, возможно, пойдет на повышение. А там срок твоего контракта истечет, и, если ты сумеешь скрыться, вряд ли тебя кто хватится. Дедран не признается, что ты знаешь достаточно много и можешь представлять опасность. Но до тех пор держись тише воды ниже травы.
Ларис снова кивнула. Грегар аккуратно снял с себя детенышей и вышел.
Девушку не на шутку встревожило, что этот человек знает о ней так много. Догадывается ли он о том, что она надеется помочь Сурре и сбежать при первом удобном случае?
«Он дал тебе хороший совет. Ты начинаешь ему нравиться, а Дедрана он не любит. Ему будет приятно, если тот потерпит неудачу. Но он боится, как бы гнев Дедрана или высшего начальства не обратился на него самого».
Для Прауо это была довольно длинная речь, и Ларис приняла мнение кота к сведению.
Койоты были по-прежнему злы: на то, что их похитили, держат в неволе и они лишились своего человека. Ларис накормила их, напоила, прибралась в камере, но общаться не пыталась, только бормотала что-то успокаивающее. Койоты сидели в углу камеры, пристально смотрели на нее и тоже не предпринимали никаких шагов к примирению. Ларис чувствовала их гнев и разделяла его. Каждым своим движением она старалась показать, что не желает им зла и хочет только выполнить свою работу. Звери смирились с этим и послушно перешли на выметенную часть камеры, когда Ларис принялась прибирать вторую половину. Когда она уходила, они лежали, прижавшись друг к другу и глядя в стену.
Войдя в камеру Сурры, Ларис увидела, что кошка по-прежнему неподвижна.
«Она притворяется, – мысленно сообщил девушке Прауо. – Она очнулась и следит за тобой, когда ты не видишь. Она помнит твой запах. Она очень умная. Ей уже случалось убивать, и она рассчитывает прожить достаточно долго, чтобы убить кого-нибудь из своих обидчиков. Но сейчас она слишком слаба. Ей нужно время, чтобы выздороветь. До тех пор она будет прикидываться спящей».
«Она меня поймет?»
«Если я помогу».
Ларис подошла и уселась рядом с распростертой на полу кошкой. Раскрыла свой разум и потянулась к ней.
Поначалу она ничего не чувствовала, только незримую стену между собой и животным. Потом вклинился Прауо, и Ларис снова потянулась к Сурре. Теперь она испытывала гнев, боль от ран и угрюмую решимость не сдаваться, которая пылала в огромной кошке. Прауо выразил одобрение. Он помог девушке сконцентрировать мысли, укрепляя нить, которую она пряла, чтобы соединиться с сознанием Сурры. Глаза кошки открылись и принялись изучать Ларис. Потом возникли эмоции, забрезжила мысль, оформившаяся в образ. В вопрос.
«Зачем?»
Ларис видела за этим вопросом события. Упавший Логан, резкий запах крови. Ярость Сурры, ее прыжок, мучительная боль и темнота. Все это было окрашено чувством отвращения к самой себе. Сурра была опытной боевой кошкой и тем не менее потеряла голову. Она слишком давно оставила тропу войны и теперь, когда ранили друга-человека, впала в ярость, вместо того чтобы действовать хладнокровно. Сторм бы этого не одобрил.
Вопрос был ясен, и Ларис попробовала ответить на него, как могла. Она здесь тоже пленница, как и Сурра. Она поможет, если получится. Пока что путь, который избрала большая кошка, самый разумный. Пусть она вспомнит все свои былые навыки. Пусть лежит и ждет, как хищник, караулящий добычу. Рано или поздно добыча появится, и она ее убьет, если только у нее хватит терпения.
У Сурры не было такого же четкого представления о времени, как у людей, но тем не менее она задала вопрос, который можно было понять как «когда?».
Этого Ларис не знала. Если подождать, может статься, что их найдут и освободят. Их обеих и товарищей Сурры по команде. Нужно потерпеть. Ларис повторяла это снова и снова, сопровождая образом выжидающей кошки. Добыча явится, когда явится. Как можно знать заранее, когда это произойдет?
«Сторм?»
Этот образ был очень ярким. Сочетание запаха, зрительного образа, тактильного ощущения и эмоций. Его можно было понять как «тот, кого она любит, кому доверяет, кто ведет за собой – и в то же время равен». Ларис стиснула кольцо в руке и попыталась собраться с духом.
«Сторм ищет тебя».
Между ними установилось согласие. Сурра знала, что это правда. Сторм найдет след, встанет на него и пойдет по нему до конца. Ничто не собьет его с пути. Сурра дождется, пока снова не станет сильной. До сих пор она лежала расслабленно, с закрытыми глазами. Теперь же она глядела на девушку широко распахнутыми золотыми, полными отчаяния и решимости глазами. Эти глаза не знали, что такое поражение или отступление.
И только тут Ларис поняла, что наделала. Она вселила в барханную кошку надежду, которой, быть может, не суждено сбыться. Если она будет продолжать в том же духе, то окажется ответственной за события, с которыми примириться не сможет. Она не могла сообщить Сторму, где находятся похищенные животные. А без этого он вряд ли их отыщет. Или она недооценивает Сторма? Уверенность в нем Сурры чего-то ведь стоила, поскольку она знала Хостина не один год, причем гораздо лучше Ларис. Ну что ж, если он появится, она будет готова помочь ему. Девушка почувствовала, что решение это придавило ее, точно камнем. Она может погибнуть, если бросит вызов Дедрану. И Прауо тоже!
«Знаешь, бесхвостая сестрица, я все же предпочитаю выжить, – мысленно отозвался Прауо. – Мы постараемся сделать все, чтобы остаться в живых. А большая кошка пусть лучше снова заснет. Отдохни и ты, от усталой головы мало проку».
Кот был прав, Ларис едва доползла до своей каюты и без сил рухнула в койку. И все же она чувствовала себя на редкость хорошо. Она впервые в жизни приняла действительно важное решение – сама, не принуждаемая к этому другими людьми. Значит, она все же на что-то годится… Сознавать это было приятно. Улыбаясь и радуясь собственной решимости, девушка провалилась в сон.

Глава 12

Тем временем Логан мало-помалу оправлялся от ран. Выздоровление приходило медленно: Арзор, как и другие сельскохозяйственные планеты, не обладал новейшими медицинскими технологиями. Сторм нервничал из-за отсутствия новостей. Тани каталась на Судьбе, все чаще удаляясь в целительный покой пустыни. В стойбищах норби ей были всегда рады. Все знали, что она – друг клана джимбатов из народа нитра. А человек, удостоенный звания друга одного из диких кланов, безусловно, заслуживает доверия.
Тот факт, что она носила на себе камни громовой барабанщицы, также производил на туземцев большое впечатление. Эти камни говорили о том, что, хотя Тани не прошла обучения, она обладает соответствующими способностями. Благодаря этому ее охотно принимали в шатрах клановых шаманов. Авторитет ее подкрепляло и то, что, кроме Тани и Сторма, никто не мог усидеть на Судьбе – чудесном создании, бывшем на три четверти двурогом. Кобылка была очень привязана к своей всаднице, а Сторма воспринимала как естественное продолжение Тани. Она еще не присмотрела себе партнера, но Тани со Стормом надеялись, что вскоре у нее появятся жеребята.
В тот день Тани доехала до ранчо Ларкина. Пат Ларкин владел небольшим участком на краю Низин, куда он отправлял кобыл, которым пришло время жеребиться. Местечко было укрыто от ветров, и с кормом там было лучше, чем в Высоких Пиках, а хищников меньше, чем на окраинах Великого Уныния – крупнейшей на материке пустыни. Тани стояла, облокотившись на изгородь, рядом с фермером – человеком средних лет, в то время как Судьба застыла позади нее, глядя, как первый из новорожденных жеребят, пошатываясь, встает на тоненькие ножки.
– Это от Рока?
Когда Тани взяла себе кобылку и назвала ее Судьбой, Ларкина это позабавило, и он назвал ее единоутробного брата Роком.
Пат покачал головой:
– Не-а. Его мы не будем сводить с кобылами до следующего сезона, пока ему не исполнится три года. Я использовал жеребчика-метиса, и в результате получились полукровки – кобылы тоже наполовину двуроги. Этого хватает, чтобы придать им выносливость двурогов, но недостаточно, чтобы они неизбежно привязывались только к одному всаднику. На мой взгляд, это единственный, но очень важный минус двурогов. Конечно, – усмехнулся он, – большинство всадников так не считают, пока не столкнутся с возникающими из-за этого проблемами.
Тани поняла, о каких проблемах говорит фермер. Не каждому нравится самому выезжать и школить для себя лошадь. А что делать на тех ранчо, где нужно, чтобы на любую из лошадей мог сесть не только ее хозяин, но и рабочий?
– Что ты решил насчет матерей Рока и Судьбы?
– Свел их с тем же метисом, они ожеребятся позднее. Интересно будет взглянуть, что из этого получится. Очень может быть, жеребят от них придется продать людям, которые захотят и смогут сами их выездить. Ведь они будут уже на пять восьмых двуроги. И вероятно, привяжутся к одному человеку. Кстати, Дюмарой уже интересовался им. – Пат негромко рассмеялся. – Уж эти-то лошадки окажутся не по зубам конокрадам-нитра! Из этих жеребят вырастут кони, от которых не то что пользы ворам не будет – их и пытаться-то воровать опасно!
Девушка кивнула. Ее Судьба уже убила двоих. Один был нитра, который пытался оседлать кобылку вопреки ее воле. Другой был из числа бандитов, напавших на стойбище джимбатов. Он наткнулся на Судьбу в темноте и сердито пнул ее, чтобы прогнать с дороги, после чего умер, не успев издать и стона.
Тани еще некоторое время болтала с Патом о том о сем. Хорошо было стоять на солнышке и чувствовать, как напряженные плечи расправляются, как расслабляется лицо и тело. Девушка улыбнулась, бросив последний взгляд на игры жеребят, и вскочила в седло. Возвращаясь домой, она, ощутив под собой могучее тело Судьбы, почувствовала себя настолько хорошо, что неожиданно запела. Ей отчаянно не хватало Миноу и Ферарре, но постепенно Тани сжилась с этой потерей – до поры до времени, разумеется.
Войдя в дом, она сразу ощутила царящее там напряжение, но, как выяснилось в первые же минуты, связано оно было не с внезапно возникшей опасностью, а с полученными наконец-то новостями.
– В чем дело? – спросила Тани у Логана.
– На Трасторе идентифицировали корабль бандитов. А на основании воспроизведенного Мэнди фрагмента речи стрелявшей в меня неизвестной сделано предположение, что бандиты – некие Барис и Идина. Один из полицейских с Брайтленда полагал, что они направятся на Трастор…
Тани надоела длинная преамбула, и она нетерпеливо завопила:
– Да не тяни же ты!
– Короче, их видели там. На Трасторе.
Тани шумно втянула в себя воздух:
– Это замечательно! Или… что-нибудь не так?
– Не так, – мрачно сказал Брэд. – Власти Трастора утверждают, что эти двое не совершили ничего такого, что противоречило бы законам планеты. Они не намерены их арестовывать и не хотят даже задерживать. Все, на что они согласны, – это вежливо расспросить мерзавцев, раз уж мы так настаиваем.
Брэд покачал головой:
– Теперь, когда Земли не стало, большинство планет не желают, чтобы кто-то указывал им, что делать. Если они сочтут, что мы пытаемся на них давить, то упрутся как ослы и пошлют нас куда подальше. Более того, дадут понять этой парочке, что за ними охотятся, и тогда ищи их свищи…
Тани застыла, лихорадочно соображая. Да, действительно, ситуация непростая. Власти Трастора не обязаны прислушиваться к мнению арзорцев. Но эта планета была кое-чем обязана лично ей! Отец Тани, Ясное Небо, погиб, защищая народ Трастора от захватчиков с Ксика. На этой планете ему поставлен памятник, там чтят его память. Тани выпрямилась, и ее лицо затвердело. Пришло время разобраться с похитившими Миноу и Ферарре бандитами! Теми, кто пытался убить ее родственника и увез с Арзора большую часть команды Сторма!
– Патрульный офицер Верша сказала, что Сторм может лететь с ней на Трастор. Я полечу с ними и поговорю с представителями тамошнего правительства. Они, как ты знаешь, в долгу передо мной. И если кто-то забыл о нем, то я напомню. Я устрою там много шума, асизи. Но только в высших кругах, чтобы вести о нашем прибытии не дошли до бандитов. Нам надо добраться до них в течение нескольких часов после прилета. Иначе они опять улизнут.
Она говорила так уверенно и решительно, что Брэд озадаченно вскинул брови.
Жена его пасынка была славной девушкой, наделенной талантами повелителя зверей и нежно любящей Сторма. Он знал, что она мужественна и отважна, но как-то подзабыл, что вместе с дядей и тетей Тани побывала на множестве планет. Что зачастую именно Тани приходилось заказывать и получать припасы для огромного звездолета. И доказывать поставщикам, что она отнюдь не маленькая девочка, которую ничего не стоит обвести вокруг пальца. Теперь Тани говорила тоном, который приберегала именно для таких ситуаций и к которому до сих пор не прибегала на Арзоре.
Сторм улыбнулся отчиму:
– Тани права. Надо попробовать договориться с властями Трастора на месте. А если они откажутся с нами сотрудничать, я на свой страх и риск возьмусь за поиски этого Бариса и разрешу возникшее между нами недоразумение частным порядком.
Его улыбка превратилась в хищный оскал, не суливший ничего хорошего тем, кому она адресовалась. Сторм был решительным, а порой и жестоким, опаленным войной человеком, не имевшим привычки прощать даже мелкие обиды, не говоря уже о крупных.
Брэд поморщился, подумав, что вряд ли Барис переживет встречу со Стормом. В лучшем случае дело кончится членовредительством, а этого власти Трастора, скорее всего, не одобрят. Он сказал об этом Хостину, но тот лишь пожал в ответ плечами. Подобно Тани, он был настроен весьма решительно, и Брэд ничуть не удивился, что это настроение передалось Логану, который потребовал, чтобы его тоже взяли.
– Ни в коем случае. Врач велел тебе лежать, вот и будь добр…
Логан посмотрел на отца с удивлением:
– Так я и буду лежать. До Трастора две недели лёта, даже на патрульном корабле. Я буду отдыхать всю дорогу. И к тому времени, как мы доберемся до места, буду в полном порядке.
Логан умоляюще взглянул на Тани: он знал, что отец будет возражать и найдет убедительные аргументы, которые ему трудно будет оспорить. Тани поняла Логана и ткнула Сторма в бок.
– Пусть он тоже летит, асизи, – сказал после минутного молчания Хостин. – Логан единственный, кто знает бандитов в лицо. И может подтвердить их вину даже на глубоком допросе. Если он опознает Бариса и Идину, мы сможем на основании его показаний получить ордер на их арест. А Верша поддержит нас своим авторитетом патрульного. Заполучив их, Галактический патруль, безусловно, подвергнет глубокому допросу. Мы узнаем, что они сделали с Суррой и остальными. Логан обвинит их в краже, покушении на убийство, незаконном проникновении в чужое жилище и во всех прочих грехах, которые мы сумеем измыслить. И тогда наконец мы узнаем, кто и зачем похитил животных. Я очень сомневаюсь, что это сделала именно эта парочка – они, по всей видимости, куда больше интересовались драгоценностями. А вот их сообщник… Эти двое расскажут нам о нем, но для этого их надо прижать по полной программе.
Брэд воздел руки к небу:
– Ну хорошо! А теперь подумайте, как я буду в одиночку управляться с двумя ранчо, пока вы путешествуете через пол-Галактики?
– Так же, как и всегда! – со смехом ответил Логан. – Все равно я тебе не помощник, пока валяюсь в постели. К тому же я все равно большую часть времени отсутствую по делам рейнджеров. Хотя Кельсон тоже порой жалуется, что от меня нет никакого толку. Зато, вернувшись, я буду в хорошей форме и смогу помогать тебе как следует. А что до Тани, то неужели ты всерьез думал, будто Сторм полетит один? И не забывай, что у нее тоже пропала половина команды!
– Ничего подобного я не думал… – проворчал Брэд. – Ну ладно. Значит, никто из вас в ближайшие несколько месяцев мне помогать не будет. Ну хоть постарайтесь вернуться целыми и невредимыми. В конце концов, я могу себе позволить нанять нескольких помощников.
Тани поняла, что недовольство его напускное, и подбежала к нему, обняла за шею:
– Не беспокойся! С нами все будет в порядке. Я присмотрю за мужчинами. А они присмотрят за мной. Так что, есть еще свежие новости или это все?
– Не то чтобы новости… – Брэд взглянул на Логана. – Это насчет той славной девочки из цирка. Я ведь обещал узнать, не сохранилось ли в лагерях каких-нибудь сведений о ней.
Логан оживился:
– Ты что-нибудь нашел?
– Так, кое-что по мелочи. Она из лагеря Де-Пьялл на Коваре и прибыла туда на старом транспортнике «Салли-Энн». Мне удалось связаться с его капитаном. Он все еще летает, и списки пассажиров у него хранятся в идеальном порядке. Не слишком подробные, но там все же нашлась информация о том, что группа, с которой прибыла Ларис, была вывезена из главного лагеря Де-Пьялл на Мериле, как она и думала. Этот капитан, – фыркнул Брэд, – скинул мне всю информацию, которая могла касаться моего запроса, и разобраться в ней было не так-то просто. Но так или иначе, я все же добрался до списков беженцев, перемещенных с Мериля. И в одном из них упоминалась Ларис. И ничего больше. Тогда я запросил Мериль и выяснил, что девочка была зарегистрирована там более тщательно. Ее зовут Шалларис Треган.
– Это имя звучит как английское, – заметила Тани. – По крайней мере, фамилия Треган.
– Мне тоже так кажется. Однако на Мериле уверены, что все эти беженцы прибыли не с Земли. Это может означать одно из двух: либо ее семья в течение некоторого времени проживала где-то еще, либо Ларис перевели туда из другого лагеря. Поскольку она абсолютно уверена, что начала скитания под присмотром матери, на их пути была как минимум еще одна остановка. Или, что более вероятно, несколько. Похоже, несчастных беженцев гоняли во время войны с планеты на планету по всей Галактике.
Брэд помолчал, собираясь с мыслями.
– Короче, если этот цирк окажется там, когда вы прибудете на место, сообщите девочке, что нам удалось разузнать. Полное имя – это невесть что, но все же лучше, чем ничего. Скажите ей, что я собираюсь копать дальше.
Никто из них не сказал этого вслух, но все подумали об одном и том же: эти поиски помогут Брэду отвлечься, пока вся семья будет вдали от него.
– Я ей сам расскажу насчет имени, – вызвался Логан. – Это будет не слишком утомительно для бедного инвалида.
– Да уж наверняка! – фыркнул Хостин.
Логан покраснел и улыбнулся:
– Ну да, да, я хочу повидаться с ней! Что тут плохого?
Глаза Сторма потеплели.
– Решительно ничего плохого в этом нет. Возможно даже, она что-то видела. Или слышала. Цирк ведь работает со зверями. Есть вероятность, что к ним кто-нибудь обращался с предложением купить краденых животных. Вдруг Ларис что-нибудь об этом слышала?
– Если ты станешь ее расспрашивать, постарайся, чтобы вас никто не слышал, сынок, – негромко добавил Брэд. – Мне не понравился ее босс. Я бы не сказал, что это самый честный человек, какого я видел. Вряд ли он станет открыто использовать краденых зверей. Это может повлечь за собой крупные неприятности. Но подозреваю, что пара-тройка из тех тигровых вампиров, например, попала к нему не совсем законным путем. На Лерейне они практически истреблены. И последние пять лет, с тех пор как для них созданы специальные заповедники, вывоз вампиров с Лерейна запрещен.
– И что? – не понял Логан.
– А то. Помнишь, Ларис обмолвилась, что две самки не в родстве с прочими тремя? К тому же им всего года по два. Возможно, хозяин цирка купил их в заповеднике или в частном зоопарке на другой планете. Но, на мой взгляд, он мог с тем же успехом вывезти их с Лерейна контрабандой. А что до документов – многие владельцы зверинцев охотно подпишут любые фальшивые бумаги, если им хорошо заплатить. Зато две самки другого клана расширят генофонд и размножаться будут куда лучше. В наше время тигровые вампиры сделались настолько редкими, что детенышей, которые могут у них родиться, запросто можно продать за большие деньги на нескольких планетах, где имеются зоопарки или зверинцы, в которых проводятся бои. Все мы знаем такие планеты.
Тани задумалась:
– Да, это правда. Надо будет попросить Вершу обсудить это с лерейнской службой охраны природы. Возможно, они сумеют определить, где родились эти две самки. Я попрошу Ларис взять у них кровь или образцы ткани. Если мы докажем, что вампиры контрабандой вывезены с Лерейна, то местные биологи наверняка потребуют их вернуть. Тогда Дедрана тряхнут как следует и, возможно, изымут и остальных трех вампиров – в качестве штрафа. Думаю, Ларис это только порадует. Ей не нравится, что их держат в цирке. Она говорит, это не место для таких созданий.
– Возможно. Ну ладно, собирайтесь в дорогу. Пока Тани не было, звонила Верша. Она заберет всех, кто едет, около девяти часов. И пошевеливайтесь. У вас не так много времени, если вы хотите поесть, собраться и выспаться до того, как она появится.

* * *

Верша приехала в девять, как и обещала. Войдя в холл, она мрачновато улыбнулась – белые зубы ярко блеснули на темнокожем лице.
– Ага, все трое готовы в путь! Я так и думала. Вы, по-видимому, уже в курсе, что власти Трастора вредничают, но разногласия можно уладить, если отыскать нужных людей. – Она злорадно усмехнулась и потерла пухлые ручки. – Я поговорила с патрульным офицером, окопавшимся на Трасторе. Мы с Джаредом вместе проходили обучение, и он подтверждает, что наших бандитов видели еще раз всего несколько часов назад. Он принял кое-какие меры, и если они попытаются удрать на пассажирском корабле, то из этого ничего не выйдет. Кроме того, он нашел их собственный звездолет и установил за ним наблюдение. По его мнению, бандиты пока не собираются покидать Трастор.
– Да ну? – радостно воскликнул Логан. – Здорово!
– У Джареда нет достаточно веских оснований, чтобы схватить их, и он действует крайне осторожно, опасаясь спугнуть дичь до нашего прилета. У него, насколько я понимаю, есть лишь одна хорошая зацепка: корабль этих негодяев зарегистрирован по фальшивым документам. Из этого много каши не сваришь, особенно ежели не желаешь засветиться. Но тут я помогла Джареду. Можете угадать как?
Верша обвела взглядом ухмыляющиеся лица слушателей. Сторм откликнулся первым:
– Повесила на эти фальшивые документы столь же фальшивое обвинение?
– Именно. Пока они не докажут, что их корабль чист либо что это вообще не их корабль, им придется сидеть на месте.
– Но они ведь могут догадаться, что все это подстроено? – спросил Логан.
– Конечно. При этом они, скорее всего, заподозрят, что эту свинью подложили им старые враги. Видит бог, врагов у них, если верить полученным с Брайтленда сведениям, хватает. Посредник на Трасторе вполне мог продать им фальшивые документы именно с этой целью. Узнав, что у них начались неприятности, а Джаред позаботился об этом, он все равно смоется. У нас имеется подставное лицо, человек, который подал очень серьезный и убедительный иск. Он указал на связь звездолета бандитов с преступлением, совершенным на Мериле, а в нем, да будет вам известно, замешаны криминальные структуры Брайтленда.
Верша громко захихикала.
– К тому времени, как они распутают этот змеиный клубок, свяжутся с Мерилем и Брайтлендом и доподлинно установят несостоятельность обвинения, утечет немало воды. За это время мы успеем слетать на Трастор, прочесть там курс лекций о смысле жизни и вернуться обратно на Арзор кораблем на педальной тяге. Можете мне поверить, так оно и будет. С Трастора эти двое никуда не денутся, пока Галактический патруль не разрешит. А получат ли они подобное разрешение когда-либо – зависит от вас.
Теперь захихикали уже все четверо. Даже на одной планете распутать бюрократическую ошибку не так-то просто. А уж со сложным судебным казусом, в котором замешано несколько миров, сам черт не разберет. Самые матерые бюрократы нередко в таких случаях опускали руки и сдавались. Обычно чиновники в таких случаях приходили к соглашению со своими коллегами, занимающимися запутанным делом на другой планете, и закрывали его. Однако для простых смертных, да еще и с сомнительным прошлым, это был не выход.
Сторм задумался. Если бы он сам столкнулся с такой проблемой, то, скорее всего, решился бы действовать незаконно. Закрыл бы дело, но не на бумагах, а в реальной жизни. Он надеялся, что Верша предусмотрела подобный вариант поведения бандитов. Но лучше убедиться, что она действительно об этом подумала, чем не спросить и позволить бандитам улизнуть. Тем более что ловкости этим ребятам не занимать.
– Хм… Такую возможность исключать нельзя, – пробормотала Верша, выслушав соображения Хостина. – Что же касается Джареда, то мужик он, конечно, хороший, но пороху не нюхал. А мне, честно говоря, не пришло в голову указать ему на такую возможность. Надо будет проверить, принял ли он предосторожности на случай, если бандиты попробуют нанять частный звездолет или удрать с планеты на своем. Включи комм, а я пока схожу за кодами.
Вернувшись, Верша уселась в кресло, которое подвинула ей Тани.
– Спасибо.
Она быстро набрала код, что-то торопливо и неразборчиво сказала, и через некоторое время медлительный голос ответил:
– Патрульная служба, отделение Трастор. Джаред Анвар слушает. Это ты, Верша?
– Я. Ты принял меры, чтобы не дать кораблю, который нас интересует, уйти с планеты?
– За ним велось наблюдение, а теперь он под арестом. Никто не позволит ему взлететь.
– Видишь ли, владельцы этого корабля – не из тех людей, которые при любых обстоятельствах запрашивают разрешение на взлет. Если они все-таки взлетят и улизнут с Трастора, как ты заставишь их вернуться?
– Ну, я… то есть… Я рассчитываю, что мы… Хм, Верша, у тебя есть причина полагать, что они могут так поступить?
– Нет, если не считать того факта, что на трех планетах их разыскивают и потому им приходится пользоваться фальшивыми документами. Их обвиняют в самых разных преступлениях, начиная с пиратства на космических трассах и кончая нападением на служащего космопорта на Аубеаре.
– А зачем они напали на служащего космопорта? – поинтересовался Джаред.
– Он потребовал, чтобы они сообщили, на каких двух планетах последний раз приземлялись. Такие вопросы в законе не прописаны, и бандиты разыграли возмущенную добродетель. Служащий попытался их задержать, и Барис сбросил его с трапа.
– Ну, это не бог весть какое преступление.
– Где как. На Аубеаре это преступление, поскольку там большая часть служащих – младшие члены и родственники королевской семьи. Однако, чем задавать вопросы, взгляни-ка ты на отправленную мной космограмму. Там перечислены все приписываемые им обвинения, и даже если половина из них туфта, оставшихся хватит, чтобы почесаться и принять меры. Мне пришлось здорово подоить информационную сеть, чтобы собрать на них более или менее полное досье, и если их корабль смоется, я буду локти себе кусать от ярости. Кроме того, я могу перечислить тебе ряд наших начальников, которых весьма обрадовало бы успешное завершение этого дела.
Повисла задумчивая пауза, и наконец Джаред сказал:
– Минуточку…
Похоже, он отвернулся от микрофона и крикнул куда-то в сторону:
– Неймор, поди-ка сюда.
До них долетели обрывки коротких приказов. После чего Джаред спросил у Верши:
– Какое количество людей отправить к звездолету?
– Сколько понадобится. Но если они попытаются удрать, постарайся, чтобы эта славная парочка осталась в живых. Мертвыми они много не расскажут. Но если твоим ребятам будет угрожать опасность, пусть стреляют первыми. Не колеблясь. Эти двое по-настоящему опасны, поверь мне.
Джаред застонал:
– С тебя выпивка! По-моему, ты втравила меня в скверную историю! Я поставлю Джолу следить за кораблем, а остальные будут на подхвате.
– Я хочу, чтобы его остановили, а не смотрели, как он взлетит! – промолвила Верша весьма неприятным, непохожим на свой обычный голосом.
– У Джолы будет при себе лазер-перехватчик. Один хороший выстрел в нужное место, и корабельный компьютер отдаст приказ об аварийной посадке. После этого он не взлетит до тех пор, пока компьютер не перенастроят и не отрегулируют заново. У кораблей подобного типа нет защиты от правильно нацеленного удара перехватчика. А Джола специализируется как раз по таким ударам. Она была одним из лучших штурмовиков на Трасторе, пока ксики не оставили планету в покое.
– А где вы раздобыли перехватчик? – с завистью спросила Верша.
– Джола захватила у ксиков во время наступления. А когда вступила в Галактический патруль, мы с ней сочинили и заверили дивную бумагу, согласно которой местное отделение патруля арендует лазер. Таким образом, его нельзя у нее реквизировать, а нам не надо выколачивать из начальства технику, которая нам до сих пор была не очень-то и нужна! Хотя я подозревал, что когда-нибудь она может пригодиться.
– Экие вы хитрецы! – восхитилась Верша. – Если у тебя появится еще один знакомый, владеющий лазером-перехватчиком, дай мне знать, ладно?
– Идет. А теперь мне надо перекинуться парой слов с моими коллегами из полиции. В конце концов, мы заберемся в их вотчину, и лучше заблаговременно предупредить их об этом.
– Нет! – решительно возразила Верша. – У нашей парочки полно приятелей. Мы не знаем, кто на Трасторе связан с ними, а прикрытие у них наверняка имеется. Никому ничего не говори. Если тебе придется убить этих двоих, сошлись на меня и не вдавайся в детали. Я везу с собой людей, которые предъявят им официальный иск и подпишут все необходимые бумаги.
– Власти Трастора не станут слушать частных лиц с другой планеты.
– Этих – станут. Короче, Джаред, берись за дело. Не упусти эту парочку, иначе наше начальство оторвет нам голову. Мне – предположительно, а тебе – наверняка. Конец связи.
Она нажала на кнопку комма, и гудение утихло. Логан поднялся:
– О результатах этих переговоров мы узнаем только через двенадцать дней. Лично я все это время намерен спать, есть и заниматься физическими упражнениями. Зовите меня только на обед, до Трастора я не желаю загружать свою голову этим делом.
– Надеюсь, Джаред справится, – с сомнением пробормотал Сторм.
Тани обратилась к Верше:
– Насчет Бариса и Идины… Предположим, ни один капитан пассажирского корабля не рискнет взять их на борт, дабы избежать объяснений с Галактическим патрулем. Но можно ли рассчитывать, что капитаны грузовых звездолетов не соблазнятся посулами бандитов, если те предложат кому-то из них хорошую цену?
Взгляд Верши сделался грозным:
– Можно-можно. Я разослала конфиденциальное сообщение с информацией о том, что патруль обнаружил группу пиратов, засылающих наводчиков на грузовые суда. Подсылы уговаривают капитана или других членов команды незаконно провезти их на другую планету, пытаются разнюхать все, что возможно, о защите судна и грузах, а затем помогают своим подельщикам захватить звездолет и расправиться с экипажем. – Она самодовольно ухмыльнулась. – В сообщение включено довольно прозрачное описание Бариса и Идины. Люди Джареда позаботятся о том, чтобы каждый грузовой корабль, прибывающий на Трастор, получил эту информацию. Вряд ли найдется настолько алчный капитан, который при подобных обстоятельствах подпустил бы эту парочку к своему кораблю хотя бы на пушечный выстрел. В то же время он вряд ли скажет им, почему не желает иметь с ними дела, опасаясь настроить против себя всю пиратскую шайку! Полагаю, он сочинит что-нибудь более или менее правдоподобное и пожелает им счастливого пути – на другом корабле, разумеется. Устраивает?
Тани захихикала, и даже Сторм заулыбался.
– Я бы дорого дала за то, чтобы очутиться поблизости и послушать, – заверила Тани Вершу. – Стало быть, эту проблему можно считать решенной. А теперь нас ждет долгий путь.

* * *

Перелет действительно был долгим, но даже самая затяжная поездка не длится вечно. Через двенадцать суток после этого разговора участники его очутились в двух часах от главного космопорта Трастора и послали сигнал о своем прибытии.
Отсюда они могли также прослушать разговор Брэда Куэйда с местной полицией. Пока дискуссия не зашла в тупик и полицейские решительно и бесповоротно не отказались предпринимать что-либо против леди Идины и Бариса, Брэд известил их о том, что в двух часах лета от планеты находится патрульный корабль, на борту которого летит Тани, дочь Ясного Неба – одного из самых знаменитых освободителей Трастора от ксиков. Означенная Тани имеет основания полагать, что двое людей, которых полиция планеты числит честными людьми, являются нарушителями закона, преступниками, причинившими лично ей серьезный ущерб. О чем Тани намерена сделать официальное заявление, с привлечением, если в том возникнет необходимость, всех средств массовой информации Трастора. После непродолжительного совещания полицейские власти Трастора заявили, что готовы оказать Тани всемерное содействие в успешном завершении ее миссии.

Глава 13

Когда патрульный корабль приземлился, Тани уже ожидала небольшая делегация, состоящая из двух правительственных чиновников. По просьбе Брэда и принимая во внимание деликатный характер миссии, ей не стали устраивать торжественную встречу и представителям прессы о ее визите не сообщили. Верша вышла из корабля первой и встала так, чтобы было ясно: она прибыла сюда в качестве телохранителя. Затем по трапу спустилась Тани в сопровождении Сторма и Логана. Оба мужчины держались на полшага позади нее.
– Благородная леди, жители планеты приветствуют дочь Ясного Неба, освободителя Трастора!
Произнесший эти слова чиновник был маленьким человечком незапоминающейся наружности. Верша, ставшая так, чтобы ему не было ее видно, быстро передала Тани на языке жестов, который использовался для общения между поселенцами и туземцами Арзора:
– Хитер, его нельзя недооценивать, это важный человек .
Человечек, не поворачивая головы, внезапно усмехнувшись, произнес:
– Благодарю, офицер.
Его внимание снова переключилось на Тани. Пристально оглядев девушку, он отвесил ей легкий поклон:
– Раз уж меня все равно раскусили, позвольте мне перестать быть любезным и сделаться хитрым. Сюда, пожалуйста.
Он проводил Тани в роскошную машину на воздушной подушке, проследил, чтобы ее спутники заняли свои места, и дал знак своему секретарю садиться за руль. Машина тронулась, и маленький человечек произнес:
– Я вице-губернатор Лараш-Ти-Андрессон. Для друзей – просто Андерс. Надеюсь, мы подружимся. Возможно, вы этого не знаете, Ясное Небо-Ти-Тани, но я один из тех людей, которых некогда спас ваш отец. Позднее, если вам будет угодно, я свожу вас к его мемориалу.
Он говорил тихо и, казалось бы, равнодушно, но Тани и Сторм почувствовали, что за его словами стоят подлинные чувства. Этот человек, кем бы и каким бы он ни был, действительно помнил и чтил того, кто погиб, помогая спасти Трастор от жестоких захватчиков.
– Я просмотрел имеющуюся информацию, – негромко продолжал Андерс. – Вкратце она сводится к следующему. Патрульный офицер Верша просила меня арестовать двух граждан планеты Брайтленд. Эти двое, леди Идина и человек, называющий себя Барисом, в настоящее время находятся на Трасторе. Они прибыли открыто, у них, по всей видимости, имеются деньги, они владеют собственным кораблем. – Он чуть заметно усмехнулся. – Возможно, довольно потрепанным и устаревшим кораблем, но тем не менее это их собственность. Звездолет находится в состоянии, пригодном для космических полетов, и оборудован так, как предусмотрено законодательством. Здесь они, насколько известно, никаких преступлений не совершали, и исков на них граждане Трастора не подавали. Кроме того, мы не получали ордеров на их арест, выданных на других планетах в связи с совершенными там преступлениями, и потому не можем, как говорили в старину, подвергнуть этих людей экстрадиции. Тем не менее мне сообщили, что они совершили преступление против вас лично. Вы прибыли сюда, чтобы подать официальный иск и прошение о том, чтобы мы поступили в соответствии с просьбой Верши. То есть арестовали этих людей и подвергли их серьезному допросу. Так?
Тани молча кивнула в ответ.
– Однако частные иски, поданные гражданами другой планеты, в наших судебных инстанциях не рассматриваются, – вежливо заметил Андерс.
Тани посмотрела ему прямо в глаза.
– Мой иск будет рассмотрен, – коротко возразила она. – Я прибыла сюда как полномочный представитель племени нитра планеты Арзор. Патрульный офицер Верша присутствует здесь затем, чтобы подтвердить мои полномочия и показания. Я обвиняю людей, известных как Барис и Идина, в попытке восстановить расу туземцев против колонистов Арзора. Как представитель нитра, я обвиняю их в краже священных предметов, которые могу опознать.
Она видела, что Андерс внезапно сделался очень серьезен. Этого следовало ожидать. Обвинение, выдвинутое ею, было одним из немногих, к которому одинаково серьезно отнеслись бы на любой планете. Ни один мир, где имелось коренное население, не потерпел бы идиота, разжигающего межрасовую войну. И уж тем более нельзя было допустить, чтобы дружественные нечеловеческие расы заподозрили, будто люди легкомысленно относятся к подобным происшествиям.
Андерс открыл было рот, но тут вмешался Сторм:
– Я прилетел сюда в качестве представителя воинского подразделения, или, если угодно, отряда повелителей зверей. Верховное командование подтвердит мои полномочия, если вы усомнитесь в моих словах и пожелаете послать соответствующий запрос. Я обвиняю людей, известных вам как Барис и Идина, в диверсионных актах против членов нашего отряда. В ходе этих актов они ранили гражданское лицо, совершили кражу, умышленно нанесли ущерб частной собственности и нарушили правила безопасности космопорта. Относительно последнего правительством Арзора предъявлено отдельное обвинение. У меня имеются соответствующие запросы и документы, которые будут вам переданы.
– При чем тут отряд повелителей зверей?! И верховное командование?! – В голосе Андерса звучал неподдельный ужас. Сторм решил на время отказаться от официального тона, который использовал, чтобы произвести на вице-губернатора необходимое впечатление. – Андерс… – Он подался вперед. – Эта парочка дважды нападала на стойбище туземцев. Они украли драгоценности у шаманки клана, предварительно оглушив ее парализатором. Нитра предоставили разбираться с этим Тани, поскольку она официально носит титул друга клана джимбатов.
– Это, кажется, довольно необычно?
– За всю историю колонистов Арзора она – вторая, – лаконично ответил Сторм. – Нитра позволили ей разобраться с этим делом. Они хотят, чтобы Тани привезла обратно камни, а грабители понесли примерное наказание. Бандитов они позволят нам судить по нашим законам, но священные реликвии должны быть возвращены клану.
– Словом, туземцы требуют удовлетворения.
– Да. Причем, если миссия Тани провалится, они примут свои меры, чтобы найти и наказать виновных. Во что может вылиться это намерение, вы представляете не хуже моего. Особенно если учесть, что, не имея возможности отомстить конкретным обидчикам, нитра не остановятся перед тем, чтобы перенести свою месть на клан, к которому они принадлежат. То есть на всех без исключения представителей человеческой расы. В свете всего этого мои обвинения не столь уж важны, и тем не менее они достаточно серьезны. На вашей планете убит повелитель, и у нас имеются основания полагать, что эта парочка замешана в его убийстве. Или, по крайней мере, знает тех, кто мог быть в этом замешан…
Пока Хостин говорил, машина беззвучно скользила над дорогой, приближаясь к комплексу административных зданий. Когда она опустилась, к Андерсу подошел Логан и очень сдержанно и серьезно произнес:
– Вы говорили, что от граждан Трастора жалоб на бандитов не поступало. Позвольте тогда спросить у вас: разве Тани не является почетной гражданкой Трастора? Ее тетя, Кейди, уверяла меня в обратном. Быть может, она ошиблась или я что-то не так понял?
Вице-губернатор задумчиво пожевал нижнюю губу:
– Вы все поняли правильно. Мы официально признали Ясное Небо гражданином нашей планеты. Правда, это было сделано посмертно, но это не меняет сути дела. Согласно нашим законам гражданами Трастора считаются и все его дети. Пожалуй, это дает мне повод предпринять нужные действия.
Он махнул остальным, приглашая их присоединиться к ним с Логаном, и они направились к ближайшему зданию. Войдя в свой кабинет, Андерс сел к панели стационарного комма. Сделав несколько звонков, он отдал ряд необходимых распоряжений и обвел взглядом своих гостей:
– Ну что же, дело сдвинулось с мертвой точки, колесики закрутились. Офицер, вы, кажется, позаботились о том, чтобы преступники не могли неожиданно скрыться с планеты?
Верша улыбнулась:
– Да, я позаботилась об этом и полагаю, они все еще где-то здесь.
– Я тоже так думаю, – сухо сказал Андерс. – До меня доходили слухи про обвинение, связанное с кораблем, который не могут идентифицировать. И про пиратов, которые являются будто бы его владельцами.
Он еще раз наклонился к панели переговорного устройства, заказал напитки и откинулся на спинку кресла.
– Теперь нам придется подождать результатов моей бурной деятельности. А поскольку не все делается так быстро, как нам бы того хотелось, давайте ждать с комфортом. – Он взглянул на Тани. – Правильно ли я понимаю, что двое из похищенных животных – ваши? Вы тоже повелительница зверей?
– Я никогда не училась на повелителя зверей. Но тем не менее обладаю соответствующими способностями, и койоты – часть моей команды.
– Но если вы не являетесь официально повелителем зверей, откуда у вас животные с Земли?
Тани устроилась в кресле поудобнее:
– Я племянница Брайона и Кейди Карральдо.
Эти имена были явно знакомы Андерсу, и, пока он силился вспомнить, где их слышал, девушка продолжала:
– Я выросла на «Ковчеге», работая с животными и помогая ученым и моим родственникам.
Память вице-губернатора наконец-то выдала требуемую информацию, и по спине у него поползли мурашки. Владыка пресветлый! «Ковчег» был бесценным источником генетического материала для любой планеты, населенной людьми. Управляли им ученые, но Андерс подозревал, что, когда речь заходит об этой девушке, хваленая беспристрастность им изменяет. И если они сочтут, что на Трасторе с ней плохо обошлись… Нет, официально они не прекратят сотрудничать с Трастором, но, безусловно, найдут массу способов отказать планете в том, что ей нужно, подкрепив свой отказ самой веской аргументацией.
Естественно, Тани не пришло бы в голову воспользоваться своим влиянием на дядю и тетю, и она не догадалась, о чем думает Андерс. Об этом без труда догадался Сторм. Однако он не промолвил по этому поводу ни слова: если у человека голова устроена подобным образом, спорить с ним бесполезно. К тому же зачем разубеждать Андерса, если его заблуждение пойдет им на пользу? Если он считает, что, взяв под арест Бариса с Идиной, заслужит признательность руководства «Ковчега», – пусть остается при своем мнении. Сторм доведет до сведения Брайона и Кейди, что этот человек им помог. А уж как на это реагировать – им решать.
Андерс встал:
– Прошу прощения, я должен ненадолго удалиться. Мне нужно еще кое-что сделать – государственные обязанности скучать не позволяют!
Он хохотнул и удалился.
Верша задумчиво посмотрела ему вслед:
– Андерс совсем не такой глупец, каким выглядит, хотя и сделал кое-какие поспешные выводы. – Она достала из кармана портативный комм и набрала номер. – Джаред!
– Джаред слушает. Верша, где вас черти носят и что вы затеяли? Полиция, охрана порта и правительственные агенты устроили на нашу парочку настоящую облаву! Носятся, словно наскипидаренные, ты не поверишь!
– Поверю, поверю. Расскажи мне, что тебе известно о человеке, которого зовут «вице-губернатор Лараш-Ти-Андрессон, для друзей – просто Андерс». Маленький такой человечек. Выглядит милым и приятным, до тех пор пока не скажешь что-нибудь важное и не слишком его радующее.
Ее собеседник, похоже, судорожно сглотнул:
– Андрессон? Он действительно вице-губернатор и к тому же отвечает за безопасность на Трасторе. Полиция, портовая и частная охрана, правительственные агенты – все это по его части. Он поддерживает на Трасторе порядок отнюдь не в белых перчатках, но человек порядочный и по-своему добросовестный. Может быть жесток, особенно если считает, что его действия идут на пользу планете. Трастор для него – превыше всего, и другие миры по сравнению с ним – ничто.
– Спасибо. Думаю, мы убедили его, что в интересах Трастора помочь нам. Не мешай ему, но проследи за тем, чтобы Барис и Идина остались в живых. Конец связи.
Верша выключила комм, сунула его обратно в карман и громко произнесла:
– Господин Андерс! Можете возвращаться.
Через несколько минут в комнату вернулся вице-губернатор. Походка его стала твердой и уверенной, а с лица спала маска скромного чиновника: в холодных глазах светился недюжинный ум, а губы кривила саркастическая усмешка.
– Я знала, что вы проявите к нам повышенный интерес.
– Значит, я не ошибся и вы действительно умны и предусмотрительны.
– Предположим, что так и есть, – парировала Верша. – А теперь, когда мы так хорошо друг друга поняли, скажите, как идет охота?
– Серединка на половинку. Они добрались-таки до своего корабля и взлетели, но на высоте тысячи футов кто-то достал их выстрелом из лазера-перехватчика. Кто бы это мог быть, госпожа Верша?
Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, и Верша выиграла этот поединок.
– Понятно… – пробормотал Андерс и продолжал: – Похоже, аварийная система корабельного компа запрограммирована весьма хитроумным образом. Вместо того чтобы сесть на прежнее место, звездолет сделал маневр и опустился в расположенный по соседству парк. Он находится в пятнадцати милях от космопорта, и к такому трюку никто не был готов. Разумеется, к тому времени, как мои люди туда добрались, те, кто был на корабле, снова исчезли. Сейчас мои парни допрашивают всех, кто находился поблизости, но полезных сведений пока раздобыть не удалось.
Он нахмурился:
– Вы не знаете, есть у них тут сообщники? Кто-либо, кто мог бы помочь им скрыться или бежать?
Верша поджала губы:
– Когда они работали на Арзоре, с ними был кто-то третий. Логан его не видел, но Тани может засвидетельствовать, что бандитов было трое. Во время первого налета нитра сочли их безобидными туристами и позволили уйти. Мы знаем также, что с Арзора на этом корабле бежали трое. Но здесь ли их сообщник, кто он такой и мог ли помочь им, – мы не знаем. Однако это вполне возможно. Идина не остановится перед шантажом ради того, чтобы скрыться от полиции.
Андерс зловеще улыбнулся:
– Ну что ж, будем искать дальше. Рано или поздно кто-нибудь прибежит и доложит, что его сосед ведет себя как-то странно. А до тех пор я дам понять всему нашему жулью, что это дело – не обычное. Что я не остановлюсь, пока не поймаю обоих. Пусть одни подонки ловят других подонков. Местной братии придется не по вкусу, что мои люди суются во все укромные уголки. Через некоторое время она поймет, что сдаваться мы не собираемся, и сама выдаст нам эту парочку.
– А получим ли мы их живыми и невредимыми, годными для допроса? – осведомился Логан.
Андерс посмотрел на него с уважением и ответил:
– Я дам кое-кому понять, что, если этих двоих убьют, это будет воспринято как сокрытие некой информации и, следовательно, повод копнуть наши отбросы общества еще энергичнее. – Он откинулся на спинку кресла и потянулся. – Однако на это потребуется время. Вы собирались устроить наших друзей у себя, офицер?
Верша окинула своих спутников взглядом:
– Думаю, да. У нас в Галактическом патруле есть апартаменты для важных гостей. Они могут пожить там, пока вы не захотите снова с ними встретиться или пока не появятся достойные их внимания новости.
– Наверное, это случится скоро. На Трасторе не так-то просто спрятаться, когда за охоту берусь я. Мы найдем Бариса с Идиной через несколько часов, максимум – через пару суток.
Ему повезло, что он не предложил побиться об заклад. Миновало десять дней, а Барис с Идиной как в черную дыру канули. Вице-губернатор Лараш-Ти-Андрессон был этим весьма недоволен.

* * *

Барис тоже был не в восторге – из-за того, что ему пришлось оторваться от карточной партии, которая сулила верный выигрыш. Его башмаки прогрохотали по трапу корабля, и он окликнул свою напарницу таким тоном, что от него чуть не полиняла внутренняя обшивка:
– Идина! Идина!!!
– Что случилось?
– Нас ищут! – тоном ниже рявкнул Барис.
Идина вскинула бровь:
– И что в этом такого?
– Так смотря кто ищет! – еще чуть тише рыкнул Барис.
Идина, сбитая с толку, уставилась на него:
– Ну кто еще нас может искать? О чем ты? Объясни, придурок!
– Треклятый Андрессон натравил на нас всех штатных и внештатных копов! Нас ищут, чтобы допросить относительно обвинений межпланетного масштаба. Если его люди нас сцапают, то подвергнут глубокому допросу. Лично я сматываюсь, причем прямо сейчас! А ты как хочешь.
Он нырнул в рубку. Идина отправилась за ним.
– Ты что, забыл, что нам запретили взлет!
– Пусть засунут себе этот запрет знаешь куда?
– Барис, это Галактический патруль! Они наверняка предприняли что-нибудь, чтобы мы не смогли нарушить запрет, – предупредила Идина. Однако, видя, что Барис не склонен ее слушать, заняла соседнее кресло и проворно пристегнулась.
– Ничего, рискну. Нам во что бы то ни стало надо выбраться отсюда.
Поскольку Идина хотела того же самого, возражать она больше не стала. Руки Бариса стремительно бегали по пульту управления, задавая программу навкомпу и запуская двигатели. Потом он дал команду на старт. К этому времени диспетчерская космопорта уже осыпала их градом предупреждений и угроз. Когда маленький корабль оторвался от земли, угрозы зазвучали еще громче:
– …Согласно закону, вы подвергнетесь штрафу в размере не менее пятидесяти процентов от стоимости любого груза, имеющегося на борту, причем оплата экспертизы по оценке имущества возлагается на корабль-нарушитель…
Барис рванул рычаг, и голос в динамиках затих. Корабль уходил ввысь.
– Вырвались! – победно вскричала Идина. И тут звездолет тряхнуло. Навкомп издал почти человеческий стон и замигал огоньками. Из динамиков зазвучало голосовое предупреждение:
ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! АВАРИЙНАЯ ПОСАДКА! СБИТЫ НАСТРОЙКИ НАВКОМПА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! АВАРИЙНАЯ ПОСАДКА!
– Чего-о?
Барис лихорадочно трудился. В сторону Идины он взглянул лишь один раз. Глаза у него были полубезумные от гнева и ужаса.
– Лазер-перехватчик, черт бы его побрал! Они применили против нас перехватчик!
– Да как они могли?!
– Заткнись! Я ввел в систему одну программу, на которую они не рассчитывают. И пытаюсь выжать из нее все, что можно.
Он взглянул на экран.
– Мы приземлимся милях в пятнадцати от космопорта. В каком-то парке. Там куча всяких кустов и деревьев. Хватай все, что можешь взять с собой, и, как только сядем и трап опустится, беги без оглядки. Зелень поможет нам скрыться. Пройдет несколько минут, прежде чем копы очухаются. Если будем бежать быстро и хоть немного повезет, есть шанс уйти.
Корабль садился кормой вниз, в режиме аварийной посадки, используя вспомогательные двигатели. Идина пронеслась через рубку к тайнику с добычей.
– Нам надо бежать в цирк. Дедран нас примет. Потому что, если он нас не укроет, на глубоком допросе мы слишком много расскажем о нем парням из службы безопасности.
Барис осклабился:
– Знаю! Возьми второй комплект фальшивых документов. И все, что полегче, но стоит кредиток.
– Бабушку свою поучи! Возьми все оружие, какое мы сможем унести на себе. А то вдруг Дедрану придет в голову избавиться от проблем, покончив с нами.
Оба лихорадочно распихивали ценности, оружие и документы по карманам и рюкзакам. Корабельная система оповещения предупредила, что до аварийной посадки осталось тридцать секунд. Барис надавил кнопку опускания трапа, потом, когда она не сработала, дернул рычаг отключения. Трап упал вниз в тот самый миг, как корабль коснулся земли. Раздался скрежет, трап погнулся. Барис, не обращая на это внимания, помчался вниз.
Они добежали до ряда маленьких автоматических такси на воздушной подушке, стоявших на краю парка. Идина нашарила в кармане жетоны на проезд. За проезд можно было расплачиваться и наличными, но те, кто собирался пользоваться автоматическим такси часто, обычно загодя покупали жетоны. Стеклопластовые кругляши почти ничего не весили, их нельзя было потратить и оказаться без денег на дорогу. К тому же машины не могли разменивать слишком крупные купюры. Идина возблагодарила судьбу за то, что у нее остался большой запас этих жетонов. Они с Барисом плюхнулись на заднее сиденье, и дверь с шипением закрылась. Автомат осведомился ровным любезным тоном:
– Куда вам угодно, благородные пассажиры?
– К зданию Алгона.
– Два кредита.
Идина бросила жетон в щель и откинулась на спинку сиденья. Барис принялся было расспрашивать ее о том, почему именно туда, но Идина знаком велела ему заткнуться. Они подъехали к зданию. Идина прокашлялась, но осталась на месте. Машина снова подала голос:
– Вы прибыли к требуемому месту назначения. Вам нужно куда-то еще?
– Да. Поезжай к перекрестку Шарме. Жди нас там полчаса. Если мы за это время не появимся, можешь считать себя свободной.
– Это будет стоить шесть кредитов, благородные пассажиры.
Идина скормила автомату последние жетоны и вытащила очумевшего Бариса на улицу. Они проводили взглядом удаляющуюся машину, и Идина негромко объяснила:
– Эти такси, по всей вероятности, оснащены камерами. Андрессон сможет выследить нас с их помощью, но не сейчас. Единственный способ, каким он может ускорить возвращение этой машины, – это отозвать ее в экстренном порядке. Но к тому времени, как он примет это решение, она, скорее всего, будет уже у Шарме. Я захватила с собой запасную одежду и грим. Мы переоденемся, пройдем несколько миль пешком, возьмем другое такси и поедем к Дедрану.
Вид у Бариса сделался кислый.
– Что мы на этом выиграли? В этом здании у них тоже повсюду камеры, разве нет?
– Разумеется! – Идина улыбнулась, впервые с того момента, как Барис попал на корабль. – Но у меня все предусмотрено.
Она достала из сумочки два небольших приборчика, обернулась и окинула взглядом толпу.
– Я их раздобыла на Йохале, уже довольно давно.
Она устремила взгляд на двоих людей, приближавшихся к ним.
– Вот эта парочка должна нам подойти.
Она указала на высокого сухопарого мужчину и не менее сухопарую женщину рядом с ним. Они явно были поглощены беседой и не обращали внимания на окружающих. Идина направила на них первый приборчик. Тот негромко загудел. Через некоторое время Идина открыла его, достала кассету и вставила ее во вторую плоскую коробочку. На ней тут же зажегся красный огонек. Идина спрятала коробочку под ремень у себя на груди.
– Держись рядом со мной и никуда не отходи. Эта штуковина проецирует на нас голографическое изображение тех двоих, которых я засняла. Пока мы находимся не дальше чем в паре футов друг от друга, все камеры будут воспринимать нас как ту пару скелетов.
Барис посмотрел на Идину с восхищением. В критической ситуации на нее можно было положиться, она непременно что-нибудь придумает. Это была одна из причин, по которой он терпел ее, хотя и ворчал порой на излишнее властолюбие подельщицы.
Он взял ее под руку, и они направились к общественным баням, которые имелись во многих торгово-развлекательных центрах Трастора. Идина вошла в банную комнату, беззаботно хихикая и волоча за собой Бариса. Сунула в щель кредитку, занавесила камеру полотенцем и дала Барису знак помалкивать. Бесшумно достала костюмы и грим. Они переоделись и замаскировались с легкостью и ловкостью, которые вырабатываются длительной практикой. Барис извлек из кармана записную книжку и настрочил: «Они не удивятся, что мы занавесили камеру?»
В ответ Идина взвизгнула, потом застонала. Затем принялась всхлипывать и постанывать, все чаще и быстрее, изображая нарастающее наслаждение. Барис ухмыльнулся и присоединился к ней. Ну разумеется, это было идеальное прикрытие! Они – просто двое влюбленных горожан, которые не желают тратить время на возвращение домой. Закончив этот маленький концерт, длившийся ровно столько, сколько нужно было для того, чтобы все выглядело естественно, они вышли, воспользовавшись приборчиком Идины. Оказавшись на улице, Идина выключила приборчик.
Теперь в нем не было необходимости. Вместо Бариса и леди Идины на улице стоял немолодой человек с сыном-подростком. Даже походка Идины переменилась, сделавшись развязной и размашистой, свойственной юнцам лет пятнадцати-шестнадцати. Барис же ступал тяжелее обычного, как мужчина, весомый финансово и физически, – стареющий человек, которому никогда не приходилось заниматься спортом, давно утративший ловкость и проворство. Они взяли такси и отправились в сторону цирка. За несколько улиц до него они вышли из машины и слились с толпой, движущейся в сторону модного нынче на Трасторе увеселительного заведения. У ворот цирка стояла охрана.
Барис замедлил шаг:
– Ну что, рискнем?
– А что нам остается? – прошипела в ответ Идина. – Нам необходимо убежище. Только не спеши. Пойдем сперва к клеткам со зверями. Если повезет, мы встретим там Дедрана либо Грегара, и нам не придется светиться перед остальными циркачами.
Они двинулись дальше. Идина изображала скучающего мальчишку, который пытается делать вид, что его интересует развлечение, предложенное отцом, а Барис – не менее скучающего папашу, который радуется только тому, что парнишке интересно. Но вот Барис заметил знакомую фигуру. Он сжал локоть Идины, она лениво обернулась и посмотрела в нужную сторону.
Грегар был занят тем, что проверял запоры на клетках. Зеваки вечно оставляют детей без присмотра, и кто-нибудь из этих шалопаев нет-нет да и подбирался к решетке или, наоборот, пытался отпереть дверцу сзади, чтобы погладить зверушек. Большинство зверей будут этому только рады: одни – потому, что действительно любят, когда их гладят, другие – потому, что никогда не откажутся от лакомого кусочка. Но встречаются и такие, которые могут попробовать сбежать, а то и укусить легкомысленного ребенка. А спросят за это, вестимо, с него, Грегара. Проверяя очередную дверцу, он почувствовал, как кто-то приблизился к нему сзади. Грегар с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть. Из-за спины раздался шепот:
– Не оборачивайся! Это мы, Барис с Идиной. Нас ищут. Идина думает, что это из-за налета на Арзор. Скажи Дедрану, пусть спрячет нас. Нам светит глубокий допрос, а на нем, вольно или невольно, мы выложим все как на духу. Поторопись, копы идут за нами по пятам.
Грегар пораскинул мозгами.
– Погуляйте немного, я мигом отыщу Дедрана. Мы проведем вас в проход за рядами клеток. А там спрячем так, что сам черт не найдет.
Он оглянулся по сторонам и скрылся в толпе.
Грегар действительно вернулся минут через пять вместе с хозяином цирка. Дедран выглядел озабоченным. Еще через десять минут беглецов разместили – без удобств, зато в безопасности – в потайном отделении самой просторной клетки. Выслушав Грегара, Дедран испугался и пришел в ярость, но беглецам своих чувств не выдал. У него еще будет время что-нибудь предпринять. А пока придется подождать и посмотреть, действительно ли все копы Трастора взялись за ловлю этих идиотов. Если дело окажется чересчур опасным, выход всегда есть…

Глава 14

Ларис была в цирке и ничего не знала о появлении беглецов, пока ее не разыскал Дедран.
– В самой большой потайной клетке у нас двое постояльцев, – сухо проинформировал он. – Отнеси им кружку местного сидра, да смотри, разбавь его соком не меньше чем наполовину. Как бы они не напились, чего доброго.
– Да этим пойлом и без сока не напьешься! – фыркнула Ларис. – А что, если они на меня рассердятся?
– Скажи им, что я приказал, – хмуро ответил Дедран. – Не трать времени, девка! Вали туда и сейчас же назад. Я хочу внести изменения в сегодняшнее представление.
Он ушел, а Ларис побежала в палатку, где хранились еда и напитки для цирковых работников. Она налила в тяжелую кружку с крышкой местного сидра и разбавила его терпким фруктовым соком, прекрасно утоляющим жажду. Интересно, кого там прячет Дедран? Она юркнула в проход за клетками. Грегар был поблизости. Он коротко кивнул ей и снова взялся за работу, которая, по всей видимости, состояла в том, чтобы начищать до блеска замки клеток. Ларис это слегка удивило, потом она подумала, что он, видимо, стоит на карауле и беспокоится, как бы кто не заметил, что она входит в потайную камеру.
Она осторожно открыла дверцу, пробралась внутрь и поставила кружку на узкую полочку при входе. Внутри, там, куда не достигали яркие солнечные лучи, было темно, и Ларис не могла разглядеть, кто там находится. Она шепотом сказала, обращаясь к темному силуэту у стены:
– Я принесла вам сидра с фруктовым соком. Дедран просил передать, что это по его приказу.
Она повернулась, чтобы уйти, но тут ее схватили за руку.
Полузнакомый женский голос негромко промурлыкал:
– Ах вот как?
Из темноты выступил второй силуэт. Глаза Ларис немного попривыкли к темноте, она пригляделась – и ей стало страшно. За руку ее держала Идина, а позади нее стоял Барис, и оба были почему-то рады встрече. Чего никак нельзя было сказать о ней.
– Не люблю я фруктового сока, – негромко сказал Барис. – Я бы предпочел бренди «Горячка». А ты, Идина?
– Да, бренди куда лучше сока, – согласилась Идина.
Ларис попыталась вывернуться:
– Я нужна Дедрану, немедленно. Он хотел обсудить сегодняшнее представление.
– Ну а мы хотим, чтобы ты принесла нам бренди. Мы даже готовы дать тебе пару кредитов. Сдачу можешь оставить себе.
– Дедран…
– Дедран подождет. Сходи и купи нам то, чего мы хотим. – Барис покрепче ухватил ее за запястье. – Слыхала? Я хочу бренди!
Его пальцы впились в старый синяк, и Ларис взвизгнула от боли.
В дверь просунулась голова Грегара.
– Чего ты тут застряла? Тебя Дедран ждет!
– А может, мы хотим, чтобы она осталась? – вызывающе спросила Идина.
– А может, ей надо выполнять приказы хозяина цирка, а не твои капризы? – поинтересовался Грегар, глядя на Идину в упор. – Знаешь, есть старая поговорка: не обижай хозяина, будучи в гостях.
Идина надулась, но кивнула Барису. Тот нехотя отпустил Ларис. Потянулся за кружкой, отхлебнул и с отвращением сплюнул.
– Фруктовый сок! Скажи Дедрану, пусть пришлет чего-нибудь, что можно пить. Мерильского вина, например. Хотя оно и местное, но довольно приличное. Все, что угодно, только не этот проклятый сок. Разве это пойло годится для нормального мужика?
Ларис выбралась из клетки, предоставив спорить с гостями Грегару. Ей хотелось оказаться как можно дальше от мерзкой парочки. У нее было такое ощущение, что, если бы не Грегар, Барис мог запросто ее ударить. Но почему Грегар появился именно в тот момент? Как получилось, что он оказался рядом как раз тогда, когда был нужен? Ларис этого не знала. Но она была рада его приходу и надеялась, что он снова будет рядом, когда ей опять придется обслуживать этих бандитов. А Грегар между тем тихо внушал Барису и Идине:
– Отвяжитесь от девчонки. Она принадлежит Дедрану и приносит неплохой доход цирку. Ларис выступает с четырьмя номерами, и если она не сможет работать, Дедран не обрадуется! К тому же, – взгляд Грегара сделался угрожающим, – она хорошая девочка. Попробуйте еще раз ее тронуть, и я вынужден буду вмешаться. Хотя мне и недосуг возиться с такими, как вы.
– Ты что, пугать нас, что ли, вздумал? – насмешливо поинтересовался Барис. Грегар вместо ответа уставился Барису в глаза и смотрел до тех пор, пока тот не отвернулся.
Грегар вышел. Барис сплюнул и исподлобья взглянул на Идину:
– Я этого так не оставлю! Погоди, я с ним еще расквитаюсь.
Идина задумчиво ответила:
– Да. Но не сейчас. Сперва надо убраться с этой планеты подобру-поздорову. Лучше бы, конечно, на нашем собственном корабле. Мне не хочется подыскивать новый, а потом еще переоборудовать его под наши нужды. Тем более если есть возможность вернуть старый.
Она вспомнила все грязные дела, которые им пришлось провернуть ради того, чтобы обзавестись давно списанным и изрядно потрепанным курьерским кораблем. Не то чтобы Идина имела что-то против убийств или грабежей. Но Идина терпеть не могла работать на людей, которые помыкают ею и обращаются с ней и Барисом так, словно они никому не нужный мусор.
Ей не хотелось начинать все сначала. Жаль, конечно, что они не пришили Грегара после того, как улетели с Арзора. Но этот мужик оказался хитер… Зато теперь, быть может, все выйдет иначе. Барис был не горазд строить планы, однако порой и у него возникали кое-какие идеи. Возможно, сейчас ему придет в голову что-нибудь толковое… Они принялись обсуждать варианты своих действий, а Ларис между тем прибежала в кабинет Дедрана. Когда девушка вошла, Дедран поднял голову:
– Где тебя носило?
– Барис пытался меня задержать.
Ларис рассчитывала, что Дедрана ее слова насторожат и озлобят. Так и вышло. Взгляд Дедрана сделался жестким.
– Что случилось?
Ларис охотно рассказала обо всем, что говорили и делали эти двое. И как Грегар проходил мимо, услышал ее крик и вмешался. Она показала Дедрану синяк на запястье.
– Он остался с ними? – спросил Дедран.
– Уходя, я слышала, как он с ними разговаривал.
Дедран хмыкнул:
– Ну хорошо. Возможно, мне самому придется поговорить с ними, если Грегар не сумеет им объяснить, что я тебя держу для работы с животными. Они-то хоть и выпендриваются, а даже на это не годятся.
Ларис хихикнула. Дедран взглянул на нее мрачно, но затем позволил себе улыбнуться:
– Они и в животные-то не годятся. Ну да не в них дело. Сегодня вечером нас посетят кое-какие важные персоны. Я хочу перенести номер с каррами…
И они взялись за работу.

* * *

Позже, когда представление закончилось, Дедран отыскал своего помощника.
– Что произошло между этой парочкой и девчонкой?
Грегар был немногословен, но красноречив. Его босс нахмурился:
– Они опасны. Возможно, с ними придется что-то сделать.
– Тебе стоит только сказать…
– Погоди, всему свое время. Это тоже может оказаться рискованным. Я дам тебе знать, когда решу, что с этим отребьем делать.
– Хочешь, я буду приглядывать за девочкой? – предложил Грегар. – Эти мерзавцы могут опять к ней пристать, она закричит, кто-нибудь из посторонних услышит и начнет задавать вопросы. Этот чертов Андерс наводнил шпионами весь город. Я слышал, что Барис любит выкидывать весьма неприятные трюки, а если они покалечат девчонку, она не сможет работать. Или слишком ее запугают, и она сбежит. Ты ведь не хочешь этого?
Дедран поджал тонкие губы:
– Нет, не хочу. Держись поблизости, когда она будет ходить к ним. Я ей скажу, чтобы предупреждала тебя заранее.
И он переменил тему:
– Что там со зверями? Девка говорит, мелкие в порядке и вполне дружелюбны, но койоты не желают иметь с нами дела, а здоровенная кошка все еще больна.
– Все так, как она говорит. Сурикаты – дружелюбны.
Грегар с нежностью вспомнил, как радостно и доверчиво встретил его маленький клан. Малыши карабкались по его одежде, выпрашивая угощение и ласку, и даже Хинг позволяла прикасаться к ней – хотя пока что только физически, а не ментально.
– Койоты хорошо едят и пьют. Они в нормальном состоянии, но наотрез отказываются от установления связи. С ними придется повозиться, однако, полагаю, в конце концов они одумаются.
По крайней мере, Грегар очень на это надеялся.
– А кошка?
– Кошка – другое дело. Если бы Идина ее не подстрелила, все было бы куда проще. Я ассоциируюсь у нее с болью от раны. Но когда она окончательно выздоровеет, мне, возможно, удастся ее убедить, что я друг. На все нужно время, а на установление контакта со зверями – особенно.
Дедран нахмурился.
– Не нравится мне держать их у себя так долго. Слишком много любопытных шныряет вокруг. Я приму кое-какие меры на случай, если кто-нибудь что-то пронюхает. Что-то, чего посторонним знать не следует… – Он оборвал себя на полуслове и взглянул на Грегара. – Короче, скажем так: если охотники подберутся чересчур близко, здесь не должно остаться никаких улик.
Он двинулся к центральному шатру, а Грегар остался размышлять обо всем, что произошло в последнее время. Все это ему очень не понравилось. И особенно последнее замечание Дедрана. Он был бы рад прикончить Бариса с Идиной, тревожило его другое. Дедран в случае опасности постарается избавиться и от девочки, а это уже, право, чересчур…
Внезапно он ощутил странную потребность защитить Ларис. Она хорошая девочка. Она восхищается тем, как он дрессирует животных, и сама неплохо с ними работает. Теперь уже Грегар не помнил, почему и когда впервые почувствовал себя обязанным ее защищать. Помнил только, что давным-давно, в незапамятные времена, когда у него была своя команда зверей, которая его любила, и положение в обществе, он знал одну девочку, которая была похожа на Ларис. Это было на планете, уничтоженной ксиками…
Грегар отмахнулся от смутных, полустертых страданиями воспоминаний о младшей сестренке, которую любил. Очень-очень давно, когда у него были родители, семья и родная планета. Но Ишан уничтожили ксики, и все, что он знал и любил, исчезло вместе с ним. Как это ни странно, за те годы, что Ларис странствовала с цирком, она все больше и больше становилась похожа на его сестру. Но Грегару не хотелось снова вспоминать боль утраты. И он заставил воспоминания отступить и затаиться на самом дне его не слишком-то чистой души.

* * *

В здании министерства безопасности секретарь Андерса что-то негромко говорил в комм. Закончив разговор, он обернулся к Тани:
– Благородная леди, вас просят присоединиться к Ларашу-Ти-Андрессону. Я отвезу вас туда, где он ждет.
– Мы поедем все вместе, – твердо сказал Сторм. – Надо понимать, что после всех поисков добыча таки ускользнула от вас?
Секретарь покраснел и ничего не ответил. Сторм посмотрел на него с сожалением:
– Так и есть. Понятно. Ну, везите нас к Андерсу.
Андерс выглядел, как всегда, спокойным и уверенным, но внутри весь кипел. Сторму стало интересно, чем вызван его гнев, и он спросил:
– Как же вышло, что они ускользнули?
Андерс помолчал, соображая, не хочет ли его Сторм обидеть, и после недолгих размышлений пришел к выводу, что того и впрямь интересуют детали. Во-первых, Хостин был лично заинтересован в поисках, а во-вторых, он и сам когда-то работал в смежной области.
– У них была специальная аварийная программа. Когда лазер-перехватчик дестабилизировал работу навкомпа, она включилась, и это позволило им посадить корабль в стороне от места старта. Расстояние между стартовой и посадочной площадками определялось тем, на какую высоту они успели подняться к тому моменту, как пришлось начать вынужденный спуск. Программа управляет вспомогательными двигателями таким образом, чтобы дать кораблю возможность маневрировать в случае возникновения сбоев в навкомпе.
– Ваши люди на это не рассчитывали?
– Они за это ответят. Но вообще-то, система новая, и те, кого я отправил за Барисом и Идиной, не ожидали, что такой старый корабль мог быть оснащен этой новинкой.
Андерс помолчал.
– Честно говоря, мне трудно винить моих людей в оплошке. Я бы и сам предположил, что эта программа не сможет нормально взаимодействовать с устаревшим оборудованием допотопного звездолета. Однако я на их месте все же принял бы в расчет такую возможность – подстраховаться в нашем деле никогда не помешает. Но парни думают задницами, и это дало Барису с Идиной шанс уйти. Они воспользовались им как нельзя лучше. Мы проследили их путь до одного из развлекательных центров, но на выходе камеры их не зафиксировали.
– То есть они исчезли, – уточнил Сторм.
– Пока – да. – Глаза Андерса холодно сверкнули. – До поры до времени. Губернатор назначил награду за любые сведения о них. Мы потихоньку распространяем эту информацию через наших тайных осведомителей. К завтрашнему дню о награде будет знать каждый мелкий жулик. Придется, конечно, выслушать много ерунды, но рано или поздно до нас дойдут и верные сведения. На них донесут, я лично в этом ни секунды не сомневаюсь.
Тани пристально взглянула на Андерса:
– А что, если те, кто их прячет, замешаны во всем этом деле не меньше Бариса и Идины? Что, если это и есть те самые люди, которые их наняли? В таком случае они вряд ли станут их выдавать, чтобы не подставиться самим.
Андерс одобрительно качнул головой:
– Вы правы. Однако, помимо нанимателей, всегда найдутся люди, которые где-то что-то видели, где-то что-то слышали и при этом сами ни в чем не замешаны. Они с удовольствием расскажут все, что знают, за соответствующую мзду и прощение тех мелких проступков, которые имеются на их совести. Или на том, что заменяет им совесть.
Он выпрямился, потирая поясницу.
– Не волнуйтесь. Рано или поздно Барис с Идиной отыщутся.
Сказав это, Андерс направился к машине на воздушной подушке, пропустив мимо ушей последнее замечание, с которым Сторм обратился к Тани и Логану:
– В том, что они отыщутся, и я не сомневаюсь. А вот во что мне совсем не верится, так это в то, что они отыщутся целыми и невредимыми.
Тани с Логаном кивнули. Они разделяли его опасения.

* * *

Андерс тоже был вовсе не уверен в удачном исходе поисков, хотя и пытался внушить инопланетчикам обратное. Он видел полное досье проклятых беглецов. В действительности они были замешаны в куда большем количестве дел, чем упоминалось в предъявленных им Тани и Стормом обвинениях. В секретном досье несколько страниц были заполнены описанием преступлений, в которых Барис с Идиной так или иначе принимали участие. На одном только Брайтленде их подозревали во всех смертных грехах, начиная от дерзких грабежей и кончая тремя убийствами, свидетели которых тоже были уничтожены.
Так что, по всей вероятности, эта парочка сумеет о себе позаботиться. Кроме того, возможно, они по-прежнему представляют ценность для своих нанимателей. Андерс предполагал, что Идина в любом случае будет держаться с ними настороже. Кому, как не ей, знать, что наемных работников, которые сделались опасны, как правило, по-тихому вычеркивают из уравнения. И она наверняка будет с пристрастием наблюдать за любыми признаками того, что эти люди замышляют нечто подобное. Таким образом, у Андерса имелись основания надеяться, что Идина и ее напарник не позволят себя прикончить и рано или поздно объявятся живыми и невредимыми. Весь вопрос в том где и когда.
Нет, Андерс почти не опасался того, что люди, нанимавшие Бариса с Идиной, а теперь давшие им пристанище, сумеют втихую избавиться от них. Идина будет начеку и не позволит Барису расслабиться. Парочка залегла на дно и будет дожидаться возможности вернуть себе корабль, чтобы на нем смыться с планеты. Дабы избежать подобного развития событий, Андерс установил вокруг звездолета оцепление, решив тем самым часть проблемы. Если бандиты попытаются пробраться на корабль, их тут же схватят.
На случай же, если они каким-то образом сумеют проскользнуть мимо его людей, он вывел корабль из строя. На первый взгляд все в нем было в порядке, все работало, однако двигатели были заблокированы. Даже если Барис добудет запасной навкомп и в его распоряжении окажутся несколько часов, необходимых для того, чтобы восстановить систему управления, корабль все равно никуда не полетит.
А слухи тем временем расходились все шире. У Андерса было немало агентов, в том числе и в преступных кругах. В основном это были люди, чем-то ему обязанные, как правило жизнью. Однако и тут он зашел сразу с двух концов. Во-первых, назначил солидное вознаграждение тому, кто направит его по нужному следу. А во-вторых, послал группу своих людей шерстить все притоны и злачные места в городе.
Причем каждый раз, перевернув очередной притон вверх дном или же просто разгромив его, полицейские старательно объясняли, что ищут Бариса и леди Идину. И что как только их найдут, в мире воцарится привычный покой и порядок. Андерс жестко усмехнулся. Его поиски всполошили и разозлили едва ли не все преступные группировки в городе. Это значило, что они уже принялись работать на него. Если Идина и ее дружок еще на Трасторе, песенка их спета. Но нельзя исключать возможность того, что они уже смылись с планеты, распростившись с надеждой вернуть арестованный звездолет. Разумеется, вероятность этого была невелика, поскольку взлетавшие с планеты корабли досматривались тщательнейшим образом, но всего на свете предусмотреть невозможно, и Андерсу это было известно лучше, чем кому-либо другому.

* * *

Скрывавшиеся в цирке Барис с Идиной чувствовали себя настоящими узниками. Потайная камера была чуть больше шести футов в ширину и десяти в длину. Все имевшиеся у них удобства ограничивались двумя узенькими койками. Заняться было нечем, и большую часть времени они ели, спали, грызлись между собой и пили. Ничто из этого перечня не доставляло им удовольствия. Еда была чуть теплая и непритязательная. Из питья Дедран давал им только разбавленный сидр. А на узких жестких койках спалось совсем не сладко.
Ссориться же было опасно. Они позволяли себе это лишь постольку, поскольку в противном случае дело могло дойти до драки. Но драться друг с другом или с теми, кто предоставил им убежище, было немыслимо и означало верную смерть. Идина видела, что ее напарник мало-помалу выходит из-под контроля. Барис всегда скверно переносил заточение. Ему несколько раз приходилось отсиживать короткие сроки в тюрьме, и его почти все время держали на успокоительных. Идина запоминала время, когда им приносят еду и когда к ним в течение многих часов никто не заглядывает. И вот во время одного из таких промежутков между кормлениями она обратилась к своему напарнику:
– Давай-ка выберемся отсюда, пройдемся малость.
Барис растерянно уставился на нее:
– Я полагаю, это слишком опасно…
– Торчать взаперти до тех пор, пока мы оба не слетим с катушек, еще опаснее. Переоденемся снова отцом и сыном и выберемся хотя бы ненадолго из этой крысиной норы.
– А как же Дедран?
– Дедрану об этом знать совсем не обязательно.
Не успела Идина договорить, как Барис уже принялся натягивать на себя припрятанную маскировочную одежду. Переодевшись и загримировавшись, они покинули потайную камеру, вышли в узкий проход за клетками и, миновав его, слились с толпой, текущей от балагана к балагану. Побродив на воле несколько часов, они вернулись в камеру и спали этой ночью куда лучше, чем в предыдущие. Через некоторое время они снова решили рискнуть выйти подышать свежим воздухом. Потом еще раз. И еще.
Но Барису этого было мало. Он мечтал о том, чтобы выпить чего-нибудь крепкого, с негодованием отвергая обвинения Идины в алкоголизме. Действительно, он никогда не напивался всерьез, хотя отдавал предпочтение крепким напиткам, и сидр, разбавленный соком, никоим образом его не устраивал. Если бы только ему удалось поймать эту девчонку, когда никого не будет поблизости, уж он бы сумел заставить ее принести ему выпить чего-нибудь стоящего!
Он не знал, что бывший повелитель зверей следит за клеткой всякий раз, как девушка пробирается внутрь, чтобы отнести еду докучливым постояльцам. Однажды Грегар видел, как они выходили наружу, а в следующий раз узнал их в толпе посетителей цирка, несмотря на маскировку. Он понимал, как сильно они рискуют, но помалкивал, приберегая этот козырь на крайний случай.
Барис валялся на койке, но на негромкий щелчок задвижки среагировал молниеносно. Стоило Ларис войти, как он схватил девушку. Одной рукой зажал ей рот, другой – стиснул оба запястья. Однако его жертва многому научилась за время пребывания в лагерях. Ларис знала, что Грегар ожидает ее снаружи, и пнула ногой не Бариса, а дверь, которая еще не успела закрыться. Дверь с треском распахнулась.
Ларис еще раз дрыгнула ногой. Грегар должен понять, что ее бьют, и прийти на помощь. Сжимая ее запястья, Барис попытался пинком закрыть дверь, и тут из-под туники Ларис выскользнула цепочка, на которой висело кольцо. Глаза у Бариса расширились.
– Так-так! Вот, значит, кому досталось колечко! Идина, взгляни-ка сюда. Подозреваю, теперь я получу выпивку, как только пожелаю.
Он развернул Ларис, чтобы показать ее Идине.
Грегар появился в камере как раз в тот момент, когда Идина встала с койки. Увидев его лицо, она тотчас села обратно. Идина знала, когда стоит отступить.
– Отпусти ее, Барис.
Грегар казался равнодушным и спокойным, если не смотреть ему в глаза. Барис ему в глаза не смотрел.
– Я делаю, что хочу! И сейчас я хочу выпить!
Не проронив ни звука, Грегар приставил к шее Бариса карманный парализатор и нажал кнопку. Барис тяжело осел на пол, Ларис, ахнув, едва успела выскользнуть из-под него. Идина осталась сидеть на месте. Грегар мрачно взглянул на нее.
– Я тут ни при чем, – поспешно сказала она. Грегар кивнул в знак согласия, а Идина продолжала: – Не то бы я первой обратила внимание на кольцо, которое носит девушка, и припомнила, откуда оно мне знакомо. Дедран ничего не узнает о кольце, если ему не станет известно о выходке Бариса.
Грегар кивнул в свою очередь.
– Слово солдата?
Грегар снова кивнул, и Идина расслабилась. Сама она никогда в жизни не держала слово, если из этого нельзя было извлечь выгоду, но знала, что люди, которые воевали, гордятся тем, что не нарушают данное слово.
Грегар подхватил Ларис и вывел из потайной камеры. Девушка была вся в синяках, к тому же изрядно перепугана, хотя и старалась не подавать виду. Отойдя подальше от клетки, Грегар окинул ее испытующим взглядом:
– Он ничего не успел тебе сделать?
– Поставил пару синяков. И если бы не ты, наверняка избил.
Она взглянула на него с неподдельной признательностью и восхищением, и на душе у Грегара потеплело. Он поймал болтавшееся на цепочке кольцо, опустил его обратно за пазуху Ларис и легонько похлопал девушку по плечу:
– Я рад, что у тебя все в порядке.
В душе Ларис что-то шевельнулось. Не раздумывая, она повернула голову и жестом, старым, как сами лагеря, поцеловала руку, касавшуюся ее плеча:
– Спасибо тебе. Я этого не забуду. Слово лагерника.
Она встряхнулась.
– А теперь мне лучше уйти.
Грегар слегка подтолкнул ее в спину, она улыбнулась ему и убежала. А Грегар остался стоять, обдумывая случившееся. Он поклялся не рассказывать о выходке Бариса, но не обещал молчать кое о чем другом, чего Дедрану пока неизвестно. Например, о том, что нахальная парочка взяла моду разгуливать по цирковому городку переодетыми. А ведь это прямой вызов полиции! Грегар не сомневался: если подождать еще немного, эти идиоты зайдут столь далеко, что Дедран вынужден будет избавиться от обоих.
Спасшись от Бариса и Идины, Ларис взялась за работу, стараясь изгладить из памяти эти страшные мгновения. Оставаться в цирке становилось небезопасно. Если дела пойдут таким образом, ей все-таки придется сбежать. Трастор – вполне подходящая для этого планета. Здешние законы насчет кабальных слуг значительно мягче, чем на некоторых других мирах. Здесь она сможет доказать, что договор с ней заключили незаконно. С теми деньгами, которые натаскал ей Прауо, да еще с «кошачьим глазом», который Куэйды разрешили ей оставить себе, у нее хватит средств, чтобы прожить тут пару лет.
Кроме того, она наверняка сумеет найти в городе место, где можно выучиться какому-нибудь ремеслу, и сможет устроиться ученицей. В зависимости от того, какое ремесло она выберет, ей придется отработать за обучение от трех до семи лет. Зато по истечении этого срока у нее будет профессия, и она сделается членом Гильдии. Может быть, ей удастся найти такую профессию, в которой ее любовь к животным окажется кстати… Надо ведь подумать и о Прауо.
«Я как раз думал, бесхвостая сестрица, найдется ли в твоих планах место для меня», – донеслись до нее мысли удивительного кота.
«Для тебя место всегда найдется».
«Это хорошо. Мне нравятся твои мысли. А что до тех, чьи мысли мне не нравятся… – Ларис ощутила, что кот смеется. – Сдается мне, вскорости с ними разберутся. Вокруг бродит слишком много людей, имеющих на их счет весьма интересные планы. От всех им ускользнуть не удастся. Ты молодец. Продолжай играть этими людьми, натравливай их друг на друга».
И кот снова исчез из ее мыслей.
Ларис подметала пол и озабоченно размышляла о том, что она может предпринять, чтобы избавиться от необходимости обслуживать Бариса с Идиной. Дедран ведь ничего не знает про выходки Бариса, а Грегар ему ничего не скажет. Он дал слово… Ларис с грустью подумала о Логане. Ей вспомнилось, как они катались верхом по принадлежавшим Куэйдам землям. Если бы только они с Прауо были свободны! Она бы с радостью повидала Логана… если бы у нее на совести не лежала кража зверей Сторма. Ее мысли снова вернулись к тем двоим, сидящим в потайной камере. Она надеялась, что Грегар по-прежнему будет приглядывать за ними, когда ей придется идти туда снова. Жаль, что он связался с этим цирком. Он нравился ей, и у нее создалось впечатление, что ему тут плохо. Так же, впрочем, как и ей самой.
Примерно о том же думал и Грегар. Конечно, цирк дал ему прибежище. Но, возможно, отсюда пора убираться. Грегар знал, что Дедран был одним из главарей Воровской гильдии, но Гильдия всегда делилась на враждующие группировки, и у хозяина цирка имелось немало врагов. Нхару, должно быть, всерьез приперло, если он пытается укрепить свой авторитет с помощью столь дорогостоящего плана. Который пока что весьма далек от осуществления. Если же Нхару уберут, Дедрану тоже несдобровать, а вместе с ним и всему цирку. Не исключена вероятность того, что все цирковые работники, которые могут, по мнению Гильдии, знать слишком много, исчезнут вместе с Дедраном. Грегар-то уж, во всяком случае, входит в число тех, кто знает слишком много, и будет первым претендентом на исчезновение…
Размышления Грегара были прерваны появлением юноши, лицо которого было ему, несомненно, знакомо. Ба, да это Логан!
Интересно, что делает тут этот малый? Зашел проведать Ларис? Грегар с сомнением покачал головой. Идина подстрелила Логана и нашла убежище в цирке, здесь же содержатся животные, похищенные у его родственников. Может быть, парень ищет Идину или животных? Как бы то ни было, появление его здесь не сулит цирку ничего хорошего. Да, Грегар правильно рассудил, что отсюда надо линять при первой возможности. Он сделал приветливое лицо и вежливо промолвил:
– Если вы ищете Ларис, то она, скорее всего, вычесывает сейчас тигровых вампиров.
Логан жизнерадостно улыбнулся:
– Спасибо! Как у вас тут идут дела?
– Неплохо. Очень даже неплохо. А что вы делаете на Трасторе?
– У моего брата и его жены тут дела, а я приехал с ними за компанию.
Заявление это очень не понравилось Грегару. Вполне возможно, «дела», о которых говорит парень, – это поиски пропавших животных. Или Барис с Идиной оставили следы, ведущие к цирку? Он позволил себе окинуть юношу внимательным взглядом. Достойный мальчик. Хорошая семья, деньги, земли, скот… Девочке повезло, она могла бы столкнуться с кем-то неизмеримо худшим.
– Можете уйти с ней на пару часов. Скажите, что работу я за нее доделаю.
Скулы молодого человека слегка порозовели.
– Хорошо. Спасибо большое!
Грегар кивнул и отвернулся, как будто не желал принимать благодарности за такой пустяк. Подождав, пока юноша скроется из виду, Грегар устремился в противоположном направлении. Дедрану следует знать, что парень и его семья здесь, на Трасторе!

* * *

Логан медленно шагал вдоль рядов клеток, высматривая вольер тигровых вампиров. Он сказал Сторму и Тани, куда идет, и они не стали возражать.
– Брэд просил сказать девушке ее полное имя и спросить насчет животных, – напомнил Сторм. – Видят звезды, Андерс до сих пор ничего не обнаружил. Попробуй уж, кстати, разузнать все, что известно о происхождении тигровых вампиров.
Тани мягко улыбнулась:
– Скажи Ларис ее полное имя и передай, что Брэд по-прежнему ищет сведения о ее семье. Может быть, мы со Стормом тоже заглянем в цирк. Только чуть попозже.
Логан отправился в путь. Такси доставило его к цирковому городку за несколько минут. Оставалось только разыскать Ларис. Он увидел ее первым и ощутил прилив радости. Она ведь не знает, что они на Трасторе! То-то обрадуется встрече!
«Сестрица! – Ларис отчетливо ощутила тревогу Прауо. – Кольцо! Спрячь его, спрячь немедленно! Скорее!»
Она повиновалась не раздумывая. А несколько секунд спустя услышала знакомый голос:
– Ларис, привет! Это я, Логан!
Она вздрогнула и обернулась, мысленно поблагодарив Прауо за предупреждение. Логану нельзя видеть это кольцо. Ему ничего нельзя знать! Голова у нее шла кругом. Она улыбнулась ему робкой, чуть виноватой улыбкой. Что он тут делает? Знает ли он, что животные Сторма и Тани здесь, в цирке? Зачем он приехал?

Глава 15

Ларис неожиданно остро ощутила тяжесть невесомого кольца, висящего на цепочке под туникой, солнечный свет показался ей нестерпимо ярким, а счастливая улыбка Логана обрадовала и в то же время полоснула, как остро отточенный нож. Все смешалось в ее душе, образовав клубок радости и вины. Она ведь даже не может вернуть ему это кольцо! Цирк покинул планету задолго до налета на стойбище туземцев и на ранчо Куэйдов. Если она попытается отдать кольцо, Логан поймет, что она знает, кто на них напал и похитил животных. Он ее никогда не простит! В то же время девушка чувствовала, что невольно улыбается Логану. Что она рада видеть его и не может этого скрыть.
– Что ты тут делаешь?
– Я прилетел вместе с Тани и Стормом.
Его улыбка мало-помалу угасла, пока он рассказывал ей все то, что она знала и без него. Все то, чего Ларис была бы рада не знать. Он рассказывал о налете на стойбище нитра и на ранчо в Высоких Пиках, о том, как его ранили и похитили Сурру, Хинг и ее детенышей. Как они лишились койотов Тани.
– Власти думают, что кто-то убивает повелителей зверей и похищает зачем-то их команды. – Теперь Логан выглядел очень серьезным. – Я подозреваю, что это очередные происки ксиков. Хотя Сторм так не думает, и Брэд тоже. Вот мы и прилетели сюда, чтобы обсудить это со здешними властями. На Трасторе к Тани должны были прислушаться.
Он не стал объяснять, почему на Трасторе прислушались к словам Тани, – для этого пришлось бы рассказывать слишком много.
– Кстати, по дороге сюда я встретил одного человека… – Он улыбнулся и описал встречу с Грегаром.
– Грегар – главный помощник Дедрана, когда не отлучается из цирка… – сказала Ларис и внутренне содрогнулась.
О боги, зря она это сказала! Если Логан поймет, что Грегар не все время находится при цирке, то может задаться вопросом, что этот человек делает в остальное время…
Но Логан думал совсем о другом.
– Так он, значит, здесь вроде начальника? Это хорошо. Он сказал, что мы с тобой можем погулять пару часов, а твою работу он доделает. Пойдем, мне нужно тебе кое-что сказать.
Ларис вымученно улыбнулась, не в силах забыть о своей доле вины в недавних событиях. Грегар теперь лично ухаживал за сурикатами и койотами, Ларис по-прежнему заботилась о Сурре. Если к барханной кошке пытался приблизиться кто-то другой, животному явно становилось хуже. Чувство вины перед Суррой и сочувствие к ней терзали девушку, но она не решалась что-нибудь предпринять. Пока что.
Судя по тому, что говорил Логан, налет на Арзор по-прежнему вызывал слишком большой интерес у властей. Дедран наверняка захочет знать об этом как можно больше. Она скажет, что пошла погулять с Логаном именно для этого. Скормит потом Дедрану мелкие, безобидные обрывки информации, но зато проведет с Логаном столько времени, сколько получится… От этой мысли Ларис почувствовала себя счастливой. Но тут же вновь приуныла. Логан останется с ней только до тех пор, пока не узнает, что она тоже причастна к похищению зверей… Но пока это обнаружится, она испытает столько счастливых минут! К чему думать о будущем? Да и есть ли оно у нее?
– Ну, раз Грегар сказал, что я могу быть свободна… Это очень любезно с его стороны. Погоди, я схожу в каюту, переоденусь в чистое. Подожди меня здесь, Логан. Я мигом!
Надо припрятать кольцо. Не годится таскать его с собой при Логане. Мало ли что может случиться! Она второпях переодевалась, а Прауо насмешливо наблюдал за ней с койки.
«Будь осторожна, бесхвостая сестрица! Я буду следить за всем, что здесь происходит, а ты разузнай, что делается там. Пока что ты ведешь себя очень разумно!»
«Разумно? Почему?» – удивилась Ларис.
С минуту кот молчал, потом сказал:
«Постарайся разузнать как можно больше. Дедран строит планы, Грегар тоже. И те двое, чьи мысли имеют дурной привкус. Все строят планы. Но, может статься, именно то, что ты скажешь и сделаешь, определит ход событий. Все вокруг движется, как волны. Оседлаешь их – выживешь, позволишь им захлестнуть тебя – погибнешь. Другие этого не знают. Я – знаю, потому что я – вижу».
Ларис поняла далеко не все из того, что говорил Прауо, но уточнять, что имеет в виду ее многомудрый кот, было некогда. Хорошо хоть она поняла половину сказанного, этим и придется довольствоваться.
«Я узнаю все, что смогу. А ты не расставайся со мной. Скажешь, если надо будет что-нибудь предпринять. Ладно, я побежала, а то Логану надоест ждать».
Огромный кот зевнул и захлопнул пасть, клацнув клыками.
«Не надоест, разве что ему придется ждать несколько часов. Он слишком рад, что увидел тебя снова. – Глаза кота закрылись, он расслабился, потом все же приоткрыл один глаз. – Иди, иди, а то будешь слишком много думать о спаривании».
Ларис покраснела и убежала.
Она нашла Логана у клетки с тигровыми вампирами и не стала возражать, когда он взял ее за руку.
– Как здорово снова с тобой встретиться! Расскажи мне про эту стаю. Они тяжело поддаются дрессировке?
Ларис улыбнулась и принялась рассказывать Логану про тигровых вампиров. С Логаном было хорошо, легко разговаривать. Он разбирался в животных и любил их. Понимал их повадки и чувства. Ларис так увлеклась, что опять заговорила о том, как было бы славно, если бы Крил – вожак вампиров – и его крохотная стая могли жить на свободе. Логан внимательно посмотрел на нее.
– Ты никогда не задавалась вопросом, откуда в цирке взялась последняя пара вампиров? Лет пять назад жители Лерейна обнаружили, что вампиры практически истреблены. И тогда для них создали специальный заповедник. Папа говорит, что с тех пор вывоз вампиров с Лерейна запрещен.
– Дедран добыл этих двух самок всего пару лет назад. Он не говорил, откуда они взялись… – Ларис сделалась задумчивой. – Разумеется, они есть и на других планетах, в зоопарках. Кроме того, есть богачи, которые держат их у себя дома, чтобы повыпендриваться…
Она взглянула на тигровых вампиров:
– Знаешь, Логан, если их действительно похитили с родной планеты, это просто ужасно!
– Наверное, это можно выяснить…
– Как?
– Если ты возьмешь у них образцы тканей, тетя и дядя Тани смогут их проверить. Ты ведь знаешь, они руководители научных изысканий, которые проводятся на «Ковчеге». Им нужно только сравнить ДНК твоих вампиров с генофондом, существующим на Лерейне. Тогда они смогут сказать, с Лерейна эти вампиры или нет.
Ларис наморщила лоб:
– Но разве не все вампиры в родстве между собой? Мне кажется, образцы должны совпасть в любом случае.
– Ничего подобного. С тех пор как ввели запрет на экспорт тигровых вампиров, прошло пять лет. Но они и до этого были большой редкостью. Последнее разрешение на вывоз тигрового вампира с Лерейна было выдано семнадцать лет назад. Так что можно проследить структуру ДНК нескольких поколений. Если ДНК ваших самок совпадет с ней, значит они вывезены с Лерейна… Все это довольно сложно, и проще было бы разговаривать не на пальцах, а написать несколько формул. Но можешь мне поверить: все обстоит именно так, как я говорю!
– Я верю… – пробормотала Ларис. – Ты хочешь, чтобы я взяла образцы и передала их тебе?
– Да. Если у тебя не возникнет из-за этого никаких проблем. Ведь если животные похищены с Лерейна, их конфискуют и вернут обратно. – Логан сделал паузу, подыскивая нужные слова. – Ты говорила, что желала бы видеть их свободными. Тебе бы этого действительно хотелось?
– Да, – не раздумывая, ответила Ларис. – Я хочу, чтобы их всех отпустили на волю. Им плохо в клетке. Это не карры и не собачки. Тем в цирке по-настоящему нравится. А вампирам – нет.
– Тогда помоги нам это выяснить.
Ларис кивнула:
– Хорошо. Когда?
Он развернул ее лицом к себе и широко улыбнулся:
– Сколько времени ты можешь провести со мной?
– Грегар сказал – пару часов. В любом случае мне нужно вернуться к началу представления. А что?
– Тогда пошли в парк, перекусим. Когда вернемся, ты успеешь взять образцы. Если убедишься, что нет риска попасться за этим занятием. А я заберу их с собой.
Ларис подумала, что к тому моменту, как они вернутся, все циркачи будут лихорадочно готовиться к выступлению. Все будут очень заняты, а Дедран – больше других. Вряд ли кто-то станет выяснять, чем она занимается… Но нельзя, чтобы Логан узнал, насколько часто ей приходится брать образцы. Поэтому по дороге к парку девушка заставила его рассказать ей, как именно это делается.
Заметив среди зелени скамейки, они присели на них, продолжая разговаривать, и Ларис чувствовала себя счастливой оттого, что Логан держит ее за руку. Его взгляд был такой нежный, почти – она боялась поверить тому, что нашептывало ей собственное сердце, – почти любящий. Хотя, возможно, на самом деле все не так и она сама все это придумала…
Они немного побродили по парку, по-прежнему держась за руки. Ларис никогда еще не было так хорошо, но ее счастье омрачалось горьким чувством вины. Если бы Логан знал, что она наделала, он бы ее возненавидел! Так она и разрывалась между счастьем, страхом и злостью на Дедрана: зачем он впутал ее в свои подлые планы? В конце концов молодые люди вернулись к небольшому кафе и заказали себе еду и напитки.
– Доедай эту булочку и слушай меня. – Логан подался вперед. – Брэду удалось отыскать твое имя в архивах лагеря на Мериле. Пока что он не сумел выяснить ничего, кроме твоего полного имени. Никаких следов твоей матери. На Мериле ты была уже одна. Возможно, удастся разузнать еще что-нибудь. Брэд, во всяком случае, не теряет надежды.
Он увидел, как напряглось ее лицо.
– Брэд говорит, что на все это требуется много времени, но он уверен, что сумеет выяснить что-то еще. – Логан лукаво улыбнулся. – Ну, разве тебе не хочется узнать свое полное имя?
Ее взгляд сказал ему больше любых слов.
– Так вот, знай, тебя зовут Шалларис Треган. Брэд нашел эту фамилию в архивах. Откуда взялось имя Шалларис, мы не знаем. Но Брэд говорит, что Треган – очень старое имя с Земли. Он даже прочел нам старинный стишок: «Тре, Пен и Пол – вот и весь Корнуолл».
– А что это значит?
– Корнуолл был областью Британии. Одна из старейших заселенных земель. И многие корнуолльские фамилии начинаются с этих приставок. Это означает, что если ты слышишь фамилию, которая начинается с «Тре», «Пен» или «Пол», то носящие ее почти наверняка из Корнуолла. Или там родились их предки.
– Треган! – Ларис попробовала слово на вкус. Наконец-то у нее появилась настоящая фамилия! И родина. Она – Шалларис Треган, и ее семья родом из Корнуолла на Земле. Быть может, сама Ларис не оттуда, но предки ее жили именно там. Ее лицо озарилось улыбкой чистой, неподдельной радости, и у Логана перехватило дыхание. Как здорово чувствовать, что он сделал ее счастливой! Однако он тут же заметил, как по ее лицу скользнула какая-то тень.
– В чем дело?
Ларис понимала, что если Брэду удалось выяснить так много, значит он наверняка знает и то, что она скрыла и о чем солгал Дедран. Что Дедран ей вовсе не опекун, а она – кабальная служанка. Ларис собралась с духом.
– Я… У меня с Дедраном кабальный договор, – выпалила она.
Логан ласково улыбнулся:
– Я знаю. Он нам солгал. Брэд сказал, что ты не достигла положенного по закону возраста, когда подписывала договор. Так что ты можешь опротестовать его. Если решишь это сделать, мы тебе поможем. Тани пользуется на Трасторе особым положением. Она замолвит за тебя словечко перед губернатором, и все будет в порядке. Я узнавал, на Трасторе свои законы, касающиеся кабальных договоров, и Дедран практически все их нарушил.
Ларис задумалась. Они готовы ей помочь. Но согласятся ли они помогать ей, если узнают все остальное? А если она возьмет образцы и вампиры окажутся крадеными? Понеся из-за нее убытки, Дедран пожелает отомстить и расскажет все, что о ней знает. Например, про кражи, в которых она участвовала по его приказу. Что скажут на это местные власти? К тому же Дедран наверняка настоит на том, чтобы оставить себе Прауо…
В затылке защекотало.
«Скажи ему, что ты предпочитаешь подождать и убедиться, что вампиры в безопасности. Это он поймет».
Ларис взяла Логана за руку:
– Я знаю, что Дедран нарушил закон, но в целом он обращался со мной неплохо. – Она криво усмехнулась. – Если не считать оплеух, тумаков и ударов хлыстом, которыми он подбадривал меня время от времени. Он неплохо меня кормит, прилично одевает. А для меня это был единственный способ выбраться из лагеря. Дедрана я недолюбливаю. – Ее глаза говорили о том, что это явное преуменьшение. – Но если я останусь здесь, пока не определилась судьба Крила и его стаи, то смогу позаботиться о том, чтобы с ними ничего не случилось. Я буду знать, если Дедран прикажет их куда-нибудь увезти или убить.
– Что ж, разумно. Главное, чтобы это было не слишком тяжело для тебя.
– Ничего, справлюсь, – коротко заверила его Ларис.
– Ну что, Шалларис Треган, пройдемся?
Логан встал. Ларис хихикнула – ей было приятно слышать свое новое имя.
– Лучше пробежимся, Логан Куэйд!
И она помчалась по широкому парковому газону. Логан бросился ее ловить. Она, хохоча, принялась уворачиваться.
– Не поймаешь, не поймаешь!
Тут она взвизгнула: Логан схватил-таки ее за руку и притянул к себе. Его губы прильнули к ее губам с почти болезненной нежностью. Знай он правду, он бы этого не сделал… Он не обнимал бы ее так – как будто она стеклянная и может разбиться…
«Живи сегодняшним днем, сестрица. Завтра все может измениться к лучшему», – шепнул ей Прауо. И она отдала Логану свои губы, молясь, чтобы так оно и было.

* * *

Они вернулись в цирк, счастливые уже оттого, что могут идти вместе, держась за руки. Все были заняты своими делами, как Ларис и рассчитывала. Не привлекая к себе ничьего внимания, они прошли к клеткам. Там Ларис вооружилась предметными стеклами и маленькой иголкой. С серьезным видом выслушала повторенные Логаном инструкции, взяла образцы тканей вампиров и бережно упаковала их в пакет. Проводила Логана взглядом, испытывая ставшую уже почти привычной смесь радости и вины, и отправилась разыскивать Грегара. Девушка вполголоса рассказала ему о том, что узнала. На что Грегар, коснувшись ее руки, предупредил:
– Не рассказывай Дедрану про их теории насчет убитых повелителей зверей, похищенные команды и заговор. Пусть думает, что они считают это дерзкой вылазкой грабителей. Дескать, налетели пираты и украли животных, чтобы продать их важным шишкам для коллекции. И больше ничего про это не говори. Не надо пока беспокоить его. Скажи, что ты постараешься разговорить парня, но на это потребуется время.
Взгляд Грегара сделался задумчивым: он осмысливал информацию.
– Да, перескажи ему все, что малый рассказывал тебе про налет. Особенно то, что он может опознать Бариса с Идиной. И про отца Тани, национального героя Трастора, тоже расскажи. Дескать, власти к ней прислушиваются и потому отбывающие звездолеты потрошат нещадно. Что этим делом интересуется Галактический патруль из-за нападения на стойбище туземцев и похищения священных камней.
Ларис послушно кивнула.
«Прауо?»
«Он говорит искренне. Он заботится о тебе. Я чувствую, что есть опасность и он пытается отвести ее от тебя. Точнее определить не могу. Слушай и соглашайся».
– По-твоему, я должна упирать на то, что держать тут Бариса с Идиной опасно?
– Вот именно. Действуй потоньше, и остальное предоставь мне. Только предупреди меня, когда будешь рассказывать все это Дедрану.
Ларис поразмыслила.
– Он наверняка уже знает, где я была. И после вечернего представления захочет меня видеть. Если будешь следить за его палаткой, то сможешь войти туда, как только я выйду.
– Молодчина. Так и сделаю. А ты будь поосторожнее.
Он пошел было прочь, но потом снова вернулся к Ларис.
– Если Дедран решит, что за ним вот-вот явятся копы, или если они действительно явятся сюда, держись подальше от клеток. Особенно от тех, где имеются потайные камеры. Поняла? Это очень серьезно. Больше я тебе ничего не скажу, лучше и не спрашивай. Просто держись от них подальше вместе со своим котом.
И ушел прежде, чем Ларис успела что-нибудь спросить. Грегар сам давно уже задавался кое-какими вопросами и нашел ответы, которые ему очень и очень не понравились. Хозяин цирка не ведал жалости, Грегар это всегда знал. И с его точки зрения, то, что он делал, было вполне оправданным. Но это еще не значит, что его действия должны были нравиться Грегару… Он вздохнул. Вот так наделаешь глупостей, а потом увязаешь все глубже и глубже. Пока не увязнешь настолько глубоко, что уже и не выбраться.
Хорошо хоть девочка пока еще не увязла во всей этой грязи по уши. Она еще чистенькая, но это ненадолго. Грегар знал, что Дедран использует Ларис и ее большого кота для краж. Конечно, кабальную служанку не смогут осудить за это, если она покажет на глубоком допросе, что совершала кражи, опасаясь за свою жизнь или безопасность кого-то другого. Но много ли времени пройдет, прежде чем Ларис решится на это ради денег? Хотя бы для того, чтобы раздобыть средства на побег? Так оно и бывает, Грегар не раз это видел. Да и у Бариса ухмылочка совершенно дикая. Пусть Дедран выслушает девчонку, а потом Грегар ему еще кое-что расскажет. И после этого им уже не придется беспокоиться хотя бы из-за Бариса с Идиной.
Грегар направился к палатке, где размещалась цирковая столовая. Возможно, дела пойдут быстрее, если отнести Барису выпить чего-нибудь забористого. Грегар налил полкружки сидра и разбавил его не невинным фруктовым соком, а бренди «Горячка». Убойное сочетание, Барису этого должно хватить по уши. Залив глаза, он непременно пожелает нарядиться в свой маскарадный костюм и выбраться на свет божий. В полупьяном виде Барису всегда требовалась женщина – причем не Идина, а какая-нибудь другая. Грегар будет следить за клеткой, чтобы знать, когда тот выйдет. Он мрачно взглянул в сторону хозяйской палатки. У всех свои планы, не только у Дедрана.

* * *

У Тани, разумеется, тоже были свои планы. Она с пристрастием допросила Логана насчет того, что сказала Ларис про тигровых вампиров, забрала образцы и отправила их на первичное исследование в лабораторию. Сопоставление образцов должно было занять куда больше времени, но, имея задел, можно было подключить к делу тетю Кейди.
– Отправь сразу же и второй комплект образцов, – посоветовала Кейди. – Да не на «Ковчег», а на Лерейн. Узнай, не стартует ли с Трастора в ближайшее время патрульный корабль.
– Какие-нибудь пояснения посылать?
– Не надо. Я сама все объясню. Поговорю со своим знакомым. – Тетя скороговоркой произнесла имя и адрес. – Он занимается пресечением контрабандной торговли исчезающими видами животных. Если результаты тестов совпадут с ДНК тигровых вампиров, имеющихся на Лерейне, он поговорит со мной, прежде чем отправлять эту информацию дальше.
Сторм, который куда лучше Кейди и Тани знал, на что способны негодяи ради собственной безопасности, вмешался:
– Пожалуйста, позаботься об этом, Кейди! Если животные похищены или вывезены контрабандой и ваш знакомый станет действовать недостаточно осмотрительно, владелец, скорее всего, уничтожит зверей. Уничтожить улики – первое, что приходит в голову подобным типам.
– Кому это и знать, как не офицеру Тарвину! – хмыкнула Кейди. – Думаешь, это будет его первый поход против незаконных торговцев животными?
– Лучше перестраховаться, чем кусать себе потом локти. Мертвых не умеете оживлять даже вы.
– И то верно! – хихикнула Кейди. – Ну все, Тани, счастливо. Береги себя. И ты тоже, Сторм.
Ее голос и лицо исчезли, сменившись электрическими помехами. Сторм принялся разглядывать полученные только что образцы и результаты первичного исследования.
– Я сделаю копии результатов и разделю образцы. Один экземпляр отправлю на Лерейн, а второй – оставлю здесь. Чтобы у нас имелись на всякий случай резервные копии. – Он покосился на Логана. – Думаю, тебе следует как можно больше времени проводить с Ларис. Если тигровые вампиры действительно попали в цирк незаконным путем, неизвестно, чем еще может заниматься его хозяин. Если возникнут осложнения, неплохо бы тебе в критический момент оказаться поблизости, чтобы вытащить из этого гадюшника девушку и Прауо.
– Раз ты считаешь, что так надо… – ответил Логан, стараясь не выдать своего восторга.
– Да, я так считаю. А ты, Тани?
Она кивнула. Логан взглянул на настенный хронометр:
– Тогда я завтра пойду на дневное представление.
Он исчез так быстро, что это было похоже на бегство. Хостин с Тани переглянулись с понимающей усмешкой.
– Неужели и мы вели себя так же?
Сторм покачал головой:
– Нет, ведь впервые мы встретились в присутствии Мэнди. И первое, что я от вас услышал, была отвратительная брань.
Тани расхохоталась. Их первая встреча была полна драматизма. Один из работников «Ковчега», будучи обижен на свое начальство, обучил парасову Тани огромному количеству бранных фраз на нескольких языках. Причем командой к произнесению этих фраз служили самые употребляемые слова. Нечаянно Сторм произнес ключевое слово, и парасова откликнулась заученной фразой. Тани ужасно смутилась, а смех Хостина довел ее до белого каления. Она буквально возненавидела Сторма. Однако вскоре после этого Арзор оказался в смертельной опасности, и им пришлось работать вместе, чтобы спасти планету, которую Тани успела полюбить. К сожалению, а может, и к счастью, на то, чтобы гулять по парку, держась за руки, времени у них не было.
Тани посерьезнела:
– Пожалуй, мне больше нравится наш способ влюбляться. К тому моменту, как у нас появилось время поболтать, мы оба знали, чего хотим.
Сторм обнял ее.
– Я хочу этого постоянно, радость моя, – сказал он, называя ее так, как называл всегда. – И если Логан завтра убежит в цирк, мы наконец-то сможем побыть вдвоем. Разумеется, если Андерс не придумает какого-нибудь срочного дела. Но мне почему-то не верится, что он так быстро сцапает Бариса с Идиной.

* * *

Упомянутых бандитов чрезвычайно радовало, что их так долго не могут найти. Но это было единственное, что радовало их в последнее время. «И тем не менее жизнь мало-помалу меняется к лучшему», – думал Барис. Когда началось вечернее представление и доносившийся снаружи гул голосов начал стихать, ему померещился стук в дверь. Барис выглянул в глазок. Никого. Однако у двери в камеру стояла большая кружка с крышкой. Должно быть, это девчонка. Боится встречаться с ним лицом к лицу. Барис приоткрыл дверь и взял кружку.
– Чего там?
– Опять сок притащили, – сообщил Барис Идине.
Отхлебнул большой глоток, и тут же его лицо побагровело, а глаза едва не выскочили из орбит, пока обжигающий напиток прокладывал себе путь в желудок. Барис открыл было рот, желая уточнить, что это вовсе не сок, но вовремя передумал. К чему Идине об этом знать? Она еще, чего доброго, начнет скандалить и требовать, чтобы он сделал не больше двух глотков этого замечательного пойла. Но человек, проторчавший столько времени взаперти с нею, нуждается в компенсации! И это пойло – как раз то, что надо! Барис глотнул еще и расплылся в улыбке. Очень хорошо, просто замечательно!
Идина снова задремала. А Барис продолжал прихлебывать из кружки, содержимого которой с лихвой хватило бы на двоих. Оно погрузило бы их в блаженное, дремотное состояние. Возможно, им захотелось бы попеть песен. Но Барис не принадлежал к числу мирных, добродушных пьяниц. Он любил пить один и в сильном подпитии не пел задушевные песни, а либо приставал к женщинам, либо учинял драки.
На некоторое время Барис впал в пьяное забытье, поскольку выхлебал большую часть того, что было в кружке. Однако через час, когда представление завершилось и циркачи начали расходиться по своим палаткам, поднявшийся в цирковом городке шум разбудил его. Отлично! Раз кругом полно народу, значит можно пойти прогуляться. Барис переоделся и кое-как загримировался. Теперь он выглядел как тучный, респектабельный господин средних лет, изрядно выпивший и чрезвычайно этим довольный. Он допил содержимое кружки и потихоньку выбрался наружу. Кружку он прихватил с собой. Возможно, скоро ему представится случай ее наполнить.

* * *

Ларис отработала свои номера, переоделась и развела животных по клеткам. Она знала, что Дедран захочет поговорить с ней, и нарочно ошивалась там, где он мог ее заметить. Девушка не ошиблась: возвращавшийся в свою палатку Дедран увидел ее и сделал ей знак следовать за собой.
– Ну, что тебе сказал этот парень? – спросил он, пристально глядя на Ларис.
– Он говорил про нападение на стойбище туземцев. И про налет на их ранчо, – ответила она и принялась подробно пересказывать то, что ей довелось услышать от Логана. Когда она сказала, что Логан может опознать Бариса с Идиной, Дедран поджал губы и глаза его яростно сверкнули. Ага, дела идут на лад, решила Ларис и начала говорить о том, что власти Трастора, неохотно выслушивающие жалобы инопланетников, отнеслись к Тани весьма внимательно, поскольку ее отец считается здесь национальным героем.
Дедран мрачнел с каждой минутой. Теперь ему стало очевидно, что вся эта шумиха скоро не уляжется. Напротив, со временем страсти разгорятся пуще прежнего. Раз уж кто-то начал такой большой шмон, то не успокоится, пока своего не добьется. Если же Бариса с Идиной обнаружат в цирке, это его, как минимум, разорит. Кроме того, в ходе следствия неизбежно станет известно о его связях с Гильдией. А если у Нхары возникнут неприятности, Дедран за это дорого заплатит. Большие шишки в Гильдии грызлись между собой, и положение Нхары было шатким. Либо он сам разберется с Дедраном за то, что тот подставил его, либо это сделают те, кто свалит Нхару. Положение было аховое, он ходил по лезвию ножа и прекрасно сознавал это.
Между тем Ларис закончила свой рассказ и спросила:
– Желаете вы, чтобы я продолжала встречаться с Логаном? Мне кажется, он в курсе того, что замышляет этот Лараш-Ти. Хотя рассказывает о своих делах не слишком охотно.
Она сделала скучающую мину, от всей души надеясь, что Дедран прикажет ей продолжать встречаться с Логаном.
– Да-да, встречайся, насколько позволяет работа…
Голова у Дедрана была занята другим. Он расстегнул полог палатки и отступил в сторону, выпуская Ларис. Девушка быстро выскочила наружу, боясь, как бы хозяин цирка не переменил своего решения.
По пути она встретилась с Грегаром, направлявшимся к палатке Дедрана. Он замедлил шаг и шепотом спросил ее:
– Ну что, сказала?
– Как договорились.
– Молодцом.
Грегар вошел в палатку и опустил за собой полог. Ларис не стала дожидаться результатов его переговоров с Дедраном и даже не пыталась подслушивать. Палатка хозяина цирка только выглядела тонкой и легкой, на самом деле она была пошита из гермопласта – несгораемого, звуконепроницаемого материала, обладающего вдобавок рядом иных достоинств. К тому же девушка устала после представления и всего этого длинного, насыщенного событиями дня.

* * *

Войдя в палатку, Грегар, не тратя времени на предисловия, в нескольких словах поведал Дедрану, что их опасные гости, вместо того чтобы сидеть тише воды ниже травы, частенько бродят по цирку на виду у почтенной публики.
– Ты уверен? – переспросил Дедран. Насчет Бариса он мог поверить чему угодно, но уж Идина-то! Не могла же она быть такой дурой? Однако, если верить Грегару, которому не было никакого резона врать, выходило, что могла, да еще как.
– Поначалу я сам не был уверен. Они действительно неплохо маскируются. Но потом я узнал Бариса, нарядившегося преуспевающим торговцем. Когда он появился снова, я порасспросил кое-кого из наших, и они сказали, что видели его уже не раз.
Грегар умолк с видом человека, который сообщил все, что намеревался сказать. Дедран колебался. Нет, он был не против убийства, но стоит ли так рисковать? Идина – баба хитрая. Возможно, избавиться от нее без лишнего шума окажется не так-то просто, тем более когда вокруг шастают агенты Андерса…
– Мне придется с этим разобраться.
Можно попробовать для начала поговорить с Идиной.
– Сейчас я пойду и…
Но тут снаружи послышался тонкий, встревоженный голосок. Дедран расстегнул молнию и откинул полог. Ларис влетела внутрь и затараторила:
– Барис выбрался наружу! Он на главной аллее. Вдрызг пьяный и в любую минуту может затеять скандал, попытавшись пристать к какой-нибудь девушке! Скорее сделайте что-нибудь!
Грегар сообразил, что к чему, быстрее Дедрана, поскольку сам заварил эту кашу.
– Я так и знал, что с этой парочкой будут проблемы! Дедран, разберись с Идиной, а я позабочусь об этом пьяном идиоте. Выбора у нас нет. Если Барис исчезнет, она устроит скандал на весь Трастор. Ларис, отведи меня к этому алкашу.
Они ушли, а Дедран остался, лихорадочно соображая, что же ему теперь делать.
Раз Идина не остановила Бариса, когда он выходил в таком виде, значит она спит. Следовательно, не знает, что ее напарник нарывается на скандал. А раз она ничего не знает, то и неприятностей не ждет…
Дедран выскочил из палатки и помчался к звездолету. У него в сейфе хранилось несколько экзотических вещиц, и одна из них могла ему пригодиться.

* * *

Рассказав Дедрану о встрече с Логаном, Ларис отправилась к Сурре. Она гладила огромную кошку, пыталась расчесать мех, сделавшийся клочковатым и растрепанным за время болезни, и повторяла свои обещания. Надо потерпеть, и она поможет: отыщет Сторма и освободит Сурру. Скоро, уже скоро. Девушка сидела рядом с кошкой, гладила ее и размышляла, каким бы образом вытащить отсюда Сурру. Ее можно было бы вывезти так же, как и привезли, на грузовой тележке. А может быть, отправить Сторму с Тани анонимное письмо?
Но удовлетворятся ли они, получив назад одну только Сурру? Не заставит ли их ее возвращение еще активнее разыскивать остальных членов команд? Ларис знала, каково бы ей было, если бы потерялся Прауо. Она бы сделала все, чтобы его вернуть. Все что угодно. И уж конечно, она бы не простила того, кто его похитил. А если учесть, что Сурра вернется к Сторму далеко не в идеальном состоянии…
Девушка в последний раз провела рукой по кошачьему боку, встала и выскользнула из потайной камеры. И тотчас заметила подвыпившего Бариса, которого сразу же узнала, несмотря на маскировку, сделанную в этот раз довольно небрежно.
Понимая, какие это может иметь последствия для цирка, она со всех ног бросилась за помощью. Потом указала на него Грегару и поспешила в свою каюту, где ее дожидался Прауо. Огромный котяра не мог видеть людей, когда Ларис на них не смотрела, однако он умел воспринимать их чувства. Особенно тех людей, которых оба они знали. Именно благодаря этому он сумел предупредить ее о приближении Логана.
Ларис вытянулась во весь рост на койке, Прауо примостился рядом с ней. Девушка положила руку ему на плечо, воспринимая его впечатления. Прауо коснулся сознания Грегара и Бариса, воспринял их эмоции и молча поделился ими с Ларис.
Волны головокружительной похоти, негодование, ощущение, что вокруг смыкаются стены. Это бредущий пошатывающейся походкой Барис.
Застарелая боль, свежий гнев. Недовольство, сосредоточенное на другом человеке. Струйка страха за животных. Таковы были ощущения Грегара.
Снова Барис: узнавание, пьяный смех, чувство снисходительности к неизмеримо более низшему, чем он, существу.
Вспышка гнева в ответ. Красный свет. Наслаждение. Наконец-то больше не надо притворяться. Обрывочное видение девушки, отдаленно похожей на Ларис.
Барис пошатнулся. Странно. Мир кружится. Ноги подгибаются. Падающая, затмевающая все чернота.
В голове Ларис послышался голос Прауо:
«Плохого человека больше нет».
Ларис и сама это поняла. Грегар убил Бариса по приказу Дедрана. Ну что же, она-то уж наверняка плакать о нем не станет. Но если труп найдут… Нет, два трупа. Дедран не оставит опасного свидетеля в живых, и ему придется убить Идину. И поделом ей. Ларис свернулась в комочек и заснула.

* * *

А Дедрану с Грегаром было не до сна. Хозяин цирка знал, как бесследно уничтожить два трупа, но ему требовалась помощь. В идеале он предпочел бы воспользоваться топливным отсеком корабля, однако двигатели проходили профилактический ремонт, поскольку цирку предстояло пробыть на Трасторе еще несколько недель. И если их задействовать, да еще посреди ночи, кто-нибудь наверняка обратит на это внимание и начнет задавать вопросы. Впрочем, другой способ тоже был неплох. Если верить источникам Дедрана, он срабатывал уже не раз. Все должно пройти гладко… И все бы прошло гладко, не случись технического сбоя.

Глава 16

Если исчезновение Бариса с Идиной Лараш-Ти-Андрессона, мягко говоря, не порадовало, то известие о том, что их обнаружили, повергло его секунд на десять в ступор. А когда он вновь обрел дар речи, то наговорил своим служащим такого, отчего едва не расплавились пластстальные конструкции офиса. После чего Андерс развил бурную деятельность. Запросы агентам множились стремительно, как земные кролики.
Сторм с Тани прибыли в его заведение уже на исходе взрыва. И тут к Андерсу начали поступать подробные доклады. Содержание их вызвало очередной взрыв. Подчиненные и посетители внимали вице-губернатору молча, ожидая, пока гнев его несколько поутихнет. И когда это наконец произошло, Сторм спросил:
– Как это случилось, где были найдены тела?
– Идину – отравили, – прорычал Андерс. – Бариса закололи длинным узким клинком. Наверное, он даже не заметил, как умер. Вот, полюбуйтесь.
Он бросил на стол перед Стормом и Тани несколько последних докладов и продолжал:
– Хуже всего то, что способ, которым преступники хотели избавиться от трупов, прост до безобразия и им, без сомнения, пользуются давно и успешно.
Внимательно читавшая доклад Тани подняла голову и спросила:
– Как же получилось, что в этот раз он не сработал?
– Ха! Повадился кувшин за водой ходить – быть ему битым! Кто-то будет в ярости из-за того, что лавочка закроется, но нашей заслуги тут нет, – мрачно ответил Андерс. – Да и убийцы, если уж на то пошло, ошибки не совершили. Фокус не удался из-за некоего стечения обстоятельств.
– А можно поподробнее? – холодно поинтересовался Сторм, проглядев один из лежащих на столе докладов.
– Можно, почему бы и нет. Как вы знаете, у Трастора две луны. На одной находится большой горнодобывающий купол, а на другой – группа куполов поменьше. Поскольку до лун – рукой подать, использовать для транспортировки руды дорогостоящие корабли нерентабельно. Мы перевозим ее на звездолетах старого типа. Они стартуют каждые пять дней со специального космопорта. – Андерс невесело усмехнулся. – Соль в том, что на этих кораблях установлены двигатели, работающие на органике. Другими словами, при необходимости они могут перерабатывать любой мусор органического происхождения.
– Конечно, эти корабли устарели, но их продолжают использовать по всей Галактике, – заверила Андерса Тани. – К примеру, цирк, который у вас гастролирует, использует именно корабль. И на «Ковчеге» такие же двигатели – надежные рабочие лошадки. Гонки на них не выиграть, но зато они неприхотливы и дешевы в эксплуатации.
– Вот именно. Когда они используются для коротких перелетов, ценой топлива можно вообще пренебречь, оно обходится почти даром. Наши рудовозы работают на прессованных брикетах из опилок, стружек, отходов рыбоперерабатывающего производства – ну, словом, на всяческих отходах. А некая предприимчивая дама решила развить эту идею до совершенства. Она закупила прессовальную установку, собирает за деньги бытовой мусор и брикеты из него продает компании, занимающейся разработкой копей. – Андерс хмыкнул. – Мысль использовать мусор в качестве топлива не нова, но теоретизировать – это одно, а организовать рентабельное производство – совсем другое. Производство это держится на родственниках предприимчивой дамы. Она сама, ее брат, старшие дети да еще пара пенсионеров, работающих на полставки. Так вот, некий хитрец, которому надо было избавиться от трупа, ночью приволок его и спустил в коллектор.
– Который был наполнен перед завтрашним циклом?
– Угу. Придя на работу, дедуле оставалось только нажать нужную кнопку. Когда машины изготавливают партию брикетов, он отвозит их к кораблю, которому предстоит взлететь, и сгружает во внешний топливный отсек. Сегодняшнее утро началось как обычно: придя на работу, дедуля нажал на кнопку. Но тут пресс застонал и перестал подавать признаки жизни. Дедуля вызвал начальство. Брат хозяйки пришел чинить установку, открыл коллектор – и как вы думаете, что он там нашел?
Тани усмехнулась:
– Понимаю, что вы имеете в виду. Что ж, значит, убийцам не повезло. А вы не спрашивали, часто ли раньше ломался пресс?
– Спрашивал. Мне сказали, что очень редко. Это был третий раз за пять лет работы. И оба предыдущих раза он ломался под вечер. За ночь его успевали починить, и к утру он снова начинал работать. Иначе говоря, маловероятно, чтобы кто-то, кроме членов семьи, знал о том, что пресс иногда ломается. Убийцы были уверены, что это абсолютно надежный способ схоронить концы.
В кабинет вошла секретарша, положила на стол бумаги и молча удалилась. Андерс пробежал их глазами:
– Ничего важного. Опросы тех, кто живет поблизости от того космопорта. Никто ничего не видел и не слышал. – Он нажал на кнопку. – Отчет патологоанатома готов?
– Нет еще, сэр.
– Черт! – Андерс откинулся на спинку кресла. – Я просил их разобраться сначала с Идиной. Если удастся выяснить, каким именно ядом ее отравили, это даст зацепку… – Он выглядел так, словно готов снова взорваться. – Нет, ну какая наглость! Я эту парочку ищу повсюду, а кто-то посмел их убить! Прямо у меня под носом! Да еще спрятать в мусоре!
Он пристально взглянул на Сторма с Тани:
– Как вы думаете, может ли это быть связано с делом повелителей зверей?
– Думаю, да, – задумчиво сказала Тани. – Мы знаем, что оба налета были связаны с ними. Мэнди воспроизвела слышанный ею голос, и его опознали на Брайтленде. Тамошние власти уверены, что это Идина. Логан видел женщину, которая в него стреляла, и опознал ее. Нам известно, что эта парочка много лет работала вместе. Но взгляните на список преступлений, в которых их обвиняют. Они занимались чем угодно, но животных прежде не воровали.
Андерс быстро пробежал глазами упомянутый список:
– Действительно. Они предпочитают мелкие, но ценные вещи. В их стиле украсть регалии вашей громовой барабанщицы. Зеленый или белый «кошачий глаз» – это солидная сумма кредитов, аккумулированная в малом объеме.
– Они собрали все ценности, какие нашли, и задержались, чтобы похитить пару койотов, семью сурикатов и Сурру, несмотря на то что она была ранена. Думаю, это дело рук их компаньона. Он охотился именно за животными. А этих двоих нанял с условием, что они могут брать все, что им приглянется.
– Логично.
Андерс оперся подбородком на руку и еще раз перечитал список преступлений Бариса и Идины.
– Корабль принадлежал ей. Поскольку официально они с Барисом были объявлены в розыск по обвинению в преступлении против гражданина Трастора, а также в преступлениях межпланетного масштаба, мои люди потихоньку копаются на корабле. Они успели найти ряд чрезвычайно любопытных вещиц, подтверждающих, что бандиты виновны в преступлениях, совершенных на Брайтленде. Но по вашему делу пока ничего не обнаружено. Наш специалист по обыскам говорит, что никогда еще не сталкивался с такими разнообразными и изощренными способами прятать контрабанду. Он уверен, что кое-что его люди еще не нашли. Для тщательной проверки пришлось бы повредить корабль, а этого мы не решались делать, пока у нас не было твердой уверенности…
Тани мило улыбнулась:
– Но теперь владельцы корабля убиты. И ваш прямой долг – выяснить, как это произошло. Так что, даже если вам придется разобрать корабль на запчасти, это будет вполне законно, не так ли?
– Да… Вы правы.
Андерс задумался.
– В конце концов, очевидно, что владельцы звездолета были преступниками. Об этом свидетельствуют вещественные доказательства, которые нам удалось обнаружить. Никакого завещания или распоряжений относительно дальнейшей судьбы корабля его владельцы не оставили. И мы, конечно, должны сделать все, чтобы удовлетворить требования закона. Попытаться отыскать наследников…
– Но, помимо этого, неужели у вас не существует закона о непредвиденных обстоятельствах? – поинтересовался Сторм и процитировал наизусть: – «В случае если владелец имущества был замешан в преступлении и скончался до признания его виновным, государство имеет право конфисковать имущество при условии, что у умершего не имелось прямых или несовершеннолетних наследников».
Он указал на документы, лежащие перед Андерсом.
– Барис с Идиной никогда не заключали никаких официальных договоров. Ни друг с другом, ни с кем-либо еще. Оба они мертвы. Детей у них, насколько известно, нет. Брайтленд утверждает, что оба они происходят из респектабельных тамошних семейств. Их родители отреклись от них, а братья и сестры уже взрослые. Ни Барис, ни Идина не общались с родней в течение многих лет. Следовательно, по закону они не несут ответственности перед детьми своих братьев и сестер. Так что, на мой взгляд, применение закона, который я процитировал, в данном случае вполне уместно.
Андерс кивнул:
– Я поговорю с начальником группы, которая ведет обыск.
Он нажал кнопку на панели комма:
– Джайрин? Да, это Андерс. Слушайте. К кораблю, на котором вы находитесь, применим закон о непредвиденной ситуации. Можете его курочить, как хотите. Мне все равно, что вы там будете делать. Главное – найдите все, что сможете, даже если придется оставить от него голый корпус. Да-да, под мою ответственность. Мы проверили все записи. Никаких прямых и несовершеннолетних наследников. Действуйте.
Он обернулся и улыбнулся Хостину с Тани:
– Джайрин – хороший человек, и повадки у него как у трасторианского землероя. Он даже внешне похож на него. И если на корабле что-то есть, Джайрин это обнаружит, не сомневайтесь. А когда он управится, звездолет можно будет починить и присоединить к тем, что летают на луны Трастора. Губернатор будет чрезвычайно доволен. Нам как раз позарез нужен четвертый корабль.
– Вот видите, все остались в выигрыше! – рассмеялась Тани. – Кроме Бариса с Идиной. Но мне все-таки хотелось бы знать, кто был третий.
– Кстати, о третьем, – мимоходом заметил Андерс. – Где ваш брат?
– Как где? С Ларис, в цирке, разумеется.
– Между прочим, я только что получил космограмму от Брэда Куэйда. Он отыскал кое-какие сведения о девушке.
Андерс взял депешу и протянул ее Тани. Она была очень короткой, и Тани, быстро пробежав ее глазами, подняла голову:
– Он пишет, что ему удалось проследить ее путь, уже вместе с матерью, до Фремлина. Ее мать была зарегистрирована в тамошнем лагере как Шальмарра Треган, а ее отец, – Тани повысила голос, – как Айларис, но к тому времени он был уже мертв. Понимаешь, Сторм? Они соединили свои имена, чтобы дать имя Ларис. Брэд пишет, что в лагере на Фремлине были собраны беженцы с Боулила, Мериля и Ишана, незадолго до того, как Ишан был уничтожен ксиками. Он думает, что она, скорее всего, с Ишана, но просит ничего не говорить Ларис, пока не сумеет выяснить точнее.
Сторм взял космограмму:
– Ну, теперь мы можем идти. Даже если мы ее не найдем, то скажем об этом Логану, чтобы он передал ей. – Он позволил себе чуть заметно улыбнуться, и глаза у него потеплели. – Я уверен, его это порадует.
Он взял Тани под руку, они простились с Андерсом и, выйдя на улицу, сели в воздушное такси, чтобы лететь в цирк.
– Почему бы нам не отдать Логану эту депешу вечером, когда он вернется?
– Понимаешь, – медленно ответил Сторм, – я вот думаю… Эти бандиты… которые крадут животных… Где проще всего спрятать дерево?
Тани вскинула брови:
– В лесу, конечно… А-а, понимаю! Животных проще всего спрятать среди других животных. Например, в частной коллекции или в зоопарке. Но ни те ни другие не путешествуют. В отличие от цирка. Мне тоже пришла в голову эта скверная мысль. Бандиты точно знали, где меня искать. Наше ранчо в Высоких Пиках – еще ладно. Это всем известно. Им достаточно было поговорить с кем-то из нашего округа…
– Да, но они ни с кем не говорили. Они прибыли на планету и полетели прямиком в стойбище джимбатов, а оттуда – на ранчо. У них не было времени что-либо разведать.
– Но кто мог знать, где буду я? Кстати, у Брэда на ранчо в Низинах висит на стене кабинета большая карта Высоких Пиков и в углу – изображение нашего дома. Кто мог их видеть?
Сторм колебался.
– Ларис была с нами на ранчо в Низинах. Но откуда она могла знать про стойбище клана джимбатов?
– А как ты думаешь, о чем болтал с ней Логан? Он знал, что после отъезда Ларис я поеду туда поохотиться дней на десять. Я сказала это ему незадолго до того, как цирк улетел с Арзора. Я даже говорила, что задержусь подольше, если охота будет удачной. Он наверняка рассказывал Ларис о клане! Он так гордится, что он – рейнджер, а я – друг клана джимбатов.
– Все сходится, – задумчиво ответил Сторм. – И все же есть одно обстоятельство. Бандиты как будто ожидали, что нитра сдадутся без боя. Но если Логан столько о них болтал, Ларис должна была знать, что на это рассчитывать не приходится. Она наверняка знает, что нитра – не норби. Это дикие кланы. Они воины, и застать их врасплох не так-то просто. Быть может, Ларис нарочно обманула бандитов – если только они действительно получали сведения от нее, – надеясь, что их убьют?
Машина остановилась, и они вышли наружу.
– Ничего не говори ей, – предупредил Сторм. – Пусть она ничего пока не замечает. Она же кабальная служанка. Возможно, ее принудили это сделать, но даже в этом случае она может оказаться опасной, если поймет, что мы что-то подозреваем. Лучше нам сперва отыскать Логана.
Они обнаружили его у бокового входа в главный шатер. Шло дневное представление, и Логан с улыбкой наблюдал за ужимками карр и земных собачек. Хостин отдал ему космограмму Брэда и подождал, пока Логан ее прочитает.
Юноша прочитал депешу и перевел взгляд туда, где Ларис ждала своей очереди на выход. Следующим номером шло ее выступление с вампирами. Глаза Логана потеплели, лицо смягчилось. Тани перехватила короткий взгляд Сторма и чуть заметно кивнула. Да, Логан явно влюблен.

* * *

Представление завершилось, зрители потянулись к выходу. Ларис подбежала к Логану:
– Мне надо переодеться, а потом проверить животных. Дедран на несколько часов ушел в город и взял с собой Грегара, так что мне придется заглянуть и к его зверям. Но я постараюсь управиться побыстрее!
Ларис действительно вернулась быстро. Все вместе они сходили к клетке с собачками, потом немного поиграли с каррами. Тани принялась рассказывать про Ферарре и Миноу. Про то, как она их любит и как ей их не хватает. О том, что она уверена, они тоже о ней тоскуют. Сторм подхватил эту тему и принялся рассказывать про войну, про то, как они со своей командой вели разведку и устраивали диверсии на незнакомых планетах, как это здорово, когда команда чувствует себя единым существом.
Логан ничего не замечал, но Сторм видел, что девушка все сильнее нервничает. Лицо у нее было спокойное, но ее выдавали жесты и напряженная поза.
«Бесхвостая сестрица! Я чувствую, они что-то подозревают».
«Но почему? Как они могли догадаться?»
«Не знаю, но они догадываются. Пожалуй, пора звать на помощь. Отвлеки Логана, а когда он отойдет, поговори с женщиной. Только будь осмотрительна и думай, о чем говоришь».
Чем дольше Сторм наблюдал за Ларис, тем сильнее удивлялся. Только что девушка была почти вне себя от напряжения. Потом движения ее изменились: казалось, она прислушивается к голосу, не слышному для окружающих. Он видел такую позу и выражение лица у разведчиков со вживленными в ухо передатчиками. Но вряд ли у этой девочки может быть имплантат. Так что же она слушает? Точнее, кого? Потом Ларис попросила Логана сходить вперед и посмотреть, нет ли кого у клетки с тигровыми вампирами. Хостин заметил, что, когда Логан ушел, девушка нарочно замедлила шаг. Он терпеливо ждал, полагая, что сейчас она скажет что-то важное.
Ларис мучительно размышляла, как дать своим спутникам понять, почему она не может так просто уйти от Дедрана и никого при этом не выдать. И к удивлению Сторма, неожиданно принялась рассказывать о своем коте:
– Я нашла его на окраине космопорта. Он был крошечным котенком и умирал от голода…
Она вспомнила, каким был тогда Прауо. Лапы казались слишком большими для крохотного тельца, а черно-золотые полосы, сейчас совершенно отчетливые, тогда выглядели бледно-желтыми и темно-коричневыми разводами.
– Я не могла оставить его умирать, но боялась, что Дедран не разрешит мне взять его себе. Однако когда он увидел Прауо, то не стал возражать. Наоборот, сказал, что котенка можно научить всяким трюкам и заставить выступать на арене. А если не получится, его всегда можно где-нибудь продать.
Сторм увидел страх, вспыхнувший в глазах девушки, и начал догадываться, в чем ее главная проблема.
– У тебя нет доказательств, что Прауо твой? – мягко спросил он.
– Нет, в том-то и дело. И сама я в кабале. На некоторых планетах это означает, что Дедран владеет не только мной, но и всем, что я нажила или заработала. Еда, которую ел Прауо, принадлежала цирку, койка, на которой он спал, – тоже, а все это – имущество Дедрана. У меня нет никаких бумаг на владение Прауо.
– Но ведь и у Дедрана нет, как я понимаю? – спросила Тани.
– Это не имеет значения – он ведь владеет мной. К тому же если он захочет получить бумаги, то всегда сможет их добыть.
Сторм выслушал это замечание с большим интересом. Тот факт, что Дедран всегда может добыть фальшивые бумаги на владение животными, совпадал с их подозрениями относительно тигровых вампиров. Надо будет сказать об этом Верше… А Ларис продолжала:
– Вы себе просто не представляете, как вам повезло! Ваши команды принадлежат вам по закону, и все это земные животные, им нельзя причинить вред, их нельзя у вас отобрать законным путем. А по единственному закону, который касается нас с Прауо, он мне не принадлежит.
Она посмотрела в глаза Сторму, и в ее голосе зазвучали одновременно жуткий страх и пламенная страсть.
– Я люблю Прауо, он мой друг! Я не могу представить, как бы жила без него после стольких лет! Если с ним что-нибудь случится, я, наверное, умру. Мы с ним связаны так же, как вы с вашими командами. Чтобы спасти Прауо, я сделаю все что угодно. Абсолютно все, не важно, хорошее или плохое.
Сторм с Тани переглянулись. Они наконец поняли, каким образом Ларис втянули в это дело. Значит, если девушка замешана в похищении земных животных, то в силу непреодолимых обстоятельств. Однако они не будут размышлять, виновна она или не виновна, пока не выяснится, насколько сильно она в этом замешана.
Все утро Тани провела на могиле отца. Ее возил туда Андерс. Она стояла и тихо плакала, читая слова, высеченные на камне. Ее отец отдал все: жизнь, команду и надежду на возвращение на родину ради того, чтобы спасти народ, борющийся с беспощадным врагом. Глядя теперь на Ларис, она думала, что у этой девушки не было ничего – только кот, которого она любила. И она готова была рискнуть всем – чтобы не потерять его. В каком-то смысле ее решение было подобно тому, которое некогда принял отец Тани.
– Мы понимаем, – мягко сказала Тани. Ей нужно было сделать так, чтобы условия сделки были понятны, но при этом не сказать ничего такого, что могло быть впоследствии использовано против них. – Однако есть шанс, что статус Прауо будет узаконен. Если это произойдет, то, может быть, и нашему горю придет конец?
Ларис посмотрела в глаза им обоим:
– Если Прауо окажется в безопасности, то, я уверена, так оно и будет. Но я не стану рисковать Прауо, он должен быть в безопасности.
– Мы можем узнать, что гласит закон и что может быть сделано для вас обоих. Как мы можем общаться с тобой без риска?
– Я скажу Логану, что вы пытаетесь узаконить мои права на Прауо. Дедран сам велел мне проводить с ним как можно больше времени. Если вы захотите мне что-то передать, передайте через него.
Сторм слегка приподнял брови. Так, значит, хозяин цирка нашел способ использовать увлечение Логана девушкой? Несомненно, именно из этого источника и исходила большая часть полученной им информации.
– Что, снова треплете всуе мое имя? – спросил вернувшийся Логан.
Ларис объяснила, в чем дело, и он кивнул:
– Да, конечно! Будет здорово, если никто и никогда не сможет отобрать у тебя Прауо. Он такой красивый!
«Этот человек разбирается в котах!»
«Просто я ему нравлюсь».
«Значит, он разбирается не только в котах. Неплохо для начала, бесхвостая сестрица. Думаю, они понимают, в чем твоя проблема. Их чувства недоверия и гнева по отношению к тебе несколько угасли».
Кот прервал ментальный контакт, и Ларис принялась показывать гостям животных, постепенно расслабляясь от болтовни Логана. Тани заверила ее, что, если станет что-то известно насчет вампиров, они тоже дадут ей знать через Логана. Если животные действительно добыты незаконно, возможно, ей удастся воспользоваться этими сведениями для того, чтобы закрепить за собой Прауо. Какой именно, сказать пока трудно, но выход непременно найдется…
В ту ночь Ларис спала крепко и спокойно. В ее сердце проснулась надежда.

* * *

На следующий день Логан пришел снова. Дедран был доволен тем, что Ларис встречается с ним, – он рассчитывал, что она вытянет из молодого человека как можно больше информации. Логан, посмеиваясь, объяснил, отчего он явился так рано.
– Сторм говорит, что я излишне забывчив. По его словам, я бы и свою голову забыл, если бы она не была приделана к плечам. Я ведь забыл отдать тебе официальную справку о твоих родственниках. – Он посерьезнел. – Твоего отца звали Айларис Треган. Он и твоя мать сложили свои имена, чтобы дать тебе имя.
– Наверное, это значит, что я была их первым ребенком?
– Вероятно, да. Ты не припоминаешь, вместе с тобой не было других детей, поменьше?
Ларис покачала головой:
– Я вообще мало что помню о матери. Я ведь уже говорила мистеру Куэйду. Думаю, мне было лет пять или шесть, когда она умерла.
– Твой отец, по всей видимости, умер года за два до того. И других детей у них не было. В двух лагерях, где ты была вместе с матерью, никаких сведений о нем не сохранилось. Но в третьем Брэд обнаружил имя твоего отца в списке умерших.
– Но сумеет ли он отыскать что-нибудь еще, вот в чем вопрос!
Логан фыркнул:
– Ты не знаешь моего папочку! Стоит ему напасть на след, и его уже не остановишь. Если какие-то сведения сохранились, он их непременно отыщет.
Девушка перевела дух. Пришла пора сказать то, о чем она думала все утро и долго обсуждала с Прауо. Она намеревалась поставить на карту свою судьбу и судьбу Прауо, положившись на то, что предложение Тани и Сторма было искренним. Тем более Логан, скорее всего, позаботится о том, чтобы они выполнили свое обещание.
– Логан, мне надо тебе сказать одну вещь. Ты ведь знаешь, что я в кабале у Дедрана?
Молодой человек молча кивнул, ожидая продолжения.
– Он не раз заставлял меня нарушать закон в его интересах. Меня и Прауо. Нам приходилось участвовать в кражах со взломом. Дедран сказал, что я должна повиноваться ему, иначе он отберет у меня Прауо. А когда я пыталась возражать, пообещал, что продаст Прауо в зверинец или убьет и снимет с него шкуру. Я не могла этого допустить… – Губы у нее задрожали. – Я давно уже задумала побег. Прауо во время этих краж воровал для меня деньги и приносил их мне. Иногда и Дедран подбрасывал немного мелочи. Мы собирали деньги в течение нескольких лет. Теперь их набралось достаточно, чтобы протянуть некоторое время после того, как истечет срок моего договора и я стану свободна…
Она замолкла и после долгой паузы с трепетом спросила:
– Ты меня презираешь?
Логан вспомнил разговор с Брэдом. Однажды вечером отец принялся рассуждать о том, каково должно было приходиться девочке, которая осталась одна, как трудно ей было выжить в устроенных для беженцев лагерях. Его рассказ походил на фильм ужасов, и Логан мог только удивляться тому, что Ларис не только сумела выжить, но и не утратила мужества и любви к жизни. Он обнял ее одной рукой, притянул к себе и заглянул в глубокие карие глаза:
– Конечно же нет! Брэд говорил, как тяжело тебе, должно быть, пришлось в лагерях. И все же ты подобрала полумертвого котенка. Выходила его и сделала все, чтобы спасти. Ты молодец, а этот твой Дедран – сволочь!
Ларис невольно улыбнулась его горячности.
– Мало того, он к тому же состоит в Воровской гильдии. Я в этом почти уверена.
– В самом деле? Верше будет чрезвычайно любопытно об этом узнать.
Ларис вздрогнула.
– Нет-нет, – поспешил успокоить ее Логан. – Пока мы об этом помолчим. Но если понадобится, непременно используем этот факт в наших интересах.
Он обнял Ларис еще крепче:
– Ну а теперь иди. Тебе пора на арену. Увидимся после представления.
Когда представление закончилось, они снова встретились и долго говорили о том о сем. А после ухода Логана Ларис шмыгнула к Сурре. Об остальных животных, сидящих в потайных камерах, должен был позаботиться Грегар.

* * *

Тем временем Грегар действительно сидел в потайной камере, держа на руках малышей-сурикатов. Хинг сонно поглядывала на него из гнезда, а детеныши карабкались, верещали, ласково попискивали и наконец сбились в кучу у него на коленях. Грегар нежно поглаживал крохотные, сильные, теплые тельца. Их слабые мысленные прикосновения становились все ощутимее. Если судьба будет к нему благосклонна, через несколько недель у него снова будет команда. Вернее, часть команды, если хотя бы двое из детенышей согласятся признать его своим повелителем.
Но мысли его были заняты не только сурикатами. После исчезновения Бариса с Идиной Лараш-Ти не успокоился, – напротив, его люди совсем озверели. Дедран, по всей видимости, понятия не имел, что теперь делать. А между тем местные главари Воровской гильдии начали выражать недовольство – активность полиции мешала их бизнесу. Еще немного, и они примутся давить на Нхару, требуя, чтобы тот выдал властям столь досадившего им человека…
Грегар выяснил, почему Дедран был уверен, что власти не найдут никаких улик. Не то чтобы сейчас никаких улик не было – но когда он захочет, они исчезнут. И это совершенно не устраивало Грегара. Он ввязался в эту затею, соблазнившись обещаниями и появившейся у него надеждой. Обещания оказались пустышкой. И если они не будут выполнены, надеждам его не суждено будет сбыться. С чем он останется в результате? Ответ на этот вопрос был известен и тоже отнюдь не радовал.
Однако выхода из создавшегося положения Грегар пока не видел. Нужно выждать еще немного. Следить и быть начеку. И кстати, приглядывать за девочкой и ее котом. Ему не хотелось, чтобы они пострадали, а Дедран предпочитал избавляться от ненужных свидетелей самым решительным образом. Гладя маленьких сурикатов, Грегар позволил своим мыслям унестись далеко-далеко, в те времена, когда он был кем-то большим, чем сейчас. Когда он был многими, а многие были единым целым. Но ксики убили его команду, а земное командование отказало ему в новой. Оно утверждало, что у них недостаточно животных, но Грегар был уверен, что ему солгали.
Загнанный в тупик, он сделал глупость, и после этого у него не осталось шансов вернуть себе то, чем он когда-то владел. А потом Земля погибла, и вместе с ней, как он и опасался, погибла всякая надежда раздобыть новую команду. Если бы Грегар мог вспомнить, как молиться, он бы, пожалуй, обратился к Богу. И попросил его о том, чтобы вернуть себе, хотя бы на час, это незабываемое ощущение общности. Но надежды не было даже на Бога. Было только чувство усталости и обреченности. Грегар смежил веки, радуясь теплу маленьких сурикатов, угнездившихся на его коленях.

Глава 17

Два дня спустя Сторма разбудили настойчивые звонки. Он перевернулся на другой бок и взглянул на настенный хронометр. Четыре утра! И кому это пришло в голову звонить в такую рань? Он нажал на кнопку комма и буркнул:
– Сторм слушает!
Комм в ответ весело зачирикал:
– Проснись и пой, мой мальчик! Через десять минут я буду у вас. У меня новости.
– Верша, ты?
– Она самая! Давай просыпайся!
Комм отключился. Сторм застонал. Рядом заворочалась Тани.
– Я все слышала! – сонно произнесла она.
Тани села и протерла глаза. Взглянула на часы.
– Думаю, лучше будет подготовиться к ее приходу. Верша не стала бы будить нас в такую рань, если бы дело не было срочным. Тем более что вчера все мы легли поздно. – Она широко зевнула. – Однако дело того стоило! Мы славно повеселились.
С этим Хостин не мог не согласиться. Они ездили с Андерсом в один из его любимых ресторанчиков. Там подавали местные фруктовые напитки, терпкие и удивительно приятные. А развлекала клиентов труппа инопланетян – полдесятка гуманоидов, которые пели, плясали и показывали очень остроумное и забавное шоу с участием животных. После выступления Сторм с Тани разговорились с ними и довольно долго обменивались рассказами о своих питомцах. В целом они чудесно провели время и домой вернулись всего за три часа до звонка Верши.
Тани выбралась из постели и начала причесываться и одеваться, время от времени поглядывая на часы. Сторм последовал ее примеру. Через десять минут они вышли из комнаты и встретили Логана, который, пошатываясь, брел по коридору.
– Что, маленький брат, ты тоже встал?
Логан взглянул на Хостина с негодованием:
– Встал, а что толку? Поднять подняли, а разбудить забыли! Можете себе представить, мне только что звонила Верша! В четыре часа утра!
Он картинно плюхнулся в кресло и испустил глухой стон.
– Нет, я так не могу! Мой организм бунтует! Мне нужно время, чтобы прийти в себя!
Сторм насмешливо прищурился. Тани рассмеялась:
– Ну вы артисты! Можно подумать, никому из вас не приходилось подниматься в такую рань. Дома вы постоянно встаете до рассвета.
– Так-то оно так, – возразил Логан, – но дома мы не ложимся так поздно. Если я в четыре утра в седле, значит накануне лег часов в восемь-девять и успел нормально выспаться. Короче, хотелось бы, чтобы дело того стоило.
– Подозреваю, оно будет того стоить, – утешил его Сторм. – Верша не стала бы тревожить нас по пустякам.
Он направился в небольшую кухоньку при холле.
– Полагаю, от горячего свэнки никто не откажется?
Тани с Логаном дружно закивали, и Сторм принялся за дело. Когда он раздавал дымящиеся кружки, на лестнице послышались торопливые шаги Верши.
– Ага, уже встали! Хорошо. Чую, свэнки? Чудесно! Мне тоже чашечку, пожалуйста. Садитесь, я вам сейчас кое-что расскажу.
Верша была возбуждена, глаза ее горели. Она схватила кружку со свэнки и разложила на журнальном столике бумаги. Остальные расселись вокруг и приготовились слушать, прихлебывая горячий, пахнущий шоколадом напиток.
– Во-первых, насчет образцов тканей тигровых вампиров, которые раздобыл Логан. Пару часов назад мне позвонили с Лерейна. Эти две самки, безусловно, были добыты незаконным путем. Судя по образцам, это отпрыски двух тигровых вампиров, содержащихся в заповеднике. Работники заповедника сообщили, что в их архивах зафиксировано, когда пропали эти животные. Они тогда опасались, что звери каким-то образом выбрались за пределы заповедника. Работники заповедника обнаружили брешь в силовом заграждении – на первый взгляд естественного происхождения – и сочли, что молодые тигровые вампиры проскользнули сквозь нее и потерялись в горах. Они не нашли следов этих животных, но надеялись, что те вернутся, когда достигнут половой зрелости и станут искать себе стаю. Но похоже, животных просто усыпили и похитили. Возможно, всю стаю усыпили газом, а выбрали именно этих двух самок. Лерейн хочет, чтобы их вернули. Если Дедран сумеет доказать, что он приобрел их у похитителей, не зная, что животные похищены, ему выплатят компенсацию.
– Но если это было не так, он догадается, что кто-то проболтался. Я не хочу, чтобы во всем обвинили Ларис! – озабоченно сказал Логан.
Верша улыбнулась:
– В том-то и дело. Мне тоже не хочется, чтобы у девушки были неприятности. Поэтому я отправлюсь в цирк сама. А вы можете прийти заранее, как будто в гости. У меня есть распечатка кодов ДНК тигровых вампиров с Лерейна. Я скажу, что на Лерейне стало известно о выступающих в цирке вампирах и тамошние власти настаивают на сравнительном анализе ДНК, поскольку, по всей вероятности, животные похищены. Он не посмеет мне отказать, ведь в качестве патрульного я имею довольно широкие полномочия. А когда окажется, что ДНК совпадает…
– И это все?
– Нет, это только начало…
Верша заглянула в лежащие перед ней бумаги.
– Сторм – повелитель зверей, а вы, Тани, были до какой-то степени причастны к центру разведения и воспроизводства животных для повелителей зверей, прежде чем покинули Землю. Не помнит ли кто-нибудь из вас человека по имени Джейсон Риган? Так звали повелителя зверей, команду которого уничтожили ксики. Он обратился в управление повелителей зверей, но на тот момент у них не было животных для новых команд. Ему сказали, что надо подождать, но он не захотел этого сделать. – Она возмущенно фыркнула. – Вместо этого самоуверенный придурок уговорил одного из новичков проделать трюк, который назывался «сплетение». Его суть в том, чтобы дать двум людям возможность управлять одной командой. Попытка была неудачной, новичок погиб, а Риган, по всей видимости, «перегорел» и лишился своих способностей. Риган предстал перед военным судом, но тот счел, что погибший стажер действовал по собственному почину. Во всяком случае, никаких законов, которые запрещали бы делать то, что совершил Риган, не существует. Тем не менее его освободили от занимаемой должности, он оставил службу и исчез.
Тани наморщила лоб:
– Да, помню, когда я была маленькая, при мне говорили о том, как опасно делать такие вещи. Но имени Риган я не слышала.
– А вы, Сторм?
Сторм нехотя кивнул:
– Я с ним мало общался. Он был старше меня. Примерно того же возраста, что отец Тани. Во время войны с ксиками повелителей зверей набирали везде, где только можно, и людей с такими способностями постоянно не хватало. Но про Ригана я слышал. В то время существовало мнение, что «сплетение» помогает раскрыться. То есть вдвое улучшает связь с командой. Поговаривали, что кто-то уже добился блестящих результатов, и эти двое попытались установить «сплетение», в результате чего Риган «перегорел».
– А что означает «перегорел»?
– Риган не мог больше устанавливать мысленную связь ни с кем из животных. Он не мог продолжать работать повелителем зверей. Считалось, что со временем канал может восстановиться. Вы должны понять, Верша: все это было впервые. К тому же шла война, и руководство не могло держать его в отряде, рассчитывая на то, что лет через пять или десять он снова может стать полезен. Ему предложили должность в другом соединении. Он отказался. Ходили слухи, что у него поврежден мозг и он страдает частичной потерей памяти. Риган уволился из отряда и, прежде чем его успели отправить на лечение, исчез. – Он указал на бумаги. – Там говорится что-то еще?
– Да, и весьма интересное. В конце концов стало известно, что большую часть времени Риган провел в цирке Дедрана. Он называет себя Джес Грегар. Имена достаточно похожие, и он быстро привык к новому. По нашим сведениям, он родом с Ишана. Его предки прибыли туда из Британии с третьей волной поселенцев. У его родителей была еще дочь, на десять лет младше Джейсона. Никаких сведений о том, что произошло с его семьей, раздобыть не удалось, – по всей вероятности, все они погибли. Как вам известно, Ишан был уничтожен ксиками около четырнадцати лет назад. Большая часть мужчин погибла, удерживая наступление ксиков, чтобы дать возможность спастись женщинам и детям. По всей видимости, семьи у этого Ригана нет, и попросить его о помощи через них мы не можем. А помощь нам, скорее всего, понадобится. – Верша поморщилась. – Я говорила со штабом Галактического патруля. У них был свой человек в Гильдии, но он молчит уже довольно давно. Однако он успел сообщить, что в Гильдии поговаривают, будто один из главарей, по имени Нхара, готовит масштабную операцию. Что это за операция – неизвестно, но Гильдия, похоже, возлагала на нее большие надежды, и она имела какое-то отношение к животным.
– Цирк! – сказала Тани. – У них есть животные, добытые незаконным путем. С ними сотрудничает «перегоревший» повелитель зверей. Логан говорил, что Ларис сказала, будто Дедран способен при необходимости раздобыть фальшивые документы на любое животное. Есть ли что-то еще, указывающее, что в этом деле замешан цирк?
Верша аккуратно достала из стопки одну бумагу и протянула Тани. Та пробежала ее глазами и передала Хостину. Логан со Стормом принялись читать ее вместе, склонившись голова к голове. Потом все трое воззрились на Вершу.
– Это не доказательство, и все же… На одежде Бариса нашли обрывки гороховых лоз с Тиревии. А единственное известное нам место, где на Трасторе используют это растение, – цирк Дедрана. Его употребляют там в качестве подстилки для животных и как корм для травоядных. Разумеется, можно предположить, что Барис с Идиной любили животных или цирк и часто ходили смотреть представления. Но тем не менее это еще одна зацепка.
Логан лихорадочно соображал. Нет, у них есть не только зацепки! Ларис говорила, что с Дедраном связан один из главарей Гильдии. Дедран заставлял ее и Прауо воровать для него… А на следующий вечер Ларис, видя, что Логан ее не осуждает, рассказала ему еще кое-что. По-видимому, Дедран ворует промышленные тайны для перепродажи. Если описание предметов, в похищении которых участвовали Ларис с Прауо, было точным, то эти кражи наверняка выведут их на Гильдию. Возможно, для Ларис с Прауо это шанс вырваться на волю!
– Верша, Ларис очень боится, что Дедран отберет у нее ее кота. Или убьет его, если девушка о чем-то проговорится. Он заставлял ее совершать преступления, угрожая замучить и убить Прауо у нее на глазах. Если вы сможете вытащить Ларис вместе с котом и подтвердить ее права на животное, она расскажет вам очень много интересного.
– А она не согласится для начала побеседовать со мной?
– Нет, пока не будет уверена, что Прауо в безопасности.
Верша призадумалась.
– Я собиралась явиться в цирк с обыском, чтобы забрать вампиров. Но что, если мы, как бы между делом, прихватим с собой и девушку с ее котиком? Андерс подтвердит, что мы хотим обследовать ее и кота в связи с распространением инфекции, источником которой, возможно, стало подобное животное. А уж вытащив их оттуда, мы что-нибудь да придумаем. Если девушка согласится давать показания и они окажутся ценными, мы явимся в цирк снова и проведем полномасштабный рейд. Андерс охотно предоставит для этого своих людей.
Верша хихикнула:
– Он до сих пор злится, что упустил Бариса с Идиной, – у него прямо пар из ушей валит, когда он об этом вспоминает! Мы можем забрать вампиров, девушку и ее кота всего с парой людей Андерса. Вытащим оттуда животных и девушку прежде, чем Дедран сообразит, что к чему. Это может подействовать, если мы скажем, что конфискуем животных, поскольку существует подозрение, что они попали на Трастор незаконно, а относительно девушки и кота ему следует обращаться в карантинную службу. Логан, найди девушку. Изложи ей эту идею. Я не хочу, чтобы она решила, будто мы забираем кота на самом деле, и впала в панику. Идет?
– Я пойду туда сразу, как только они проснутся. Это будет около семи утра.
– Хорошо. А я пока поговорю с Андерсом. Тани, я бы посоветовала вам со Стормом зайти в цирк до полудня. Мы явимся туда с обыском ровно в двенадцать. Лучше, чтобы вы были там, это может оказаться полезным. Логан, не рассказывай девушке ничего, кроме того, что мы заберем ее и кота в обмен на информацию, которая поможет Галактическому патрулю раскрыть преступление. Ей не следует знать ни о Барисе с Идиной, ни о гороховых лозах, ни о грядущем обыске. Понятно?
Логан кивнул.
– Вот и хорошо. Через несколько часов увидимся.
Верша убежала, сжимая бумаги в коричневых пальцах. Она хотела раздобыть побольше информации о Ригане. Если удастся расколоть его, он сообщит им достаточно, чтобы нанести Гильдии серьезный удар.
Сторм встал, и Тани поднялась вместе с ним. Они ушли к себе в комнату, чтобы переодеться перед выходом на улицу. Логан тоже пошел переодеваться. Сегодня нормальный завтрак ему в рот не полезет – он слишком возбужден. Заморить червячка – и в цирк!
В семь утра Ларис приступает к уборке клеток. Она будет возиться с этим часа два. У прочих циркачей хватает своих забот, и большую часть времени девушка будет одна. Логан не раз приходил спозаранку, чтобы помочь Ларис и поболтать с ней, так что его ранний приход никого не удивит. А когда поблизости никого не будет, он сможет предупредить ее, чтобы не волновалась, объяснить, что должно произойти, сказать, чтобы она была наготове и в удобный момент появилась вместе с Прауо, и тогда полиции удастся их забрать, пока Дедран не спохватится.
Ларис очень боится того, что может сделать ее хозяин, если у него будут причины подозревать, что она проболталась о его делишках. Судя по ее обмолвкам, Дедран способен на любую жестокость и даже на убийство, если сочтет, что ему грозит опасность. И Логан разделял мнение Ларис, что Дедран, если загнать его в угол, может быть очень опасен. Что же до Грегара, то Ларис дала понять, что этот человек был ей с Прауо почти другом. И Логану хотелось верить, что тот ни в чем не замешан.
Он ел не торопясь, размышляя о том, как лучше вести себя в цирке. Потом прибрал со стола и вызвал такси, которое доставило его на обнесенную легкой оградой территорию цирка. Цирковые шатры и палатки вырисовывались бледными силуэтами на фоне рассветного неба. Логан прошел к клеткам с животными и быстро отыскал Ларис, которая подметала дорожки. Девушка подняла голову и расплылась в счастливой улыбке.
– О, Логан! Ты пришел мне помочь?
– Помочь и поговорить.
Что-то в его тоне подсказало девушке, что разговор будет серьезный. Она отступила к дверце клетки и огляделась.
– Где Грегар, я знаю. А Дедран в это время завтракает и считает вчерашнюю выручку. Раньше чем через час он не появится. Помоги мне управиться с несколькими клетками, тогда и поговорим. Чтобы Дедран или Грегар не могли сказать, будто я отлыниваю от работы.
Они трудились в поте лица в течение получаса. Когда стало ясно, что Ларис опережает обычный график, Логан отвел ее в сторону. Она окинула взглядом ряд клеток и удовлетворенно сказала:
– Никого не видно. Ну, в чем дело, Логан? Ты собирался сказать что-то важное?
– Да.
Логан прижал ее маленькие ладошки к своим щекам.
– Слушай меня внимательно, любовь моя, и не перебивай. Во-первых, мы все знаем, что Дедран использовал тебя и Прауо для совершения краж. Нет-нет! – воскликнул он, увидев, как побелело ее лицо. – Выслушай меня. Мне пришлось рассказать об этом Хостину с Тани. Но Сторм во время подпольной работы был вынужден провести некоторое время в одном из лагерей. И он знает, что это такое. А Брэд работал с людьми, которые прибыли на Арзор из лагеря на Мериле. Так что все мы понимаем, почему тебе было необходимо оттуда вырваться и каким образом Дедран вынудил тебя участвовать в своих делишках. У тебя не было выбора, ты была в его власти, он мог убить Прауо, избить тебя до полусмерти, и никто бы вас не защитил.
Плечи девушки поникли, она отвернулась от него, но Логан снова притянул ее к себе.
– Я серьезно, Ларис. Мы понимаем, почему тебе необходимо было вырваться из лагеря и почему ты была вынуждена повиноваться Дедрану. Ты много читала и знаешь законы, касающиеся кабальных слуг. Все, что ты делала, тебе пришлось делать, чтобы спасти свою жизнь, и, если дойдет до суда, тебя, конечно же, оправдают.
– А как же Прауо?
– Верша дала мне слово, что он останется с тобой.
В глазах Ларис зажглась искорка надежды.
– А она сдержит обещание? Захочет ли она его сдержать?
– Да! Верша – человек слова, и, кстати, она возглавляет отделение патрульной службы на Арзоре.
Глаза Ларис расширились.
– Тогда она может давать такие обещания… Но ты уверен, что она…
Логан встретился с ней взглядом, всем сердцем желая, чтобы девушка поверила ему.
– Клянусь! – медленно сказал он. – Сторм заставил ее написать расписку, и Прауо останется с тобой, если будет доказано, что ты его хозяйка. Я видел ее своими глазами, честное слово.
Мысленный голос Прауо прошептал в мозгу Ларис:
«Он говорит правду, насколько она ему известна. Я бы ему поверил».
«Я верю ему», – ответила Ларис коту, а вслух спросила:
– Но как мне доказать, что Прауо мой?
– Ты сказала, что пойдешь на все ради Прауо. Возможно, тебе придется согласиться на глубокий допрос, чтобы доказать, что он твой. Готова ты на это?
Ларис втянула воздух и испустила дрожащий вздох.
– Готова. Что ты еще хочешь, чтобы я сделала?
– Около полудня сюда придут двое людей из подразделения по охране исчезающих видов. У них будет ордер на изъятие тигровых вампиров. Как только анализ – теперь это формальность, ибо на самом-то деле он уже проведен, – подтвердит, что обе самки краденые, всю стаю конфискуют и вернут в заповедник на Лерейне. Одновременно с этим представители карантинной службы заберут вас с Прауо. Если кто-то спросит зачем, они ответят, что вас обоих необходимо обследовать.
– Зачем?
Логан усмехнулся:
– Затем, чтобы Дедрану передали, что на одной из планет возникла вспышка заболевания, которое, по всей видимости, занесло туда животное, подобное Прауо. Поэтому карантинная служба хочет проверить вас обоих.
– Логан, а что, если Дедран не согласится меня отпустить? Он знает, что я могу рассказать слишком многое. Уверена, что он не позволит им забрать меня!
– Можешь заставить Прауо устроить истерику, если они попытаются взять его без тебя?
В голове Ларис снова зазвучал ментальный голос Прауо:
«Я сделаю это с удовольствием, бесхвостая сестрица! Без тебя я стану таким жутким, что им придется взять тебя».
Ларис улыбнулась:
– Прауо сделает это, если я дам ему соответствующую команду. Скажи Верше, пусть будет готова.
– Я позабочусь о том, чтобы она обо всем узнала. – Логан снова взялся за метлу. – Давай закончим с делами побыстрее. А то вдруг тебе не скоро удастся вернуться в цирк. Тебе понадобится время, чтобы управиться с делами.
Ларис улыбнулась ему и расслабилась. Когда Логан затеял этот разговор, ее терзали сомнения. Всю жизнь, сколько Ларис себя помнила, другие люди ее использовали, и она опасалась, что на этот раз выйдет так же. Но Логан делал для нее все, что мог, а его родные и друзья, зная, что она собой представляет, принимают ее такой, какая она есть. И не осуждают – хотя это было бы так естественно! – понимая: на многое она шла, чтобы выжить и спасти Прауо.
Да, Логан был прав: ей действительно нужно было уладить кое-какие дела. Ларис вовсе не хотелось оставлять здесь свое скромное состояние. Если Дедран сбежит, то сделает это на своем корабле, и ее денежки улетят вместе с ним. А кроме них, у нее ничего ценного нет – кроме кольца. Которое она отдаст Куэйдам, после того как расскажет все, что сможет, Верше.
Тут мимо них прошел Грегар. Он кивнул Ларис, и девушка чутьем, обостренным годами, проведенными в лагерях, уловила, как странно взглянул Логан ему вслед. Она знала этот взгляд, означавший: «А я про тебя кое-что знаю!»
Интересно, что может знать про него Логан? И тут ей пришла в голову мысль, что Грегар был добр к ней. Спас ее от Бариса, доверил ей свои собственные накопления или, правильнее сказать, завещал в случае своей смерти… Надо его предупредить! Если Логан что-то знает об этом человеке, Галактическому патрулю это, скорее всего, тоже известно. Возможно, он предпочтет скрыться, прежде чем тут начнутся серьезные разборки, неотвратимость которых девушка ощущала всеми фибрами души. И кстати, вот еще вопрос: что будет с животными Сторма и Тани, когда она покинет цирк? Обдумывая все это, Ларис так энергично заработала метлой, что Логан усмехнулся:
– Смотри, пол у клетки протрешь!
– В дыру весь мусор и сметем! – отозвалась Ларис.
Они почти управились с работой, когда появился Дедран. Он смерил Логана взглядом и хмыкнул: если глупый мальчишка готов работать даром – тем лучше.
– Ларис, днем будешь выступать с каррами на трапеции. Я ставлю твой номер вместо Джонрана, метателя ножей.
– Почему? – удивилась Ларис. Номер с метанием ножей пользовался большой популярностью.
– Утром этот идиот упражнялся в жонглировании ножами и промахнулся. Теперь он на некоторое время выбыл из программы, и я велел ему собирать вещички. В цирке нет места для придурков, которые из пустого баловства калечат себя и заставляют хозяина перекраивать программу!
Дедран развернулся, собираясь уходить.
– Да, про костюмы не забудь! – бросил он на прощание.
– Логан, мне надо идти. – Ларис понизила голос. – Увидимся около полудня. Прауо придет со мной. Я буду чистить клетку рядом с вампирами, так что Верша сразу меня увидит.
Логан поспешно обнял девушку и пошел докладывать патрульному офицеру, что все в порядке. А Ларис устремилась в противоположном направлении. Грегара она нашла там, где и рассчитывала: он выходил из потайной камеры с сурикатами. Девушка как бы случайно проскользнула мимо него, прошептав:
– Есть разговор. Тебе грозит опасность.
Грегар направился в другую сторону, сделал круг, и они с Ларис снова встретились, но теперь уже за клетками, где их никто не мог видеть.
– Какая опасность?
– В полдень сюда придут патрульные либо полиция. Логан говорит, они знают, что вампиры незаконные и заберут их. Меня с Прауо тоже прихватят с собой. Я так поняла, про тебя они тоже что-то пронюхали. Где-то ты, видать, прокололся.
Грегар шумно вздохнул. Если девчонка уйдет со звездолета, то все расскажет. Похоже, Дедрану конец. Но звери… У Дедрана на их счет были свои планы, которые Грегару с самого начала не нравились. Его руки еще помнили прикосновения крохотных, теплых, доверчивых сурикатов. Его разум ощущал легкую щекотку открывающихся мысленных каналов ласковых зверушек. Сурикаты пока что не были привязаны к нему, однако он ощутил признаки того, что они близки к этому и могут избрать его своим повелителем. Теперь он знал, что его способности не сгорели окончательно – они только временно исчезли, но их можно восстановить. Вот только ради чего?
Грегар вспомнил свою команду. Ласа и Лару, мангуст. Киру, аубеарского сокола. И Мали, барханную кошку, так похожую на больное животное в потайной клетке. Он снова ощутил поток взаимной любви, струящийся через ментальный канал. Доверие и единство. Он так любил их всех! Мали была половиной его сердца, Лас и Лара – его смехом, Киру – его глазами. Когда они погибли, Грегар потерял и сердце, и смех, и внутреннее зрение.
Ларис терпеливо ждала, пока Грегар размышлял. Наконец он обернулся к девушке, и она подумала, что глаза у него стали другими. Как будто в них снова заструилась жизнь, взломав лед безразличия. Даже голос у него сделался другим, звонким и отчетливым, без этой приблатненной шепелявости.
– Расскажи Галактическому патрулю про потайные камеры. Предупреди их. Я не могу открыть камеры и выпустить зверей наружу, на то есть свои причины. И еще, имей в виду: Дедран заминировал камеры, чтобы в случае нужды уничтожить улики. Я попытаюсь их разминировать, но… Скажи им, пусть приходят с обыском ровно в полдень. Постараюсь управиться к этому времени.
– Но как же ты?..
Грегар грустно улыбнулся:
– Для меня уже слишком поздно. Главное, чтобы ты вырвалась. Забирай своего кота и уходи на волю. А я сделаю для зверей все, что смогу. Скажи патрулю, пусть будут осторожны, на случай если я не сумею разминировать все потайные камеры.
Сказав это, он ушел, а Ларис осталась растерянно стоять на месте. Ну ладно, она сказала ему все, что хотела… Девушка нервно закусила губу. Известие о том, что камеры заминированы, сильно ее встревожило. Она плохо разбиралась в таких вещах.
Наверное, Грегар что-то путает: разумеется, все, что нужно, – это отворить дверцу, и сурикаты выбегут наружу, как только путь окажется свободен и Сторм их позовет. То же самое сделают койоты. Несколько секунд – и они в безопасности. Вот с Суррой будут проблемы. Огромная кошка ослабела от раны, от снотворного, которым ее накачивали, и от многих недель, проведенных в неподвижности. Она была на пороге смерти, Ларис с трудом удавалось заставить ее цепляться за жизнь. Так что первым делом Грегару нужно разминировать камеру Сурры. Но сумеет ли он это сделать?
А тем временем на другом конце циркового городка Грегар размышлял о том, что так рисковать нельзя. Клетка, в которой располагалась потайная камера Сурры, – в самом конце ряда. Она видна из палатки Дедрана. Нет, лучше сперва управиться с двумя другими камерами. Тогда, даже если Дедран его заметит, ему, возможно, удастся отвлечь внимание хозяина цирка и спасти кошку. А остальные будут уже в безопасности.
Грегар взглянул на часы. Времени оставалось мало. А камеры буквально напичканы взрывчаткой. На то, чтобы разминировать обе, уйдет большая часть времени, оставшегося до появления Галактического патруля. Грегар пролез под клетку, где сидели сурикаты, и взялся за работу. Руки сделались неожиданно ловкими. Да, вот тут обрезать проводок, тут разъединить… Когда-то Грегар мог делать все это с закрытыми глазами. И теперь руки вспоминали прежние навыки. Ларис наверняка удивляется, отчего он не может просто выпустить животных наружу…
Если бы все было так легко! Дедран установил во всех потайных камерах хитрую систему распознавания. И привел ее в действие в тех, где сидели сурикаты, койоты и Сурра. Люди могут свободно входить и выходить, не замечая этого поля. Но если дверь камеры попытается миновать животное, оно получит болевой шок и умрет от разрыва сердца. У Дедрана был ключ, с помощью которого эту систему можно было отключить. У Грегара такого ключа не было. Так что прежде, чем выпустить животных наружу, ему придется вывести из строя всю систему в целом. Иначе они просто погибнут. Надежное средство против побега или похищения… Грегар трудился, не обращая внимания на выступившие на лбу бисеринки пота. Одно неверное движение – и он взлетит на воздух… И животные тоже. А потому он упорно делал свое дело.
Наконец ему удалось управиться с камерой сурикатов. Выпускать их пока не стоит. Иначе зверушек могут заметить, и кто-нибудь предупредит Дедрана. Грегар выбрался из-под камеры, перешел к темнице, где томились койоты, и снова лихорадочно взялся за работу. Дело продвигалось медленно, слишком медленно… Но теперь Грегар знал, как устроены эти электрические схемы, и работал чуточку быстрее. Он взглянул на часы. Половина двенадцатого…

* * *

Верша сидела в офисе местного Галактического патруля и отслеживала поступающую информацию. Людям, которые обыскивали корабль Идины и Бариса, удалось не только обнаружить хитроумно запрятанный тайник в стенке корабля, но и взломать хранившиеся там информационные диски. Очень интересно. Новые материалы поступили и от верховного командования. Запрошенные ею сведения из досье Ригана. Одна из фигурировавших там фамилий показалась Верше смутно знакомой… Где она могла ее слышать или видеть? Верша пожала плечами. Гадать было некогда.
Сторм читал поступавшие сведения, сидя у нее за спиной. Его глаза слегка расширились. Ему это имя говорило куда больше, чем Верше. До полудня оставалось двадцать пять минут…
Сидя в своей палатке, Дедран обдумывал последние события. Похоже на то, что до него вот-вот доберется патруль. Нхара только что прислал сообщение: в Гильдии обнаружили шпиона. Этот человек покончил жизнь самоубийством, так что гильдийские спецы не успели вытянуть из него, многое ли он сумел передать. Возможно, безопаснее всего взлететь прямо сейчас. «Королева цирка» полностью автоматизирована. По крайней мере, она может стартовать и лететь без команды. Но сперва надо пройтись по цирку, проверить, есть ли какие-то признаки того, что за ним следят. Дедран взглянул на часы. Без двадцати двенадцать…
Верша отправилась в путь с отрядом из шести полицейских, Андерсом и Джаредом. Следом за ними в воздушном такси летели Тани, Сторм и Логан. Они обогнали отряд, вышли у цирка и смешались с толпой на главной аллее. Логан стрелял глазами во все стороны в поисках Ларис. Девушка, как и обещала, была в клетке с тигровыми вампирами, Прауо сидел рядом. Девушка увидела их, кивнула, вышла из клетки и встала подле Прауо. Огромный кот прижался к ее плечу.
Грегар, сидевший под камерой койотов, вздохнул с облегчением. Еще одна камера готова… Он дождался, пока в проходе между клетками никого не будет, перебежал дорожку и нырнул под последнюю камеру. А наверху, над ним, Сурра насторожила уши. Она услышала шорох. Кошка чувствовала опасность. И еще она чувствовала, что ее человек близко. Барханная кошка была, разумеется, слаба, но не настолько, насколько казалось ухаживавшим за ней людям. Она подползла к двери и улеглась возле нее. Она знала, что Сторм близко. Она будет наготове…
Грегар работал. Его руки так и мелькали, отсоединяя проводок за проводком. Ради Мали, которую он любил… Перед его мысленным взором проходила вереница мертвых и умирающих. Все повелители зверей, сражавшиеся с людьми Дедрана. И их звери, которые предпочитали умереть, чем жить без своего человека.
Поначалу ему, поглощенному своим одиночеством, было все равно. Он даже радовался – подлой, мелкой радостью, что они испытают ту же боль, что и он. Но потом эта девчонка что-то в нем изменила. Быть может, потому, что она кого-то ему напоминала. Жаль, он не мог вспомнить, кого именно. Но как бы то ни было, девушка была ему не безразлична. Он пытался держаться в стороне от Ларис. И все же, почти против своей воли, многократно спасал ее от гнева и побоев Дедрана – куда чаще, чем подозревала сама Ларис. Почему-то ему казалось, что так будет правильно.
А потом появились Хинг с детенышами, и Грегар наконец ощутил, как что-то снова касается его ума и сердца. Однако всякий раз, беря их на руки и чувствуя, как мало-помалу раскрывается его душа, одновременно с этим он ощущал вину за то, что наделал. Теперь, когда к нему возвращались прежние чувства, воспоминания и знания, он понимал, сколько причинил боли. Чувство вины за то, что он помогал Дедрану, сделалось почти невыносимым, и Грегар, никогда не бывший суеверным, начал бояться, что вернувшийся к нему дар будет снова отнят у него, если он не расплатится за содеянное.
Быть может, если он сумеет спасти этих зверей, это ему зачтется. Он снова обретет команду… Грегар заставлял свои руки двигаться быстрее, еще быстрее. Надо закончить работу и убраться отсюда, пока кто-нибудь не заметил, что он сделал. Рядом с клеткой послышались шаги. Затем они затихли, и тихий, угрожающий голос Дедрана спросил:
– Грегар? И что же это ты тут делаешь?

Глава 18

Грегар ответил не сразу. Все то время, что он молчал, руки его продолжали работать. Наконец он сказал единственное, что пришло ему в голову:
– Я ухожу, Дедран.
– Ах вот как? А закон Гильдии знаешь: назад пути нет? Если тебе у нас не нравится, надо было идти своей дорогой.
«Пусть говорит подольше! – думал Грегар. – Пусть болтает о том, какой он умный и какой я глупый. О чем угодно. Лишь бы мне хватило времени управиться. Дедран ведь не сам минировал клетки. Он поручил это специалисту. Если я успею закончить, сам он ничего починить не сможет. И звери выживут!»
Дедран опустился на одно колено, взглянул на то, что делали эти стремительные руки. Он разбирался в подрывном деле куда лучше, чем полагал Грегар. «Ну-ну! – подумал Дедран. – Значит, этот придурок действительно пытается спасти зверей!» Он снисходительно хмыкнул:
– Столько трудов, и все впустую! Очень жаль, Грегар. Но каждая из камер снабжена датчиком, и взрыв произойдет, как только она опустеет. Обидно, правда? Пусть кошка попробует убежать, тем самым она поможет мне избавиться от трупа. Ты не уйдешь, Грегар. Я сам тебя увольняю.
Он выхватил маленький смертоносный игломет, который всегда носил при себе, и нажал на кнопку. Грегар выгнулся от боли, когда заряд крохотных игл вонзился в его тело, и тотчас обмяк.
Часы Верши показали полдень…
Дедран нагнулся и заглянул под камеру. Все в крови, грудь истыкана иглами… Вот и конец предателю. Дедран выпрямился. Ну, теперь точно пора уходить. Это было последнее предупреждение. Сейчас он вернется на корабль, поднимет трап и взмоет в небо прежде, чем портовые чиновники сообразят, что к чему. Цирк свое отработал.
На предателя, кстати, можно будет свалить и все неудачи: свои и Грегара. Дедран направился к кораблю, миновал ряды клеток и тут только сообразил – что-то не так. Он огляделся по сторонам. Странно… Куда подевался народ? Когда он вышел из своей палатки, тут было не протолкнуться. Куда они, спрашивается, исчезли? Дедран с опаской направился дальше.
Двое полицейских, поставленных у ворот, заворачивали назад посетителей, еще двое выпроваживали тех, кто еще оставался на территории циркового городка. За последние полчаса почти все люди, бродившие меж балаганов и клеток со зверями, оказались выдворены за ворота. Большая часть их, впрочем, ушли сами, поскольку наступало время обеда. Именно потому это время и было выбрано Вершей и Андерсом для обыска: они не желали, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств пострадали мирные граждане.
Циркачи обратили внимание на то, что городок внезапно опустел, и дважды пытались предупредить об этом Дедрана. Но не нашли его. Один из них заглянул в его палатку и, естественно, никого там не обнаружил. Второй отправился искать его по всему цирку, но разминулся с ним между клетками. Парень оказался смекалистым и, ощутив зловещий холодок по спине, собрал свои скудные пожитки и рванул к воротам. Присутствие полицейских окончательно убедило его в том, что сейчас ему лучше держаться подальше от цирка. Он шмыгнул в толпу зевак, собравшихся у ворот, и исчез.
А в конце ряда клеток за происходящим наблюдали Ларис вместе с Прауо. Логан стоял рядом и первый заметил приближавшегося к ним стремительным шагом Хостина.
– Верша говорит, что большинство посторонних покинуло территорию цирка. – Он пристально взглянул на Ларис. – Тебе известно что-нибудь о моей команде?
Девушка отвела взгляд и шепотом ответила:
– Извините… Я очень боялась за Прауо и потому ничего вам не сказала… Вы уверены, что Дедрана уже арестовали?
– Еще не арестовали, но дело к тому идет. – Сторм нахмурился. – Его видели несколько минут назад. Он по-прежнему здесь. Не волнуйтесь, Андерс схватит его, как только тот появится. Так где мои звери?
– В потайных камерах. Некоторые большие клетки имеют специальные отсеки…
– Покажи! – потребовал Сторм.
Подошедшая к ним Тани слышала большую часть разговора. Она взяла ледяные ладони Ларис в свои и мягко потерла их. Девушка до сих пор ужасно боится своего хозяина. Ее нужно успокоить, утешить, убедить, что она в безопасности.
– Не бойся. Мы с тобой. Честное слово, Ларис, Дедран к тебе даже близко не подойдет. Хостин сумеет тебя защитить. Скажи, что с моими койотами? Они не ранены? Как Сурра, Хинг и детеныши?
– С Хинг и детенышами все в порядке. Малыши растут и веселы. Ваши койоты живы и здоровы. Они злы на меня, но я заботилась о том, чтобы у них всегда была свежая вода и вдоволь еды. Дедрана я к ним не пускала. – Из глаз ее покатились слезы. – Сурра была тяжело ранена при похищении. Я заставляла ее жить, говорила, что Сторм придет за ней. Что я ее спасу. Я не могла позволить ей умереть. Она вон там, в крайней клетке.
Сторм собирался заглянуть под клетку. Но Ларис, опередив его, нажала на стенную панель. И прежде, чем кто-нибудь успел что-либо сделать, Сурра вывалилась из потайной камеры прямо на руки Сторму. От кошки остались кожа да кости, мышцы атрофировались от длительной неподвижности, мех свалялся, но она была жива. Тани наклонилась и взглянула на землю рядом с клеткой:
– Что это? Сторм, погляди-ка! Здесь кого-то ранили. Вся земля в крови.
Прауо обошел Тани и принюхался.
«Это Грегар, сестрица. Он умирает. Думаю, его застрелил Дедран. Я пойду по следу».
Ларис сглотнула.
– Сторм, Прауо говорит, что Дедран застрелил Грегара. Наверное, увидел, что тот разминирует клетки. Он обещал, что сделает это, чтобы спасти зверей. Надо найти их обоих. Прауо говорит, что Грегар тяжело ранен. А Дедран может сделать еще что-нибудь ужасное.
Хостин опытным взглядом окинул остатки электрических схем.
– Он поработал здесь на совесть. Разреши, Ларис, я проверю следующую камеру, прежде чем ты ее отопрешь.

* * *

Очнувшись, Грегар огляделся по сторонам. Дедран скрылся. Сообразил, видимо, что запахло жареным и пора рвать когти. Грегар застонал и повернулся на бок. Скверно, что звери все еще в опасности. И девочка тоже. Он знал, что она первой бросится спасать животных.
Заставив себя поднять непослушные руки, Грегар разъединил оставшиеся целыми блоки электрических цепей под камерой Сурры. Отсоединить провода, идущие от датчика, фиксировавшего, что камера опустела, было нетрудно. Ему повезло, что Дедран проболтался. Этот датчик был пакостной штучкой, вполне в стиле Дедрана.
Так, вставать лучше не пытаться… Грегар прополз между клетками и обезвредил датчик под камерой Миноу и Ферарре. Отлично. Осталась одна камера, и он сможет отдохнуть. Как странно… Он думал, что еще день, а на улице заметно темнеет. Ну, не важно. Ларис скоро должна прийти за зверями. Надо, чтобы к ее приходу все было готово. Грегар пополз дальше, тяжело, хрипло дыша.

* * *

Ларис шла впереди всех, следуя за Прауо, бежавшим трусцой, вынюхивая кровавый след.
«Он слабеет, сестрица. Думаю, он все же умрет. Но пока из последних сил ползет вперед. Теперь он направляется к камере с сурикатами».
Тани выпустила койотов, и те радостно запрыгали вокруг нее, тычась мордами в ее руки. Они радовались обретенной свободе, заверяли ее, что оба в порядке и обращались с ними в целом неплохо. Человеческая самка со странным котом была к ним добра.
Прауо тем временем ускорил бег, торопясь по следу Грегара. Ларис бежала за ним. Сторм, тащивший на руках Сурру, постоянно отвлекался на койотов и изрядно отстал от них. А потом девушка скрылась из виду, шмыгнув между двумя клетками, чтобы срезать путь.

* * *

Грегар дополз до последней клетки и оглянулся. Он чувствовал, как сотрясается почва, – сюда кто-то бежал. В просвете между клетками мелькнул Прауо. А где кот, там вскоре появится и девушка. Но Грегар не успел отключить датчик в последней камере! Ларис тут же попытается выпустить сурикатов. И ему останется только беспомощно наблюдать, как девушка и доверившиеся ему зверушки погибнут…
Да, вот она бежит… Грегар увидел, как из-за поворота появилась хрупкая фигурка. Следом за ней бежал Сторм, за ним – Тани и Логан.
Они замедлили шаг, а затем и остановились, увидев жуткую фигуру, внезапно возникшую перед клеткой. Сделав титаническое усилие, Грегар выкатился из-под камеры и заставил себя подняться на ноги. Пошатываясь, весь в грязи и крови, он с трудом удерживал равновесие. Перед глазами все плыло. Он поднял потупившийся взгляд на приближающуюся Ларис. Сестра. Это она бежит сюда. Его маленькая, милая, любимая сестренка. Нельзя допустить, чтобы она погибла.
Страх за нее заставил его собрать последние силы. Грегар отодвинул стенную панель, заглянул в камеру и подхватил корзинку, в которой Хинг кормила своих малышей. Грегар так боялся за них, что к нему вернулась способность мысленного общения. Хинг услышала мысленный приказ: «Лежи смирно! Опасность!» – и замерла, предупреждающим писком заставив детенышей сделать то же самое.
Грегар помедлил долю секунды, потом стремительно отскочил от камеры. Сработал сигнал тревоги. Силовое поле Грегар успел отключить, но датчик послал сигнал об исчезновении животных, и потайная камера вместе с клеткой взлетела в воздух. Грегар это предвидел. В прыжке он сумел извернуться и, когда прогремел взрыв, накрыл собой доверчиво замерших сурикатов, заслоняя их собственным телом.
В воздухе засвистел град осколков и щепок, но пострадали только задние – глухие – стены клеток. Прауо, еще не успевший добежать до клетки с сурикатами, в последний момент прочел мысли Грегара и бросился к Ларис. Сбил девушку с ног, и они закатились под одну из клеток. Сторм с Суррой и Тани с Логаном были еще далеко, и смертоносный вихрь их не коснулся.
– Вы ранены? – Логан первым подбежал к Ларис и Прауо, выползавшим из-под клетки.
– Нет. – Ларис спихнула с себя кота. – Грегар, Грегар!
Она кинулась к лежащему на земле мужчине и хотела перевернуть его, но Сторм аккуратно опустил свою кошку на землю и перехватил руку девушки:
– Не надо. Ты сделаешь только хуже.
Хинг, возбужденно щебеча, выкарабкалась из-под Грегара и поскакала к своему человеку. Малыши побежали следом за ней. Сторм подхватил их и бережно передал Тани. Затем опустился на колени рядом с Грегаром, ощупывая его опытными руками человека, не раз бывавшего на поле битвы. Грегар устало разлепил веки и уставился на склонившуюся над ним размытую фигуру.
– Датчик… силовое поле, настроенное на параметры животных…
Хинг устремилась к нему и принялась озабоченно обнюхивать его окровавленное лицо, тревожно ощупывать маленькими лапками. Грегар слабо улыбнулся. Эти прикосновения напомнили ему его собственную команду, и он невнятно спросил:
– Лас? Лара? Моя команда… – Он перевел взгляд на Сторма. – С ними все в порядке?
– Они не пострадали, – твердо ответил Хостин. Грегар умирал. Какие бы грехи этот человек ни совершил, с точки зрения Сторма, он сполна расплатился за них жизнями Хинг и ее детей. – Покойся в мире, повелитель зверей. Ты спас их всех.
– Шал! – Теперь Грегар видел лишь слабое пятно света. – С-сестренка… Шал… Милая моя… Шал?
Ларис держала его за судорожно сжатую руку. Из глаз ее градом катились слезы. Этот человек спас ее от Бариса. Единственный, кто был добр к ней с тех пор, как она попала в цирк. Он спас зверей… Ее прикосновение ненадолго вернуло Грегара к жизни. Его взгляд прояснился, он узнал ее.
– Ларис? Моя заначка – твоя. – Он перевел отчаянный взгляд на Сторма. – Ты будешь свидетелем! Слышишь!
– Я свидетель. Все, что у тебя есть, переходит к Шалларис Треган.
Глаза Грегара изумленно распахнулись, и Сторм кивнул в ответ на его невысказанный вопрос.
– Да. Это она. И ты ее спас.
Грегар выдавил из себя последние слова:
– Она не виновата… хорошая девочка…
Он умолк, но продолжал умоляюще смотреть на Сторма.
– Мы знаем. Я позабочусь, чтобы с ней все было в порядке. Дедран заплатит за все. Прощай, повелитель зверей.
Грегар успел услышать его и понять. Хорошо… Теперь все хорошо. Он, сам того не зная, спас свою родную кровь. Он спас свою команду, свое сердце, свой смех и то внутреннее зрение, которым живет повелитель зверей. Теперь надвигалась тьма. Джейсону Ригану Трегану пора было на охоту. Он уже видел своих зверей. Они были вокруг него, они были в нем. Он чувствовал, как их души поддерживают его.
Тело Грегара напряглось, потом глаза превратились в пустые окна, слепо уставившиеся в небо, а затем тело обмякло и словно опало. Сторму не раз доводилось видеть подобное. Человек умер, душа его отправилась на последний суд. Что ж, Грегар отдал свои долги кровью. Пусть далекие боги откроют перед ним Тропу Воина.
Хинг вернулась к Сторму, взобралась по штанине и прижалась к нему. Ларис, стоя на коленях, по-прежнему сжимала безжизненную руку Грегара. Логан стоял рядом с ней и Тани, державшей в охапке маленьких сурикатов. И тут у них за спиной раздался голос:
– Как это трогательно! Ну, кто из вас будет столь любезен, что проводит меня к звездолету?
Дедран криво ухмылялся, сжимая в руке смертоносный игломет. А в следующий момент из-за клетки, оказавшейся у него за спиной, бесшумно выскользнул Прауо и черно-золотой молнией прыгнул на хозяина цирка. Стальные когти вышибли из его руки игломет. Хозяин цирка взвыл – вместе с оружием кот прихватил изрядный кусок кожи – и рухнул под тяжестью внезапно обрушившегося на него восьмидесятифунтового зверя.
Прауо приставил когти к глазам Дедрана и выжидательно уставился на Ларис:
«Можно мне подпортить ему шкуру, сестрица? Это не помешает ему рассказать все, что надо, тем, кому следует».
Ларис заколебалась. Конечно, это было бы здорово. И это действительно не помешает Галактическому патрулю вытянуть из Дедрана все его тайны с помощью глубокого допроса… Она обвела взглядом своих друзей. Сторм был невозмутим. Он признавал за ней право на месть. Но Тани с Логаном были не столь бесстрастны. Если она позволит Прауо сделать это, то навсегда омрачит этим их дружбу… Ларис вздохнула.
«Не надо, Прауо. Держи его крепко, но не причиняй вреда». Тут в голову ей пришла соблазнительная мысль, и она добавила: «До тех пор, пока он не попытается сбежать!»
«Ты это серьезно?»
«Серьезно, Прауо. Зато, если он попытается причинить тебе вред или сбежать, можешь его хоть на куски порвать!»
«Ладно».
Прауо устроился поудобнее на груди Дедрана, всем своим видом показывая, что в ближайшее время покидать свое лежбище не собирается.
Хостин внимательно наблюдал за этой сценой. Очень интересно. Даже если бы он не видел последней космограммы Брэда, то все равно бы догадался, что Ларис – племянница Грегара, дочь его младшей сестры. Возраст подходящий, да и внешнее сходство налицо, если знать, что искать. Никто прежде этого не замечал просто потому, что никому не приходила в голову такая возможность. И только Сторм успел прочитать космограмму, которая пришла от его отчима за несколько минут до их отъезда в цирк. В ней сообщалось о том, что из архивов получены дополнительные сведения о Ригане. Этот человек использовал первую часть своего имени, опуская фамилию. Его полное имя было Джейсон Риган Треган. Так что Ларис происходит из рода повелителей зверей. И похоже, она ментально связана со своим огромным котом. Во всяком случае, они прекрасно понимают друг друга.
Прауо повернул голову в сторону Сторма. Фиолетовые глаза пристально изучали его. Затем Сторм ощутил в мозгу нечто вроде щекотки и услышал слова:
«Ну да, связаны. И прекрасно понимаем».
Сторм разинул рот от удивления, но тут появились Верша, Джаред и Андерс. Женщина выглядела озабоченной.
– Мы нашли всех, кроме этого треклятого Дедрана! Он прямо как сквозь землю провалился…
Тани с Логаном расступились, и пришедшие увидели Дедрана, на котором по-прежнему возлежал довольный Прауо. Лапища с острыми когтями угрожающе нависала над лицом хозяина цирка. Верша расплылась в счастливой и хищной улыбке:
– Чудесно! Он тут, да еще и упакованный в мех для сохранности! – Она обернулась к Ларис. – Можно мы его заберем?
«Прауо, пора его отпустить. Не волнуйся, эта славная леди расправится с Дедраном ничуть не хуже тебя».
Прауо зевнул и поднялся. Он вразвалочку прошествовал к Ларис, а Андерс тем временем защелкнул на хозяине цирка наручники. Джаред увел арестованного, и Верша обвела оставшихся задумчивым взглядом:
– Я думаю, нам имеет смысл собраться в офисе Андерса и побеседовать. Мне хотелось бы знать, что и как здесь произошло. А также если это Грегар, то кто его убил. – Она покосилась на труп. – Животных вы, я вижу, уже получили обратно. Так что, можно сказать, для вас дело завершилось удачно. Для нас, впрочем, тоже, – добавила она, хищно усмехнувшись. – Дедран выложит нам все, что знает, мое начальство будет в восторге, а Гильдия, хочется думать, – наоборот. Очень, очень недурные результаты!
Сторм наклонился, чтобы снова взять на руки Сурру.
– Да.
Логан заставил наконец Ларис выпустить руку Грегара и встать с колен. Сторм взглянул на поникшую девушку.
– Нам нужно кое-что обсудить и кое с чем разобраться. Ларис! – Она подняла голову. – Боюсь, Сурре повредит, если я всю дорогу буду нести ее на руках. Что бы такое придумать?
Ради дела Ларис сумела преодолеть охватившую ее скорбь.
– Надо взять грузовую тележку. Одна из них стоит в соседнем проходе. Я сейчас!
Она умчалась прочь и скоро вернулась, катя за собой тележку, на которой была расстелена пара одеял. Сторм уложил на них Сурру. Ларис подняла низкие бортики, чтобы Сурра не скатилась на землю. Хостин толкнул тележку, и она мягко покатилась вперед. Ларис накрыла кошку краями одеял и отступила в сторону.
– Хорошо. Спасибо, – одобрил Сторм. Ларис покраснела и кивнула.
Маленькая процессия двинулась к воротам циркового городка.
За воротами Сторм с Суррой сели в такси, туда же влезла Тани с койотами, которые по-прежнему ни на шаг не отходили от хозяйки. Логан усадил Ларис в следующую машину. Прауо запрыгнул следом за ними и уютно устроился между Ларис и Логаном, что немало позабавило последнего. Верша с Андерсом сели в служебную машину, а Дедрана отправили на четвертой, в сопровождении бдительных полицейских. Когда они доехали до офиса ви-це-губернатора, Андерс, успевший дорогой побеседовать с Вершой, сказал:
– Думаю, нам стоит на время разойтись. Поезжайте к себе, примите душ, поешьте и отдохните. Встретимся вечером, часов в восемь. К этому времени мы с Вершей, вероятно, добудем ответы на все вопросы, которые вам захочется нам задать.
Он зловеще улыбнулся Дедрану:
– Эти ответы, как вы, наверное, догадываетесь, мы надеемся получить от вас.
Он сделал знак сопровождавшим Дедрана полицейским:
– Отведите его в камеру и приступайте к допросу. Я сейчас приду.

* * *

Семь часов спустя они снова встретились: чистые и прилично одетые, причем гости жаждали задавать вопросы, а хозяин готов был на них отвечать. По сияющему лицу Андерса было видно, что допрос Дедрана не разочаровал его.
– Давайте я попробую предварить хотя бы часть ваших вопросов, – предложил он. – Мы получили кое-какие сведения, которые рассеяли ряд тайн. Если в двух словах: босс Дедрана – один из главарей Воровской гильдии. Ее руководство планировало использовать краденых животных и Грегара для создания новых команд. Хозяин Дедрана намеревался применить их для поиска новых планет, годных для колонизации. Этот цирк был изначально создан как прикрытие темных делишек Гильдии.
Андерс заметил, что Ларис поежилась.
– Да-да, он рассказал и о вас, и о вашем друге. – Вице-губернатор кивнул в сторону Прауо. – Пока мы не начали глубокий допрос, Дедран пытался убедить нас, что шпионаж, диверсии и кражи были вашей затеей. Выглядело это, прямо скажем, не слишком убедительно. К тому же я видел копии документов с Ковара. Дедран занялся этими делишками задолго до того, как вы очутились в цирке, уж не говоря о том, что вы попали туда, когда вам было всего двенадцать лет. На глубоком допросе он подтвердил, что заключил договор с вами незаконно и что вы участвовали в кражах по принуждению.
Ларис посмотрела ему в глаза, набравшись храбрости:
– Я готова подвергнуться глубокому допросу, если это может помочь установить истину. Я боялась за жизнь Прауо и за свою собственную.
– Я вам верю. И все же мне придется предоставить губернатору Трастора и руководству Галактического патруля протоколы вашего допроса. Но вы не тревожьтесь. Для тех, кто готов говорить правду, глубокий допрос не опасен и не особенно мучителен. Мы можем провести его прямо сейчас.
Он взял со стола какие-то бумаги и зашелестел ими.
– Мы получили доклад от одного из наших осведомителей. Он подтверждает, что в Гильдии существуют серьезные разногласия. Покровитель Дедрана… э-э-э… выведен своими коллегами из игры, и теперь они не прочь добраться до самого Дедрана. Мы дали ему понять, что его единственный шанс выжить – это остаться здесь и чистосердечно и пространно рассказать обо всем, что он когда-либо слышал и совершал сам.
– Рассказ получился занимательным? – спросил Логан.
Андерс усмехнулся:
– Как только он уяснил, что к чему, главной нашей проблемой стало заставить его заткнуться. К тому же он почему-то вообразил, что, согласившись сотрудничать с нами, избежит исправобработки. Мы не стали его разубеждать, и впереди его ждет сильное разочарование. Даже половины того, что нам известно о нем, хватит на билет в уютную комнатку в исправительном центре. Или на быструю, безболезненную смерть, если он предпочтет ее. В любом случае обычное тюремное заключение с последующей амнистией ему не светит.
Ларис передернуло. Исправобработка – это страшно. Во время нее твою личность стирают, и ты снова становишься как младенец. Тебя обучают заново, а потом отпускают на волю, но ты так никогда и не узнаешь, кем был в прежней жизни. Это все равно что смерть, а может, и хуже смерти… Девушка снова содрогнулась. Она от души надеялась, что Дедран выберет быструю смерть. По крайней мере, тогда ей не придется опасаться, что когда-нибудь она еще раз увидит его, хотя бы и переделанного психически.
Андерс направился к двери:
– Ларис, идемте со мной. За час мы управимся и, если ваши друзья согласятся подождать…
Разумеется, они согласились, и через час, как и было обещано, Андерс вернулся вместе с девушкой. Оба улыбались. Андерс передал принесенные бумаги Верше, и та сказала:
– Я побеседовала с Джаредом, и мы пришли к общему мнению. Допрос подтвердил: все, совершенное Ларис, было сделано ею по долгу кабальной служанки, по приказу хозяина и под угрозой смерти или физической расправы с ней или животным, которое она приютила. Поэтому она признается невиновной.
Верша произнесла это медленно и торжественно. Она представляла закон и желала, чтобы слова ее имели должный вес.
– По свидетельству Хостина Сторма, вам завещано все имущество, принадлежавшее прежде Джейсону Ригану, известному также как Джес Грегар. В данных обстоятельствах устное завещание являлось законным и не может быть обжаловано, поскольку покойный ясно выразил твердое намерение передать все свое имущество вам. У здешних властей нет причин задерживать вас на Трасторе. На основании глубокого допроса с вас сняты все обвинения, и вы можете покинуть эту планету в любое время. Унаследованные вами деньги будут вручены вам по первому требованию.
Она заглянула в бумаги и медленно продолжала:
– Животное, называемое Прауо, признается вашей собственностью до тех пор, пока вы не пожелаете распорядиться им иначе. Владелец цирка не имеет на него прав, поскольку уличен в криминальных деяниях, находится под следствием и, будучи подвергнут глубокому допросу, подтвердил, что документами на владение Прауо не располагает. Ваш договор с Альдо М’ранне Дедраном признан недействительным, ибо доказано, что он был заключен незаконно. Данное решение является окончательным, вынесенным и подписанным представителем Галактического патруля Синд Иллишо Вершей. Да будет так!
Верша хлопнула ладонью по столу и опустилась в кресло.
Ларис сидела ошеломленная. Логан сграбастал ее и закружил по комнате.
– Ты чего, не понимаешь? Ты свободна! Все, что оставил Грегар, – твое! Прауо у тебя никто отобрать не сможет! – Он остановился и заглянул ей в глаза. – В чем дело, что тебя еще тревожит?
Ларис покачала головой:
– Ничего… Но, Логан, я делала ужасные вещи! Я помогла Грегару похитить животных Сторма и Тани. Тебя из-за меня ранили. И это еще не все!
Она сунула руку под тунику и потянула наружу кольцо:
– Его мне подарил Грегар. Я догадывалась, откуда это кольцо, но оно мне так понравилось… Возьми его, пожалуйста. И если ты не захочешь больше общаться со мной, я пойму и не обижусь.
Она уронила кольцо в ладонь Логана. Сторм взял его у брата.
– Кольцо Той-Что-Ходит-Бесшумно-Как-Пума… Брэд будет счастлив узнать, что оно вернулось в семью.
– Извините, – всхлипнула Ларис. – Простите меня…
Прауо подошел и встал рядом с ней. В мозгу Сторма переданные им слова и образы слились воедино, и получилась просьба:
«Она боролась. Боролась, как могла, против лагерей, против своего хозяина, против тех, кто хотел использовать ее для плохого».
Короткие, мелькающие образы: Ларис, корчащаяся под ударами, томительный голод, вспышки страха и боли.
«До сих пор ее жизнь была непрерывной борьбой. У нее не было своего места в жизни. Ей некого было любить, кроме меня».
Облако черной тоски и одиночества.
«Неужели теперь вы прогоните ее прочь? А как же ваш собственный путь? Неужели он был так уж гладок, так уж свободен от заблуждений и ошибок?»
«Нет», – мысленно признал Хостин.
«Тогда судите ее и вы, как судила эта темнокожая женщина: справедливо и милосердно».
Сторм сжал в кулаке кольцо, а другую руку положил на плечо Ларис.
– Когда война закончилась, я прилетел на Арзор, – негромко сказал он. – Я намеревался убить человека, который, по моему мнению, предал меня и моих близких. Он показал себя человеком чести, но я закрыл на это глаза. Я постарался этого не увидеть, но под конец был вынужден взглянуть в лицо истине. Благодаря этому человеку у меня теперь есть семья. И свой дом. Много лет тому назад один мудрец сказал, что дары надлежит не возвращать, а передаривать.
Он развернул Ларис лицом к себе:
– Ты не дала умереть Сурре, хорошо заботилась о Хинг и ее детенышах. – Он набрал в грудь побольше воздуху. – И потому я прощаю тебе то зло, которое ты причинила мне и моей команде. Это – пыль на ветру. Развеяно и забыто.
Ларис растерянно уставилась на Сторма, потом перевела взгляд на Тани, и та, улыбнувшись ей, сказала:
– Ты заботилась о Миноу и Ферарре, и я не держу на тебя зла. Купи здесь что-нибудь, связанное с небом, и подари джимбатам. – Она негромко рассмеялась. – Я знаю, где можно купить метеорит. Маленький черный камушек с неба. За такой дар громовая барабанщица простит многое. В глазах клана это вещь великой силы, и джимбаты, безусловно, простят твой долг. Тем более что никто из них не был ранен, а они захватили четыре руки.
– Я с удовольствием заплачу́… – Ларис сглотнула. – А денег у меня хватит?
– Хватит, хватит. Ты еще не видела доклада Верши по поводу Грегара.
Известие о том, что этот человек приходился Ларис родственником, Тани решила приберечь на потом. Она протянула девушке список.
– Твой друг был весьма богат. В тайнике, о котором ты нам рассказала, хранился диск. На нем оказались номера банковских счетов. Я поговорила с человеком, который в этом разбирается. В целом ты унаследовала… – Тани назвала сумму, от которой у девушки голова пошла кругом. – Так что ты можешь позволить себе купить небесный камень. И солидный участок земли в придачу. Если захочешь, конечно.
Девушка, все еще не веря своему счастью, обернулась к Логану. Юноша обнял ее.
– А за мою кровь тебе придется расплатиться своим временем. Поехали к нам на Арзор. Поживи с нами месяца три, познакомься поближе с нашей землей, и я буду считать долг уплаченным, независимо от того, захочешь ты остаться или нет.
Сторм взял Тани под руку и увлек из комнаты:
– Думаю, им хочется побыть наедине, моя радость.
Тани взглянула на приникшую к Логану девушку и кивнула.

* * *

Улететь с Трастора удалось далеко не сразу.
Ларис пришлось пройти еще один глубокий допрос, чтобы сообщить всю известную ей информацию. Знакомый Андерсу банкир разобрался тем временем с финансовым положением девушки. Пять тигровых вампиров были отвезены на Лерейн и отпущены на свободу, пусть даже и относительную. Браслеты громовой барабанщицы нашлись в тайнике, обнаруженном в каюте Дедрана. Тани собиралась вернуть их клану вместе с трофейными прядями волос всех трех виновников налета на джимбатов: Бариса, Идины и Дедрана – и рассказать о том, как они умерли. Клану должна понравиться эта история.
Прежде чем отправиться на Арзор, Ларис взошла на холм и развеяла по ветру горсть пепла. Теперь она знала, кем в действительности был помогавший ей человек – Джейсон Риган Треган, взявший фамилию своего деда, чтобы доставить удовольствие старому солдату. Джейсон Треган, который сделался Джейсоном Риганом, а потом – Джесом Грегаром и который в конце концов вернул себе потерянную честь.
Глядя с холма на простиравшиеся перед ней дали, девушка тихо заговорила:
– Будь свободен от боли и скорби, Грегар. Пусть отыщут тебя души твоей команды. Пусть они бродят вместе с тобой, чтобы отныне ты никогда не был одинок. Найди мою мать – свою сестру, которая любила тебя. И пусть встреча с ней послужит утешением вам обоим. Спасибо, дядя, и счастливой тебе охоты. Пусть ничто не тревожит твой дух, все долги уплачены.
Некоторое время она стояла молча, а потом начала спускаться с холма, туда, где ждал ее Логан.

* * *

Путешественникам казалось, что корабль ползет через космос медленно, точно улитка. Но в конце концов он все же дополз до Арзора и приземлился на рассвете. Ларис увидела, как светлеет лавандовое небо, почувствовала, что теплый ветерок насыщен ароматом цветов фала, и ощутила снизошедший на нее покой.
Эта земля околдовала ее, привязала к себе, признала своей. Ларис охотилась вместе с Тани, хохотала, шутила, каталась верхом с Логаном. Сторм показывал ей окрестности ранчо и стада фравнов.
Брэд часто и подолгу разговаривал с ней. Рассказывал об Ишане, о людях из Корнуолла, Ирландии и Бретани, которые, обживая новый мир, принесли с собой свой язык и многие из старых обычаев. О том, как явились ксики и превратили Ишан в выжженное дотла обиталище смерти. Но до того, как это случилось, многие поселенцы успели перебраться на Ду-Ишан, на котором родилась Мэнди – парасова Тани. Быть может, когда-нибудь Ларис захочет побывать на Ду-Ишане, ведь это и ее родина.
Брэд и Сторм попытались выяснить что-нибудь насчет Прауо, до времени не посвящая Ларис в свои поиски. Кто он: похищенный детеныш неведомого вида или плод генетических экспериментов? Однако, кем бы он ни был, невозможно было отрицать, что удивительный кот наделен недюжинным интеллектом. Сам Прауо, впрочем, не слишком интересовался своим происхождением. Его дом был там, где была Ларис – его бесхвостая сестра. Он охотно примет выбор, который она сделает за них обоих.
Через двенадцать недель после возвращения на Арзор Ларис отправилась с Логаном кататься верхом. Они подъехали к краю Низин и остановились. Вдали виднелись Высокие Пики, фиолетовые, точно глаза Прауо. Ларис хотелось побывать там. Суровые скалы, неприступные склоны, сухой аромат близкой пустыни, одиночество и тишина… Логан внимательно наблюдал за девушкой, пока та мечтательно всматривалась в расстилавшиеся перед ней дали. И наконец тихо сказал:
– Если ты чувствуешь, что не можешь остаться здесь, я не стану тебя удерживать. Но если захочешь остаться, мы могли бы вместе купить кусок земли… – Он старался говорить нейтральным тоном – ему не хотелось давить на девушку. – Так ты действительно хочешь уехать?
Ларис долго молчала, прислушиваясь к тихому голосу собственной души и ментальному мурлыканью Прауо. Потом она обернулась к Логану и с улыбкой ответила:
– Мой дом там, где ты. Зачем мне уезжать из нашего дома?

Странствия повелителя зверей

Рейчел Денк из Лос-Анджелеса – в память о Винни и Макартуре, а также в знак благодарности за то, что она играла с Харви в парке в летающую тарелку;
Нэнси Атертон, чьи книги о тетушке Димити так часто радовали и веселили меня, – в память о ее любимых котиках Мистере Пирожочке и Мисс Мышиной Норке;
и обожаемому Тигру, который после смерти перевоплотился в Прауо, вдохновив меня на создание этого персонажа.
Л. М. 

Глава 1

Всадники с хохотом и улюлюканьем ловили быка. Старый фравн, задыхаясь, мчался по пустыне и грозно раздувал ноздри, наливаясь кипящей яростью. Его, владыку безлюдных земель, посмели загонять, как какого-то глупого кролика! Ничего, скоро эти двое поймут, с кем связались… Огромный бык сбавил ход, чувствуя, что его терпение вот-вот иссякнет.
За всадниками с легкостью поспевало крупное длинноногое существо, напоминающее большого кота; крепкие мышцы так и ходили ходуном под кожей, словно канаты, а широкая черепная коробка красноречиво свидетельствовала о мощном интеллекте. Мех на морде, хвосте и лапах удивительного зверя был коротким и черным, а на туловище – длинным, густым и имел золотистый окрас. Умные ярко-фиолетовые глаза с любопытством примечали все вокруг: Прауо до сих пор находил эту планету весьма занятной. К тому же он обожал проводить время в компании своей хозяйки Ларис, с которой его связывала искренняя дружба, и ее возлюбленного – парнишки по имени Логан Куэйд.
Именно похожий на кота Прауо первым заподозрил неладное и поспешил мысленно сообщить девушке:
«Бесхвостая сестрица, это чудище будет биться из последних сил, осторожно!»
Ларис приняла решение мгновенно, не раздумывая: она круто вильнула вбок и тут же крикнула:
– Логан, берегись!..
Ларис опоздала всего на долю секунды: неуклюжий с виду бык резко развернулся и, продемонстрировав неожиданные для столь огромного животного ловкость и прыть, помчался на юного Куэйда, выставив вперед рога. Конь в ужасе отпрянул, встал на дыбы и дико изогнулся, норовя уйти от смертельного удара. Это ему почти удалось – правый рог скользнул под подпругу; фравн, обезумев, рванул что есть сил, и широкий ремень лопнул.
Логан охнул, кувырком вылетел из седла, камнем рухнул на землю и хорошенько приложился головой о ее твердую, как бетон, поверхность. В момент падения юноша ненадолго потерял бдительность – и этого оказалось достаточно: бык крутанулся вокруг своей оси, пригнулся и понесся на обидчика, готовясь поднять того на рога и подбросить. Глаза его от ярости налились кровью. Уж он проучит этого выскочку, всю дурь из него выбьет, чтобы никогда больше не появлялся в этих краях…
Но Прауо уже был тут как тут: прикрыл собой возлюбленного хозяйки и гортанно, угрожающе зарычал. По сравнению с могучим старым фравном, обладавшим незаурядной силой и крупными рогами, кот казался совсем небольшим, однако его оскаленные клыки и острые когти явно произвели впечатление на противника.
Всю свою долгую жизнь бык провел на просторах Арзора – это был вольный фравн, не один из тех полуодомашненных зверей, что разводят местные фермеры. Он привык вести борьбу за выживание и достаточно повидал на своем веку, чтобы мигом распознать потенциально опасного врага.
Фравн призадумался: ему страшно хотелось прикончить обидчика, но вот стоило ли ради этого рисковать – а вдруг странное существо действительно способно нанести ощутимый урон? Уже в следующую секунду бык все-таки решил рискнуть и рванул вперед; но это его недолгое колебание все изменило: Ларис, ловко сидевшая в седле (совсем как жена Сторма, старшего брата Логана, бывшая наполовину шайеннкой), подскочила к юноше и, круто развернувшись, придержала коня:
– Сюда, быстрее!
Логан, который еще толком не оправился от удара – голова слегка кружилась, – пошатываясь, поднялся на ноги и, повинуясь в нетерпении вцепившейся в него подруге, неуклюже взгромоздился на лошадь и уселся позади девушки. Ларис тут же пустила скакуна галопом.
Прауо с угрожающим видом прыгнул в сторону быка – тот лишь ниже наклонил огромную голову и заревел. Прауо рыкнул в ответ. Фравн, рассудив, что его самолюбие удовлетворено, предпочел не связываться и, фыркая от раздражения, грузно побежал на восток. Солнце поднялось уже высоко и начало припекать: сейчас лучше вздремнуть в тени пустынных кустарников, чем торчать на жаре и препираться с загадочным существом.
Кот лишь ухмыльнулся в спину врагу: чего уж греха таить, оба они блефовали. Прауо и сам не горел желанием сражаться с гигантом, вооруженным главным оружием фравнов – мощными рогами. К счастью, в душе здоровяк был согласен с Прауо. Большой кот поспешил к лошади, пасущейся неподалеку, и отогнал ее к седлу, которое все еще валялось на земле. Тут и Ларис вернулась, ведя коня под уздцы; за ней брел Логан. Парень уже пришел в себя и упрямо твердил:
– Отцу не понравится, что в наши земли забрел такой бычара. Сама видела, какая это опытная и хитрая скотина. Да этот шельмец уведет самок, задерет других быков – с ним шутки плохи, особенно если нападет первым. Надо прямо сейчас его выследить.
Ларис фыркнула:
– Ну уж нет! Ты нехило треснулся – поедем-ка лучше домой, пусть медкапсула тебя просканирует. А с Брэдом поговорим потом.
– Терпеть не могу эту чертову капсулу! Вечно несет всякую чушь. – И юноша произнес голосом робота, чеканя слова: – Пожалуйста, зайдите; пожалуйста, закройте дверь; спасибо, присаживайтесь; благодарю за содействие…
Ларис захихикала, и Логан продолжил кривляться, изображая гнусавый скулеж медкапсулы. Юный Куэйд обожал смешить возлюбленную; слишком мало было в ее жизни веселого, пока они не встретились – а с тех пор минул уже почти год…
– Не вертитесь, пожалуйста, это контрпродуктивно. Возможно, это признак того, что у вас завелись блохи. Могу посоветовать хорошее средство от паразитов. Пожалуйста, не смейтесь, это контрпродуктивно, я не смогу сосредоточиться и провести осмотр. Если не успокоитесь, я буду вынужден ввести вам успокоительное. Возможно, это признак того, что вы проглотили смешинку. Назначу вам лечение…
Тут уж и сам Логан расхохотался, не в силах продолжать, а Ларис чуть не рыдала от смеха, припав к гриве коня. Ну до чего же забавно ее спутник пародировал механический голос: легко представить, что именно такую реакцию и выдал бы медицинский компьютер, если бы пациент слишком долго крутился и хихикал.
Прауо сидел неподалеку и одобрительно жмурился. Кот помнил, как однажды, охотясь за травяными куропатками, он здорово оцарапался, и в результате ему пришлось лезть в эту разнесчастную медицинскую капсулу. Бедный аппарат – массивная устаревшая модель, в общем-то довольно примитивная, – во время осмотра чуть не заработал нервный срыв: кот ведь не мог сам нажимать на кнопки, как человек, поэтому Ларис закрылась в капсуле вместе с ним. В итоге механизм забеспокоился, диагностировал у пациента ожирение и надавал кучу советов по правильному питанию.
Логан пожал плечами: без техники, конечно, никуда, но нужны ведь еще грамотные специалисты, чтобы управлять ею, сглаживая недостаточную гибкость системы. Наконец, справившись с приступом смеха, юноша принялся седлать лошадь. Местные жители обычно возили с собой в сумке маленький ремонтный набор, куда в числе прочего входили шило и кожаные шнурки – ими Логан наскоро скрепил подпругу: если ехать осторожно и не торопиться, до дома продержится.
Он взобрался на коня, и всадники повернули к усадьбе. Тут Логан вспомнил, кто спас его, пока он валялся на земле, и поблагодарил:
– Спасибо, Прауо. Если бы не ты, пожалуй, от меня мало что осталось бы – и никакая медкапсула бы не понадобилась.
В голове молодого человека раздался мягкий голос Прауо:
«Кажется, в таких случаях полагается отвечать: „Не за что“».
– Даже не верится, как хорошо ты научился говорить с людьми.
«Сам удивляюсь».
– Наверняка тебе интересно, как сформировалось твое самосознание. И если это врожденный дар, то неплохо бы узнать, откуда…
«…Откуда тогда я сам? – продолжил его мысль Прауо. – С какой планеты, кто мои собратья? Да, порою я думаю об этом. Правда, собственное прошлое не гложет меня так, как мою сестрицу. Конечно, все мыслящие существа рано или поздно задаются подобным вопросом. Но меня больше беспокоит другое: если я потомок некоей разумной расы, то каковы особенности моего генетического кода? Изменится ли со временем моя внешность? Какими болезнями страдают подобные мне существа?»
Логан посуровел; пусть Прауо и не слишком заморачивался загадкой собственного происхождения, однако вопросы кот задавал весьма дельные. Действительно, а вдруг рано или поздно он столкнется с серьезными физическими либо психическими проблемами, обусловленными наследственностью? В подобных случаях, чтобы назначить правильное лечение, хорошо бы понимать, кто он и откуда родом… Именно эти опасения высказал его отец Брэд Куэйд, когда Ларис со своим необычным питомцем, внешне напоминавшим типичного представителя семейства кошачьих, осталась жить в их доме.
– Ты помнишь что-нибудь о своей родине? Хоть какую-нибудь малость? – спросил Логан.
«Нет. Сестрица рассказала, как нашла меня, но сам я вообще ничего не помню – только холод и страх, голод и одиночество».
– Неужели нет совсем никакой зацепки, Ларис? – обратился Логан к девушке. – Расскажи, как вы встретились.
– Мы с цирком, где я ухаживала за животными, гастролировали на Фремлине. Только-только приземлились, и я вышла прогуляться по территории космопорта. Посадочная площадка у них там старая, ничем не огороженная – просто пластбетон; с одной стороны – трава, с другой – портовые здания. Уже стемнело, но, к счастью, света от звезд и двух лун хватало, чтобы разглядеть окрестности. Стояла тишина, только птички пели. И вдруг слышу: не то кто-то тихонько плачет, не то зверек какой скулит – жалобно так. Ну, поискала тут и там и обнаружила Прауо. Ох и крохотный же он был тогда, не больше шестимесячного земного котенка! Я сразу заметила необычный окрас – почти такой же, как сейчас, но гораздо бледнее: он был не черный с золотым, а скорее коричнево-желтый. Малыш поднял на меня глаза и представился.
– Чего? – изумленно моргнул Логан. – Это как?
– Он промяукал: «Прауо». – Ларис улыбнулась и изобразила жалобный писк крошечного, беспомощного котенка.
– А, так вот почему ты его так назвала… Теперь ясно. Ладно, продолжай.
– А больше и рассказывать нечего. Взяла малыша на корабль, накормила, обогрела… Дедран разрешил мне оставить его, если пожелаю: надеялся, что от котенка будет толк.
Пару минут они оба молчали, вспоминая, что на самом деле интересовало Дедрана, директора цирка, а по совместительству – члена Воровской гильдии, заставившего Ларис и Прауо помогать ему. Этот тип втянул их в промышленный шпионаж (настоящий криминал!) и вынудил всячески хитрить и вынюхивать сведения ради своей выгоды. Лишь после смерти Дедрана, когда власти приняли решение распустить цирковую труппу, девушка и ее питомец обрели свободу.
Молодые люди ехали шагом, Прауо бежал неподалеку. Логан задумчиво обратился к нему:
– Сдается мне, что ты от природы обладаешь интеллектом. Ни одна из негуманоидных цивилизаций не проводила эксперименты по созданию разумных зверей.
– Ни одна из тех, о которых нам известно, – поправила его Ларис.
– Ну, в этом случае земная разведка уж точно была бы в курсе. Если бы они предполагали, что Прауо – результат опытов инопланетян, кто-нибудь обязательно бы нам про это сообщил. У отца ведь повсюду есть связи. Про Прауо им известно, но никто нас ни о чем не предупредил, так что вряд ли тут дело в экспериментах. Силовики пристально наблюдают за членами Воровской гильдии, отслеживают миры, заселенные людьми… Нет, я считаю, что Прауо прилетел к нам с некоей планеты, где обитают таинственные разумные существа.
Ларис кивнула:
– А кто-то приземлился там и подобрал котеночка, не зная, что он, хм, разумное существо.
– Тогда возникает другой вопрос: почему Прауо бросили на произвол судьбы на Фремлине? – Влюбленные разом обернулись и взглянули на кота.
Тот, подумав, мысленно ответил:
«Помню, как на меня нахлынули страх и еще какое-то чувство, похожее на отвращение. Я был тогда еще детенышем, совсем крохотным. Полагаю, те эмоции могли принадлежать не мне».
– Точно! – воскликнула Ларис. – Прауо, я не просто услышала, как ты плачешь, меня с головой захлестнули твое несчастье и мольба о помощи. Вдруг похититель тоже ощутил это и испугался?
Логан ухмыльнулся:
– Похоже, так оно и было. Представляю испуг этого типа: украл крохотного инопланетянина, думал, просто котенок – и тут вдруг ему в голову лезут странные, чужие мысли. Парень явно был не шибко сообразительный, раз стащил живое существо с неизвестной планеты; неудивительно, что идиот запаниковал и бросил Прауо. Видать, припомнил все самые жуткие космические байки и решил по-быстрому избавиться от добычи. – Юноша немного поразмыслил и продолжил: – Ну вот, а у тебя, Ларис, налицо особый дар: ты повелительница зверей, пусть и не обученная, но природная предрасположенность-то изначально была, хоть ты сама об этом не догадывалась. Ты уже тогда понимала, что умеешь общаться с животными, поэтому не забеспокоилась, услышав в голове голос котенка. Правда, обычно люди не замечают подобного, однако Прауо и слепого заставит прозреть…
– Нет, вообще-то, дело было не совсем так, – начала Ларис.
– В смысле?
– Прауо не сразу мог так общаться, теперь я вспомнила. Лишь в тот раз, когда он был совсем маленьким, а потом только одна я его слышала, а другие – нет. У него дважды происходили резкие скачки в росте, и лишь в результате последнего люди стали понимать, что он говорит.
После смерти Дедрана они поселились на Арзоре, в доме Куэйдов. Именно тогда Прауо здорово вымахал, но главное, как только кот вырос, он сразу обрел дар вести обстоятельные телепатические беседы со всеми окружающими, а не с одной только Ларис. Способности Прауо привели Брэда Куэйда, отца Логана, в восхищение; он попробовал еще раз навести справки, но так ничего и не выяснил о прошлом кота.
«Что ж, если я родился на другой планете, то она, наверное, находится где-то очень далеко, раз вы совершенно ничего о ней не знаете, даже не слышали, – продолжил свою мысль Прауо. – Интересно, как же так вышло, что ни один землянин не располагает даже крупицей информации о том месте, откуда меня похитили?»
Ларис и Логан удивленно взглянули друг на друга: а кот ведь прав. Почему какие-либо сведения о родной планете Прауо напрочь отсутствовали? В голову тут же лезли возможные объяснения…
Логан произнес, на ходу формулируя мысль:
– Может, на эту планету по каким-то причинам запрещено было приземляться. Или, например, родина Прауо казалась слишком опасной, чтобы входить в контакт с ее жителями – так сказать, официально…
– Вот именно, официально! – перебила его Ларис. – А вот Воровская гильдия вполне могла… – Тут девушка вспомнила кое-что из своего циркового прошлого и поправилась: – Хотя нет, Гильдия тут ни при чем. Я как-то краем уха услышала разговор Дедрана с Грегаром. Дедран сказал, что им удалось заполучить образцы ДНК Прауо и клонировать его, однако вырастить некие разумные существа не получилось.
– Значит, клоны погибали еще детенышами? А что еще говорил Дедран? – заинтересовался Логан.
Девушка постаралась припомнить:
– По его словам, даже для животных они вели себя странно. Совершенно не поддавались дрессировке, ничему не учились и словно бы даже не умели полагаться на природные инстинкты. Вырастали до размеров карры, а затем медленно угасали. Такое ощущение, что в первые недели им чего-то не хватало для нормального развития: скажем, особой пищи, которую с рождения получали малыши на планете Прауо, или материнского молока со специфическими антителами и прочим.
– Вполне возможно. – Юноша заметил, что они уже почти приехали. – Слушай, давай не будем пока говорить отцу о том, как я упал? А вот про быка расскажем, вдруг отец захочет окончательно от него избавиться, а не просто на время прогнать из наших владений.
Ларис кивнула и улыбнулась, разглядев в загоне знакомую серебристую кобылку по кличке Судьба. Эта лошадь, бывшая на три четверти двурогом, принадлежала Тани.
– Думаю, Брэду и без того будет чем заняться. Смотри: похоже, Тани и Сторм вернулись!
Логан аж просиял от радости; эти двое всегда были желанными гостями в доме Куэйдов. Хостин Сторм, старший брат Логана по матери, женился на Тани и после свадьбы переехал на небольшое ранчо в Пиках, которым теперь управлял совместно с супругой.
– Давай наперегонки? – предложил Логан и тут же пустил коня стремительным галопом, забыв о порванной и наспех сшитой подпруге.
Заслышав топот копыт, Тани, Хостин Сторм и его отчим Брэд Куэйд поспешили к дверям усадьбы – и именно в этот злосчастный миг Логан, уже во второй раз за день, свалился с лошади: подпруга все-таки не выдержала. Юноша прямо вместе с седлом перелетел через хвост испуганного жеребца и шмякнулся оземь, вытянув расставленные в стороны ноги, а затем поднялся, смущенно потирая зад.
Сторм ловко подхватил отброшенные поводья и с шутливым поклоном преподнес их Логану:
– Братишка, кажется, ты кое-что потерял.
– Ага, последние мозги! И как я только забыл про эту треклятую подпругу?! – Юноша ласково потрепал старшего брата по плечу. – Надолго вы к нам?
– Денька на два, а может, на три. Тани надо поговорить с тетей и дядей, а наш коммуникатор межпланетную связь не поддерживает. У Брэда передатчик помощнее.
Тани и Ларис обнялись.
– Ну что, не надумала обосноваться здесь? – потихоньку поинтересовалась Тани у подруги.
– Нет, все еще сомневаюсь, – взволнованно прошептала та в ответ. – Прауо нравится на Арзоре: тут просторно, есть где поохотиться. Однако я привыкла к кочевой жизни. Да и Логан, как мне кажется, не уверен, стоит ли тут оставаться. Да, ему нравится работать рейнджером, но рано или поздно их службу упразднят, особенно после того, как местное правительство – с согласия Галактического патруля – утвердило новые законы. Нет, я согласна: споры между туземцами и колонистами лучше решать мирным путем, но… – Тут Ларис увидела, что мужчины направились к ним, и бросила напоследок: – Ладно, Тани, потом поговорим.
Она повернулась и улыбнулась Брэду:
– Мистер Куэйд, а Логан уже рассказал вам про огромного быка?
Брэд Куэйд, состоятельный арзорский скотовод, потомок первых поселенцев, пользующийся заслуженным почетом и уважением среди колонистов, в ответ рассмеялся, как мальчишка:
– Ага, обрисовал вкратце ситуацию. Но седло-то я видел. Надеюсь, за ужином опишешь мне все в красках, со всеми занимательными подробностями!
Землевладелец подставил Ларис локоть и от души улыбнулся: девушка искренне нравилась ему. Куэйд полностью одобрял выбор сына: очень милая, разумная да вдобавок еще и хорошенькая, посмотреть приятно – копна темных волос, точеная головка, в больших карих глазах светятся теплота и сердечность.
«Впрочем, – подумал Брэд, – обе невестки у меня хоть куда. Правда, Ларис, строго говоря, пока еще не невестка, но будем надеяться, что сынок не упустит свой шанс и догадается вскоре жениться, как Хостин».
Тани, жена Сторма, была наполовину шайеннкой, а наполовину ирландкой, что крайне удачно сказалось на ее внешности: смоляные волосы индианки красиво сочетались с серыми (а иногда, в зависимости от настроения, зелеными) глазами, светлой кожей и изящной фигурой кельтки.
– А у меня для тебя, голубушка, есть хорошие новости. Сообщу их всем, после того как Тани поговорит с дядей и тетей, – произнес Брэд, обращаясь к Ларис, и, заметив, как вспыхнули от любопытства ее глаза, ласково поддразнил девушку: – Нет-нет, даже и не проси, все равно не скажу. Сперва Тани позвонит, потом сядем ужинать – вот тогда и узнаешь.
Прауо, идущий следом, принюхался и подтвердил:
«Новости и вправду хорошие. Брэд пахнет благодушно. Он страшно доволен, что сам поведает тебе об этом».
«Что ж, если хорошие, тогда я подожду», – мысленно ответила Ларис.
Едва они вошли в дом, как Тани тут же испарилась: в любой момент ей могли позвонить с Лерейна, а девушке страстно хотелось получить весточку от родных. И дело было не только в том, что Тани полжизни провела под крылом дяди с тетей, на космическом корабле весьма почтенного возраста (в прошлом – огромном торговом судне). Официально судно именовалось «Наследие Эфаны», однако на всех колонизированных человеческой расой планетах его называли «Ковчегом». На борту этого звездолета Тани многие годы занималась генетическими исследованиями.
Ностальгия ностальгией, но самое главное – экипаж «Ковчега» частенько располагал важными сведениями, которые узнавал раньше верховного командования Конфедерации: там порою еще даже и не догадывались о произошедшем, а тетя Кейди и дядя Брайон уже были в курсе всех подробностей. Поэтому девушка попросила их разнюхать все, что можно, о происхождении Прауо. Два дня назад Тани получила от родных космограмму, в которой сообщалось, что они раскопали нечто интересное.
Поговорив с тетей буквально пару минут, Тани вернулась. Кейди отправила племяннице данные через систему высокоскоростного подключения, и девушка ушла, оставив машину скачивать, расшифровывать и распечатывать сообщение. Пока ей оставалось лишь гадать, будет ли от этих сведений хоть какая-то польза. С другой стороны, им, пожалуй, пригодится любая зацепка, надо же от чего-то отталкиваться в своих поисках…
Тани ела рассеянно и, как только ужин закончился, снова пропала, а вскоре принесла в гостиную распечатку на многоразовых пластиковых листах.
Брэд развалился в кресле, прихлебывая свэнки в ожидании, пока невестка заговорит. Все притихли, увидев, что хозяин дома внимательно поглядывает на девушку.
– Кажется, вы собирались что-то рассказать Ларис? – обратилась Тани к свекру. – Давайте сначала вы, а потом уж я зачитаю вслух космограмму. Идет?
Брэд кивнул и обернулся к Ларис:
– Мне удалось раскопать кое-что о твоей семье. До этого, как ты наверняка помнишь, мы установили только то, что твоя настоящая фамилия Треган, а Грегар приходился тебе дядей по матери.
Девушка нервно сглотнула: о родстве с Грегаром ей стало известно только после его смерти; дядя погиб, защищая Ларис и нескольких генетически модифицированных животных из команды Тани и Сторма. Долгое время никто и не подозревал, что Ларис была дочерью любимой сестренки Грегара. Сторм буквально в самый последний момент успел поведать дрессировщику, кого именно он спас, и тот с улыбкой на устах отправился в последний путь по Тропе Воина, бегущей сквозь вечный мрак.
– Да. И еще вы сказали, что все остальные мои близкие умерли, – выдавила Ларис с боязливой надеждой. – Или это не так?
– К сожалению, так, – медленно произнес Брэд. – Однако, похоже, кое-кто из покойных родственников сколотил неплохое состояние, хоть и не сказочное по некоторым меркам: у тебя имеется счет на другой планете и, что самое главное, звездолет.
Присутствующие дружно ахнули. Сторм выразил всеобщее изумление:
– Серьезно, космический корабль? А какой именно? Получается, судно пережило войну – кто же владел им все это время?
Брэд ухмыльнулся: он просто обожал приносить благие вести.
– Ага, старенький звездолет модели «Гаранд», какими частенько пользуются мелкие торговцы: двигатели судна спроектированы таким образом, что способны переработать любой хлам в энергию. «Гаранды», конечно, передвигаются медленно, зато они очень надежные и недорогие в эксплуатации.
Все согласно кивнули. Ларис вспомнила, что звездолет, на котором они с труппой гастролировали по Галактике, был «Мега-Гаранд» – побольше и помассивнее, но в целом не сильно отличался от базовой версии. Дедран выбрал его в качестве циркового судна именно из-за дешевизны и долговечности этой модели. «Гаранды» исправно работали, служили верой и правдой нескольким поколениям владельцев; нередки были случаи, когда и спустя сотню лет после постройки корабли продолжали бороздить открытый космос. В общем, за долгие годы применения «Гаранды» исколесили не одну звездную тропинку между заселенными мирами.
– Корабль – кстати, он называется «Леди Треган», – продолжил Брэд, – пережил войну, потому что семья Ларис сдала его в аренду одному дельцу, а тот занимался дальними перевозками для снабжения военных частей, которые дислоцировались вдали от непосредственного театра боевых действий. Ну а потом война закончилась, экипаж звездолета вернулся домой… Сами понимаете, что они увидели.
Да уж, печальная история: ксики уничтожили все живое на нескольких планетах; среди них была и Земля…
– Ну вот, родная планета капитана погибла, и «Леди Треган» вроде как перешла к нему как к деловому партнеру. Однако, будучи человеком честным и благородным, капитан намеревался вернуть звездолет – если не непосредственным владельцам, то хотя бы их законным наследникам. Кое-кто из его соотечественников уцелел; беженцев эвакуировали, но никто не знал, куда именно направились корабли со спасенными, – в общем, ему так и не удалось отыскать ни единой ниточки. Перед смертью капитан звездолета завещал судно и половину вырученных в результате торговли средств любому выжившему из рода Треганов, если таковой обнаружится. Семьи у капитана не было, поэтому он велел истратить все свое состояние на поиски наследника, упомянув, что оставшиеся после этого деньги также предназначаются потомку Треганов.
– Подозреваю, что власти не больно-то торопились с поисками, – хмыкнул Сторм.
– Вот уж точно, похоже, целую вечность искать собирались, – засмеялся в ответ отец. – Средства перечислили в трастовый фонд, а из процентов как раз финансировали поиски. Особо не усердствовали, однако по счастливой случайности кто-то наткнулся на мой запрос касательно Ларис. Мне позвонили на прошлой неделе, мы пообщались, а вчера ночью пришла космограмма, окончательно подтверждающая ее законные права. Так удачно, что сегодня все как раз собрались здесь, – заключил Куэйд и повернулся к невестке. – Кажется, ты тоже хотела что-то рассказать? Сейчас самое время, пока мы не принялись обсуждать наследство Ларис.
– Ну, в общем, история такая, – начала Тани. – Недавно тетя Кейди была на Трасторе и зашла там в пивнушку… – Ее прервал взрыв хохота: одна мысль о Кейди Карральдо, известной ученой, оказавшейся в компании портовых забулдыг, вызывала у присутствующих искреннее веселье. – Да послушайте же, юмористы! Их техник чуток перебрал, из бара позвонили на звездолет, и тетя отправилась вытаскивать бедолагу из злачного места. Кейди насилу влила в техника отрезвитель и впихнула его в освежительную, всучив чистый комбинезон. Пока он приводил себя в порядок, тетя ненароком услышала, как некий дедуля из местных что-то бормочет себе под нос. Ну, вы же знаете Кейди: ей до всего есть дело, а тут еще и техника ждать пришлось. В общем, тетя волей-неволей подслушала болтовню старого пьяницы, а потом все записала и отправила мне. Сейчас прочитаю.
Услышав первые слова из послания Кейди, собравшиеся в гостиной оживились и начали недоверчиво переглядываться. А Тани, чувствуя, что все внимание сосредоточено на ней, продолжала читать вслух, медленно и отчетливо.

Глава 2

– «А вокруг одни кошки, – читала вслух Тани. – Сотни, тысячи огромных кошаков. И дома́ до чего странные, все в оплавленных руинах; по ним хлещут потоки дождя, и еще повсюду снуют крохотные такие мышата… Джерри-то ведь был друг мой закадычный, хоть и тэффи. Помер он, такие вот дела. Но все рассказал, что перед смертью видел: котищи-то глядели на корабль, а он вернулся, да и откинулся, вот же нелепица какая. Ох, и тоскую я по нему, ну до того одиноко, что иной раз думаю: лучше бы и я тоже помер. Бедняга Джерри! Сгинул, словно и не было его никогда, даже могилки не осталось. Даже бумаги официальной не прислали. У них ведь там все было шито-крыто. Надо бы его помянуть. Слушай, может, угостишь меня выпивкой, а?»
Дочитав, девушка подняла глаза на слушателей:
– Кейди и впрямь купила ему стаканчик, чего старику хватило с лихвой: он крепко уснул. По описанию тети, этому типу по меньшей мере лет семьдесят; возможно, он бывший звездолетчик. Бармен сказал, что дедулю все зовут Харбом – вот только неизвестно, имя это или фамилия. Ну, как вам история?
– По-моему, так полнейшая чушь, – презрительно буркнул Сторм. – Ну и какой нам прок от чьих-то пьяных россказней? Тут и зацепиться не за что.
Брэд хитро улыбнулся. Тани, знавшая, что подобная ухмылка появлялась на лице свекра в тех случаях, когда он знал нечто такое, о чем другие даже не подозревали, моментально взяла его в оборот:
– Вас насторожила какая-то деталь, да? Ну же, не молчите, расскажите это всем!
– Тэффи, – многозначительно произнес Брэд и замолчал.
Логан мигом сообразил, в чем дело:
– Это какое-то имя или прозвище, которое ты раньше встречал? И оно даст нам подсказку, верно?
– Верно, сынок. Давным-давно, приблизительно лет за двадцать до войны с ксиками, задолго до твоего рождения, на Лерейне существовала небольшая корпорация. Пару подразделений они открыли и здесь, на Арзоре. Официально контора именовалась «Акционерное общество Торсона—Фредериксона», с инициалами ТФ на логотипе: из-за этого компанию и ее сотрудников прозвали тэффи. Кстати, они как-то раз обратились ко мне с предложением вложить капитал, но я отказался. Не больно прибыльным показалось предприятие, да и делишки они, судя по всему, вели темные, хотя вроде как в открытую закон и не нарушали.
Теперь Логан увидел монолог пьянчуги в ином свете:
– Вот оно что… Небось, проводили незаконные исследования, да?
– В яблочко, – подтвердил Брэд. – Строго говоря, в те дни подобное не одобряли: нельзя было соваться на планету без предварительной разведки, но власти порою закрывали глаза, главное – сразу сообщить чиновникам, если вдруг обнаружишь планету, пригодную для жизни, или разумную расу.
Сторм взглянул на отчима:
– Именно для того и создавались звериные отряды: из генетически модифицированных животных растили первопроходцев, этаких разведчиков неизведанных миров. Гораздо проще забросить на новую планету повелителя зверей с командой, забрать их через пару недель и выслушать предварительное донесение. – Припомнив текст космограммы Кейди, Хостин нахмурился. – Старик сказал: «Дома такие странные, все в руинах». Значит, на той планете обитали разумные существа. Если бы власти об этом узнали, мигом ограничили бы доступ до прибытия специалистов. Лично я о таком мире, населенном кошками, никогда не слыхал.
Брэд Куэйд кивнул:
– А еще он упомянул о снующих повсюду крохотных мышатах. Следовательно, они приземлялись: руины с орбиты разглядеть еще куда ни шло, а вот такую мелочь – нереально. Либо же «мышатами» старик обозвал крупных существ, которых экипаж видел на экранах звездолета.
– Получается, что приятель Харба, некто Джерри, работавший на «Акционерное общество Торсона—Фредериксона», обнаружил пригодную для жизни планету с развалинами неких сооружений. Следовательно, там обитали – и, вполне вероятно, до сих пор еще обитают – разумные существа. Очевидно, что официально о находке никто не заявлял. А Джерри вскоре погиб в результате какого-то несчастного случая.
– И неужели властям действительно ничего не известно об этой планете?
– Это не главное, – медленно произнес Сторм. – Оттуда ли Прауо? Вот в чем вопрос.
– Старик говорил о тысячах огромных котов, – пожала плечами Тани. – И каков, по-твоему, шанс, что на какой-то иной планете, где имеются подходящие условиями для развития жизни, сформировалась цивилизация неких существ, внешне похожих на кошек?
– Все зависит от того, насколько крупными на самом деле были коты и с какого расстояния на них смотрел Джерри, – вставил Брэд. – Может, старик преувеличивал, говоря о тысячах, а размер – так и вовсе вещь субъективная. К тому же мы судим не по словам самого Джерри, а по воспоминаниям человека, находящегося, скажем так, не в самой лучшей форме.
Все усмехнулись этому явному преуменьшению, а Куэйд вновь обратился к Тани:
– А ты не попросила Кейди вернуться и разузнать подробности?
– Конечно попросила. Она пообещала, что, как только освободится, постарается выяснить что-нибудь еще и сразу отправит сюда сообщение. Я перевела комм в автоматический режим: если вдруг что-то придет, он сам скачает, расшифрует и распечатает. Не важно, когда тетя пошлет весточку, – мы мигом получим всю информацию, нужно только периодически проверять коммуникатор.
Брэд поднялся:
– Можно еще кое-чего сделать: подведу к нему сигнализацию. Если придет сообщение, мы тут же узнаем.
Куэйд-старший пошел налаживать сигнализацию, а остальные остались сидеть за столом, обсуждая рассказ старика. Спустя час они пришли к заключению, что гадать бессмысленно, необходима дополнительная информация.

* * *

Ларис отправилась к загону и, положив подбородок на гладкие перила, задумчиво созерцала закат. Небо играло всеми оттенками фиолетового и лилового. Девушка смотрела на него, и на душе становилось легче: казалось, что все тревоги отступят, испарятся без следа, а завтрашний день обязательно принесет с собой новые открытия. Рядом, прислонив массивную голову к бедру хозяйки, стоял Прауо. Ларис потянулась и ласково почесала кота между глазами, в которых отражались аметистовые краски уходящего вечера.
«Что думаешь, хвостатый братец?»
«Разумеется, все это может оказаться просто байкой, однако…» – прозвучал у нее в голове тоскливый ответ.
«Однако тебя это задело больше, чем ты предполагал?»
«Да. – Прауо почувствовал, как затрепетало сердце Ларис, как ее сознание омрачилось тенью страха, и поспешил заверить: – Бесхвостая сестрица, мы с тобой одно целое. Разве я смогу полюбить кого-то сильнее, чем тебя? Никто больше мне не нужен, но, знаешь ли, хочется почувствовать под ногами землю родного края, ощутить, как его ветер колышет шерсть на спине. – Мысленный голос Прауо окрасился мечтательными нотками. – Да и заодно погонять тех мышек в руинах, о которых рассказывал старику его друг. Неужели тебе самой не интересно, что это за планета? А вдруг, если мы ее обнаружим, это принесет человечеству какую-то практическую пользу?»
– Хм, практическую пользу? – вслух произнесла Ларис, удивляясь странной интонации кота.
За спиной раздался голос Брэда:
– О чем это вы беседуете?
Узнав, что мысленно сказал девушке кот, он одобрительно улыбнулся:
– Молодец, Прауо, соображаешь! Если планета по климатическим условиям похожа на Землю, но при этом необитаема, ее можно будет колонизировать. В таком случае первооткрыватели получат от государства неплохую награду. Сумма вполне приличная: можно безбедно существовать несколько лет или приобрести очень неплохой участок земли… А если планета все же населена сородичами Прауо, верховное командование Конфедерации начнет переговоры, и тем, кто обнаружил цивилизацию, опять же полагается вполне приличное вознаграждение. В общем, мы в любом случае ничего не теряем. Думаю, стоит потратить годик-другой на поиски.
– Все это звучит прекрасно, – усмехнулась Ларис, – но вдруг мы вообще ничего не найдем?
– Ну, на нет, как говорится, и суда нет. Почему бы и не попробовать? Вдруг Кейди разузнает что-нибудь полезное… Кстати, я не терял времени зря и выяснил, что с началом войны тэффи свернули свою деятельность и перебазировались на Ишан. Однако наверняка остались старые записи, и, возможно, кто-то из сотрудников компании еще жив.
– На Ишан? – обреченно вздохнула Ларис. – Но ведь его уничтожили ксики…
– Верно, однако некоторым все же удалось спастись, да и многие организации на всякий случай хранили документы на других планетах. Поищем, авось что и подвернется. – Брэд потрепал Ларис по плечу и ушел, а девушка с котом долго еще стояли под фиолетовым небом, наблюдая, как гаснут всполохи заката и наступает ночь.

* * *

Наутро их разбудил пронзительный звук: на весь дом снова оглушительно завыла сирена. Прауо и Ларис подскочили как ужаленные. Сердце девушки бешено колотилось: подобный сигнал обычно оповещал фермеров о смертельной опасности, значит действовать следовало незамедлительно. Ларис принялась судорожно одеваться, и тут в дверь постучали. В комнату заглянул крайне недовольный Логан:
– Расслабься. Это комм звонил, отец забыл отключить на ночь чертову сигнализацию.
– Это от Кейди?
– Нет, пришло какое-то сообщение для отца. Расскажет за завтраком, но, думается, там по нулям. В общем, одевайся и спускайся в столовую, поедим и послушаем. А потом можно покататься. Отец сказал, хорошо бы найти того фравна: бык крайне опасен для пастухов.
Ларис слегка успокоилась, привела себя в порядок и уже спустя пару минут с аппетитом поглощала горячие блинчики, запивая их ароматным свэнки. Как и Тани, Ларис искренне полюбила сладкий шоколадный вкус этого местного напитка.
Именно арзорские туземцы познакомили поселенцев со свэнки, но колонисты, в отличие от норби, стали целенаправленно выращивать растение, из которого производили этот аналог земного кофе. Почти на каждом ранчо можно было встретить низкорослые кустики свэнки, усыпанные маленькими, похожими на бобы плодами.
Готовить напиток оказалось несложно: с семян снимали мякоть, а высушенные зерна растирали в мелкий порошок. Нитра, злобные арзорские дикари, охотно меняли свою добычу на обработанные зерна свэнки (и даже порой сохраняли жизнь местным торговцам).
Ларис с удовольствием прихлебывала горячий напиток; благодаря пчелам, отлично прижившимся на Арзоре, свэнки приобрел сладковатую нотку, от которой его качество лишь выиграло. Наконец девушка заговорила:
– Мистер Куэйд, а вы узнали из космограммы что-нибудь полезное?
– Да, сейчас расскажу, погодите минутку. Слышу, Сторм идет. – Брэд подождал, пока пасынок устроится рядышком с Тани, и развернул пластиковые листочки: – К сожалению, никакой конкретной информации нет, но ситуация немного прояснилась. Как я и говорил, с началом войны «Общество Торсона—Фредериксона» перестало существовать. Акционеры поделили капитал, а звездолеты забрало верховное командование Конфедерации и приспособило их под грузовые суда. Интересно, что экипажи не меняли, а один корабль вскоре бесследно исчез и с тех пор ни разу больше на связь не выходил.
Сторм тут же вскинул голову:
– А звездолеты конфисковали до того, как компанию официально закрыли, или уже после?
– Насколько удалось разузнать моему знакомому, это случилось примерно в одно и то же время. Возможно, команда звездолета получила сообщение, что общество сворачивает деятельность и, по законам военного времени, судно теперь подчиняется верховному командованию Конфедерации.
– И если большую часть экипажа эта новость не обрадовала, они вполне могли просто по-тихому свалить, – задумчиво произнес Логан и взглянул на отца. – А о каких именно звездолетах идет речь? Хотя стоп! Это все было очень давно, так что сам знаю: наверняка тогда летали на «Гарандах».
– На «Бир-Гарандах», если быть точным. Они способны приземляться на любые планеты. А еще – цитирую: «На борту у звездолетов данной модели имеется практически полностью автоматизированная научная лаборатория, которая анализирует состав атмосферы, определяет наличие токсинов в пище, а в случае нехватки пропитания может перерабатывать инопланетную растительность».
Сторм тихонько присвистнул:
– Да на таком судне можно жить годами.
– Тем не менее мы не располагаем доказательствами того, что экипаж бесследно исчезнувшего звездолета не погиб в бою с ксиками или не потерпел кораблекрушения. Однако есть еще кое-какие любопытные сведения. Кейди так и не нашла пока Харба, но я накопал тут немного информации об этом типе. Харб воевал, затем был комиссован по состоянию здоровья и получил небольшое пособие по инвалидности: надышался газом чароном во время битвы за Лерейн. Всю войну он провел на службе и в то время никак не успел бы встретиться со своим другом.
– Значит, Харб увиделся с ним либо до войны, либо уже после ее окончания, – с досадой протянул Логан. – И наверняка мы этого не знаем.
– Нет, знаем! – выпалил Сторм. – Вспомни, Харб толковал о нелегальных исследованиях. Но Брэд сказал, что до войны такие вещи не считались противозаконными, стало быть…
– Стало быть, – мигом подхватил Брэд, – получается, планету открыли как раз перед тем, как закончилась война. Тогда с такими вещами было строго: верховное командование Конфедерации боялось, что это может привлечь внимание ксиков. Либо все произошло сразу после войны, когда Галактический патруль только-только приступил к составлению свода законов о том, как следует поступать экипажу звездолета при обнаружении неизвестной планеты. В любом случае, если Харб не ради красного словца ввернул «У них ведь там все было шито-крыто», то получается, что он виделся с Джерри спустя много лет после исчезновения корабля.
Договорив, Куэйд встал и продолжил:
– Попробую покопаться в архивах Лерейна, чтобы выяснить что-нибудь о смерти этого самого Джерри. Харб, похоже, полагает, что его друг погиб в результате несчастного случая, причем, судя по словам старика, это могло произойти непосредственно на самой планете. Уточню дату смерти – хоть какая-то зацепка.
Брэд почти выбежал из комнаты и поспешил к передатчику: пожалуй, в нынешнем месяце он получит просто огромный счет за связь, но дело того стоит. По дороге Куэйд вспомнил, что так и не потолковал с Ларис о полученном ею наследстве; она, наверное, подумала, что речь идет о какой-нибудь мизерной сумме. Вот удивится, когда поймет, что заблуждалась! Брэду не терпелось сообщить девушке радостные новости, но сначала нужно было позвонить на Лерейн.
Насладившись сытным завтраком, Логан решил обсудить с братом, невесткой и возлюбленной, что же делать с быком.
– А какой он? – полюбопытствовала Тани.
Логан усмехнулся:
– Огромный и дикий! Пожалуй, такого старого и здорового фравна я никогда еще не видал. И очень быстрый. Когда порвалась подпруга, я подумал: «Ну все, пришел мой смертный час!» Если бы не Прауо, который отвлек фравна на пару мгновений, пока Ларис поднимала меня с земли, он бы разорвал меня на клочки.
– Даже дикие фравны обычно не ведут себя так агрессивно, – нахмурился Сторм. – Думаю, бедняга был ранен и набросился на тебя, потому что рассвирепел от боли. Может, в него угодила стрела нитра, наконечник застрял и теперь причиняет быку страдания.
– Скорее всего, фравн уже поквитался с обидчиком. Вы же знаете туземные законы: нельзя оставлять раненого зверя, это оскорбляет волю Гремящих-в-Горах, – рассудительно промолвила Тани. – Если нитра попал в цель, но по какой-то причине не смог продолжить охоту и добыча сбежала, он должен попросить соклановца выследить и добить животное, иначе боги разгневаются. Разве что охотник не пережил встречи с быком.
– Кстати, вы не заметили у фравна раны? – поинтересовался Сторм.
Логан с Ларис переглянулись, и Хостин, поняв все без слов, криво усмехнулся.
– Честно говоря, я разглядел лишь мощные рога, – пояснил младший брат.
– И я тоже, – призналась Ларис.
Внизу кто-то деликатно вздохнул, очевидно рассчитывая привлечь к себе внимание.
– Ох, ну конечно, – спохватился Сторм, в душе злясь на себя. – Совсем забыл, что с вами также был Прауо. Может, он оказался более наблюдательным. Прауо, ты ничего не почувствовал? От быка не пахло странно?
«Почувствовал, – подтвердил кот. – Крови не было, однако, развернувшись, фравн вздрогнул от боли и в этот момент окончательно рассвирепел. Я прямо ощутил, как в нем нарастает ярость. Полагаю, рана старая; скорее всего, наконечник стрелы застрял где-то глубоко под кожей».
– Нитра наверняка понимал, что ранил быка, раз наконечник обломился, – тихо сказала Тани. – Значит, охотник либо погиб, либо он был изгоем, нарушившим общепринятые законы. Съезжу-ка я в клан джимбатов, вдруг их громовой барабанщице что-нибудь известно.
– Не спеши, милая, – произнес, входя в столовую, ее свекор. – Давайте для начала лучше разыщем быка; коли он действительно очень хитер и опасен, следует от него избавиться. А потом можно будет рассказать клану, что фравн-убийца мертв, если он и впрямь прикончил того бедолагу.
Брэд застал шумную компанию уже в дверях; Логан сжимал в руках импульсное ружье. Они перебросились парой фраз, и Куэйд-старший решил до поры до времени отложить разговор о наследстве: кредиты никуда не убегут, а вот вопрос с быком необходимо решить поскорее. Подобные твари представляют угрозу стаду и пастухам; Брэду совершенно не хотелось, чтобы разъяренный гигант снова на кого-нибудь набросился. Тут затягивать никак нельзя.
Снаружи постепенно разгорался день, и четверо всадников (и один большой кот) пустились по равнине к месту, где в последний раз видели фравна. Там Прауо напал на след: принюхался и устремился на границу с пустыней. Кажется, бык прекрасно представлял себе, куда направляется: он уверенно двигался прямо в пустыню, почти не петляя и не сбиваясь с курса.
Охотники взобрались на маленький неровный холмик и, оглядевшись, увидели внизу длинную полосу фиолетового кустарника, которая постепенно расширялась, превращаясь в заросли. Логан, всю жизнь проживший на Арзоре и отлично знавший пустыню, окинул пейзаж наметанным глазом:
– Здесь наверняка есть вода. Судя по растительности, не слишком много, возможно, небольшой ключ – вон там, где кусты погуще. Отличное место, чтобы передохнуть. Еда, вода, тень – что еще нужно старому быку?
– И напасть исподтишка можно, если вдруг неосторожный странник забредет сюда в поисках воды, – добавил Сторм.
Прауо помчался вперед, низко пригибаясь к земле, норовя поймать изменчивый пустынный ветерок. На полпути к кустам он телепатически сообщил своим спутникам:
«Фравн здесь. Думаю, он вас почуял. Он пахнет злобой и гневом».
На этот раз дело взял в свои руки Логан: Сторм был опытным бойцом, бывшим военным, но младший брат лучше знал местность и повадки фравнов.
– Вариантов два: либо бык решит улизнуть, либо нападет. Сидеть и ждать в кустах он точно не станет – понял, что его выследили. Атаковать зверь предпочтет против ветра, чтобы чувствовать наш запах и без труда оценивать перемещения, а вот побежит наверняка в противоположную сторону. Ларис, вы с Прауо и Стормом окружайте быка на случай, если он вздумает спастись бегством. Мы с Тани не спеша подберемся к зарослям и будем наготове, если фравн вдруг выскочит из убежища.
Ларис чуточку обиделась: почему Логан не захотел пойти с ней? Она же все правильно сделала в прошлый раз, Логан сам признался, что, если бы не они с Прауо, он бы погиб. Однако девушка промолчала: не хотела, чтобы возлюбленный счел ее занудой. Наверняка у него была причина поступить так.
Логан и не предполагал, что расстроил Ларис. А вот Тани заметила, как огорченно опустились плечи подруги, и добавила, как бы между делом, искоса поглядывая на нее:
– Жаль, что Судьба – дама с характером. Двуроги, конечно, травоядные звери, как и фравны, но весьма агрессивные. Придется мне держать ее подальше и, возможно, пустить Логана вперед. Но если бык нападет, она не испугается, в отличие от остальных лошадей. Вы трое езжайте в ту сторону, окружайте быка и будьте начеку: если фравн решит сбежать, вам понадобятся все ваши силы. – Тани заметила, что Ларис довольно выпрямилась, и по-доброму усмехнулась про себя.
Друзья разъехались в разные стороны.
Тани осталась верхом; если бык действительно решит напасть и что-то пойдет не так, двурог не струсит при виде несущегося на нее дикого фравна, а, напротив, атакует в ответ. Неподалеку дремала на солнышке лошадь Логана: поводья ниспадали на землю, словно скакуна привязали к маленькому колышку.
В зарослях кустарника шевельнулся бык. Он был большим, сильным и внешне напоминал бизона. Как ни странно, обычно самки фравнов считались более агрессивными, а вот самцы, напротив, отличались сравнительно спокойным нравом. Правда, это касалось в основном домашних животных, да и к тому же, как известно, из любого правила есть исключения. Так или иначе, этот бык был куда крупнее своих сородичей и всю жизнь провел на воле.
Фравн вскочил на ноги. Он до глубины души ненавидел людей – и колонистов, и туземцев, – а недавно понял, что прикончить двуногого, в общем-то, не так уж и сложно. Постепенно он вошел во вкус и превратился в одно из самых опасных чудовищ на Арзоре: бык, который научился убивать и, главное, обожал это занятие.
Фравн почуял запах приближающихся охотников и глухо, гортанно зарычал от ярости. Он немного постоял, принюхиваясь, чтобы определить, где расположились его обидчики. Затем, медленно и осторожно, как тень, скользнул сквозь кустарник к ненавистным тварям.
Сторм застыл у кромки зарослей:
– Идем полукругом. Не приближайтесь больше чем на двести ярдов. Если бык двинется в этом направлении, то побежит быстро, не остановится, так что убирайтесь с дороги и окружайте его. Ларис, вы с Прауо попробуйте погнать его по прямой, чтобы я мог прицелиться и выстрелить; если всадить полный заряд станнера зверю в голову, примерно за ухом, запросто можно убить.
Троица разделилась согласно плану; большой кот в предвкушении охоты вцепился когтями в утоптанную землю.
Меж тем Ларис, сидя верхом, предавалась размышлениям. Прауо хочет отыскать родину, и его можно понять. Она искренне любила питомца, которого в шутку называла своим братом, а потому с готовностью бы помогла Прауо, раз это так важно для него. Вот только что тут можно сделать? И вдруг, как искорка в темноте, в голове мелькнула мысль: теперь у нее есть свой собственный звездолет! Девушка призадумалась: а что, пожалуй, неплохая идея…
С противоположной стороны зарослей, примерно в сотне ярдов, притаились Логан и Тани. В кустах – ни звука, ни движения, даже ветви не шевелятся. Логан что-то прошептал девушке, и та сняла с пояса маленькую, но мощную туземную рогатку. Молодой человек согнулся, набрал пригоршню камней, отсеял лишние и вручил своей напарнице.
– Давай по одному! Произведем, так сказать, разведку боем, – тихо сказал он и уставился на кусты, а Тани принялась стрелять: камни со свистом рассекали воздух, приземляясь в паре футов друг от друга. Пятый камень угодил прямиком в быка – этого оказалось достаточно, чтобы девушка, сидевшая верхом, разглядела движение в зарослях и тут же окликнула Логана, предупреждая его об опасности. Юноша упал на одно колено, поднял импульсное ружье, прицелился – и тут из кустов выскочил разъяренный зверь.
Огромный бык летел со страшной скоростью – настоящая машина для убийства, – но для импульсного ружья все это не имело значения: из него можно было бы легко завалить мамонта, если бы, конечно, подобное приспособление существовало в доисторические времена. Логан абсолютно хладнокровно навел оружие, подождал, пока фравн склонит голову, чтобы выставить рога для нападения, и выстрелил, попав ему аккурат между глаз. Бык рухнул как подкошенный: гигантская туша по инерции неловко прокатилась по земле.
Молодой человек поднялся и осторожно приблизился к зверю. Тани подогнала кобылу, чтобы та встала между поверженным фравном и Логаном: если вдруг окажется, что бык не погиб, Судьба хотя бы отвлечет его, не позволит немедленно напасть на охотника.
Однако норовистый бык лежал не двигаясь. Логан подошел ближе и потыкал в тушу прикладом: хотя фравн и не шевелился, лучше было перестраховаться, поэтому юноша приставил дуло к неестественно вывернутой шее животного и вновь нажал на спусковой крючок. Тело фравна дернулось в последний раз и застыло.
– Теперь он наверняка мертв! – обрадованно воскликнула Тани. – Позову остальных, а ты пока поищи на его теле старые раны.
Пока Логан и Сторм разделывали добычу, Тани помчалась назад на ранчо за телегой, однако вскоре вернулась на вездеходе, за рулем которого сидел Брэд.
– Подумал, что надо, пожалуй, взять тушу целиком – не пропадать же добру, – пояснил он. – Сурре с самцом нравится мясо фравнов.
Тани кивнула:
– Минуо и Ферарре тоже не откажутся от угощения.
Сторм ласково улыбнулся жене. Сурра, барханная кошка, ее кавалер и койоты Тани наедятся до отвала, а остатки можно скормить прочим членам звериной команды. Неплохо получилось: они не только обеспечили безопасность своих владений, но и обзавелись запасом провианта на несколько дней.
Мысли Сторма прервал внезапный крик Логана:
– Эй, народ, смотрите! – Юноша приподнял ногу быка: на самом верху ляжки темнело маленькое пятнышко. Логан рассек мышцы и развел их в стороны. – Наконечник стрелы. Каждый раз, когда бедняга поворачивался в эту сторону, он больно колол его, как лезвием ножа. Неудивительно, что зверь слетел с катушек.
Тани подобрала наконечник, искусно вытесанный из камня. И, рассмотрев его, объявила:
– Нитра из клана йориса. Они заключили мир с кланом джимбата.
– Ну и что ты задумала? – обратился Брэд к невестке, которая была давним другом клана джимбата.
– Завтра съезжу к ним. Громовая барабанщица устроит мне встречу с кланом йориса. Возьму с собой шкуру фравна, в доказательство того, что убийца их соплеменника теперь мертв… Да и родным хоть какое-то утешение.
– А что, если охотник, ставший жертвой огромного быка, был изгоем?
Тани пожала плечами:
– Туземцы определят это по наконечнику. Если погибший и впрямь окажется таковым, принесу шкуру быка в дар Гремящим-в-Горах. Шаманы очень уважают подобные подношения. – Она с облегчением улыбнулась. – Ну что, со свирепым быком покончено. Чем займемся дальше?
– Лично я хочу принять душ, – мечтательно протянул Сторм. Он и впрямь, пока грузил тушу в вездеход, с ног до головы перепачкался в крови быка, так что все понимающе засмеялись. – А у тебя какие планы, братишка? – поинтересовался он у Логана.
– Я, вообще-то, не прочь отправиться на поиски приключений, но, пожалуй, согласен и на сытный обед.
Это вызвало новый взрыв хохота. И тут вдруг Ларис, к собственному изумлению, выпалила:
– А я бы хотела отыскать родину Прауо. У меня ведь теперь есть звездолет; хорошо бы, чтобы Логан, Сторм и Тани к нам присоединились. И я была бы крайне признательна мистеру Куэйду, если бы он согласился помочь с документами и сборами.
Моментально воцарилась тишина: все ошарашенно уставились на девушку.

Глава 3

Логан переглянулся с Тани, а та вдруг захохотала.
– Ларис, честное слово, – выдавила она сквозь смех, – кажется, с тех пор как мы познакомились, ты ни на секунду не перестаешь меня изумлять. Да уж, с тобой не соскучишься. – Тут Тани заметила, как подруга нахмурилась, и догадалась, что та сомневается в правильности своего решения. И потому поспешно добавила: – А если серьезно, то я считаю, что это просто замечательная идея. Ну и когда мы отправляемся в путь?
Ларис, которая с опаской ждала реакции друзей, облегченно улыбнулась:
– Не знаю. Наверное, стоит подождать, пока мистер Куэйд не выяснит что-нибудь стоящее и не проверит информацию. Я пока лишь обдумываю затею в общих чертах. Сторм говорил, «Гаранды» дешевы в эксплуатации. Возможно, наследства хватит, чтобы отправиться на поиски. И мне кажется, ранчо особо не пострадает от нашего отсутствия. Ни я, ни Логан не работаем здесь постоянно, хоть и стараемся помогать по мере сил. А у вас наверняка найдутся надежные люди, чтобы взять на себя управление хозяйством.
Ларис с надеждой посмотрела на Брэда, и тот, подумав, кивнул:
– Помогу со сборами, если, конечно, удастся напасть на след. Сам я останусь на ранчо, но, думаю, вам и впрямь стоит попробовать. С наследством же дела обстоят так: ты, Ларис, по арзорским законам пока еще считаешься несовершеннолетней, поэтому лишь твой опекун имеет право распоряжаться средствами. Имущество покойного капитана потихоньку распродают, так что денежки еще капают… Для полета необходимо получить разрешение Галактического патруля.
– А вдруг Верша будет против? – спросил Сторм. Речь шла об их хорошей знакомой, командующей арзорским отделением патруля.
– Сомневаюсь. Скорее всего, она даже отправит с вами своего сотрудника – на случай, если вы обнаружите планету, о которой болтал Харб. Так вот, возвращаясь к вопросу о наследстве: окончательная сумма пока еще не известна, однако она составит не менее… – И Брэд назвал число, услышав которое Ларис ошарашенно выпучила глаза. Девушка провела все детство в лагерях для беженцев, и получить состояние почти в миллион кредитов казалось ей совершенно невозможным. Она была так потрясена, что даже потеряла дар речи.
– Это не считая стоимости корабля, разумеется. «Леди Треган» использовали для нерегулярной перевозки грузов: покупали в одном месте, продавали – в другом. После смерти капитана – который после войны, собственно, и владел судном – на борту осталась всякая всячина. Я велел команде доставить все это добро на Арзор: тут ведь можно выгодно сбыть товары – так что у них появился дополнительный стимул, авось теперь и прилетят быстрее.
– А что делать с командой? – забеспокоилась Ларис, с ужасом вообразив, что к ней вдруг заявятся два десятка лихих звездолетчиков и дружно потребуют выплатить им жалованье или существенную компенсацию за увольнение. – Сколько их вообще там?
– Чтобы управлять «Бир-Гарандом», много людей не надо, да и в эксплуатации эта модель недорогая. Боковые двигатели работают на паровом ходу – у каждого по цистерне с водой. Команда «Леди Треган» насчитывала пятерых человек: капитан и еще четверо членов экипажа. Один из них, штурман, уже много лет служит на звездолете… Правда, полагаю, что и покойный капитан неплохо владел навыками космической навигации. Насколько я понял, все, кроме штурмана, на борту недавно – предыдущий владелец набрал их уже после войны, когда большинство его прежних сослуживцев вышли в отставку.
– А почему они ушли? – полюбопытствовала Тани.
– Как мне сказали, когда началась война и звездолет перешел в ведение государства, члены экипажа были уже немолоды, однако решили остаться на службе, чтобы внести свой вклад в борьбу с ксиками. По меньшей мере двое из них были ишанцами. Когда война закончилась, судно официально вернули капитану, поскольку никого из семьи Треганов отыскать не удалось, и команда с почестями ушла на пенсию: бывшим военным полагается неплохое денежное довольствие. Капитан же остался и, как сумел, нашел замену: платил он немного, но зато условия на «Гарандах» получше, чем на современных кораблях, – так что ребят набрал нормальных, не отребье какое-нибудь. После смерти капитана его обязанности исполняет штурман. Остальные члены экипажа нанялись лишь на этот конкретный маршрут. Ты обязана выплатить им гонорар за перегон «Леди Треган» на Арзор, а уж улететь отсюда они наверняка смогут самостоятельно: в космопорту сейчас как раз несколько звездолетов готовятся к старту. Уверен, что четверо профессионалов, если у них, конечно, есть рекомендации и действующие рабочие визы, без труда раздобудут себе местечко на корабле. Или… – Брэд помедлил, – можешь взять кого-нибудь с собой в путешествие, если этот человек тебе понравится.
Сторм пристально поглядел на отчима:
– Надеюсь, ты попросил патрульных, чтобы они глаз не спускали со звездолета?
Брэд кивнул:
– Да. Кто их знает, этих новых членов экипажа… Патруль будет следить за ними на каждой планете по всему маршруту следования, чтобы корабль вдруг загадочным образом не испарился, а звездолетчики не распродали бы груз и не смылись бы восвояси, набив карманы деньгами. Мне тут напомнили, что друг Харба, покойный Джерри, некогда занимался чем-то подобным, и я решил подстраховаться. В общем, не будем гадать что и как. «Леди Треган» приземлится на Арзоре через пару недель, и Ларис сама все увидит.
Куэйд взглянул на девушку и продолжил:
– Я поговорю с властями, чтобы тебе выделили часть наследства для путешествия, коли ты и впрямь намерена отправиться на поиски родины Прауо. Понадобится капитан, если, конечно, ты захочешь уволить прежнего. Думаю, что вы вчетвером вполне справитесь с готовкой, погрузкой, садовыми работами в системе гидропоники и прочими обязанностями, но если нет – нужно кого-то подыскать. Полагаю, трудностей тут не возникнет: безработные звездолетчики в космопорту всегда найдутся. Так что не торопись и спокойно выбирай.
– А когда мы полетим? – Ларис нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
– Эй, сбавь обороты! – поднял ладони Сторм. – Сперва следует подыскать команду, раздобыть экипировку и провиант… Да пока еще твой звездолет доберется до Арзора и пройдет здесь техосмотр… Но это все детали. Главное – необходимо все хорошенько выяснить насчет той планеты. Нет смысла отправляться в никуда, надеясь на лучшее. Давай подождем, пока Брэд воспользуется связями и поспрашивает у знающих людей. Да и Кейди ведь хотела еще разок пообщается с Харбом. Может, на Лерейне узнаем что-то полезное об этом его погибшем друге. Поверь, торопиться не стоит. Мы только выиграем, если покамест останемся здесь и хорошенько все обдумаем, а не кинемся сломя голову в глубины космоса.
Тани, увидев, как грустно опустились уголки губ Ларис, ласково приобняла ее за плечи:
– Обещаю, мы обязательно полетим. Но Сторм прав: будет разумнее заранее определиться с направлением поисков – меньше сил и времени потратим потом. Не переживай, мы непременно отправимся в путь, но не гони лошадей: дождись хотя бы, пока звездолет приземлится на Арзоре. – Девушка вновь обняла подругу и хихикнула. – Ты же не собираешься отправляться в космос без корабля?
Неожиданно для себя Ларис рассмеялась, представив, как нелепо бы они выглядели: вот она рассекает безвоздушное пространство в скафандре, а за ней следуют остальные, и все – даже члены звериных команд – в скафандрах. О, чуть не забыла…
– Тани, Сторм, а вы возьмете с собой животных? Мне кажется, идея неплохая, если они хорошо переносят полеты.
Хостин в ответ покачал головой:
– Сурра и Баку точно не полетят. Но… пожалуй, я возьму Хо и Хинг. – Сторм без особых затей назвал нынешнего самца Хинг точно так же, как и предыдущего; впрочем, сурикаты нисколько не возражали.
Ларис вопросительно посмотрела на Тани. Тани сказала:
– Мэнди неплохо переносит путешествия, а если получится освободить грузовой отсек, ей хватит места, чтобы летать. Миноу и Ферарре будут только рады провести с нами время, так что вся моя команда отправится в дорогу. Правда, Судьбу придется оставить.
Друзья согласились с Тани: агрессивная самка двурога на борту корабля здорово бы осложнила им жизнь.
«Согласен. Животные составят приятную компанию, а заодно, возможно, и помогут, если мы обнаружим мою родную планету».
Все так и подпрыгнули от неожиданно раздавшегося в их головах голоса Прауо. Большой кот, который общался с людьми телепатически, не отличался многословием и предпочитал высказываться исключительно по существу дела, поэтому большинство присутствующих вообще забыли о том, что он сейчас тоже находится здесь.
«Бесхвостый братец, я во всем тебе доверяю. Одобряешь мой план?» – украдкой спросила Ларис.
«План хороший, но я согласен со Стормом: в спешке легко упустить добычу. Будем действовать осторожно и сначала выясним, что к чему».
Девушка обернулась к друзьям:
– Прауо говорит, что Сторм прав и торопиться не стоит. Но он очень рад, что мы полетим.
– Что ж, – подытожил Брэд, – давайте отвезем тушу быка на ранчо и начнем потихоньку готовиться к путешествию. Надо бы позвонить кое-кому…
Полчаса спустя они уже выгружали мертвого фравна; один из работников Куэйда вызвался оттащить мясо в морозилку. Хостин закинул на плечо сверток с бычьей шкурой; ночь в дубильне – и они получат наполовину выделанную кожу, а остальное довершат умелые руки норби. Тани со Стормом планировали выехать завтра утром и вернуться только через несколько дней, а может, даже спустя неделю, если придется долго искать клан йориса.

* * *

Они отправились в путь рано утром, когда Ларис еще спала. Тани оседлала самку двурога: понимая, что, скорее всего, до отъезда с Арзора ей больше не представится случай хорошенько выгулять Судьбу, девушка с радостью ухватилась за эту возможность. Супругов сопровождали обе звериные команды: клану джимбата нравились необычные существа, которых туземцы называли «тотемными животными». Группа шла неспешно, питомцы без труда поспевали за Тани и Хостином. Одинокая кобыла тащила небольшую четырехколесную телегу, нагруженную мехами с водой; если кто-то из путешественников вдруг устанет, он всегда сможет прилечь и отдохнуть.
Все это Логан рассказал Ларис за завтраком, а потом спросил:
– Как думаешь, Сторм не сильно расстроился, что придется оставить Сурру и Баку?
– Мне кажется, он правильно рассудил. Если взять их, то на звездолете будет просто не продохнуть. Только представь: Сурра с партнером, Баку со своим орлом… И потом, твой брат ведь сам сказал, что кошка с орлицей ненавидят космические корабли. Они только рады будут остаться, а для Сторма главное, чтобы его друзья были счастливы. Остальные много места не займут, и, как верно подметил Прауо, члены звериной команды станут нам отличной подмогой, если мы найдем его родную планету.

* * *

Неделю спустя Брэд встретил Ларис и Логана у загона, где влюбленные вместе с Прауо любовались новорожденным жеребенком.
– Кейди нашла Харба три дня назад, – вместо приветствия произнес Куэйд-старший.
Ларис подпрыгнула:
– И что он сказал?
– Да много чего, после того как убедился, что не угодил в очередную передрягу и Кейди влила в него немного отрезвителя – ровно столько, чтобы пьянчуга начал соображать, но не испугался. Полное имя его приятеля Джерри, оказывается, Джеральд Махлайтер, а корабль, на котором он летал, назывался «Пламя Антареса». Между прочим, то самое судно, которое потом бесследно исчезло. И вот что интересно: Харб уверен, что Джерри погиб на Лерейне. По словам старика, его друг сошел с ума: все болтал про каких-то инопланетян, что влезли ему в голову. Любопытное совпадение: сразу после того, как ты, Ларис, нашла Прауо, Джеральд и умер.
Ларис с котом переглянулись. Прауо мысленно спросил:
«Думаете, именно этот человек меня похитил? Значит, планета, о которой он болтал, и есть моя родина?»
– Вполне вероятно, – кивнул Куэйд. – Кейди попробует вытянуть из Харба что-нибудь еще, а я пока попросил Галактический патруль разузнать все, что можно, о Джеральде Махлайтере и его сослуживцах, выяснить подробности его биографии и карьеры, уточнить маршруты, которыми следовал звездолет «Пламя Антареса». Возможно, удастся отыскать хоть какие-нибудь архивы «Акционерного общества Торсона—Фредериксона». Ну и, разумеется, неплохо также побольше разнюхать про самого Харба: хотелось бы знать, когда и при каких обстоятельствах он познакомился с Джеральдом, – все это даст подсказку, где искать родину Прауо. Если повезет, то через пару недель мы выясним достаточно, чтобы составить детальный план.

* * *

Надежды Брэда оправдались. В течение двух недель им удалось раздобыть просто колоссальный объем самой различной информации о Джеральде, Харбе и тэффи. Спустя шесть дней после получения Тани первой космограммы тетя Кейди сообщила, что выяснила кое-что о знакомстве Харба и Джеральда.
Коммуникатор заголосил на весь дом, и Ларис, Прауо и Логан стремглав кинулись к аппарату, возле которого уже сидел Брэд. Куэйд-старший собрал пластиковые листы, которые один за другим слетели в специальный поднос, и, пробежав их глазами, прочел вслух самое важное:
– Так-так, похоже, настоящее имя Харба – Джозеф Харбер. Они познакомились с Джеральдом, когда последний был еще совсем молоденьким парнишкой и только-только начал служить на звездолете. Некоторое время работали вместе, а потом Харба здорово покромсали в портовой драке. Ему назначили небольшую пенсию, и он покинул «Пламя Антареса» – это произошло как раз незадолго до таинственного исчезновения корабля.
– Просто так пенсию не дают, – справедливо заметил Логан.
– Согласно документам, Харб пострадал, когда в одиночку защищал судно от портовых крыс, которые искали легкой наживы. – Куэйд заметил удивленный взгляд невестки и пояснил: – Портовыми крысами называют всякое отребье: хулиганов, жуликов, грабителей, которые трутся вокруг космических кораблей в надежде стащить все, что не прибито. Такие типы ни перед чем не остановятся, прирежут звездолетчика при первой же возможности, лишь бы только немного поживиться. Иногда они образуют целые шайки и нападают на небольшие уязвимые суда.
Тани кивнула.
– В тот день, – продолжал Брэд, – Харб нес дежурство в одиночку, больше никого из команды на борту не было. Такое порой случалось раньше, особенно в удаленных космопортах близ маленьких поселений. Звездолетчик успешно отбивался, пока не вернулись товарищи, но бандиты во время драки скинули его с трапа, и бедняга серьезно повредил спину. Подобные травмы мы, к сожалению, пока еще не умеем полностью излечивать. Однако, полагаю, у Харба была и иная причина покинуть экипаж корабля.
Первой догадалась Ларис:
– Вы говорили, что Харб уволился незадолго до того, как «Пламя Антареса» официально признали пропавшим без вести. Похоже, тэффи предложили ему на выбор: либо остаться на борту и исчезнуть вместе с остальными, либо уехать, получать пенсию за спасение звездолета и помалкивать. Да?
– Я тоже так подумал, – кивнул Брэд. – По-видимому, они расстались по-хорошему, и Харб обещал держать язык за зубами. Тэффи сдержали слово начет дотации: мигом перечислили всю сумму в центральный банк Лерейна – не слишком много, но вполне достаточно, чтобы не голодать.
– Тэффи удостоверились, что Харб действительно не сболтнул никому об исчезновении корабля, – добавил Логан. – Поэтому Джеральд без опаски рассказал другу о путешествии, когда вернулся назад: ведь Харба теперь считали надежным. – Юноша помолчал и задумчиво продолжил: – Интересно, как часто они виделись и беседовали в промежутке между пропажей звездолета и смертью Джеральда? Похоже, Харб знает о новых мирах гораздо больше, чем мы полагаем.
Брэд покачал головой:
– Ну, может, о паре планет ему известно. Но большинство миров, открытых Исследовательской службой в старые времена, оказались совершенно бесполезными для верховного командования Конфедерации. Они не были пригодны для жизни: никакой выгоды их освоение не сулило, вложения бы попросту не окупились. Однако эта планета, с руинами под дождем и снующими повсюду мышками, определенно представляет интерес – и для Прауо, и для нас. Я поговорил с Вершей. Если получится накопать что-то более конкретное, что даст нам хоть малейший шанс отыскать родину Прауо, Верша обещает со своей стороны всяческое содействие. Правда, финансами она не распоряжается, так что деньгами нас выручить не сможет. Но зато, будучи командующей арзорского отделения Галактического патруля, выделит продовольствие, без проблем одобрит и утвердит все необходимые документы, разрешит взять парочку бластеров, которых у нас тут не так уж и много, предоставит специальную стазис-камеру – пригодится в экстренных случаях – и медицинскую аппаратуру, а еще разошлет всем отделениям патруля уведомление, чтобы вам оказывали любую необходимую помощь как внештатным временным сотрудникам.
– Ого! – восхитился Логан. – Здорово! А с чего бы ей так ради нас стараться?
– Ну, Верша тоже не промах, затрат здесь особых нет. Если вы вернетесь в целости и сохранности, она получит назад стазис-камеру и медкапсулу. Припасы наверняка раздобудет по льготным ценам, а все эти разрешения и вовсе ничего не стоят. С другой стороны, если вы обнаружите свободную, пригодную для колонизации планету, она предстанет в наилучшем свете перед начальством из верховного командования Конфедерации и наверняка получит повышение. Если вдруг на планете с подходящими для жизни условиями вам встретится иная цивилизация, то с ними можно заключить договоры и торговать – Верша опять же в выигрыше: новая должность не за горами.
Логан кивнул:
– Логично. Удалось узнать еще что-нибудь интересное?
– Ну, Джеральд, видимо, покончил жизнь самоубийством. В документах значится, что он якобы погиб вследствие несчастного случая, но, согласно показаниям свидетелей, все, похоже, произошло преднамеренно. Не исключено, что бедняга окончательно свихнулся, поверив в инопланетян в своей голове, и просто-напросто попытался любой ценой избавиться от этих голосов, без оглядки пустившись через полосу для тяжелых грузовых кораблей.
Ларис поморщилась: такие суда летали по особым наземным трассам, развивая скорость до четырехсот миль в час. Человека, которого собьет подобная машина, отбросит в сторону – как раз в соседний транспортник, несущийся с огромной скоростью… В общем, зрелище не из приятных.
– И это все? – поторопил отца Логан.
– Нет. Мой приятель с Трастора полагает, что обнаружил кое-что из архивов тэффи, однако говорить об этом преждевременно, – ответил Брэд и умолк. Остальные вопросительно воззрились на него, и Куэйд-старший сдался. – Ладно, все это еще надо хорошенько изучить, но одно он выяснил точно: часть записей вели уже после официального роспуска компании. И есть пара документов, подтверждающих, что после загадочного исчезновения «Пламени Антареса» для пропавшего звездолета продолжали закупать припасы.
– Ого! – воскликнул Логан. – Интересно, а как же так вышло, что подобный компромат сохранился?
Брэд улыбнулся:
– Разумеется, случайно. Думаю, документы хотели уничтожить, но произошел форс-мажор: человек, который вел тайную бухгалтерию тэффи, умер в одночасье от сердечного приступа, а его родные собрали все многочисленные бумаги и, особо не вникая, отдали в налоговую инспекцию – пусть там сами разбираются. Вскоре, по странному совпадению, архивы сгорели – почти все погибло в огне. Видимо, тэффи посчитали, что улики уничтожены. Однако, как выяснилось, кое-что удалось сохранить: один из сотрудников налоговой, теперь уже тоже покойный, забрал часть документов домой и спрятал их в коробке на чердаке. В общем, не стану утомлять вас подробностями, скажу лишь, что мой приятель поговорил с наследниками и за небольшую мзду выкупил у них коробку. Верша пообещала помочь с доставкой бумаг следующим кораблем патруля. Они прибудут через пару недель.
Увидев, с какой надеждой посмотрела на него Ларис, Куэйд поспешил добавить:
– Милая, никто не обещает, что там будет действительно полезная информация, хотя не исключено, что кое-какие зацепки обнаружить удастся. Ты не поверишь, сколько всего можно узнать из товарных накладных!
– Серьезно? – удивилась Ларис.
– Ну конечно, – поддержал отца Логан. – Ведь закупки осуществляются не просто так, а согласно формулам. Существуют определенные нормативы: столько-то воды, провизии и кислорода на человека в день, неделю или месяц. Сопоставим это с данными гидропоники, выясним примерный курс судна и тип топлива, загрузим все в компьютер, при достаточном количестве информации получим примерный район поисков – участок космоса, за пределы которого корабль никак выбраться не мог.
– А что, если они докупали необходимое у инопланетян?
– Что ж, это тоже наверняка будет отражено в документах. Или, как вариант, мы прижмем хорошенечко Харба – вдруг расколется и сообщит, о каких планетах рассказывал ему Джеральд и когда примерно экипаж пропавшего звездолета их посещал.
– Но даже если мы выявим примерную зону поиска, улететь-то они могли в любом направлении. Разве нет? – продолжала сомневаться Ларис.
– Давайте сначала получим данные, а потом уже будем думать, – твердо прервал дискуссию Брэд.
«Вот именно. Поспешишь – упустишь добычу», – мысленно произнес Прауо так, чтобы услышали все.
Ларис наклонилась и ласково потянула его за ухо.
– А ты сам-то, о великий охотник, много добычи упустил из-за спешки? – вслух полюбопытствовала она.
Кот надменно ответил:
«Очень мало. И довольно об этом, вопрос закрыт».
Все засмеялись. Брэд, не переставая улыбаться, ушел в дом; остальные тоже занялись бесконечной рутинной работой – на большой ферме дел всегда хватало, – а Прауо отправился на охоту за травяными куропатками.
«Торопиться и впрямь некуда, – внушала себе Ларис. – Через пять дней, если ничего не случится, вернутся Тани со Стормом; через пару недель звездолет доставит с Трастора документы, и у нас появится дополнительная информация…» Однако девушка еле-еле уговорила себя не волноваться и терпеливо ждать, как посоветовал ей Прауо.

* * *

Вечером пятого дня, как раз к ужину, вернулись Сторм с женой. Хостин сохранял невозмутимый вид, а Тани вся так и сияла от радости. Она с довольным видом оглядела родных и близких, собравшихся за столом.
– Слава богу, мы наконец-то дома и у нас хорошие новости! Но сначала надо перекусить, а то мы просто умираем от голода!
Брэд мигом поставил перед сыном и невесткой тарелки с горячим рагу, которое с удовольствием поглощали все остальные, угостил их аппетитными блинчиками и теплыми булочками с маслом, налил в чашки свэнки. Супруги уселись и принялись жадно есть. Когда оба насытились, Тани заговорила:
– Постараюсь изложить все кратко: если кому интересно, подробнее расскажу завтра. Мы приехали к моим соклановцам, и громовая барабанщица отправила весточку клану йориса. Шаманка описала узор на наконечнике стрелы и получила подтверждение, что он действительно принадлежал одному из них – молоденькому охотнику, который отправился в путешествие, чтобы доказать свою воинскую доблесть. Юноша пропал без вести; затем его тело обнаружили – но уже прошло много времени, и все следы исчезли, хотя по характеру травм туземцы догадались, что беднягу прикончил именно дикий фравн. Мы со Стормом отвезли бычью шкуру в клан йориса, отдали ее матери погибшего норби и рассказали, как нашли и убили злобного фравна. Наконечник стрелы мы вручили ей в качестве свидетельства, что ее сын погиб как настоящий воин, пролив кровь погубившего его чудища. Теперь клан достойно проводит его душу в последний путь, исполнив ритуальный танец. Доказательство доблести, особая церемония – и репутация семьи охотника восстановлена. Родные были очень нам признательны.
Сторм кивнул, подтверждая рассказ супруги:
– Они так хотели нас отблагодарить, что настояли на подарках для всех, кто своими действиями позволил семье погибшего сохранить достоинство. Поскольку мы с Тани присутствовали там лично, то отказались от даров, объяснив это тем, что помочь такому выдающемуся клану – уже само по себе большая честь.
Тани добавила, копаясь в карманах:
– Однако норби передали подарки для Ларис, Логана и Прауо. Я объяснила туземцам, что тотемное животное Ларис спасло Логана, преградив дорогу быку, и, если бы не отважный Прауо, мы бы не справились с разъяренным зверем. Норби очень впечатлились, поэтому лучший подарок предназначается именно Прауо.
Девушка аккуратно вытряхнула из свертка несколько вещиц, настолько изящных, что все дружно ахнули от изумления.
– Смотрите! – Тани продемонстрировала первое украшение – филигранно вырезанную костяную пластину, украшенную сиреневым самоцветом под названием «кошачий глаз». – Я сказала, что у Прауо глаза подобного оттенка, и туземцы настойчиво просили передать украшение коту. А это для Ларис. – Она указала на плашку поменьше, на которой красовался драгоценный камень того же цвета. К пластинкам крепились металлические петли, так что их можно было носить как кулоны.
Логан потянулся через весь стол за оставшимся подарком: тоже пластинкой, но изготовленной из другого материала. Обычно таблички, которые вырезали из костей фравна, были стандартного молочного оттенка, однако эта слегка отливала зеленым – значит ее сделали из кости йориса, гигантского ящера. В центре сверкал темно-зеленый самоцвет. Логан с удовольствием осмотрел пластину, а затем сходил за кожаными шнурками и легким плетеным ошейником.
– Держи! Если хочешь, можешь сразу повесить на шею, – предложил юноша, протягивая Ларис шнурок, а потом опустился на колени и заглянул в глаза Прауо. – А ты что скажешь: наденешь украшение вместе с ошейником или нет?
«Это все очень мило, но я бы предпочел не носить ошейник, чтобы меня не сочли по ошибке чьей-то собственностью, – мягко отказался Прауо. – Отдай пока лучше моей бесхвостой сестрице. Возможно, однажды пластинка мне пригодится».
Ларис понимающе кивнула:
– Не волнуйся, я сохраню ее.
Брэд поднялся и, зевая, направился в гостиную; за ним потянулись остальные. Когда все уютно устроились в креслах и на удобном длинном диване, фермер сказал:
– Как хорошо, что Сторм с Тани вернулись. Если повезет, мы очень скоро услышим новости. Сегодня Верша сообщила, что звездолет с бумагами прибудет через три дня.
– Правда? – Ларис чуть не взвизгнула от восторга. – Вот здорово!
Логан язвительно фыркнул:
– Не представляю, как ты переживешь целых три дня. Это ведь очень долго, а ты у нас такая торопы… – Тут прямо в лицо юноше, оборвав его на полуслове, влетела подушка.
Разумеется, Логан тоже не остался в долгу: ловко подхватил ее и метнул обратно, после чего поймал вторую, которую швырнула в него Тани…
С шумом и гамом молодежь удалилась в соседнюю комнату, оставив Сторма наедине с отчимом.
– А Логан здорово увлечен Ларис, – заметил Брэд, наблюдая за сыном через открытую дверь. – Все бы ничего, хорошая девушка, но уж больно она молоденькая… – В голосе его отчетливо прозвучало сомнение.
Сторм ответил медленно, тщательно взвешивая слова:
– Это верно, однако дитя, выросшее в лагере для беженцев, взрослеет быстрее. Ларис добрая, разумная, обладает талантом повелительницы зверей, недавно обзавелась состоянием, и что самое главное – полагаю, искренне и глубоко любит моего брата. В любом случае, асизи, – Сторм использовал особое слово из языка индейцев навахо, наградив отчима титулом вождя, – я думаю, эти двое и без нас разберутся. Лучше не вмешиваться, если только они сами не попросят совета и помощи.
Брэд тихонько вздохнул и сменил тему беседы, однако периодически его блуждающий взгляд натыкался на задорную троицу. Веселье было в разгаре, и лицо Ларис приобрело несвойственную девушке безмятежность, озарилось чистой, незамутненной радостью, какую ей редко доводилось испытывать. Может, все действительно сложится благополучно. Нельзя же прожить жизнь за своих детей. Можно лишь уповать на лучшее.
Брэд подавил вздох. Был еще один нюанс, о котором, похоже, никогда не задумывались ни Ларис, ни Прауо. По человеческим меркам большой кот был еще подростком, существом, не достигшим полового созревания. Куэйда очень беспокоило, что же произойдет, когда Прауо повзрослеет. Некоторые представители семейства кошачьих во время брачного периода становились безумно агрессивными и опасными. Ларис будет вне себя от горя, если вдруг кто-нибудь, обороняясь, убьет или ранит ее лучшего друга.
Брэд уже давно, втайне от близких, старался обнаружить хоть какую-то информацию о происхождении Прауо. Он обсудил это с Вершей, а та в свою очередь доложила обо всем верховному командованию Конфедерации. Если бы Ларис не получила внезапно наследство, Галактический патруль сам бы взялся за поиски родной планеты кота, основываясь на данных, полученных от Брэда и Кейди (хотя не факт, конечно, что чиновники вообще удосужились бы отвлечься от насущных дел и выделить для этой цели звездолет). Но в любом случае теперь все складывалось очень удачно: Ларис обзавелась собственным космическим кораблем, и, главное, девушка была всерьез настроена отправиться в путешествие, так что Брэду оставалось лишь надеяться, что он сумеет помочь хозяйке Прауо, отыскав кончик ниточки, которая в конце концов приведет ее к желаемому результату.

Глава 4

Три дня спустя пришла посылка с Трастора. Верша, командующая арзорским отделением Галактического патруля, сразу позвонила на ранчо Куэйдов и сообщила, что коробку с бумагами доставили в космопорт. Брэд беседовал с Вершей по комму.
Женщина улыбнулась с экрана:
– Всё привезли. Сам заберешь или лучше мне к вам приехать?
В ответ Брэд ухмыльнулся и вроде как в шутку заявил:
– Так вот оно что, тебе тоже любопытно! Конечно приезжай. Поужинаешь с нами, а потом вместе откроем посылку. В конце концов, ты, как законный представитель патруля, имеешь полное право поинтересоваться содержимым, особенно если ребята отправятся-таки на поиски пригодной для жизни планеты. Одним словом, наши интересы совпадают.
Красивое темнокожее лицо Верши посерьезнело.
– Ты даже не представляешь, насколько прав, Куэйд. За последние сорок лет не было обнаружено ни одной подходящей планеты. Нет, вообще-то, нам пока и не нужны новые миры, – пояснила командующая, уловив вопросительный взгляд фермера, – но власти лишь обрадуются, заполучив координаты подобного места: настоящий козырь в рукаве в случае чего. Ну а если вдруг на этой планете, куда, возможно, приведут вас поиски, обнаружится жизнь… Что ж, лишние союзники нам тоже не повредят, особенно если мы вновь столкнемся с расой, подобной ксикам. Я уж не говорю о том, что дельцы из двадцати заселенных людьми миров с радостью примутся торговать с другой цивилизацией.
Брэд тоже перестал ухмыляться:
– Это верно, с одной стороны. А с другой… Тебе не приходило в голову, что, если Прауо действительно родился на той планете, его соотечественники могут совсем даже нам не обрадоваться? Все-таки Махлайтер украл их дитя, а потом бросил малыша на произвол судьбы. Вот скажи честно: ты бы захотела иметь дело с инопланетянами, которые поступили бы точно так же с одним из наших?
– А представь, как они отреагируют, если несколько поколений спустя выберутся со своей планеты и обнаружат, что мы даже не пытались отыскать родину Прауо и вернуть его обратно? Кстати, не исключено, что представители данной цивилизации уже осваивают космическое пространство. В верховном командовании тоже не дураки сидят, они все хорошенько обдумали. Так что имей в виду: если вы действительно отыщете родную планету Прауо, вас щедро наградят – затраченные усилия окупятся с лихвой. К тому же вся верхушка будет у вас в долгу – а это всегда приятно. В общем, действуйте с умом и не упускайте свой шанс. Думаю, ты меня понял?
Брэд тяжело вздохнул:
– Да. Если отыщем в документах хоть какую-нибудь зацепку, непременно отправимся на поиски. Ну а если встретим представителей новой цивилизации, надеюсь, Прауо и Ларис сумеют убедить их, что мы хотели как лучше.
– Вот и прекрасно, – кивнула Верша. – Ладно, до встречи, увидимся через пару часов. Отбой.
Верша оказалась верна своему слову: вскоре ее вездеход остановился возле усадьбы Куэйдов. Молодежь ожидала гостью у порога, позади стоял Брэд. Командующую тут же провели в гостиную, усадили за стол и вручили ей чашку с горячим свэнки. В центр стола торжественно водрузили посылку.
Все согласились с тем, что именно Ларис предоставляется честь открыть аккуратный сверток, который приятель Куэйда старательно обмотал плотной клейкой лентой. Трасторец так тщательно завернул посылку, что девушка провозилась несколько минут, а потом нетерпеливо дернула упаковку, и в результате бумаги веером рассыпались по антикварному столу.
Сторм принялся методично перебирать старые документы, сначала раскладывая их в хронологическом порядке, а затем сортируя по названиям космических кораблей. К всеобщей радости, на столе постепенно образовывалась небольшая стопка бумаг, относящихся к звездолету «Пламя Антареса». Сперва казалось, что здесь вроде бы нет ничего интересного – сплошь грузовые декларации и списки заказанных товаров. Однако наряду с этим иногда попадались заметки экипажа, и наконец обнаружилась копия последнего уведомления о роспуске компании и переходе судна в ведение верховного командования Конфедерации.
– Что ж, теперь мы знаем наверняка, что экипаж звездолета заранее обо всем предупредили. – Верша указала на документ. – Это объясняет, почему Махлайтер позаботился о том, чтобы никто, кроме его старого друга, не знал, что он еще жив.
– Да? И каким же образом вы это установили? – удивилась Ларис.
Логан взял уведомление и продемонстрировал его девушке:
– Смотри, Ларис, это официальный документ. Выходит, Джеральд не наказания за незаконные исследования боялся, а совсем другого. Дело в том, что пропавшую команду наверняка сочли дезертирами, да к тому же укравшими государственную собственность, то есть звездолет, причем в военное время.
– Чтобы защититься от обвинений в дезертирстве, экипаж всегда мог получить гражданство инопланетной, негуманоидной цивилизации или же потребовать освобождения от призыва. Словом, существовали различные способы выкрутиться. Но угнать во время войны корабль, особенно тот, который абсолютно законно оформили как собственность верховного командования Конфедерации, значило совершить тяжкое преступление, – подтвердил Сторм.
– А вдруг экипаж все же не получил уведомление? Могло ведь такое случиться?
Хостин ласково взглянул на девушку:
– Ларис, никто не стал бы просто хватать звездолетчиков и расстреливать их на месте как дезертиров. Военные просто залезли бы им в разум и выяснили, как все обстояло. Так что если бы экипаж действительно был не в курсе, то и никаких обвинений бы против них не выдвинули. То, что эти люди предпочли скрываться, означает, что они намеренно уклонились от своих обязательств. Но впрочем, не важно. Лучше поглядим, что нам удастся извлечь из записей тэффи.
На этот раз возможную зацепку обнаружила Тани. Девушка громко ахнула; все вопросительно уставились на нее.
– Вот! Грузовые декларации и счета за припасы и снаряжение, купленные, кажется, для самого последнего рейса. – Тани передала бумаги Верше, которая быстро пробежала их глазами.
– Хм, занятно. Известно, что тогда корабль находился в космопорту. Весьма любопытный выбор товаров. – Командующая нахмурилась. – Очень показательный. Что ж, это объясняет, почему экипаж звездолета сумел бесследно исчезнуть.
– И почему? – хором спросили присутствующие.
Верша перевела взгляд с пластиковых листков на слушателей:
– Судя по всему, они приобрели новейшее сельскохозяйственное оборудование. Так, давайте посчитаем. Со времени окончания войны прошло почти четыре года. Она длилась пять лет, а корабль пропал приблизительно с началом боевых действий. Получается, машины были произведены примерно лет девять тому назад. Ну да, все сходится. Это не древние развалюхи, в то время такая аппаратура была последним словом техники. Большая часть работала в автоматическом режиме от атомной энергии. Достаточно один раз выставить настройки, запустить – и дальше все будет пахать само, можно вообще больше ни о чем не беспокоиться.
Брэд широко ухмыльнулся:
– Ты имеешь в виду, что это дало бы экипажу «Антареса» колоссальное преимущество, столкнись они с цивилизациями, находящимися на ранних стадиях развития?
– Ну, преимущество – это слишком мягко сказано: их техника настолько совершенна, что без труда позволила бы колонистам производить в избытке сельскохозяйственную продукцию и, следовательно, контролировать всю планету или, по крайней мере, обширный ее участок – любое место на их выбор. Большинство первобытных цивилизаций страдали от постоянного недостатка пропитания. Многим народам удавалось преодолеть голод, но в особо тяжелые времена дети и старики вымирали. Могу навскидку назвать сразу несколько миров в пределах нашей сферы влияния, находящихся на подобной стадии развития. А теперь представь, Брэд, как бы во время войны, сопровождающейся неизбежным дефицитом продовольствия, жители любой планеты восприняли появление звездолета с трюмами, набитыми мясом и зерном? Загрузить все это несложно, хранить еще легче: выпустишь воздух из трюмов – и продукты мгновенно заморозятся, а лишняя влага испарится под воздействием крайне низких космических температур. Даже после посадки пища не испортится в течение нескольких суток – вполне хватит времени, чтобы перевезти груз в местные склады.
Сторм согласно кивнул:
– Есть много мест, где легко сбыть подобный товар. Тэффи могли продать провиант за кредиты либо обменять его на что-то: скажем, приобрести драгоценности или даже отремонтировать звездолет в частном порядке, чтобы лишний раз не привлекать внимания властей.
– Да, это вполне вероятно, – согласилась Верша. – А ведь времени с тех пор прошло всего ничего. Девять лет – не такой уж большой срок, они до сих пор вполне еще могут втихаря проворачивать свои делишки или даже негласно управлять какой-нибудь отсталой планеткой. Вообще-то, затея очень рискованная.
Брэд задумчиво вздохнул:
– Ну, на «Пламени Антареса» тоже ведь не идиоты собрались. Кто-то же должен был сообразить, что верховному командованию совершенно не понравится их затея. Тэффи наверняка порой отправлялись на разведку. Забивали трюмы припасами; может, по очереди несли вахту…
– Или даже обучали туземцев всяким нехитрым обязанностям и брали их на борт, – перебил отца Логан.
Глаза Верши сверкнули яростью.
– Да, точно. Черти проклятые!.. Надо доложить в генштаб. Брэд, продолжай.
– Так вот, если экипаж «Пламени Антареса» действительно подыскал себе пригодную для жизни планету за пределами космического пространства, подконтрольного командованию Конфедерации, их и впрямь могли никогда не найти. Харб полагал, что они занимались незаконными исследованиями. Вероятно, он имел в виду именно разведывательные полеты. Удивительно, что бывший звездолетчик не присоединился к другу.
– Может, он и собирался, да Джеральд погиб. Харб, похоже, знает куда больше, чем рассказал. – Верша мрачнела с каждой минутой. – Что ж, придется патрулю вплотную им заняться. – Командующая поглядела на небольшие стопки бумаг, аккуратно разложенные на столе. – Попробуйте отыскать имена членов экипажа «Антареса». Может, мы поймем, чем они занимались после исчезновения.
– Боюсь, это вряд ли, – возразил Логан. – Сдается мне, что Джеральд посещал Лерейн не просто так, а с целью втайне набрать команду. Авантюристов и пройдох везде полно, особенно во время войны. Недаром Харб говорил, что у них там все шито-крыто.
Верша покачала головой:
– Давайте не будем увлекаться досужими домыслами. Обсудим ситуацию с генштабом, хорошенько потрясем Харба. Вот что, мне надо сообщить обо всем наверх, прямо сейчас. Брэд, не беспокойся, я прекрасно знаю, где у тебя комм. – И командующая удалилась с задумчивым, но решительным видом.
Куэйд кивнул ей вслед и обратился к Ларис:
– Вот и обещанная подмога. Если в результате расследования картина более или менее прояснится, половина патрульных ринется помогать тебе в поисках родины Прауо. А оставшаяся половина будет землю рыть носом, пытаясь выяснить, чем занимался экипаж «Антареса» все эти девять лет.
– А это хорошо для нас или плохо?
– Ох, милая, спроси что-нибудь попроще. Если б знать все наперед… А сейчас давайте займемся документами. Сторм, попытайся сделать расчеты на основании того, что у нас имеется.
Логан передал брату портативный компьютер. Пальцы Хостина порхали по клавиатуре, вбивая данные, полученные из грузовых деклараций, товарных накладных и списков обслуживающего персонала. Наконец Сторм проверил, что получилось, уточнил некоторые моменты и поинтересовался:
– Брэд, а нет ли у тебя, случаем, цифровой проекции освоенного землянами космического пространства?
Отчим кивнул:
– Есть.
– Принеси, пожалуйста. Расчеты, конечно, примерные, но можно хотя бы кое-что прикинуть.
Брэд вернулся с крошечным шариком в руках, положил его на стол и нажал кнопку; шарик поднялся в воздух, расцветив пространство вокруг миниатюрными голограммами планет и звезд. Сторм взял небольшую указку, которую также принес Куэйд, и обвел участок проекции красной светящейся линией.
– Итак, предположим, что «Антарес» летел по прямой, никуда не сворачивая, и аналогичным образом вернулся, использовав все запасы и резервные мощности. Исходя из информации, указанной в декларациях и накладных, получаем определенный сектор. В этот участок Галактики тэффи точно бы не сунулись – тогда там активно промышляли ксики. Маловероятно также, что звездолет направился в сторону Земли, вот сюда, в самую густонаселенную часть.
Сторм провел две линии за пределы освоенного землянами пространства. И объявил:
– Думаю, они полетели либо сюда, либо сюда. Вот тут находятся три планеты, которые, согласно исследованиям, населены разумными существами, находящимися, однако, на ранней стадии технического прогресса: пашут, используя скотину, и качают воду вручную. А вот второе направление пока еще толком не изучили. Едва лишь корабли Исследовательской службы приступили к разведке, как началась война и их отозвали.
Верша уже вернулась и слушала с возрастающим интересом.
– Полагаю, что наиболее разумно для нас – исследовать второй сектор, а Галактическому патрулю предоставить самостоятельно разбираться с первым. Мы не перевозим грузы и планируем, по-видимому, лишь один полет, поэтому и большой команды, как на «Антаресе», нам не надо. Лучше набить трюмы под завязку, запастись провиантом и дополнительным топливом на всякий случай: тогда мы не только доберемся до той зоны, куда предположительно улетел корабль тэффи, но и попутно успеем изучить несколько планет в округе.
– Как ты считаешь, мы найдем родину Прауо? – с надеждой спросила Ларис.
– Не знаю, – покачал головой Сторм. – Может, Харб еще что-нибудь полезное расскажет. Но, если честно, с такими скудными данными шансы на успех у нас невелики.
Ларис удрученно ссутулилась. Прауо, сидевший рядышком, передал ей мысленно:
«Бесхвостая сестрица, не переживай, это не так уж и важно для меня. Конечно, я хотел бы вновь обрести родину, но в целом вполне доволен своей судьбой. Пусть лучше у меня будет любимая сестра, чем мир, который я даже не помню. Будь уверена: я не пойду никуда, если ты не сможешь идти со мной, не приму ни один народ, где ты будешь чужой. Да, было бы неплохо отыскать мою планету, но повторяю: это вовсе не обязательно».
Не обращая внимания на окружающих, Ларис встала на колени и крепко обняла кота.
«Полетим, посмотрим. Надеюсь, мы отыщем твою планету, а если нет – Арзор станет нашим домом».
В голосе Прауо, звучавшем в голове девушки, появились игривые нотки.
«Согласен, сестренка. А Логан станет тебе отличной парой, когда вы оба наконец закончите свои брачные игры».
Ларис слегка покраснела и поднялась:
«Это отложим на потом, спешить некуда. Поглядим пока, как у нас получается исследовать новые миры».
Девушка сосредоточенно уставилась в бумаги: вряд ли ей удастся обнаружить хоть что-нибудь такое, что пропустили Куэйд и Сторм – с их-то колоссальным опытом… Но надо же внести хоть какой-то вклад в общее дело.
Они провозились почти весь день, но зато в итоге убедились, что выжали из документов всю существенную информацию. За это время Верше на коммуникатор не раз приходили космограммы и сообщения.
Вечером, порядком устав, все наконец собрались вокруг стола, чтобы насладиться чашечкой свэнки с тоненьким, хрустящим медово-хорвяным печеньем. Приятно было осознавать, что они потрудились на славу.
Первой заговорила Верша:
– Похоже, Сторм был прав. Эти два направления поисков представляются наиболее перспективными из всех. А вот Харба патрульные на Лерейне не обнаружили. Вполне вероятно, что Харб связался с «Антаресом» и попросил забрать его с планеты.
– Не думаю, что экипаж стал бы так заморачиваться, – покачал головой Брэд. – Зачем он им сдался? Харб старше большинства из них и не особо годится для физического труда. Да и навыки его отнюдь не уникальны: многие из команды умеют делать то же самое. Да, Харб дружил с Джеральдом, но, как мне кажется, после смерти последнего на «Пламени Антареса» просто проигнорировали бы просьбы бывшего звездолетчика.
– Разве что они решили, что Харб слишком много знает, – тихо заметил Сторм. – В таком случае искать старика придется в совсем иных местах.
Верша устало кивнула:
– Да, мы тоже об этом подумали. Патрульные на Лерейне рассматривают также и этот вариант, однако тело его пока не обнаружено. Если старик мертв, можно не торопиться. Харб нужен нам как источник информации, а от мертвеца ничего не узнаешь.
Логан прикоснулся к руке Ларис:
– Ты жила в лагерях. В каком-то смысле поведение Харба, вынужденного скрываться, может быть тебе понятно. Если бы ты оказалась на его месте, то где именно предпочла бы залечь на дно?
Некоторое время Ларис в изумлении таращилась на юношу: кто бы мог подумать, что здесь, на Арзоре, где ей удалось начать новую жизнь, пригодится опыт, приобретенный в лагерях для беженцев! Ларис попыталась рассуждать в подобном ключе: итак, допустим, власти ее ищут, а довериться некому… Если бы она предполагала такой вариант развития событий, то наверняка бы как-то к нему подготовилась. Внезапно девушка догадалась, как именно мог подстраховаться Харб.
– А вы смогли выяснить, где останавливался Джеральд перед смертью? – спросила она у Верши.
Та мигом вскочила:
– Черт побери! Нет, но у него при себе было удостоверение личности. Вроде бы лерейнские миротворцы проверяли, но, кажется, ничего не нашли.
– Харб наверняка знал, где скрывался его друг. Да и Джеральд первоначально мог прибыть на Лерейн по фальшивому удостоверению личности. Или, например, изготовить для Харба поддельные документы, если он собирался забрать приятеля с собой на «Антарес».
Верша едва не плюнула от досады:
– И как только подобное не пришло мне в голову! Точно! А еще Харб и сам мог заранее раздобыть себе нелегальный паспорт на всякий случай.
Ларис ухмыльнулась:
– А вы анализировали финансы Харба? Проверяли, есть ли у него теневые счета или неучтенные затраты?
– К чему ты клонишь? – заинтересовалась Верша.
– Вы сказали, что он получал небольшую пенсию. Но, судя по описанию Таниной тети, Харб не выглядел дряхлым и немощным; из болезней – только поврежденные легкие, которые врачам не удалось полностью излечить. Не надо забывать, что этот человек был опытным квалифицированным звездолетчиком. Вдруг он подыскал себе работенку в каком-нибудь лерейнском порту? Располагая деньгами и фальшивыми документами, он мог с легкостью улизнуть с планеты, как только понял, что им интересуется Галактический патруль. Именно это я бы на его месте и сделала. Звездолетчики всегда стоят друг за друга горой. Харбу достаточно было выдумать правдоподобную историю о том, что его подставили, и среди коллег наверняка нашлись бы желающие помочь ему, просто из профессиональной солидарности.
Верша тут же помчалась к коммуникатору и вскоре вернулась с довольным видом:
– Попросила их проверить все эти гипотезы, ну и плюс еще пару идей, которые по дороге пришли мне в голову. Все, ребята, я поехала назад в космопорт, завалюсь спать. Предлагаю вам последовать моему примеру. Продолжим обсуждение позже, когда узнаем хоть что-нибудь новое.

* * *

Верша приезжала в усадьбу еще два дня подряд. В конце концов они пришли к выводу, что сделали все возможное. Тем временем работа на ферме ни на секунду не останавливалась; Брэд потихоньку переводил часть рабочих во владения Сторма и Тани. Животных нельзя оставлять без присмотра, чем бы ни занимались и что бы ни замышляли их хозяева. Сторм, конечно, заметил старания отчима и даже почувствовал угрызения совести. Однако Брэд ни словом не упрекнул пасынка. Он прекрасно понимал, что ни Хостин, ни Тани не смогут усидеть на Арзоре, когда намечается настоящее приключение. Ну разве не заманчиво хотя бы частично приоткрыть завесу таинственного происхождения Прауо?

* * *

Спустя две недели после получения посылки с Лерейна на Арзор прибыл звездолет Ларис. Как только Верша сообщила, что корабль ждет в порту, Ларис с Логаном и Прауо отправились туда на вездеходе. По меркам стандартных моделей «Гарандов» «Леди Треган» считалась довольно миниатюрным судном, однако все равно выглядела куда крупнее большинства современных кораблей того же типа.
Транспортные звездолеты класса «Гаранд» разработали почти пять поколений назад. Высоких скоростей корабли не развивали, однако особый тип двигателя, который мог использовать в качестве топлива практически любое вещество, делал их незаменимыми для дальних грузовых перевозок. На этих надежных звездолетах почти ничего не ломалось, постоянный экипаж «Гаранда» мог годами не возвращаться в родной космопорт, поэтому мощности двигателя частично переводили на обеспечение гидропоники.
Ларис и Логан поднялись на корабль. «Леди Треган» находилась в приличном состоянии – интерьер чуть обшарпанный, но в целом опрятный; бортовой журнал содержался в полном порядке, как и требовалось по закону. Штурман, на тот момент исполнявший обязанности капитана, вручил им все необходимые документы и после короткой беседы (во время которой он украдкой косился на Прауо, не понимая, с кем имеет дело – с домашним питомцем или разумным существом) удалился, чтобы обсудить финансовые вопросы: портовые сборы и стоимость длительного размещения судна на стоянке.
Когда через пять часов приехал Брэд, он с радостью обнаружил, что сын и Ларис вполне всем довольны.
– Ну что, как вам звездолет?
– Отличный корабль, пап! Можно отправляться в путь, нужны лишь припасы и медицинское оборудование, которое обещала достать Верша. А еще мы пообщались с капитаном д’Арже; сейчас он в администрации космопорта.
– Что-нибудь сказал насчет экипажа? Сам-то он согласен стать капитаном еще на один рейс? Или хотите его заменить? Найти толкового специалиста не проблема!
Ларис опустила глаза, явно чем-то расстроенная:
– Он останется. Мистер Куэйд, мне кажется, что ему больше некуда идти. – Девушка вспомнила д’Арже, невысокого, коренастого мужчину с седеющими волосами и добрыми глазами теплого орехового оттенка. Он выглядел крепким, подтянутым и чистоплотным – в аккуратной, пусть и слегка потрепанной, как и сам корабль, одежде. Ларис он понравился с первого взгляда: сразу чувствовалось, что перед ней порядочный человек.
– Он на «Леди Треган» вот уже сорок с лишним лет, – добавила девушка. – После смерти предыдущего капитана занял его место. До этого д’Арже служил штурманом, а еще раньше – был рядовым членом команды. Нет, мне кажется неправильным увольнять его.
Брэд улыбнулся:
– А финансовую отчетность смотрели?
– Ага. – Логан протянул отцу стопку дисков. – В общем, прорву денег экипаж «Леди Треган», конечно, не зарабатывает, однако в целом справляется неплохо. С другой стороны, судя по цифрам, они держались на плаву лишь потому, что существенных поломок не случалось, а значит, и ремонта не требовалось.
– Какую долю выручки забирал владелец звездолета?
– Ровно двадцать процентов, – пожал плечами Логан. – Помимо этого, он, конечно, выплачивал зарплату команде, закупал провиант, оплачивал портовые сборы и умудрялся откладывать немного на черный день. На звездолете зарабатывали тем, что принимали заказы на доставку грузов или скупали по дешевке товары для последующей перепродажи.
– Ну что ж, ты ведь сможешь управлять торговым судном? – обратился Брэд к Ларис. – Схема отработана, будешь продолжать в том же духе. Да, кстати. Если ты все же обнаружишь родину Прауо, то сможешь заключить с жителями планеты торговый договор. Обычно первооткрыватели обладают исключительным правом на осуществление экономической деятельности. Таким образом, ты станешь не просто владелицей звездолета, а настоящим частным предпринимателем.
– Вы это серьезно? – Глаза девушки расширились.
– Ну разумеется. Я с ходу могу назвать несколько вполне подходящих товаров, которые ты, вероятно, сможешь экспортировать с Арзора по выгодным ценам.
– Например, мясо фравнов, – кивнул Логан. – Любимое лакомство на зимних фестивалях, которые проводятся на Мириле. Как раз по случаю праздников мы обычно отправляем туда несколько кораблей с мясом, а стоит это немало. Наш перевозчик использует более современные звездолеты: они, конечно, быстрее, но жрут топливо почем зря, да и грузоподъемность у них ниже. Стандартный заказ приходится делить между двумя кораблями. В итоге прибыли у нас остается с гулькин нос. А на твое судно можно сразу все заказы загрузить, ну а поскольку мы точно знаем, когда требуется доставить мясо, то просто вылетим пораньше, и все.
– Причем выйдет значительно дешевле не только из-за стоимости топлива, – добавил Брэд. – На большинстве современных кораблей нельзя аккуратно разгерметизировать трюмы, не повредив судно. А на «Гарандах» все просто: нажал кнопку, потянул за пару рычагов – и готово. Не нужны холодильные камеры, меньше износ двигателя, меньше затрат на содержание звездолета. В общем, сплошные плюсы.
Глаза Ларис сияли.
– А можно капитану рассказать о наших планах?
– Почему нет? Ладно, сейчас надо заглянуть в администрацию к Гуаде, управляющей космопортом. Она наверняка захочет переместить «Леди Треган» на одну из боковых площадок, раз уж корабль здесь побудет какое-то время. Сообщу ей из вездехода, пока мы едем.
Ларис уже прыгнула в машину, за ней мигом скользнул Прауо.
Брэд возился с передатчиком, а Сторм вел вездеход. Как только они очутились в порту, Ларис тут же выскочила и понеслась по дорожке, ведущей к нижней части административных зданий.
Когда они оказалась в приемной, там уже почти закончили обсуждать их вопрос. Управляющая космопортом Гуада отдавала последние распоряжения касательно перемещения «Леди Треган»:
– Стало быть, перетащим звездолет на двадцать седьмую площадку. Заправлять начнем, как только получу разрешение владельца. Для этого потребуются отпечаток пальца и подпись.
Услышав шаги, Гуада подняла голову и увидела посетителей:
– Всем привет. Очень рада за тебя, Ларис. Брэд, распишешься за топливные брикеты, которые ты заказал? Если хочешь, дам прямо сейчас тягач, часть установите для использования, а остальное загрузите в отсеки.
Брэд кивнул, управляющая передала ему документы и повернулась к капитану д’Арже:
– Капитан, полагаю, вы уже знакомы с Ларис Треган, вашим новым работодателем, а также с Логаном Куэйдом, ее другом. А это Брэд Куэйд, Хостин Сторм и его жена Тани.
Тани слегка поклонилась – принятое на Арзоре формальное приветствие, а Сторм с Логаном по старой земной традиции пожали капитану руку.
Д’Арже с интересом разглядывал юношей. Сторм выглядел именно так, как и представлял капитан, – настоящий навахо. Смоляные волосы, темно-карие глаза, смуглая кожа и высокие скулы красноречиво свидетельствовали о его происхождении.
Внешность его единоутробного брата Логана, чей отец был наполовину шайенном, слегка отличалась: узкое, не такое смуглое лицо, глаза и волосы на тон светлее… Однако в целом братья были похожи, причем, как показалось капитану, не только внешне (хотя старший и выглядел более рассудительным). Д’Арже оба парня очень понравились: они смотрели прямо и открыто.
– Мистер Сторм, мистер Куэйд, рад встрече.
Сторм вежливо кивнул в ответ и чуть поправил капитана:
– Просто Сторм, капитан. На службе привык к такому обращению. И кстати, мне никогда не нравилось имя Хостин. Обычно все зовут меня просто Стормом, даже жена.
Гуада вновь обратилась к новой хозяйке «Леди Треган»:
– Итак, Ларис, теперь у тебя есть свой собственный звездолет. Что планируешь делать? – Управляющая внимательно разглядывала девушку, которая чуть ли не прыгала от восторга, пока Брэд проверял документы на топливо. – Слышала, ты собираешься в путешествие. А потом? Нам на Арзоре пригодился бы торговый «Гаранд».
– Да, именно так мы и хотели поступить! – горячо воскликнула Ларис, не в силах сдерживать переполнявшие ее чувства. – Я бы хотела, чтобы капитан д’Арже, будучи опытным коммерсантом, принял командование торговым судном. Ну, если, конечно, он не против.
– Значит, вы хотите оставить меня на «Леди Треган»? – Девушка заметила, как глаза д’Арже внезапно наполнились слезами; он отвернулся, стараясь скрыть волнение.
Ларис робко коснулась его руки:
– Капитан, я никогда не знала дома. Я росла одна, в лагерях для беженцев, все мои родные либо погибли, либо пропали без вести. И я вовсе не собираюсь лишать вас дома. Просто… мы с друзьями хотели бы иногда жить на «Леди Треган» все вместе.
Д’Арже кивнул в знак согласия; глаза капитана светились от счастья.
Прауо же мысленно передал Ларис:
«Все правильно, сестренка. Капитан д’Арже доволен. Возрадуемся и мы. Думаю, мы сделали правильный выбор, это достойный человек».

Глава 5

Капитан д’Арже с неподдельным энтузиазмом включился в работу; с его помощью дело пошло быстрее. Он досконально знал свой корабль – как, впрочем, и следовало человеку, который больше сорока лет служил на одном судне. Топливные блоки, необходимые на первое время, установили всего лишь за какие-то сутки, а запасные надежно утрамбовали и закрепили в отсеке для горючего.
Брикеты, изготовленные из тщательно спрессованного мусора или отходов добычи руды, считались оптимальным топливом для «Гарандов». Используя их, звездолеты подобного класса могли лететь гораздо дольше, пусть и не слишком быстро. Правда, для производства таких брикетов требовалась специальная прессовальная установка, которая сжимала сырье примерно в пятьдесят раз. Зато в итоге получалось просто идеальное топливо: вес брикета стандартного размера составлял обычно около сорока фунтов, а значит, его вполне мог поднять крепкий мужчина.
– Ну что, капитан? Припасы уже доставили? А медицинское оборудование? В каком состоянии гидропоника? – поинтересовался Сторм, проверяя готовность судна к полету.
Однако ответила ему Ларис, высунувшая голову из-за ближайшей двери:
– С припасами полный порядок. Верша отправила все необходимое вчера утром вместе с двумя сотрудниками и велела им выгрузить провиант и прочее в любое удобное для нас место. Также техник Верши привез прошлой ночью медкапсулу и стазис-камеру: все уже установили в той каюте, которую мы отвели под лазарет. Единственное, чем пока еще не успели заняться, – гидропоникой. Капитан как раз сейчас с этим разбирается. Говорит, надо наращивать мощности, что, впрочем, нетрудно сделать: «Гаранды» спроектированы таким образом, что можно просто отвинтить и переместить пару перегородок, а в результате размер отсека с гидропоникой увеличится вдвое.
Сторм одобрительно кивнул:
– Обычное дело, когда звездолет отправляется куда-то за пределы стандартных космических магистралей. Следует запастись всевозможными семенами и ростками на случай, если корабль вдруг не сумеет вновь взлететь после приземления.
– А такое уже случалось? – полюбопытствовала Ларис.
– Именно так земляне в свое время и поселились на Арзоре. – Сторм улыбнулся, видя удивление девушки. – Хм, ты ведь знаешь, что обычно обитаемые планеты не колонизируют, так что освоение Арзора произошло по чистой случайности. В один из крупных исследовательских звездолетов угодил метеорит. Корабль посадили на Арзор, но подняться снова не смогли. Метеорит пробил машинное отделение, повредив сверхсветовые двигатели. Также из-за аварии нарушилась полноценная передача сигнала по коммуникатору. Можно было, конечно, двигаться на субсветовых скоростях, однако в этом случае члены экипажа умерли бы от старости, прежде чем звездолет добрался бы хоть куда-нибудь – да и то при условии, что гидропоника выдержала бы и еды хватило бы на всех.
– А как же аварийный маяк? Разве нельзя было послать сигнал SOS?
– Они именно так и сделали, – кивнул Сторм. – Однако никто не догадывался, что в той части Галактики бушевал метеоритный дождь. Мимо как раз пролетало судно с припасами для колоний на Мириле. Они получили сигнал бедствия и отклонились от курса, никого не предупредив о своем решении. – Сторм аж фыркнул от возмущения. – На борту, кроме внушительного запаса продовольствия и оборудования, находились полторы тысячи опытных специалистов, рассчитывавших поселиться на Мириле. Звездолет появился словно бы из ниоткуда – и тут же угодил в самое сердце метеоритной бури. Результат оказался печальным: корабль полностью разбит, множество погибших и раненых. Однако кое-кто чудом спасся, в том числе и прапрапрабабушка Брэда. Ее звали Шагающая-по-Звездам, она была чистокровной шайеннкой. Впоследствии она научила норби языку жестов, которым пользовались ее предки. Как тебе известно, потом этим способом общения овладели многие, но именно Шагающая-по-Звездам первой сошла со звездолета и с согласия туземцев поселилась на арзорской земле.
Ларис слушала рассказ с огромным интересом.
– К ней примкнули с десяток англичан и все шайенны, которые были на борту корабля, – продолжал Сторм. – Через год прапрапрабабушка Брэда вышла замуж за одного из них. Два поколения спустя Арзор и потомков землян, потерпевших тут кораблекрушение, обнаружили. Тогда, кстати, именно семья Куэйдов обратилась к властям от лица всех колонистов с просьбой остаться на Арзоре. Им разрешили, в качестве исключения. Брэд очень гордится своим происхождением, и абсолютно справедливо.
– Да, понимаю. Но послушай… Ты что, имеешь в виду, что сейчас бы им не позволили остаться на обитаемой планете?
– Скорее всего. Но в те дни с этим было попроще. К тому же земляне тщательно соблюдали все необходимые формальности: покупка земли была должным образом оформлена, а с соседними кланами заключены необходимые соглашения. Шагающая-По-Звездам не преминула напомнить своим соратникам о непростом прошлом коренного населения Северной Америки, поэтому первопоселенцы всегда с трепетом относились к правам арзорских аборигенов. Галактический патруль тогда еще только-только сформировали, у них и без того забот был полон рот, поэтому на подобное смотрели сквозь пальцы.
– Тани рассказывала мне, что творилось на Арзоре в прошлом году, когда здесь появились щелкуны. Похоже, местные тогда здорово ополчились на колонистов.
Сторм мысленно вернулся в то время, когда Смерть-Что-Приходит-Ночью едва не погубила всю планету, и поморщился: воспоминания были тяжелыми. Нашествие так называемых щелкунов, генетически модифицированных жуков-людоедов с Ксика, заставило дикие племена нитра покинуть пустыни. Злобные ксики сумели натравить их на менее изолированные кланы норби, которые в свою очередь перекочевали в земли поселенцев. Галактический патруль был вынужден вмешаться: арзорцев предупредили, что в случае необходимости представители чужеродной человеческой расы будут вывезены с планеты (если потребуется – насильно). Сторм и Тани, которые тогда были едва знакомы, приложили массу усилий, чтобы такая крайняя мера не понадобилась, и в процессе борьбы обрели друг друга.
– Да уж, было дело. Но сама понимаешь: мы здесь лишь до тех пор, пока дозволяют туземцы. Арзор принадлежит прежде всего аборигенам, и забывать об этом никак нельзя. Ладно, – Сторм решительно сменил тему, – давай лучше поговорим о более насущных проблемах. Сколько еще понадобится времени, чтобы довести до ума систему гидропоники? Распределили ли вы с Логаном каюты? И кстати, где Прауо и чем он занят?
Ларис послушно подхватила новую нить разговора и отрапортовала:
– Капитан д’Арже говорит, что гидропоника будет в порядке к завтрашнему вечеру, даже с учетом перепланировки корабля. Прауо сейчас с ним. Кажется, они нравятся друг другу, хотя капитан и не вполне понимает, как следует к нему относиться. – Девушка ухмыльнулась. – Теперь что касается кают. Вы с Тани поселитесь в большой. К ней, кстати, примыкает собственная освежительная. Д’Арже сказал, что первоначально эта каюта предназначалась для размещения владельца судна. Мы же с Логаном займем две каюты напротив, соединенные общим санузлом. По предложению капитана в каждую каюту впихнули по походной плите, так что при желании можно обедать отдельно, не присоединяясь к общему застолью. У д’Арже тоже имеется своя плитка.
– А где будет жить Прауо?
Ларис слегка удивилась:
– Ну конечно же со мной, как обычно. Моя каюта чуть больше, чем у Логана, так что там уместилась вторая койка, для Прауо, – с ремнями, чтобы пристегиваться по время перегрузок, и прочим.
– Отлично, значит, мы почти готовы к взлету. Сегодня вечером на ранчо приедет Верша – хочет поговорить насчет путешествия. Как раз обсудим примерный план полета.
С этими словами Сторм покинул корабль, вскочил на коня и направился в усадьбу: дел там было выше крыши. Здесь, в Низинах, определенно не хватало рук – ведь часть работников Брэд уже отправил на ферму Тани и Сторма в Пиках. Куэйд-старший планировал нанять временных помощников, пока близкие не вернутся из космоса, но найти подходящих людей не так-то просто.
В общем, остаток дня Хостин провел в трудах на ранчо отчима. Когда на землю опустились сумерки, он, усталый, грязный и голодный, повернул к дому, где его ждал ужин. И увидел у ворот припаркованный вездеход, – значит, Логан, Ларис и Прауо уже возвратились из космопорта, и, вероятно, капитан вместе с ними. Сторм умылся и спустился в столовую; он не ошибся, д’Арже был здесь. К трапезе также присоединилась Верша; Хостин надеялся, что теперь, когда корабль был почти готов, командующая назначит дату взлета.
Брэд поймал взгляд пасынка и жестом велел ему сесть за стол: лучше покамест спокойно поужинать, а дела подождут. Сторм охотно повиновался.
Когда все сыто откинулись на спинки стульев и принялись за свэнки, Верша первой обратилась к Хостину:
– Ну что, как продвигаются сборы?
– Как сообщила мне утром Ларис, полный порядок, если не считать систему гидропоники. Однако капитан д’Арже пообещал завтра ее наладить. Ну, потом надо хорошенько все еще разок проверить, и, думаю, дня через три мы будем полностью готовы к полету.
– Прекрасно. С документами тоже проблем нет. Между прочим, я исхитрилась и оформила вам дипломатический статус.
– Да ну? – изумился Логан. – То есть мы будем считаться полномочными представителями Конфедерации?
Верша опустила взгляд на пластиковый листочек:
– В каком-то смысле – да. Сейчас объясню все подробно. Вы обладаете правом заключать договоры по крайне немногочисленному ряду вопросов с любой обнаруженной туземной цивилизацией. Если вы найдете планету, о которой говорили Джеральд и Харб, – да, впрочем, любую пригодную для жизни планету, не населенную разумными существами, – то вправе объявить ее собственностью Конфедерации, но вам запрещено присваивать земли себе. Однако, как первооткрыватели, вы получите щедрое вознаграждение и сможете нагрузить звездолет всем, что покажется вам ценным: стоимость такого груза не входит в сумму вознаграждения, но вещи по возвращении должны пройти карантин.
Верша подняла глаза и улыбнулась, увидев изумленные лица слушателей.
– У верховного командования Конфедерации имеется кое-какой опыт в подобных делах; этот протокол действует уже пятьдесят лет.
– А про наши особые права на торговлю с аборигенами там написано? – заинтересовался Логан.
Женщина усмехнулась:
– Да, и про это в правилах тоже упоминается. Если туземцы предложат торговать с ними, вы можете согласиться. При этом вы получаете эксклюзивные права, но имейте в виду, что в ряде случаев Галактический патруль не приветствует поставки высокотехнологичного оборудования местным жителям. Ну или если вы, к примеру, привезете на Арзор наркотические вещества, спасибо вам никто не скажет. В общем, действуйте с осторожностью, тщательно все взвешивайте, проверяйте дважды – и все будет в порядке. А так, верховное командование Конфедерации утвердит любое заключенное вами соглашение – в пределах разумного, конечно.
Логан лучезарно улыбнулся:
– Пожалуй, нам с Ларис стоит обзавестись подобающей полпредам одеждой. – Вдруг он ухмыльнулся еще шире. – Наверняка Сторм в таком прикиде будет выглядеть просто отпадно – хотел бы я поглядеть!
Его старший брат аж передернулся, вспомнив одетых по всей форме послов, которых ему доводилось видеть пару раз, и буркнул:
– Хорош прикалываться!
Столетиями земная дипломатия успешно развивалась, а вот официальный наряд полпредов практически не изменился. Когда Сторм представил, что придется с кем-то общаться, облачившись в старомодный фрак и белоснежную, накрахмаленную до хруста рубашку с жестким стоячим воротничком, узкие черные брюки и отполированные до блеска черные кожаные туфли да еще увесив грудь медалями, ему стало дурно. Он скорее бы согласился снова попасть под обстрел ксиков на оккупированной планете.
Увидев выражение лица супруга, Тани захихикала:
– Видела я, как одеваются послы. Ты и впрямь выглядел бы в этом наряде забавно!
Сторм чуть привстал и поклонился:
– Благодарю. А вот ты, кстати, смотрелась бы просто роскошно. Может, возьмем с собой парочку вечерних платьев?
– А почему бы и нет? И для Ларис прихватим: ей пойдет такое вычурное, в пол! Нет, серьезно, – Тани повернулась к гостье, – может, нам действительно стоит взять нечто подобное, ну, просто чтобы произвести впечатление, если вдруг встретим кого-нибудь?
Верша кивнула:
– Вообще-то, и вправду стоит. Сторм, Логан, неужели у вас не найдется подходящей формы? Насколько я помню, Логан официально все еще числится в рейнджерах.
– Ну да, у меня и парадная форма имеется, просто я никогда ее не носил. Вы это серьезно? Придется тащить ее с собой?
– Да, придется. Во время войны с ксиками Сторм служил в армии – как я понимаю, в спецподразделении повелителей зверей. Но руководству из штаба вы обычно докладывались одетыми по всей форме, не так ли? Сохранилась одежда-то?
Хостин тяжко вздохнул:
– Вроде бы валяется где-то. Откопаю, если уж действительно так надо. Или может, обойдемся без лишнего пафоса?
Голос командующей приобрел жесткие нотки, а взгляд посуровел. С абсолютно спокойным выражением лица она отчеканила:
– Шутки в сторону, я сейчас говорю совершенно серьезно. Послушайте, вы, четверо, если вы и впрямь обнаружите на какой-то планете аборигенов и решите заключить с ними соглашение, то должны понимать, что действуете от лица всей земной цивилизации. Вы выражаете волю верховного командования. За вашими словами стоит все население Конфедерации плюс наши инопланетные союзники. От ваших решений зависит, будем ли мы жить в мире или воевать.
На лице Ларис появилось испуганное выражение, а Сторм, Тани и Логан слушали Вершу вдумчиво и предельно сосредоточенно.
– Думаю, вы справитесь. Главное, не спешите и ни в коем случае не считайте, что все мыслят так же, как и вы. Сторм уже встречался с негуманоидными расами, да и капитан, полагаю, тоже. – Верша перевела взгляд на д’Арже; тот согласно кивнул, и командующая продолжила: – Так что внимательно выслушайте туземцев и тщательно все взвесьте, прежде чем принимать решения. Надеюсь, впрочем, что вы обнаружите пригодную для жизни необитаемую планету, так что никаких дополнительных сложностей не возникнет.
– А как же Прауо?.. – пискнула Ларис.
«Не переживай за меня, сестренка. У меня есть друзья и дом на Арзоре, – мысленно сообщил всем Прауо. – Этого вполне достаточно. Найдем мою родину – хорошо. А если и нет – тоже ничего страшного».
– Ну что ж, – подвела итоги беседы Верша, – тогда вы готовьтесь к путешествию, а я, с вашего позволения, поеду обратно в космопорт. Мне многое еще предстоит сделать перед отправкой патрульного корабля. Они изучат другое направление, в котором, как предположили Брэд и Сторм, мог улететь звездолет «Пламя Антареса». Наши умники вдоль и поперек проверили все ваши вычисления, но сами добавить к ним ничего не сумели. Так что мы отправляем туда «Мега-Гаранд» с указанием не возвращаться на базу в течение двух-трех лет, если потребуется. Нужно убедиться, что экипаж «Антареса» не играет в божков с жителями какой-нибудь отсталой планеты и никого не настраивает против Конфедерации… А то получим потом по полной программе.
Командующая помолчала, вздохнула и добавила:
– В настоящее время власти планируют восстановить полноценную работу Исследовательской службы, война ведь уже закончилась. Буду рада, если получится. Хотя, откровенно говоря, не представляю, откуда они возьмут на это средства и где наберут сотрудников.
– Да просто-напросто повысят налоги, – хмыкнул Брэд. – И мобилизуют всех способных ребят.
– Ладно, спасибо за гостеприимство. – Верша поднялась. – Поеду я, пожалуй. Весь стол завален бумагами, заместительница постоянно жалуется. Увидимся послезавтра вечером – тогда и обсудим все окончательно. – Командующая попрощалась со всеми и напоследок обняла Ларис. – Удачи тебе, малышка.
Каблуки Верши простучали дробь по садовой дорожке и стихли вдали; взвыл мотор, и вездеход умчался в сторону космопорта.
Затем и Брэд тоже встал:
– Так, а теперь всем спать. Завтра рано утром принимаемся за работу.

* * *

Следующие два дня пролетели в безумной спешке. Без конца всплывали какие-то мелочи: то одно, то другое всенепременно следовало загрузить, приладить, принести, упаковать… Да еще капитан д’Арже в последний момент вдруг надумал добавить несколько запасных брикетов топлива, а также целую кучу разнообразных саженцев и семян для гидропонного сада. Верша, придирчиво осмотрев медицинское оборудование «Леди Треган», заставила техников усовершенствовать его и добавить кое-какие лекарства и приборы – просто на всякий случай.
Тани пришло в голову привести в порядок обшарпанное внутреннее убранство «Леди Треган»: она уговорила Ларис облагородить помещения корабля. Как известно, красота требует жертв, и в итоге все осторожно сновали по проходам, опасаясь невысохшей краски, и что-то недовольно бормотали себе под нос.
Как-то раз Прауо неловко вбежал в каюту и продемонстрировал Ларис бледно-голубые уши с серым отливом – в тон стенам коридора. Девушка испуганно ахнула, и кот, шустро крутанувшись на месте, испачкал еще и хвост о малиновую отделку каюты. Сперва друзья в сердцах выругались, проклиная идею Тани, но потом не на шутку развеселились.
«Как тебе мой новый окрас, бесхвостая сестрица? – поинтересовался Прауо, позируя. – Нравится?»
«Не особенно. По мне, так лучше уж как обычно: черный с золотым. Серо-голубой цвет, да еще и в сочетании с малиновым, – слишком вычурно!»
«А ты скажи Верше, что я одет, как подобает полпреду. Давай еще краски с собой прихватим, вдруг туземцам понравится? Тогда и их тоже покрасим».
Так они и шутили, пока совсем не свалились от хохота. Отсмеявшись, Ларис уселась на койке и произнесла вслух:
– Ладно, хвостатый братец. На самом деле тебе и впрямь стоит обзавестись чем-нибудь этаким на случай, если потребуется выглядеть официально. У нас есть красивая пластинка, подарок от клана джимбата, могу пришить ее тебе на шлейку, чтобы висела на груди. А еще, – добавила она, невольно понизив голос, – к пластине можно прикрепить крошечный передатчик, просто на всякий пожарный, вдруг с тобой что-нибудь случится, а так мы будем знать, где ты.
«По-моему, отличная идея, – задумчиво согласился Прауо. – Не важно, какую планету мы обнаружим, нам следует всегда быть на связи друг с другом. Тебе, сестрица, тоже стоило бы воспользоваться собственной придумкой. Вмонтируй передатчик в украшение и носи его, как я».
Ларис медленно кивнула:
– Так и сделаем. Но только необходимо надежное приспособление, такое, чтобы случайно не потерялось. Откровенно говоря, я плохо разбираюсь в технике. Надо прямо сейчас посоветоваться со Стормом.
Она обнаружила Хостина в большой каюте, где они с Тани укладывали вещи.
Когда девушка пересказала их с Прауо разговор Сторму, тот помолчал пару минут, раздумывая, а потом ответил:
– А что, в этом есть резон. Поговорю с Вершей. Вообще-то, существует одно устройство подобного типа, которое используют в армии, простое и не очень дорогое. Туда входят встроенный проводной радиомаяк и система, посылающая данные о состоянии здоровья человека. Она соединяется с медкапсулой, так что заодно можно получить полную информацию о здоровье человека.
– Вот здорово!
– Бывали случаи, когда при помощи этой штуковины передавали целые сообщения, – усмехнувшись, добавил Сторм. – Как-то одному солдату вживили в грудь такой маячок. Его схватили ксики, но парень не растерялся: отвернулся и давай стучать по себе. Ксики не поняли, что произошло, и ужасно удивились, когда мы пришли ему на выручку.
Молодой человек направился к проходу, ведущему к трапу:
– Пойду отыщу Вершу. Раздобыть их нетрудно, если согласится.
Верша не возражала. Той же ночью им сделали под местным наркозом простейшие операции по вживлению устройств – все заняло считаные минуты.

* * *

За день до отправления Верша организовала встречу с экипажем патрульного звездолета, который направлялся в другой сектор, надеясь отыскать следы предприимчивой команды «Антареса». Встреча прошла в здании арзорского отделения Галактического патруля.
– Познакомьтесь, это капитан Яса Дирмак. Она возглавит полет на ведомственном крейсере «Лонг-Айленд» в Девятый сектор. Именно там, по наиболее достоверным данным, может скрываться экипаж «Антареса». Девятый сектор представляет собой треугольник, расположенный рядом с неизученным Десятым, куда вы и направляетесь. Согласно распоряжению оба звездолета вдобавок к обычным системам связи получат возможность передавать сообщения по специальному дополнительному каналу – в том районе вы не встретите иных патрульных кораблей, но в случае необходимости сможете позвать друг друга на помощь посредством специальных передатчиков.
Ларис тут же выпалила, задав вопрос, ответ на который все остальные, похоже, уже знали:
– Но на патрульном крейсере больше полусотни профессионалов и новейшее оборудование. Интересно, чем мы, шестеро, сможем им помочь?
Капитан Дирмак ответила без тени улыбки:
– Уважаемая мисс Треган, несмотря даже на самые современные средства связи, помощь в случае форс-мажора подоспеет к нам не сразу. Вы же будете ближе всех. Вдруг произойдет какая-нибудь мелкая поломка, например откажет гидропоника – такое уже случалось, смею вас заверить. В подобной ситуации ваша группа выручит «Лонг-Айленд» семенами и саженцами, и тогда нам не придется прерывать поиски и возвращаться. Как я понимаю, вы владелица корабля? Поможете нам в случае чего? Надеюсь, на вас можно рассчитывать?
Ларис, вне себя от ужаса, что ее не так поняли, поспешила заверить собеседницу:
– Да, конечно, если потребуется, только позвоните – и мы тут же придем на помощь.
– Благодарю вас.
Брэд и Верша переглянусь за спиной Ларис, с трудом сдерживая улыбки: наблюдая эту сцену, оба в душе веселились. Безусловно, прямую связь между звездолетами наладили именно для того, чтобы в случае чего помочь экипажу «Леди Треган»: патрульный корабль, гораздо больший по размерам, оснащенный орудиями и находящийся под управлением команды опытных профессионалов, не очень-то нуждался в содействии маленького судна. Все, кроме Ларис, прекрасно понимали, что заявление Ясы Дирмак было чистой воды фикцией: возможность двустороннего обмена сообщениями предусмотрели для того, чтобы обеспечить безопасность «Леди Треган».
Через несколько часов все разошлись. Команды в деталях обсудили маршруты звездолетов и договорились регулярно поддерживать контакт. Решили установить на коммуникаторы дополнительные системы сигнализации, которые могли бы запускаться по особому сигналу с корабля-партнера: если с кем-то вдруг случится беда, на другом судне мигом об этом узнают.
Экипаж «Леди Треган» прибыл на ферму поздно вечером. Путешественники могли бы долго еще сидеть в гостиной, строя бесконечные догадки и обсуждая возможные варианты исхода событий, но Брэд заранее позаботился о том, чтобы события не приняли подобный оборот. Он достал бутылочку десятилетнего вина из элмы: оно обладало сладким фруктовым вкусом, который обожали многие арзорцы, и, главное, в нем почти не чувствовался алкоголь, что с непривычки нередко вводило в заблуждение. Куэйд осторожно извлек пробку, достал бокалы и аккуратно расставил их на столе. А затем провозгласил тост:
– За далекие звезды, мирный путь, настоящие открытия и счастливое возвращение!
Все подняли бокалы и осушили их до дна. Следующим поднялся Сторм:
– И за «Леди Треган»! Пусть все на ее борту обретут желаемое!
Бокалы вновь опустели. Брэд разлил остатки вина и предложил очередной тост:
– За Ларис и Прауо, чтобы они отыскали его родную планету! Кто ищет, тот всегда найдет!
Довольное урчание большого кота растворилось в одобряющих возгласах. Бокалы осушили – в последний раз.
«Надеюсь, моя уловка сработает, – подумал фермер. – Теперь никто не засидится допоздна за праздной болтовней».
Все, включая его самого, выпили порядочно, как раз столько, чтобы успокоить нервы. Ларис уже вовсю зевала, чувствуя, что ей пора на боковую. И вскоре вся компания отправилась спать.

* * *

Наутро все было готово. Еще не наступил полдень, а экипаж «Леди Треган» уже поднялся на борт звездолета. Брэд вместе с Вершей наблюдали за стартом из окна административного здания космопорта.
– Как думаешь, получится найти родину Прауо?
Брэд пожал плечами:
– Понятия не имею. Но они хотя бы попытаются, а именно это и нужно Ларис. Мы обнаружили ее семью, пусть даже никого из родственников в живых и не осталось. Во всяком случае, выяснили, кем они являлись и на какой планете она родилась. Теперь ей нужно узнать все то же самое, но для Прауо. Правда, тут могут возникнуть осложнения. Я не стал говорить девочке, чтобы зря ее не расстраивать. Но ты наверняка понимаешь, о чем я…
Верша посуровела:
– Разумеется, понимаю, и меня это тоже беспокоит. Если у Прауо действительно есть дом и сородичи, какими бы они ни были, он явно должен от них отличаться. Не вызовет ли это проблем?
– Ну, не думаю, что возникнут серьезные противоречия. Однако, – задумчиво протянул Брэд, – это может привести, скажем так, к определенному недопониманию. Кот воспитан людьми, он думает на нашем языке и вырос в нашей культурной среде. Кто знает, как отнесутся к этому его соплеменники? Будут ли они по-прежнему считать его своим, или же существует вероятность, что из-за такой разницы Прауо не сможет найти себе пару?
Верша вскинула глаза.
– Да, и меня это тревожит, – тихо произнесла она. – Однако у Ларис и Прауо множество вариантов, как поступить. Эти двое – отличная команда. Думаю, что в любой ситуации они сумеют сообща найти выход.
– Возможно, но девочка куда уязвимее, чем пытается показать. Годы, проведенные в лагерях для беженцев, оставили свой отпечаток, и Прауо стал для нее поддержкой и опорой, в каком-то смысле он ей ближе, чем люди. Правда, Ларис осваивается на Арзоре, пусть и медленно, учится чувствовать себя увереннее, и дружба с Тани, бесспорно, идет ей на пользу.
– Они вернутся не раньше чем через год. – Верша посмотрела на Брэда. – Ты справишься без них?
– Конечно. Будет непросто, но я всегда знал, что Логан не станет фермером. Да и без Тани с Хостином годик я как-нибудь протяну. У меня есть отличные ребята, чтобы управляться с хозяйством Стормов, но… Боюсь, одному мне все равно придется не сладко.
– Ясно, – задумчиво кивнула Верша. – Ну ладно, мне, пожалуй, пора заняться делом.
И она вернулась к себе в кабинет. Брэд Куэйд никогда не упоминал об этом, но Верша знала, что верховное командование Конфедерации переговорило с ним лично, подчеркнув важность обнаружения новой планеты, пригодной для жизни, и обретения очередных союзников. Только благодаря поддержке негуманоидных рас, позволивших людям поселиться в их мирах, земляне выдержали войну с ксиками. И хотя прямо сейчас они не нуждались в новых территориях, верховное командование хотело на всякий случай иметь про запас парочку подходящих планет.
Итак, правительство Конфедерации планировало в будущем космическую экспансию человечества, а значит, им потребуются люди, чтобы возглавить ее. Как раз недавно Вершу спросили, не может ли она предложить что-нибудь интересное в рамках работы по одному проекту, и она, в свою очередь, поговорила еще кое с кем, кто также обдумал ее предложение. Именно сейчас стоило обсудить с руководством дальнейшие рекомендации. Верша потянулась за пластиковыми листами и ручкой.

Глава 6

Летели дни, одна неделя сменяла другую, а жизнь на «Леди Треган» текла своим чередом. Тани, пользуясь случаем, выпускала Мэнди, ишанскую парасову, размять крылья в пустом главном трюме, который переделали под спортзал. Койоты Миноу и Ферарре возились на беговых дорожках, а сурикаты Хо и Хинг с наслаждением играли в догонялки, шныряя по гимнастическим лесенкам и перекладинам.
Во время войны Сторм служил в спецподразделении повелителей зверей, а потому прекрасно знал, как сохранить тонус мышц в условиях низкой гравитации. Помимо особых упражнений, справиться со скукой помогали подвижные игры: гандбол, сайтаг или кесса – что-то вроде земного тенниса, с ракетками и мячами. В кессу могло играть любое четное количество человек, так что обычно путешественники делились на пары (Тани и Сторм, Логан и Ларис) и сражались друг против друга.
Капитан д’Арже тоже занимался в тренажерном зале, но в основном в те промежутки времени, когда там больше никого не было. Капитан любил поднять беговую дорожку повыше и пару часов непрерывно взбираться вверх по наклонной плоскости, читая книгу. Ларис и ее товарищи ему нравились (хотя д’Арже, конечно, они все казались еще детьми), но он слишком привык к одиночеству, да к тому же молодежь вечно шумела и мешала читать…
Месяц спустя Прауо нашел себе еще одно развлечение, помимо игр и забав с друзьями. Еще давно, с началом тесного телепатического общения, Ларис выяснила, что зрение ее питомца напоминает человеческое. Правда, хвостатый братец различал вдобавок некие иные, не доступные нашему восприятию оттенки и лучше людей видел в темноте (при ярком дневном свете зрение кота, напротив, работало чуть хуже, как бы затемняя все вокруг, чтобы защитить глаза).
Тем не менее небольшие различия не мешали ему видеть мир вокруг так же, как Ларис, – в цвете и трех измерениях. Так что мало-помалу, в течение нескольких лет, Прауо освоил компьютеры. Вообще-то, современные машины управлялись с помощью голоса, но они имели необходимое программное обеспечение и клавиатуру, позволяющие немым также пользоваться техникой. Клавиши приспособили под Прауо, и теперь он мог сколько угодно лазить в системе. Подушечки его лап отличались гибкостью, почти как человеческие пальцы, что давало коту возможность работать за компьютером.
Они с Ларис выросли в цирке: там вечно приходилось осторожничать. Зато теперь, среди друзей, на звездолете, где все знали о том, что Прауо представитель разумной расы, можно было не прятаться, и кот проводил часы перед монитором в каюте.
Ларис частенько смотрела вместе с другом исторические передачи, обсуждая увиденное и удивляясь тому, как со временем изменилась жизнь, пока их не прерывал Логан: юноша тут же тащил обоих в спортзал, где все вволю дурачились, играя в салки. В таких случаях Хо и Хинг тоже требовали внимания и, конечно же, получали его. Кот и сурикаты нравились друг другу, да и с парасовой у Прауо сложились хорошие отношения. Вот только койоты пока еще держались с ним недоверчиво.
Прауо даже немного обиделся, когда очередная его попытка подружиться с Миноу и Ферарре не увенчалась успехом:
«Они что, думают, будто я хочу на них напасть?»
Сторм присел рядом:
– Нет, полагаю, тут дело в другом: койоты чувствуют, что ты какой-то другой. В рамках их мышления ты должен попадать в одну из трех категорий: человек, член звериной команды или обычное животное. А ты никуда не вписываешься, и это их настораживает.
«Жаль. Они мне нравятся», – грустно сообщил кот.
– А как ты себя с ними ведешь?
Прауо сразу оживился:
«Как обычный зверь. Пытался с ними играть, но не разговаривал, боялся напугать».
– Просто будь собой, веди себя так же, как и с людьми, разумно. Поговори с койотами мысленно, вдруг поможет.
Это сработало: спустя шесть недель после начала путешествия Миноу и Ферарре, разобравшись, что к чему, под настроение играли с Прауо и даже понемногу общались с ним в меру своих сил.
Хостин с любопытством наблюдал за тем, как Ларис общается с членами звериных команд. Завидев девушку, Хо и Хинг тут же мчались к ней со всех лап. Пару раз Сторм заметил, что Ларис даже понимала некоторые их просьбы, да к тому же, как он полагал, ей удавалось контактировать с Мэнди и койотами. Девушка никому не навязывала свою компанию, но относилась к животным с явным вниманием, и те отвечали ей взаимностью.
Минуло полтора месяца с тех пор, как они покинули Арзор. И вот однажды Сторму вдруг пришла в голову потрясающая мысль: хорошенько обдумав ее, он решил, что попробовать определенно стоит. Друзья как раз сидели за обеденным столом в кают-компании, когда Хостин изложил им свои соображения:
– Койоты никогда не общались с кем-либо, кроме людей. Их модифицировали генетически, специально для работы с теми, у кого имеется особый эмпатический дар повелителя зверей, а пока еще не было случая, чтобы кто-либо из представителей инопланетных цивилизаций им обладал. – Сторм помолчал и обратился к Прауо: – Однако ты явно им владеешь, вот я и подумал… – Он помедлил, предчувствуя, какой фурор произведет его заявление. – Я подумал, что тебя можно официально обучить навыкам повелителя зверей.
Ларис так и замерла на месте, изумленно раскрыв рот. А Прауо издал странный писк, словно его неожиданно двинули в бок. Кот первым обрел дар речи и сообщил всем мысленно:
«А вдруг людям это не понравится? И кто будет меня обучать? Думаете, хоть кто-нибудь из зверей захочет вступить в мою команду?»
Тут вмешался Логан:
– Большинство людей отнесется к этому спокойно. Смотри: я вот, например, всегда испытывал к тебе симпатию, и мой отец сразу тебя полюбил, и капитан д’Арже тоже, и Верша с Гуадой – все нормально восприняли тот факт, что ты разумное существо, не так ли? – Юноша широко улыбнулся. – А если мы встретим целую планету, населенную твоими сородичами, и заключим с ними соглашения, то по нашим законам ты будешь иметь все права. Никто не посмеет возразить, что ты не личность.
Тани посмотрела на мужа и произнесла:
– Прауо, во время затишья между военными операциями Сторм обучал новичков основам мастерства повелителей зверей. Он и тебя сможет тренировать. А насчет команды… Думаю, это тоже не проблема. Парасова, вроде Мэнди, например, будет в самый раз. А еще у вас в цирке были карры, насколько я помню. Как насчет парочки генетически модифицированных карр?
Прауо сел и моргнул пару раз, обдумывая услышанное. А затем сообщил:
«Буду только рад, если Сторм меня обучит. Пожалуй, тренироваться можно с Хо и Хинг, если это для них не опасно. Кажется, они мне доверяют, и я им нравлюсь».
Сторм кивнул, соглашаясь:
– Сурикаты вполне подойдут. Что ж, хорошо. Начнем с азов. Жду вас с Ларис завтра, ровно в девять по бортовому времени.
– Что? И меня тоже? – пискнула Ларис. – Но…
Сторм поглядел на нее с едва заметной усмешкой:
– Да, и тебя тоже. Я наблюдал за тобой в цирке и почувствовал, как на арене между тобой, каррой и тигровыми вампирами возникала особая связь. Я ощущаю ее, когда ты беззвучно общаешься с Прауо. Сама знаешь, что у тебя есть способности, и, возможно, именно из вас с Прауо мы и составим команду. Вы же у нас не разлей вода. Ладно, там видно будет. В общем, приходите на вводное занятие завтра в девять.
Девушка только смущенно улыбнулась в ответ.
На первом же уроке выяснилось, что и Ларис, и Прауо с легкостью схватывают основы мастерства повелителей зверей. Сторм и сам увлекся процессом обучения. Двое новичков усваивали материал по-разному и в одних и тех же ситуациях по-разному проявляли свои таланты: у каждого из них имелись свои сильные и слабые стороны. Но это было заметно лишь при работе в паре.
С Хо и Хинг оба ученика справлялись примерно одинаково. Сторм порой гадал, чем вызвано такое единообразие в навыках, и пришел к выводу, что оно, возможно, обусловлено тесной мысленной связью, которую Ларис и Прауо годами развивали, общаясь друг с другом. В течение следующего месяца тренировок Сторм убедился, что его подопечные неплохо наладили контакт с животными, однако между собой взаимодействовали, даже не задумываясь, практически на уровне инстинктов.
Третий и четвертый месяцы путешествия все трое искренне наслаждались обучением. В качестве бонуса Хостин, к всеобщему удовольствию, познакомил Ларис и Прауо с основами диверсионной деятельности, показал им кое-какие армейские приемчики и научил обоих обороняться и атаковать. Для этого они переоборудовали часть трюмов и использовали программу, которую девушка обнаружила на одном из дисков, полученных от Верши.
Программу эту, вероятно, составили специально для новобранцев Галактического патруля, чтобы подготовить их к трудностям, с которыми они могли столкнуться в иных мирах. Там также подробно рассказывалось, как правильно охотиться, разбивать лагерь на опасной территории, выслеживать животных, пригодных для употребления в пищу, и прятаться от хищников. Сторм охотно использовал материалы диска в обучении, и последние три месяца на пути в Десятый сектор все прекрасно провели время, даже капитан, снисходительно наблюдавший за развлечениями своего временного экипажа.
Д’Арже узнал историю Ларис и то, как она стала последней из рода Треганов. Большую часть своей жизни капитан провел на борту звездолета вместе с предыдущим его владельцем, деловым партнером родных Ларис, и хорошо помнил, с каким уважением тот относился к Треганам. Именно поэтому он завещал звездолет, а также все свое состояние любому оставшемуся в живых потомку этой семьи.
Капитан искренне полюбил добросердечную, щедрую и способную девчушку. К тому же д’Арже был очень благодарен Ларис: перспектива провести последние годы жизни на любимом судне грела ему душу. Когда они вернутся из путешествия, рассуждал он, потребуется новая команда. Ничего, он наймет достойных ребят, обучит их всему с нуля… Найдет юнцов, едва получивших дипломы, которые не станут воротить нос от «Гаранда», а, наоборот, обрадуются просторным отсекам и будут гордиться сопричастностью важному делу. Для ведения межпланетной торговли (а, похоже, именно этим они и будут промышлять) «Леди Треган» понадобится экипаж из пятерых человек.
Ларис назвала капитана опытным коммерсантом. Что ж, так оно и есть. После войны стали постепенно возникать предприятия нового типа – теперь для ведения торговли сплошь и рядом использовались не звездолеты, принадлежащие крупным корпорациям, а корабли-одиночки, которыми владел один человек, так называемый частный предприниматель. Так что он вполне справится и будет верой и правдой служить Ларис.
Когда д’Арже сказали, что «Леди Треган» по завещанию отойдет юной девушке, он поначалу не на шутку перепугался, решив, что его карьера на звездолете окончена. Однако, судя по всему, он ошибался. Похоже, теперь перед ним открывались новые перспективы, причем, как он предполагал, куда более захватывающие, пусть и немного необычные. Капитан наблюдал, как Сторм и Ларис играют с сурикатами, и размышлял о неожиданных поворотах судьбы и о том, куда это может привести человека.

* * *

Полгода они провели в дороге, и вот наконец «Леди Треган» впорхнула в неизведанные глубины Десятого сектора. Рано утром в капитанской рубке тренькнула контрольная панель и тихонько прозвенела сигнализация. Д’Арже внимательно прочитал сообщение и за завтраком доложил, что, возможно, цель путешествия уже близка.
– Только, пожалуйста, не делайте поспешных выводов: если мы в Десятом секторе, это еще не значит, что мы тут же наткнемся на нужную планету, – предостерег он членов экипажа, которые слушали его очень внимательно. – Космос велик, просто огромен. То, что вы ищете, – лишь песчинка по сравнению с ним.
– Ну уж вы и скажете… Вообще-то, мы ищем не песчинку во Вселенной, а планету в конкретном секторе, – возразила Ларис.
– Ага, но их здесь сотни. Сложность заключается не в том, чтобы обнаружить планету, а в том, чтобы найти именно ту, которая нужна.
– И как это сделать?
– Собственно говоря, путь у нас лишь один – проверять по очереди все планеты, которые подходят по характеристикам, рассчитанным бортовым компьютером. Программа отсеет девяносто девять процентов из ста, но оставшиеся все равно придется осматривать. Иных вариантов нет.
Сторм согласился:
– Д’Арже абсолютно прав. У меня есть чип, полученный от Верши. Исходя из особенностей Прауо, мы прикинули примерную гравитацию, состав воздуха и возможный спектр электромагнитного излучения. Эту информацию внесли в программу, которая задаст рамки поиска, так что бортовой компьютер просто проверит наличие в данном секторе планет, соответствующих нашим критериям. Начнем вычисления и будем надеяться – подвернется что-то подходящее. Можно приземлиться и дозаправиться на удобных для этого планетах, так что будем спокойно искать, сколько потребуется. Главное, не слишком радоваться заранее. По-видимому, поиски займут немало времени.
Сторм как в воду глядел. За два месяца они посетили четыре планеты, которые вполне соответствовали заявленным параметрам. Три из них совершенно не подходили для жизни, а на одной нормальные условия теоретически могли бы появиться спустя несколько веков, после терраформирования. Экипаж «Леди Треган» потратил на изучение этого мира чуть больше времени: облетели по орбите, взяли образцы и сделали необходимые записи.
– Если мы не обнаружим никаких пригодных для жизни планет, эта наверняка заинтересует Галактический патруль и верховное командование, – заметил Сторм. – Запустить процесс терраформирования нетрудно, потребуется лишь время. Она нам почти подходит, нужно провести подготовительную работу и подождать. В общем, когда вернемся, то обо всем доложим наверх, а уж власти Конфедерации пусть сами решают, стоит ли огород городить.
– Кстати, а Верше не попадет за то, что она дала патрульное оборудование гражданскому судну? – Ларис искренне переживала по этому поводу. Девушке нравилась добродушная командующая, которая помогла ей сохранить Прауо, – поначалу местные чиновники сомневались, является ли Ларис хозяйкой кота и обладает ли последний разумом.
Логан ухмыльнулся:
– На Арзоре Верша сама себе хозяйка. Она подчиняется лишь верховному командованию, а там не станут заморачиваться всякой ерундой. Но полагаю, получив информацию об этой планете, начальство Верши закроет глаза даже на полное нарушение множества незначительных правил. Даже если мы больше ничего не обнаружим, этой находки уже хватит, чтобы с лихвой окупить все, что Верша для нас сделала.
– Однако родину Прауо мы до сих пор так и не нашли, – вздохнула Ларис.
– Пока нет. Но у нас впереди еще несколько сотен планет, – успокоила ее Тани.

* * *

Полгода спустя Ларис казалось, что они сделали практически все возможное и невозможное. Капитан говорил, что космос огромен, но она раньше даже и не представляла насколько. Они с Прауо отдыхали в своей каюте: девушка читала, а кот валялся на соседней койке. Вдруг компьютер тренькнул. Ларис подняла взгляд:
– В чем дело?
– Сообщение для Ларис Треган, – произнес механический голос.
Прауо лениво моргнул:
«Думал, у нас нет связи ни с кем, кроме патрульного корабля».
«Так оно и есть, да и патрульные не стали бы ничего передавать мне лично. Отправили бы информацию бортовому компьютеру. Видимо, это что-нибудь от Верши или от Брэда: оставили сообщение на диске с указанием загрузить в определенное время».
Вслух она произнесла:
– Открыть файл, прочитать сообщение.
Девушка оказалась права.
– Привет, Ларис, говорит Брэд. Когда я наводил справки о твоей семье, мне удалось узнать еще кое-что интересное. Записи с Ковара слегка подправили, подкорректировав твой возраст: похоже, это сделали для того, чтобы управляющий лагерем беженцев смог дольше тебя там удерживать и, соответственно, получать более высокие выплаты, положенные детям.
Ларис тихонько охнула. И сколько же тогда ей лет?
А Куэйд продолжал:
– Как выяснилось, администрация лагеря сознательно занижала возраст поступивших к ним сирот где-то на год. То же самое, очевидно, провернули и с тобой. Когда ты прилетела к нам на Арзор, тебе было не шестнадцать лет, как ты думала, а семнадцать. Проверив все документы, мы выяснили точную дату твоего рождения. Поздравляем, Ларис. Сегодня тебе исполняется восемнадцать, и отныне, по законам Конфедерации, ты считаешься совершеннолетней. Но это еще не все новости… Передаю слово Верше.
– А еще, – подхватила Верша, – я доложила верховному командованию насчет Прауо. Мы обсудили ситуацию и пришли к следующему выводу: нет ни одной причины, по которой Прауо не мог бы считаться разумным существом, а значит, по законам Конфедерации, ему положены гражданские права и свободы. Отныне он не твоя собственность, а свободная личность. Это решение сообщат всем планетам в пределах космического пространства, находящегося в юрисдикции Земли. Если Прауо пожелает получить документальное подтверждение своих прав, то необходимо будет сделать соответствующий запрос.
На прощание оба возвестили хором:
– Ларис, поздравляем с совершеннолетием! Прауо, поздравляем с получением гражданства!
И тут торжественно прозвучали фанфары.
Ларис от восторга завизжала так, что у нее аж дыхание перехватило:
– Мне восемнадцать, у меня есть свой звездолет и куча денег, а ты свободен! Сегодня самый счастливый день в моей жизни!
Прауо, преисполненный радости, струящейся по невидимым каналам их особой связи, довольно глядел на девушку:
«Почему-то мне кажется, бесхвостая сестрица, что будут и другие счастливые дни, но, правда, мало какой превзойдет сегодняшний. Да, прекрасно, что теперь меня считают свободным разумным существом. Правда… – кот для пущего эффекта выдержал паузу, а затем придал своему телепатическому голосу разочарованный и слегка циничный тон, – правда, уверен, что тут кроется подвох: наверняка государство сделало меня гражданином только для того, чтобы я платил налоги».
Ларис по достоинству оценила его шутку. Она представила, как Прауо мчится в налоговую службу Арзора, чтобы выплатить процент с пойманных на охоте травяных куропаток, и чуть не лопнула со смеху. Девушка хохотала так, что из глаз полились слезы. Только она отдышалась, как в дверь постучали. Прауо активировал замок, и в каюту вошла Тани. Застав подругу заплаканной, жена Сторма всполошилась:
– Ларис, милая, в чем дело? Что-то случилось? Ты не заболела? Почему ты плачешь?
Ларис хихикнула сквозь слезы:
– Все просто замечательно, я так счастлива, что на самом деле на год старше, чем думала, а… а… А Прауо теперь должен платить налоги! – И она опять залилась задорным смехом. Кот вторил ей, издавая весьма своеобразные звуки – наполовину лай, наполовину рев.
Тани обеспокоенно уставилась на них:
– Эй, у вас все хорошо?
– Ага, лучше некуда! – воскликнула Ларис и заставила компьютер повторить сообщение.
Тани внимательно выслушала, и наконец лицо ее озарилось радостной улыбкой.
– Все, теперь понимаю. Ларис, да это же просто чудесно! Тебе восемнадцать, а Прауо – свободный гражданин. А что вы там говорили про налоги?
Подруга объяснила, и Тани в свою очередь тоже расхохоталась.
– Ой, ты не знаешь и половины того, что творится на Арзоре. Шутки шутками, но бывали случаи, когда скотоводы и впрямь втюхивали налоговой фравнов в счет задолженности. Со времен первопоселенцев конституция Арзора позволяет использовать в качестве оплаты все, что можно продать. У налоговой инспекции даже есть свой собственный загон, где содержатся животные, и склад рядом с космопортом: там хранятся вещи, которые зачли в счет уплаты налогов.
Ларис наконец отсмеялась и вытерла глаза.
– А Прауо? Он тоже должен платить налоги, раз стал гражданином?
– Только с дохода.
– Но у него нет дохода.
– Тогда и платить не надо.
– То есть если он ни разу не держал в лапах денег, а просто живет, пользуясь дарами земли, то и государству ничего должен не будет?
– Да, именно так арзорцы жили в старину. Более того, до сих пор существует определенный минимум годового дохода: если ты получаешь меньше, то освобождаешься от уплаты налогов. И кое-кто этим правом вовсю пользуется – дядя одного из работников Брэда, например. Спроси Сторма, он подтвердит. Да, дядя Джана Бенро – копатель, он промышляет в глуши и на границе Великого Уныния.
– А кто такой копатель? И что это за Великое Уныние? – Ларис с любопытством уставилась на собеседницу.
– Копатели добывают драгоценные камни вроде «кошачьего глаза», а также собирают всякие там травы, корешки и прочее, что найдут. Они не разрабатывают шахты, не имеют официальной лицензии на добычу ископаемых, а просто подбирают все, что находят, прямо с земли. Эти люди обычно зарабатывают в год около пары сотен кредитов сверх прожиточного минимума. Дядя Джана ни разу даже четверть кредита налогов не заплатил. А Великим Унынием называют самую большую на Арзоре пустыню. Мы, кстати, мимо нее проезжали, когда отправились из Низин на охоту. Место довольно опасное и потому практически неизученное.
Прауо, возвращаясь к изначальной теме, с облегчением произнес мысленно:
«Значит, ни с кем не нужно делиться куропатками?»
Девушки опять согнулись от хохота, и тут в каюту вошел Сторм, а следом за ним Логан. Пришлось снова все объяснять. Наконец Хостин кивнул:
– Главное, что Прауо стал полноправным гражданином. Это докажет его сородичам, если, конечно, мы их обнаружим, что земляне принимают в свои ряды представителей любых цивилизаций.
Ларис нахмурилась:
– Так вот, значит, в чем настоящая причина! Конфедерация не столько заботится о Прауо, сколько преследует свои интересы!
Тани недовольно посмотрела на мужа. Сторм успокаивающе сжал ладонь супруги, а затем обратился к Ларис:
– Ты ведь знаешь Брэда и Вершу. Разве можно заподозрить их в нечестной игре или в корыстных намерениях? – (Обе девушки дружно покачали головами.) – Конечно нет. Просто верховное командование рассматривает все факторы в совокупности. Уверен, если бы они сомневались в разуме Прауо, то никогда бы не дали ему гражданства, что бы там ни твердила Верша. В общем, в результате, что называется, убили одним выстрелом двух зайцев: не только поступили по справедливости с самим Прауо, но вдобавок еще и заложили фундамент для хороших отношений с его сородичами, если мы таковых обнаружим. Ну что, с этим разобрались?
– Да, пожалуй.
– Отлично. Тогда у меня предложение: давайте… – И тут вдруг что есть мочи завопила бортовая сигнализация.
Сердца друзей бешено заколотились; все ринулись к выходу из каюты. Нет, этот звук не предупреждал о том, что на корабле возникли какие-то неполадки; Сторм настроил сирену таким образом, чтобы она сработала при приближении звездолета к очередной подходящей планете. Четыре пары ног и две пары лап с грохотом пронеслись по коридору, ведущему к капитанской рубке. В дверях они столкнулись с д’Арже и чуть не передрались самым неподобающим образом, пытаясь одновременно протолкнуться внутрь.
Капитан выиграл и, метнувшись через все помещение, вырубил сирену, после чего твердо скомандовал:
– Вывести планету на экран, загрузить информацию.
Все увлеченно разглядывали возникший на мониторе звездолета новый мир: даже издалека эта светло-зеленая с белым планета напоминала Землю. Заработали сканеры и анализаторы; экипаж застыл в напряженном внимании. Судно дважды облетело вокруг планеты, пока аппаратура собирала, уточняла и систематизировала данные. Получив первую информацию и оставив устройства производить расчеты, Сторм предложил собраться в кают-компании и обсудить все за ужином. Они сегодня и так уже здорово припозднились.
– Давайте пока поедим и подумаем. Капитан, есть предложения?
Д’Арже помедлил и осторожно произнес:
– Прауо, я никоим образом не хочу обидеть твоих возможных соотечественников, но, полагаю, следует немедленно направить всю информацию патрульному звездолету, и вот почему: во-первых, если с нами что-то случится, никто не узнает, в какой именно части сектора мы были и что конкретно отыскали. Последний раз мы связывались с соседями пять дней назад, а тогда наше судно еще не начало движение по текущему курсу.
Сторм обвел команду взглядом, проверяя, нет ли возражений.
– Мы полностью согласны, капитан. Но вы, кажется, упомянули, что есть также и вторая причина?..
– Да, причем довольно очевидная. Повторяю, я вовсе не желаю оскорбить соотечественников Прауо, но подумайте сами: что им известно о людях? Если там, внизу, действительно обитают разумные существа, то они знают лишь то, что приблизительно пять лет назад на их планету приземлился один из наших звездолетов и украл ребенка. И, судя по всему, экипаж «Антареса» запросто мог натворить что-то пострашнее этого бескровного, я надеюсь, похищения. Если бы некие инопланетяне прилетели в мой дом и похитили малыша, я уж точно не встретил бы их в следующий раз с распростертыми объятиями. Напротив, я бы принялся вооружаться, едва заслышав, что воры – и, вполне возможно, убийцы – возвращаются.
«Я вовсе не обижаюсь и не считаю, что подобные подозрения оскорбляют моих сородичей, – мысленно обратился Прауо к членам команды. – Это звучит логично. Харб упоминал, что его друг рассказывал о руинах. Скажите, капитан, а вы их, случаем, не заметили? Если нет, возможно, это не тот мир, не та планета, откуда меня в свое время похитили».
– Проверка займет некоторое время. Можно настроить сканеры так, чтобы они искали именно развалины, но тогда устройства потребуется перепрограммировать.
– Пожалуйста, капитан, перепрограммируйте их поскорее! – выпалила Ларис. – Для того чтобы принять правильное решение, очень важно понять, что это за мир.
– Хорошо, прямо сейчас этим займусь.
– А я настрою компьютеры и передатчики на отправку сообщений патрульному крейсеру. Дважды в сутки будем отсылать им всю информацию, – тихо промолвил Сторм. – Капитан прав, лучше подстраховаться.
Весь вечер Хостин налаживал автоматическую передачу сообщений «Лонг-Айленду», а также помогал д’Арже перепрограммировать сканеры, и результат не заставил себя ждать. На следующий день, еще до полудня, устройства запищали, обнаружив руины.

Глава 7

Картинка получилась на удивление четкая. Сторм внимательно рассмотрел распечатки бортового компьютера и передал листы остальной команде, ожидая, пока все их изучат.
Логан поднял глаза, закончив разглядывать последний снимок:
– Похоже, это те самые развалины, о которых Джеральд Махлайтер разболтал приятелю. Харб еще, помнится, использовал слово «оплавленные», а эти как раз именно такими и выглядят. Интересно почему?
– Есть у меня версия, парень, и не из приятных, – протянул капитан. – Я много читал об истории Земли, и, на мой взгляд, подобный вид здания приобретают после ядерного взрыва.
Логан оторопел:
– Но… Как же так? Если бы обитатели этой планеты устроили атомную бойню, то в результате они бы полностью вымерли!
– Вовсе не обязательно. На Земле, случалось, применяли ядерное оружие – и цивилизация в целом выживала. Посмотрите! – Д’Арже нажал пару кнопок на сканере, и тот принялся издавать характерные низкие сигналы. – Там радиация, причем давнишняя, пусть и не совсем обычная. Она здесь повсюду, а потому напрашивается гипотеза, что первоначально излучение поглотило весь этот мир. Если задержимся тут на пару недель, то, полагаю, особой беды не будет, но приземляться надолго или оставаться на орбите год-другой я бы не советовал.
Сторм проверил второй индикатор.
– Да, вы правы насчет сроков. Думаю, если здесь и была атомная война, то очень давно, приблизительно пять тысяч лет назад. – Хостин посмотрел на капитана. – Что, по-видимому, означает, что местные жители адаптировались к радиоактивному фону. Излучение наверняка их изменило, но вот как именно?
– Если от них вообще что-нибудь осталось, – цинично заметила Ларис. – Нужно приземлиться и поглядеть.
– Нет, – твердо возразил Сторм. – Будем проверять дальше, вдруг что обнаружим. После того как сканеры закончат работу в рамках текущих настроек, перепрограммирую их, чтобы оценили численность живых существ. Это даст нам представление, выжили ли местные в условиях мощной радиации.
Д’Арже потянулся к устройству:
– Могу выделить для предварительной проверки этот сканер. Настрою его на поиски всего живого размером с Прауо, плюс-минус двадцать процентов. Авось что-нибудь да обнаружим.

* * *

Пять дней спустя команде «Леди Треган» удалось получить весьма любопытную информацию.
Увидев результаты, Сторм сперва ахнул и потрясенно замолчал, а потом запустил сканеры по новой и еще раз тщательно все проверил и пересчитал. Получалось, что существа, подобные Прауо, на планете действительно существовали. Проанализировав полученные данные, Хостин пригласил всех в кают-компанию.
– Судя по результатам сканирования, – объявил он, – перед нами и вправду родина Прауо. Здесь имеется значительная популяция живых организмов примерно его размера.
Тани подняла взгляд от фотоснимка руин:
– Это вовсе не означает, что мы нашли народ Прауо. Просто параметры совпадают. Прауо не слишком большой и не слишком маленький. На Земле водились сотни зверей подобного размера.
– Знаю. Он весит двести тридцать девять фунтов, а длина его от кончика носа до основания хвоста составляет восемьдесят один дюйм. С учетом того, что Прауо, возможно, еще продолжает расти, и принимая во внимание различные условия жизни на двух планетах, а также заложенную в программе поиска двадцатипроцентную погрешность, получаем число, близкое к миллиону. Итак, миллион представителей семейства кошачьих. – Последнее слово молодой человек подчеркнул. – Но и это еще не все.
Всецело завладев вниманием слушателей, Сторм помахал пластиковыми листами:
– Потом я запустил второе сканирование, чтобы обнаружить животных крупнее и мельче первоначально заданных параметров. И результаты оказались довольно странными. Если сопоставить информацию обоих исследований, то получается, что почти каждого зверя из семейства кошачьих сопровождает миниатюрный гуманоид: либо крупный ребенок, либо невысокий взрослый.
Вздохнув, Хостин продолжил:
– Я еще раз все хорошенько перепроверил. Да, очень маленькие звери, которые все же обладают неким сходством с Прауо, живут в одиночестве. Но когда они достигают веса десяти-двадцати фунтов, то обзаводятся гуманоидным партнером.
Ларис, конечно же, сообразила первая и довольно сбивчиво затараторила:
– О, так, значит, я здесь считаюсь нормальной! Ой, я не это хотела сказать! Ну, в смысле Прауо не один такой, а все его соплеменники тесно общаются с людьми! Да, Сторм?
Молодой человек слегка улыбнулся:
– Похоже, что так. Может, это некий симбиоз или же они эволюционировали параллельно… Не стоит торопиться с выводами, но, если я прав, местные жители могли подумать, что Прауо не украли, а взяли в напарники. – Хостин многозначительно посмотрел на друзей. – Пока это лишь предположения, у меня нет ни в чем уверенности, так что рисковать понапрасну не будем. Прежде всего отправим данные патрульному крейсеру. Затем сядем и проверим все, что в голову придет, просчитаем разные варианты, а может, и с «Лонг-Айленда» нам подкинут какие-нибудь идеи. И только потом, убедившись в относительной безопасности предприятия, мы приземлимся. На все про все уйдет не меньше пяти дней. – И глядя прямо на Ларис и большого кота, он произнес: – Еще раз повторяю, особенно для вас двоих. Да, вполне возможно, что на этой планете живут сородичи Прауо. Но рисковать нельзя. Каждому из нас следует проявить бдительность.
«Слушаю и повинуюсь», – чуть язвительно ответствовал Прауо, однако Сторм не возражал. Лучше уж сарказм и послушание, чем вежливая ложь.
Ларис кивнула, наткнувшись на требовательный взгляд Хостина. Кивнула, положим, весьма неохотно, но Сторм знал, что девушка свое слово держит. Правда, он упустил из виду, что никаких конкретных обещаний Ларис не давала: «проявить бдительность» – довольно расплывчатая формулировка.

* * *

Итак, следующие пять дней они посвятили наблюдениям, разглядывая поверхность прямо с орбиты. Экипаж патрульного крейсера, который все еще искал «Антарес» в Девятом секторе, предложил варианты исследования планеты. Сторм, вспомнив опыт военной службы, придумал еще несколько тестов, ну и капитан выдал пару идей: этот человек был настоящим профессионалом, всесторонне знавшим космос, да еще вдобавок изучил немало специальной литературы.
По размеру планета напоминала погибшую Землю; почти все крупные континенты ее полностью покрывали густые леса. Вода в неглубоких, небольших морях переливалась всеми оттенками зеленого. Сторм и капитан сошлись на том, что можно определить относительную глубину океана по цвету его поверхности.
На каменистых берегах местами виднелись следы приливов – кучи обломков, принесенных волнами. Обломки располагались в глубине суши, гораздо дальше обычного от береговой линии, а значит, на планете порою случались страшные бури. У Логана аж руки зачесались, так хотелось поскорее спуститься и осмотреть груды плавника: наверняка там можно обнаружить нечто стоящее.
Команда «Леди Треган» встречалась каждый вечер за ужином, беседуя о находках, строя гипотезы и без конца споря, стоит ли высаживаться. Ожидание затянулось, Сторм выдерживал паузу еще два дня после первоначально запланированных пяти. Но наконец, обсудив все возможные варианты развития событий, Хостин с капитаном вынесли окончательный вердикт: особой опасности новый мир не представляет.
– Воздух по составу напоминает привычный нам, так что дышать можно. Разве что кислорода тут чуть меньше, чем, по-видимому, и объясняется увеличенный объем легких у Прауо. Гравитация вполне приемлемая. Я даже сказал бы, близкая к нормальной. – Сторм улыбнулся. – Однако все относительно: на Арзоре, к примеру, гравитация немного сильнее, на Лерейне, напротив, слабее, да и в прочих заселенных людьми мирах показатели отличаются, так что критерии нормальности весьма размыты. В общем, мы вполне справимся.
– А как насчет радиации? – поинтересовалась Ларис.
– Я провел замеры, применил метод экстраполяции. Похоже, если мы пробудем здесь полгода или около того, ничего страшного не произойдет. А вот потом уже возможны проблемы со здоровьем. На месте Галактического патруля я бы ограничил визиты экипажей звездолетов на эту планету шестью неделями раз в полгода.
– А про население удалось еще что-нибудь выяснить? – полюбопытствовал Логан. При помощи сканеров и другой аппаратуры он обшарил тут все вдоль и поперек, однако не нашел каких-либо зданий или других признаков цивилизации.
– К сожалению, очень мало. – Хостин огорченно вздохнул. – По-видимому, на планете существует примерно миллион пар, состоящих из гуманоидов и представителей семейства кошачьих. Они разбросаны по всему громадному континенту, расположенному в Южном полушарии. Земля там покрыта густыми лесами. Местные живут небольшими группами, сообществами, куда входит от пяти-шести до двадцати семи – двадцати восьми пар. Полагаю, аборигены владеют некоторыми видами механизмов. Я различил на дисплее сигнатуры, свидетельствующие о наличии электричества и мелкой моторной техники. Во всяком случае, именно так я интерпретировал данные со сканеров. Хотя не исключено, что и ошибся. Уровень радиации на том континенте ниже, чем в остальных регионах, – вероятно, поэтому население и выжило либо же они впоследствии туда переместились, как раз по причине более слабого излучения. Но, кроме множества развалин, большая часть которых, кстати, расположена на другом континенте, сканеры не обнаружили ничего напоминающего крупные строения и сооружения.
– Любопытно, что нам удалось найти лишь руины, – заметила Тани. – Может, местные жители прячутся в пещерах или в каких-нибудь берлогах? Как думаешь, Сторм, вдруг они до того перепугались ужасов войны, что стали негативно относиться к технике?
– Что ж, вполне вероятно. В этом есть определенная логика. Не исключено также, что по какой-то причине многолюдные сборища представляют для аборигенов опасность либо причиняют им душевную или физическую боль.
– Иными словами, – подхватил Логан, – гадать бесполезно. Нам остается единственный способ прояснить ситуацию – приземлиться наконец.
Тани оживленно закивала, поддерживая шурина.
Сторм заметил, как пристально, с надеждой уставились на него жена и брат; да и в глазах Прауо читалась мольба. А вот Ларис, как ни странно, сохраняла абсолютно невозмутимый вид.
– А вы что скажете, капитан? – обратился Хостин к д’Арже.
– Полагаю, Логан прав. Пора уже что-то решать.
– Ну что же, значит, идем на посадку.
– Ура!
– Вот так бы и давно!
Логан одобрительно похлопал брата по спине, а Тани на радостях обняла супруга.
Когда восторги слегка поутихли, Сторм заявил:
– Однако рисковать понапрасну не стоит, будем действовать предельно осмотрительно. Судя по информации бортовых сканеров, растительность внизу настолько густая, что использовать мобильные устройства слежения вряд ли получится. Так что, Тани, тебе предоставляется возможность применить на практике разведывательные таланты своей звериной команды.
Сторм немного подумал и продолжил:
– Сначала отправим Мэнди. Ты установишь с ней полноценную связь и будешь докладывать обо всем, что увидит парасова. Если птица не встретит ничего опасного, пошлем Миноу и Ферарре осмотреть территорию вблизи от места посадки. Хо и Хинг будут работать в паре с койотами и изучать растительность.
– А если в итоге все окажется в порядке, то мы сможем уже наконец выйти? – Логан нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Сторм кивнул и лаконично ответил:
– Да.
Хостин спрашивал себя, правильно ли поступил. Что ж, он сделал все, что мог. До сих пор они не столкнулись ни с чем действительно опасным, так что в любом случае удержать команду от высадки Сторм бы не сумел. В конце концов, он им не начальник. Друзья просто привыкли, что Сторм обычно берет на себя роль лидера, но отдавать приказы он права не имел. Да и вообще, мудрый руководитель никогда не скатится до самодурства. Лучше в данной ситуации пойти на компромисс, но сохранить контроль. Спешить ни при каком раскладе не следует. Сторм полагал, что, получив конкретный план действий, экипаж согласится ждать и наблюдать. Все равно для начала требовалось выбрать посадочную площадку.
– Давайте поищем подходящую полянку, – предложил Логан. – Наверняка среди зарослей найдется просторное местечко, такое, чтобы корабль влез. Главное, аккуратно опуститься, а то деревья уж больно высокие.
Сторм почувствовал, как в душе поднялась смутная тревога, и покачал головой:
– Лично мне не слишком нравится такой вариант.
– Почему? – удивилась Тани. – Думаешь, мы не сумеем посадить звездолет?
– Да нет, дело не в этом. – И тут он понял, что именно его беспокоило. – У ксиков тоже были такие полянки. Под ними инопланетяне выкапывали подземные ангары, а сверху маскировали крышей, которая сдвигалась буквально за секунды.
– Думаешь, под просеками – жилища сородичей Прауо? – вытаращилась на него Ларис.
– Не знаю. Хочешь выяснить, уронив им на крышу корабль?
Живое воображение тут же нарисовало девушке поистине страшную картину: вот раскаленные струи вырываются из сопел «Леди Треган» и прошивают поверхность, под которой находятся живые существа.
Ларис поежилась:
– Нет, думаю, рисковать не стоит.
Тем временем капитан д’Арже сканировал морское побережье.
– Может, тут? – Он указал на четкое изображение открытого участка, покрытого плоскими камнями и плотно сбитой галькой. – При посадке это все оплавится и превратится в твердую поверхность. Площадка, очевидно, расположена далеко от линии прилива, судя по грудам обломков ниже по берегу. Место отличное: есть вода, пригодная для питья после очистки, и материалы, которые можно использовать в качестве топлива.
Сторм внимательно осмотрел площадку и кивнул:
– Выглядит неплохо. Все согласны? Хорошо. Тогда готовимся к посадке.
Посадка прошла мягко и без осложнений. Капитан д’Арже аккуратно опустил звездолет, замедляя ход по мере приближения к поверхности планеты, и наконец, когда до нее осталось буквально несколько футов, вырубил двигатели. Путешественники ощутили, как корабль всем весом навалился на землю. Бортовая аппаратура показала, что «Леди Треган» уверенно покоилась на твердой, сплавленной в монолитную глыбу площадке – как и рассчитывал экипаж.
Еще час они потратили, разглядывая пейзаж вокруг, стараясь обнаружить что-нибудь интересное, но так и не заметили ничего подозрительного и не засекли ни единого движения.
– Ладно, действуем дальше по плану, – решил Сторм. – Выпускайте Мэнди.
Мэнди выпорхнула на свободу, лишь только приоткрылся небольшой люк. Тани уютно устроилась в глубоком кресле, настроила мысленную связь с парасовой и принялась описывать все, что видит птица:
– Деревья, просеки, еще деревья. Фу, Мэнди!
– Что такое?
– Да она слопала не то моль, не то бабочку. В общем, насекомое какое-то проглотила. Надеюсь, Мэнди не отравится.
– С ней все будет хорошо. Сканеры показали производные углерода, похожие по составу на вещества, пригодные к употреблению в пищу. К тому же Мэнди специально генетически модифицировали таким образом, чтобы она могла самостоятельно подбирать подходящее питание, – успокоил жену Сторм.
– Деревья, еще деревья. Слушайте, да тут, похоже, повсюду одни леса. Дебри, прогалины, снова чаща. – Вдруг голос девушки изменился. – Тропинка!
– Дорога? – с надеждой выдохнула Ларис.
– Нет, просто тропинка, петляет туда-сюда; возможно, звери протоптали. Еще одна. Сторм, кажется, обе тропинки ведут к поляне. Интересно почему?
– Понятия не имею, но, вероятно, вскоре выясним. Возможно, животные зачем-то регулярно приходят на эту поляну. И опять же, не исключено, что здесь, как и на планете ксиков, жилища строят под землей. Продолжай. Пусть парасова сделает еще круг и возвращается. Не нужно утомлять ее в первый же полет.
Спустя час Мэнди – усталая, но довольная – плавно влетела обратно через дверь звездолета. Парасове новая планета очень понравилась. Насекомые были приятными на вкус, воздух пах прекрасно, а на толстые ветви деревьев так и хотелось присесть. По мнению Мэнди, всем следовало поскорее выйти наружу: в лесу можно было отлично провести время.
Логан отправился к Ларис, которая удалилась в каюту почитать.
– Обед через два часа, – объявил он.
– Да, спасибо, – хрипло поблагодарила девушка.
– Ты в порядке?
– В полнейшем. Просто хочу побыть одна. – Похоже, ей сейчас явно было не до него.
Логан сперва немного обиделся, а потом встревожился. Хотя, рассудил он, рядом с Ларис постоянно находился Прауо. Если бы случилось неладное, кот непременно бы кому-нибудь сообщил.
– Ладно. – Юноша оставил подругу в покое: пусть сидит и грустит, коли охота.
А на Ларис и впрямь навалилась хандра. Сначала все происходящее казалось ей захватывающим приключением: нежданное наследство, собственный корабль, полет в глубины космоса в поисках родины Прауо. И вот, похоже, они отыскали ту самую планету. А заодно узнали, что в этом мире существует множество пар, подобных им с Прауо. Казалось бы, надо радоваться, однако Ларис вдруг просто до смерти перепугалась.
Она изо всех сил пыталась затолкать этот свой страх поглубже, но он грыз ее изнутри. Девушка давно подозревала, что Прауо только делал вид, будто найти родную планету для него не столь уж и важно. В глубине души он горячо желал обнаружить своих сородичей. И это наводило Ларис на невеселые размышления. Неужели ее дружбы коту было мало? Неужели голос крови все-таки оказался сильнее и хвостатый братец мечтает очутиться среди представителей своей собственной расы? А если Прауо отыщет их, то не захочет ли он тогда остаться здесь навсегда, бросить ее? У Ларис никогда не было семьи. Все ее близкие умерли: отец – на родной планете, мама – во время скитаний по лагерям. Дядя Грегар, с которым они вместе работали в цирке, тоже погиб. А если теперь вдруг и Прауо ее оставит… Выдержит ли она эту последнюю, страшную утрату?
Пиликнул комм:
– Кушать подано, идите скорее обедать.
Ларис буквально стащила себя с кровати и, тяжело вздохнув, отправилась в кают-компанию, твердо решив не показывать своих переживаний. Почему-то ей казалось, что стоит только начать обсуждать с кем-то проблему или даже просто поделиться тревогой с другими, как причина беспокойства сразу станет реальной. А так… пока это лишь только ее домыслы, не более того.
После обеда договорились выпустить койотов, пока не стемнело.
– Надо, чтобы они успели и на солнце побегать, и в сумерках. С наступлением темноты тут ведь наверняка появляются другие животные, ночные. Таким образом, мы лучше узнаем местную фауну, если проведем разведку при разных уровнях освещенности, – со знанием дела заявила Тани. – Койоты все равно любят темноту. Пускай погуляют подольше, хорошенько проветрятся. А то они, бедняги, и так засиделись на корабле в тесноте и духоте.
Очутившись на воле, Миноу и Ферарре тут же скрылись из виду. Девушка чувствовала, с каким удовольствием звери пустились бежать, и вместе с ними наслаждалась свободой. Запахи щекотали ноздри – незнакомые, но не сулящие опасности. Хотя по большому счету возможно ли распознать потенциальную угрозу, руководствуясь одним лишь обонянием?
Спустя какое-то время Тани заметила нечто странное: вокруг вообще не было ни души, ни одного живого существа. Она поспешила успокоить себя: ну и ничего особенного, наверняка звери просто до смерти перепугались, завидев звездолет. Но где же сородичи Прауо и гуманоиды – кем бы те ни являлись? Может, они по каким-то причинам избегали моря и не селились в прибрежном регионе?
Краем сознания поддерживая связь с койотами, девушка вкратце изложила свои мысли остальным. Четыре часа спустя Миноу и Ферарре позвали назад – ничего интересного они так и не обнаружили, – и Сторм принялся рассуждать:
– Думаю, предположение Тани насчет побережья справедливо. Просеки у взморья отсутствуют. Возможно, по какой-то причине аборигены предпочитают держаться подальше от воды. – Он вздохнул и продолжил: – Или же я элементарно ошибся в расчетах. Полянки протоптали звери, пары живых существ на сканерах – просто самки с молодняком, а никаких гуманоидов тут на самом деле не существует. Утром выпустим на пару часов Хо и Хинг. Посмотрим, что сурикаты обнаружат – и обнаружат ли вообще. Если так и не заметим ни разумных созданий, ни признаков опасности, отправимся на разведку сами. Действовать будем парами: двое выходят наружу, двое остаются здесь и при помощи сканеров следят за товарищами.
– А оружие возьмем? – взволнованно спросил Логан. – Не слишком весело отправляться в неизвестность беззащитным.
– Только станнеры, – без тени сомнения отчеканил Сторм. – Будем надеяться, что у живых существ здесь тот же тип нервной системы, что и у нас. Станнеры неплохо справлялись со своей задачей на всех планетах, обнаруженных человечеством, – авось и здесь не откажут. Не хочу невзначай пристрелить какого-нибудь зверя, а потом выяснить, что мы случайно убили местного вождя, решившего нанести нам визит вежливости.
Все понимающе кивнули. Такое уже случалось пару раз, когда люди только-только начали покорять космическое пространство. Никому из экипажа «Леди Треган» не хотелось попасть в учебники истории в качестве виновников очередной войны.

* * *

На следующее утро Хо и Хинг, радостно переваливаясь, пустились на разведку в свете зарождающейся зари. Они копались в земле, рыскали туда-сюда в поисках съестного, валялись на солнышке и крайне неохотно вернулись обратно на борт, когда их позвали. Хинг притащила какой-то любопытный предмет, который отыскала в куче камней на берегу. Сторм надел перчатку и аккуратно забрал у самки суриката находку, поместил ее в анализатор, просмотрел результаты и затем продемонстрировал друзьям:
– Бесспорно, перед нами некий артефакт. – Он тронул вещицу, и та вдруг распалась пополам.
Хостин внимательно изучил обе части. Так, похоже, это миниатюрный изящный нож и футляр для него. Лезвие ножа изгибалось, почти образуя круг. Рукоятка казалась выточенной из твердой древесины, а лезвие, судя по всему, изготовили из раковины, на которой были искусно выгравированы некие узоры или слова.
А вот на полированной крышке деревянного футляра, украшенного разноцветной мозаикой из крошечных кусочков ракушек, определенно было вырезано какое-то слово. К верхней части ножен крепилась блестящая ракушка, изогнутая в виде петли. Настоящее произведение искусства, причем изготовленное исключительно из природных материалов. Сторм потрогал лезвие ножа, кивнул своим мыслям и принялся раздавать указания:
– Далее действуем следующим образом. Мы с Тани пойдем на разведку. Тани, вели своей команде рассредоточиться по округе и немедленно докладывать нам в случае обнаружения опасности. Я собираюсь кое-что проверить, а ты внимательно смотри по сторонам и держи станнер наготове. Логан, Ларис, наблюдайте за происходящим из-за створки люка, станнеры пусть будут у вас под рукой. Капитан, вы ждите в рубке. Если вдруг случится форс-мажор, вытащите нас, кого сможете, но ни в коем случае не рискуйте звездолетом. Как только взлетите, тут же отправьте предупреждение и всю информацию патрульному крейсеру.
Тани тем временем проводила инструктаж своей звериной команды. Мэнди выпорхнула первой и полетела вдоль кромки леса. Койоты двинулись по широкой траектории, осматривая разные концы пляжа. Сторм направился прямиком к груде камней, в которой копалась Хинг, и принялся медленно и аккуратно разбирать ее, держа на плече ручной сканер. Тани, со станнером наперевес, стояла рядом, переводя внимательный взгляд с мужа на море и обратно.
Налаживая мысленный контакт со своими подопечными, девушка также бессознательно установила слабенькую, почти призрачную ментальную связь со Стормом. Поэтому сейчас она почувствовала удивление супруга, а затем всплеск радости, который сменился сильным волнением, но не стала ничего спрашивать, а продолжала бдительно смотреть по сторонам.
Хостин тихо произнес:
– Просканируй это, пожалуйста. А станнер пока давай мне. Только ничего не трогай. Нож тоже придется вернуть.
Он вручил сканер жене, и та навела устройство на пирамиду из камней.
– Сторм, да это же захоронение.
– Так я и думал. Просканируй хорошенько, а потом сходи за ножом.
Девушка медленно водила прибором над могильником. Внутри кольца камней лежали два скелета. Один из них по форме напоминал кота, да и размеры его приблизительно соответствовали габаритам Прауо.
Другой скелет, скорее всего, принадлежал невысокому взрослому или подростку гуманоидного типа. Тани прикинула: рост существа составлял примерно пять футов. Одежды ни на одном из покойных видно не было, но на останках большого кота красовался восхитительной красоты нагрудный щит, скрепленный кожаной шлейкой, уже тронутой разложением.
Вокруг гуманоида россыпью лежали бусины, упавшие, по-видимому, с лопнувшего шнурка, сплетенного из длинной травы или какой-то разновидности местного льна. Тани подумала, что футляр с ножом, наверное, раньше висел на шнурке как медальон. Девушка обошла небольшой курган и даже забралась на камень чуть позади могилы, сканируя содержимое. Наконец, закончив осмотр и собрав всю возможную информацию, она направилась к звездолету.
– Что там такое? – подскочила Ларис.
– Скоро сама увидишь. Ну-ка, дай нож! А еще передай Сторму, чтобы никуда не уходил и подождал меня, я скоро вернусь. – Тани взяла у Ларис футляр с ножичком и понеслась к отсеку с гидропоникой. Там девушка пробыла сравнительно недолго и вскоре присоединилась к супругу.
Сторм, собравшись с духом, вернул артефакт на место, а рассыпавшиеся бусины вновь нанизал на нитку. Они с женой работали по очереди, скрупулезно восстанавливая могильник. Затем Тани достала букетик роз, который принесла в знак уважения из отсека с гидропоникой, и возложила его на небольшой плоский камешек, торчавший у основания кургана. Хостин повернулся к могильнику и почтительно поклонился, а затем, поторапливая супругу, направился к кораблю.
Тем вечером после ужина путешественники рассматривали фотографии кургана и его содержимого. Компьютеру удалось воссоздать по останкам внешний вид созданий, похороненных на берегу: одно из них, если добавить черно-золотистый окрас Прауо, выглядело прямо как его двойник. С другой стороны, как заметили Сторм с Тани, похожий результат они получили бы, и прогнав через программу сканы скелетов барханных кошек – наподобие Сурры и ее самца.
Иначе обстояло дело с костями гуманоида. Компьютер выдал изображение невысокого – приблизительно пятидесяти семи или пятидесяти восьми дюймов ростом – существа, к тому же необычайно худощавого. На узкой ладони виднелось четыре изящных пальца, причем у каждого имелась дополнительная, по сравнению с землянами, фаланга. Ступни, напротив, казались непропорционально большими, похожими на лопаты, и были снабжены четырьмя толстыми пальцами.
С помощью камеры и компьютера Ларис сопоставила размеры скелетов:
– Кот по меньшей мере величиной с Прауо, так что он гораздо крупнее гуманоида. А ведь мы полагаем, что Прауо еще не вырос до конца…
– Да, он еще продолжает расти. Но тут следует учитывать несколько факторов. Благодаря тебе кот с самого детства отлично питался. К тому же вы провели много времени на борту циркового звездолета, а там гравитация несколько меньше, чем здесь. Именно поэтому Прауо, вероятно, будет крупнее своих сородичей, если, конечно, перед нами скелет среднего представителя местной цивилизации. Мы ведь даже не знаем, что едят эти кошачьи и хватает ли им пищи, – объяснила Тани.
– Что ж, надеюсь, что со временем встретимся хоть с кем-нибудь, тогда и узнаем, – тихо сказала Ларис. – Интересно, где все местные жители? Судя по могиле, это действительно родина Прауо. – Она обернулась к коту и мысленно спросила: «Что думаешь? Чувствуешь себя дома?»
Кот сверкнул фиолетовыми глазами и ответил так, чтобы его слышала только девушка:
«Не знаю, сестрица. Возможно, пойму, когда выйду наружу. Ведь пока что моя лапа даже не коснулась этой земли».
Друзья поболтали еще немного, пока Сторм не решил, что пора уже отправляться на боковую.

* * *

На следующее утро он встал рано, но не настолько, как Ларис и Прауо, которые проснулись с первыми лучами солнца. Девушка и кот переглянулись и поняли друг друга без слов. Ларис оделась, нацепила кобуру со станнером, ненадолго зашла в отсек с гидропоникой и наконец осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, вышла наружу через небольшой люк. Прауо выскользнул за ней.
– Чувствуешь что-нибудь? – поинтересовалась девушка, выбросив из головы страшные мысли о том, что может потерять дорогое ее сердцу существо.
«Пока нет».
Они стояли у кургана. Ветка сирени, которую Ларис принесла к небольшой каменной могиле, испускала сладкий аромат, сливающийся с запахами нового дня. Прауо подставил нос свежему ветру, вдохнул и запустил когти в грубый прибрежный песок, постепенно сменяющийся камнями.
«Да, есть здесь что-то такое, сестрица… Не могу описать словами, но испытываю какое-то очень знакомое ощущение, как будто я бывал тут раньше. Нет, никакого особого притяжения, никакой особой связи я не чувствую. Но похоже, когда-то давно я знал этот край».
Ларис захлестнул страх: вот сейчас Прауо уйдет, оставив ее одну, и окунется с головой в этот новый мир, его родной мир… Она насилу уняла тревогу.
Тем временем на борту корабля Сторм собрал остальных членов экипажа, наказав им следить за парочкой из-за створки люка у главного трапа. Как ни странно, он не велел беглецам немедленно вернуться и даже не попытался их окликнуть.
Пять минут спустя Тани прошептала:
– Чего мы ждем? Думаешь, что-то случится?
Сторм с сомнением пожал плечами:
– Не исключено. Вчера туземцы вполне могли нас видеть, но просто по каким-то причинам решили не приближаться. Однако если это действительно родина Прауо, местные жители наверняка заинтересуются им и Ларис.
Они подождали в тишине еще немного. Наконец Логан не выдержал:
– Полагаю, сегодня аборигены вряд ли появятся. Зови Ларис и Прауо обратно!
И как раз в этот момент он вдруг краем глаза заметил на самой границе леса какое-то движение. Очень медленно, парами, по очереди, из-за деревьев выступали загадочные обитатели планеты.

Глава 8

Теперь уже никто не сомневался, что экипаж «Леди Треган» и впрямь обнаружил родину Прауо. К ним приближались три пары живых существ: в каждую входили гуманоид и представитель семейства кошачьих. Все звери как две капли воды походили на Прауо (по крайней мере, по окрасу). Золотой мех с черными отметинами развевался на ветру. Рядом, касаясь ладонью пушистого плеча и без конца поигрывая висевшим на шее футляром с ножом, шли люди: невысокие, хрупкие, точь-в-точь такие же, как в компьютерной реконструкции.
Капитан д’Арже направил на инопланетян сканеры.
– Да это же айкизай! – воскликнул он.
– Кто? – обернулся Сторм.
– У меня на родине бытует одна легенда. Дескать, когда-то почти у каждого человека был айкиза – друг и ангел-хранитель. «Айкизай» – это множественное число от слова «айкиза». Люди, которые обретали настоящих айкизай, назывались лиомсы, что означает «возлюбленные».
Сторм кивнул: неплохое обозначение для больших кошек и их товарищей – айкизай и лиомсы. Он вновь поглядел на приближающиеся к звездолету пары: интересно, это мужчины или женщины? Пол, однако, определить не представлялось возможным. Гуманоиды носили легкие одежды, собранные у горла и ниспадающие до паховой зоны, где они расходились в стороны, образуя широкие, похожие на юбку, штаны длиной до колен. Один лиомса был босиком, остальные – в обуви, напоминающей сандалии.
Аборигены остановились на полпути между лесом и курганом. Первая пара выступила на три шага вперед. Гуманоид резко поклонился: изогнулся самым нелепым образом, как-то весь избоченился – и тут же ловко, как пружинка, выпрямился, а затем разразился трелями, прищелкивая языком.
Тани снимала сцену на камеру, находясь на борту корабля.
– Что он сказал? – прошептала она супругу.
– Пока не разобрать. Продолжай записывать, постарайся все хорошенько запечатлеть.
Девушка ухмыльнулась. Ее и просить не надо было: этот репортаж станет настоящей сенсацией; впоследствии изготовят сотни копий этой записи, ее будут изучать, обсуждать и хранить в архивах на многих планетах. Тани слегка изменила настройки и сфокусировалась на сцене, заметив, что Прауо выступил вперед.
К нему очень медленно приблизился другой кот. Ларис шагнула к Прауо. Не важно, покинет ее друг или нет, она не позволит хвостатому братцу встречать опасность одному.
Вдруг лица гуманоидов исказили какие-то непонятные гримасы. Прауо мысленно сообщил девушке:
«Чувствую, как эти существа изумились, ощутив твою решимость, сестрица. Они полагают, что мы с тобой одно целое, что ты со мной. Думаю, покамест бояться нечего».
Ларис кивнула. Наверное, ей надо сказать что-нибудь, дать понять гуманоидам, что она предлагает им дружбу. Девушка медленно, вежливо, с уважением наклонила голову, надеясь, что ее жест расценят правильно.
– Приветствую родных и близких моего любимого брата. – Тут Ларис еще кое-что пришло в голову, и она мысленно добавила: «Поверьте, мы не причиним вреда вам и вашему народу. Мой брат – друг вам. Надеюсь, и ваши братья тоже станут мне друзьями».
Ее мигом накрыло ответной волной разнообразных эмоций: дружелюбие, одобрение, радость, что Прауо вернулся с родной душой. И, как показалось Ларис, любопытство – ее спрашивали о людях в звездолете.
Девушка кивнула. И невольно подумала, что хорошо бы избавиться от станнера. Она достала из кобуры оружие, положила его на густую траву, подошла еще на два шага ближе и телепатически поделилась с местными собственными чувствами: радостью, что они отыскали дом Прауо, и удовольствием от встречи с его сородичами, – а также горячо заверила аборигенов, что ни она сама, ни наблюдающие за ними с корабля товарищи не замышляют ничего плохого. Ответная реакция поразила Ларис: почему-то ее действия до глубины души изумили инопланетян.
Прауо ткнулся носом подруге в ладонь и сообщил:
«Похоже, они в замешательстве: им кажется необычным, что ты общаешься с ними напрямую, а не через меня».
«Но почему?»
«Не знаю. Сторм лучше разбирается в контактах с инопланетными существами. Может, будет лучше, если они с Тани присоединятся к нам?»
Ларис согласилась с Прауо. Очень медленно и осторожно – чтобы со стороны ее движения не восприняли как угрозу – девушка повернулась к звездолету и помахала. Друзья наверняка сообразят, что она зовет кого-то присоединиться к ним, и, конечно, выберут Сторма.
Как и следовало ожидать, Хостин сразу понял, что к чему.
– Тани, пойдешь со мной, – распорядился он. – Возьми Мэнди. Пусть аборигены увидят, что у нас тоже есть айкизай. Возможно, это убедит их, что мы не представляем опасности.
Затем Хостин обратился к брату и капитану:
– А вы оба внимательно следите за нами с помощью сканеров. И не зацикливайтесь только на том, что происходит на поляне. Логан, веди съемку. Если вдруг что-то пойдет не так, Галактический патруль должен это увидеть на записи.
Он вытащил станнер и не спеша спустился по короткой лесенке, ведущей вниз от люка. Тани последовала за мужем; Мэнди сидела на своем любимом наплечнике. На полпути Сторм замер, отложил станнер в сторону, надеясь, что инопланетяне правильно истолкуют его мирные намерения, и медленно двинулся к Ларис и Прауо.
Хостин встал рядом с ними и в двух словах потихоньку изложил легенду об айкизай и лиомсах, которую узнал от капитана.
– Давай впредь так и будем называть их, ладно?
Девушка кивнула, а большой кот с интересом взглянул на него своими ярко-фиолетовыми глазами.
Сторм выдвинулся на полшажка вперед и повторил вежливый поклон Ларис, после чего осторожно, используя особый дар повелителя зверей, коснулся сознания местных, мгновенно ощутив, что и люди, и кошки почувствовали контакт. Гуманоиды отпрянули с чувством глубокого отвращения. Они хотели знать, где его айкиза.
– Тани, отпусти Мэнди, а затем мысленно позови ее к себе.
Однако неприязнь инопланетян лишь усилилась. Им казалась омерзительной мысль о том, что Сторм и Тани общаются с животными, а не с настоящими айкизай.
Хостин кивнул. Что ж, подобная реакция вполне вписывалась в их скудные познания о здешнем мире. Он тихонько велел жене:
– Скажи Мэнди, что мы возвращаемся на звездолет. Раз наше поведение вызывает у аборигенов отторжение, пусть лучше с ними сперва общаются Ларис и Прауо.
Он повернул назад, подобрал станнер, убрал его в кобуру и побрел к кораблю. За ним след в след шла Тани.
Логан тут же засыпал брата вопросами. Сторм, не переставая наблюдать за друзьями, которые оставались снаружи, признался:
– Откровенно говоря, подобный прием меня весьма настораживает. Мы с Тани аборигенам явно неприятны. Ментальная связь между людьми и животными кажется им неким извращением. Сородичи Прауо считаются айкизай, то есть существами, стоящими выше зверей. Ладно, пусть все идет, как идет. В следующий раз ты, Логан, можешь попробовать присоединиться к Ларис. Посмотрим, как лиомсы отреагируют на человека, у которого вообще нет связи с животным миром. – Губы Сторма слегка дрогнули. – Глядишь, и айкизу тебе подыщут. В общем, поживем – увидим.
Логан покачал головой:
– Когда пару лет назад я записался в рейнджеры, меня специально проверяли. Подумали, раз у старшего брата есть дар, значит и у меня может быть склонность, которую стоит развивать. Но ничего подобного не обнаружили. Даже если местные и подыщут мне айкизу, я все равно не смогу установить с ним связь, так ведь?
Сторм все еще наблюдал за Ларис и Прауо, которые, по-видимому, общались с парочкой аборигенов. Все четверо уютно устроились на дерне: Ларис жестикулировала, пытаясь что-то объяснить. Остальные две пары отошли назад, к лесной опушке.
– Не знаю. Может, у них тут существуют какие-то свои методы, не известные нам, – отозвался Сторм и поглядел на жену. – Держи койотов и Мэнди подальше. Вдруг туземцы навредят животным, если и они тоже покажутся им неприятными.
– Откровенно говоря, мне слабо в это верится.
– Хочешь рискнуть и проверить?
Тани так резко замотала головой, что ее косы запрыгали.
– Разумеется, нет. Хорошо, я сделаю все, как ты велишь.
– Вот и правильно, – одобрил Хостин. – Значит, пока не выясним о местных побольше, животных подпускать к ним не станем. Полагаю, гуманоиды более активны днем: появились только сейчас, да и зрение у них, похоже, напоминает наше. Так что разумно будет при дневном свете держать звериную команду на борту звездолета, а с наступлением сумерек разрешать нашим подопечным погулять. Пускай резвятся на здоровье, но только не в то время, когда кто-то из местных поблизости.
– Это при условии, что мы их заметим, – тихо возразил д’Арже.
Сторм резко обернулся и взволнованно поглядел на капитана:
– Да, вы правы. Теперь местным известно, где мы приземлились, так что они могут следить за нами. Черт! Ладно, выпускаем зверей ненадолго, дважды в день, на рассвете и на закате, и только по очереди: сначала сурикаты, затем койоты и Мэнди. При первом появлении лиомс или айкизай мигом загоняем животных на борт. Работать будем похожим образом. Снаружи находимся только поодиночке, со станнером наготове, – это не касается Ларис и Прауо, которые будут вести переговоры.
– Неужели ты думаешь, что аборигены захотят на нас напасть? – с тревогой спросил Логан.
– Не знаю. Наверное, все зависит от того, удастся ли Ларис и Прауо подружиться с местными. Но запомни, братишка: у каждого свои предрассудки. Лиомсы полагают, что наша ментальная связь с животными противоестественна. Они будут не первой в истории цивилизацией, которая пожелает стереть с лица земли омерзительные для себя вещи. Возможно, туземцы увидят в этом способ навсегда заполучить Ларис и Прауо.
Логан вдруг не на шутку перепугался:
– Этого еще не хватало! Ты же сам сказал, что людям здесь небезопасно. Если с нами что-то случится, Ларис просто погибнет через пару лет. Ей никак нельзя тут оставаться.
– Абсолютно с тобой согласен. Мы-то все это прекрасно понимаем, а вот они?..
Капитан кивнул:
– Лиомсы могут считать, что Ларис в безопасности, раз у нее есть айкиза. Все зависит от мировоззрения и верований местных жителей, а также от уровня развития на планете медицины и прочих наук. Полагаю, на всякий случай следует доложить обо всем Галактическому патрулю, причем незамедлительно. – Команда охотно закивала, и д’Арже удалился.
– Ох, не нравится мне поведение тех двух пар, – заметил Логан, разглядывая живописную картину за бортом. – Отошли подальше к лесной опушке и наблюдают. Смотри, как встали: в случае чего моментально юркнут в заросли – и нет их.
– Согласен. Впрочем, аборигены ведут себя весьма предусмотрительно: наших-то намерений они ведь тоже не знают. Погоди минутку.
Ларис, сидевшая рядом с могильником, встала, уважительно поклонилась аборигенам и вместе с Прауо направилась обратно к звездолету. Когда они наконец-то поднялись по ступеням трапа, девушка захлопнула за своим айкизой створку люка и со вздохом облегчения опустилась в ближайшее кресло:
– Ох и устала я… Прямо всю душу мне вымотали.
– Ну, рассказывай, что узнала. Долго же вы с ними беседовали.
– Вся проблема в том, что гуманоиды не способны общаться со мной напрямую – только через Прауо или собственных айкизай. Передавать мысли лиомсы умеют только таким образом. Я же могу общаться со всеми; их весьма обрадовало, что я не обладаю подобными же ограничениями и по большому счету могу контактировать с ними напрямую.
– Угу, ты очень способная, – задумчиво подтвердил Сторм. – Верша проверяла тебя и сказала, что либо ты уже родилась с незаурядным даром повелительницы зверей, либо это длительное взаимодействие с Прауо усилило и развило скрытые таланты.
– Как думаешь, а почему лиомсы не могут общаться, как мы?
– Ну, они же инопланетяне, кто их разберет. Так о чем еще вы разговаривали?
Ларис улыбнулась:
– В общем, я рассказала, как встретила Прауо, и изложила наши догадки начет того, как он стал подкидышем. – Заметив, что Сторм нахмурился, девушка забеспокоилась: – Что-то не так?
– Знаешь, это вряд ли улучшит их мнение о человечестве. Взгляни на ситуацию с точки зрения местных жителей: сначала один из наших похитил, а затем бросил умирать айкизу, который, по мнению туземцев, всего лишь хотел, как положено, установить связь с лиомсой.
Ларис поморщилась:
– Понимаю. Но теперь-то Прауо со мной, а я им нравлюсь. В любом случае, мне показалось, что эти аборигены отнеслись к нам неплохо.
– Что, впрочем, не помешает тем, кому ты не понравишься, сделать то, что они считают необходимым. Ладно, поживем – увидим. Ты, случаем, не выяснила, в какое время суток местные жители обычно активны?
– Они предупредили меня, что ночью здесь очень опасно.
– То есть вполне вероятно, что с наступлением темноты туземцы где-то прячутся и даже нос наружу не показывают?
– Да, смысл фразы был такой.
«А я уловил из беседы еще кое-что, – мысленно передал всей команде Прауо. Друзья тут же полностью переключили внимание на кота, напряженно ожидая, что же последует далее. – Надо быть осмотрительнее. Айкизай втайне сообщили мне, чтобы я ничего не боялся, потому что теперь они будут за мной приглядывать».
– Значит, айкизай собираются наблюдать за кораблем ночью, исподтишка?
«Полагаю, что да», – подтвердил Прауо.
– Похоже, ты понимаешь их лучше, чем Ларис. Ладно, а что ты вообще обо всем этом думаешь? Хочешь что-нибудь добавить к рассказу?
«Да, есть у меня кое-какие соображения. Во-первых, вы с Тани правильно сделали, что ушли. Местные перепугались не на шутку, почувствовав вашу связь с животными. – В мысленном голосе кота заиграли веселые нотки. – Я решил покамест не говорить им, что и сам могу общаться со зверями, что они мои друзья. Лиомсы считают вас ненормальными, настоящими извращенцами: мол, у вас была возможность обзавестись айкизай, а вместо этого вы намеренно выбрали неразумных животных. Хотя я уловил, что айкиза, с которым мы непосредственно общались, обсудил все со своими товарищами, которые ждали у кромки леса: они предположили, что у вас, возможно, просто-напросто не было выбора – не нашлось поблизости настоящих айкизай».
– Примерно так культурный человек, привыкший к изысканным винам, объясняет себе поведение дикаря, пьющего дрянную бормотуху: мол, ничего лучшего у того под рукой не нашлось, – кивнул Сторм и обратился к Прауо: – А затем следует вполне логичный вывод: человек из примера наверняка полагает, что если предложить бедолаге вместо самогона ароматное вино, тот, безусловно, изменит привычки и даже выльет свое пойло в раковину. В общем, думаю, параллель ясна. И, откровенно говоря, подобный расклад мне не нравится.
Тани даже ойкнула от возмущения:
– Думаешь, они заставят нас распустить звериные команды, предложив взамен айкизай? – (Миноу и Ферарре, чувствуя внезапную тревогу и глубокое недовольство девушки, терлись о нее головами. Мэнди вновь уселась на плече хозяйки и успокаивающе ворошила клювом ее волосы.) – Прауо, не обижайся. Но я не брошу своих друзей, не променяю ни одного из них даже на полсотни айкизай.
«Ну что ты, я и в мыслях ничего подобного не держал. Но, как справедливо заметил Сторм, мои сородичи вполне могут считать это прекрасным вариантом. Давайте не будем спешить. Пообщаемся с ними еще раз-другой, – глядишь, и научимся лучше понимать друг друга. Может, они ничего такого и не потребуют. А если даже будут настаивать… Вдруг у меня получится объяснить, что так не годится».
– Все может быть, – мрачно протянул Сторм. – В общем, поживем – увидим, – в который уже раз повторил он и замолчал.
Разумеется, Хостин мог ошибаться, но пять тысяч лет, предположительно прошедших после атомной войны, – это очень долгий срок. Если большую часть времени местное общество строилось на взаимодействии айкизай с лиомсами, то аборигены просто не осознают возможности существования иных отношений. Они даже могут попытаться применить силу, дабы оставить пришельцев на своей планете, заставить их распустить звериные команды и вместо них взять себе айкизай.
Прауо, как полагал Сторм, не стал бы никому навязывать контакт. Но это вовсе не означает, что его сородичи думают точно так же. Прауо вырос среди людей, он понимал их психологию, знал, как негативно человечество воспринимает насилие и унижение, а вот его соотечественники всей этой информацией определенно не владели. Что ж, нужно сохранять предельную бдительность и не делать скоропалительных выводов.
А еще бортовые сканеры засекли значительные всплески электромагнитного излучения, пока Ларис и Прауо вели переговоры. По-видимому, местные жители владели технологиями радиопередачи: вероятно, те четверо у края леса докладывали товарищам о событиях, которые разворачивались на поляне прямо у них на глазах.

* * *

Ночь на борту звездолета прошла спокойно. На следующее утро гостей планеты поджидала возле кургана первая пара туземцев. На этот раз вместе с Ларис и ее айкизой на переговоры отправился Логан. Он шел на два шага позади девушки, как предложил Сторм.
– Если они считают, что лиомсы без айкизай – существа низшие, то лучше тебе вести себя подобающим образом. К тому же так ты сможешь пообщаться с теми из местных, кто пока не имеет пары.
Логан согласился и теперь послушно тащился за Ларис и Прауо, внимательно поглядывая по сторонам. Девушка с котом уселись у кургана, а Логан прошел чуть дальше по берегу. Гуманоид обернулся, но ничего не сказал. Айкиза, казалось, телепатически разговаривал с Ларис или Прауо; в какой-то момент лиомса положил ладонь на плечо спутника, и большой кот замолчал.
Логан же спокойно прогуливался вдоль берега. Пляж был усыпан красивыми ракушками и короткими крепкими веточками с молочным отливом: из подобной древесины был изготовлен футляр для ножа. Подобрав несколько палочек получше и ракушек посимпатичнее, юноша принес свою добычу Ларис.
Девушка обернулась к нему:
– Ой, Логан, какая красота! Когда закончим с переговорами, возьмем их на звездолет и покажем нашим! – Ларис ласково улыбнулась ему и вернулась к беседе.
Становилось все интереснее. Разговор велся не на каком-то едином языке, а представлял собой мешанину из отдельных слов, изображений и эмоций, которые помогали задать вопрос, подчеркнуть важность сказанного и вообще всячески оживляли общение.
«Простите, если вдруг спрашиваю о чем-то сакральном или неподобающем. Я из другого мира. Однако, не задавая вопросов, ничему не научишься, не так ли?»
Гуманоид кивнул, но как-то нехотя.
«Что ж, позвольте тогда узнать ваши имена. Вы не представились… Или интересоваться этим неприлично?»
Ларис тут же почувствовала смущение собеседника; впрочем, несмотря на явную неловкость, лиомса ответил: передал девушке некое восприятие своей личности, которое, наверное, переводилось как «я есть», а затем – длинную составную цепочку звуков, где каждому слогу соответствовала своя эмоция. Ларис изумленно моргнула: ничего себе! Выговорить такое будет совсем непросто.
«А какое-нибудь короткое имя, для друзей например?»
«Т’с’аи».
Она повторила, отчаянно стараясь, как и туземец, дважды прищелкнуть в середине слова; собеседник терпеливо поправил. Почему-то в звучании имени чувствовалось, что оно принадлежит существу мужского пола. Как показалось Ларис, и айкиза Т’с’аи тоже был самцом.
«Вас много?»
«Много, но не здесь. Мы редко встречаемся с другими». В его реплике девушке почудилось некое беспокойство.
«То есть вам нельзя собираться большими группами. Почему?»
«Раздражение, тревога, нежелание обсуждать вопрос дальше. – На этот раз четкий ответ пришел непосредственно от айкизы. – Если слишком много, то голова болит, плохое самочувствие». Пояснив это, он перевел взгляд на Логана, который слонялся по пляжу, подбирая из кучи плавника любопытные вещицы. И вновь кот собирался сказать что-то еще, но лиомса, коснувшись пушистого плеча, остановил его: Ларис едва ощутила, как между ними промелькнуло нечто, похожее на предупреждение и неодобрение.
«Вы хотите что-то узнать о Логане?»
«У него нет айкизы. Он, как и те двое, тоже говорит с животными?»
«Да, у Логана нет айкизы. Но с животными он говорить не умеет. Не обладает подобным даром».
«Это дар? – с отвращением бросил Т’с’аи. – Скорее уж, болезнь!»
«Говорить с животными плохо?»
«Говорить с айкизай можно. С животными нельзя».
Что ж, взгляды местных жителей ясны, подумала Ларис. Она, конечно, была совершенно не согласна с их мнением, но информацию эту определенно следовало передать друзьям сразу после переговоров. Девушка помедлила и ответила как можно мягче:
«Там, откуда мы прибыли, так не считают».
«Значит, вы живете в неправильном мире», – раздалось в ответ весьма категорично (насколько Ларис удалось разобрать в спутанной гирлянде слов и эмоций).
Она вновь помедлила, тщательно подбирая выражения:
«Разные народы, разные обычаи. Не нужно быть одинаковыми, чтобы дружить».
Тут Ларис ощутила, что айкиза Т’с’аи что-то быстро передал четверке аборигенов, ожидающих, как и в прошлый раз, на лесной опушке. Словно бы реагируя на сообщение, которое наверняка касалось Ларис, местные обернулись и уставились на Прауо и девушку. Было в их взглядах что-то отталкивающее.
А тем временем Логан, пройдясь вдоль берега, повернул назад, издали продемонстрировав подруге сокровища, принесенные волнами. Среди его находок виднелась длинная ветка молочного цвета, прямая и крепкая. Один конец ее сужался почти до острия, а другой, напротив, округло расширялся.
Глядя на ветку, Ларис подумала, что она очень напоминает ей арзорские паденницы, во многом родственные земным мангровым деревьям, которые бросали семена, как дротики, а те, застревая в грязи, прорастали. Паденницы делали это с наступлением сезона дождей, когда за сутки порой выпадало столько осадков, что они покрывали поверхность планеты слоем в несколько дюймов.
Тонкие ветви паденниц часто ломались в месте крепления к стволу, а мощные ветра Великой суши уносили их далеко от дома… В общем, палка, которую тащил Логан, пробудила в душе девушки воспоминания.
Он подходил все ближе, а Ларис продолжала любоваться находкой издалека. Вдруг юноша остановился, чтобы подобрать очередную порцию ракушек, и, выпрямившись, остался стоять спиной к морю. Ларис все еще глядела на него, поэтому первой заметила, как из морской глубины внезапно поднялось нечто.
– Логан, берегись! – взмыл в небо отчаянный крик.
Он крутанулся на месте, чтобы понять, из-за чего вдруг так перепугалась его подруга. А Ларис с Прауо уже вскочили на ноги и неслись на выручку. Девушка мигом подхватила станнер, который валялся в стороне, и на ходу врубила его на полную мощность. Прауо свирепо оскалил клыки. Однако хищник, нацелившийся на Логана, совершенно не обращал внимания на их оружие.
Из корабля тут же выскочили Сторм и Тани. Во время переговоров Хостин на всякий случай держал под рукой импульсное ружье. Тани прижалась к проему люка, Сторм положил дуло ей на плечо и навел прицел на голову морского чудища, которое как раз вытащило на берег мощный хвост.
Монстр выглядел впечатляюще: на взгляд человека, он напоминал гибрид крокодила и акулы – этакая пожирающая все на своем пути хищная амфибия, которую совершенно не занимало, что добыча преодолела полгалактики, чтобы отыскать ее планету. Подобное страшилище не станет интересоваться, кто перед ним, – просто сожрет за милую душу. Логан застыл на месте, понимая, что не сумеет уклониться от удара на мягком песке. Юноша выставил узкий конец палки в сторону чудища, а широкий упер в песок.
Ларис и Прауо разделились: кот резко прыгнул и приземлился на толстую шею; зубы прошили мощный панцирь зверя. Морское чудище отвлеклось и, продолжая наступать, не заметило наставленной на него палки. Острие уперлось прямо в грудь монстра, но тот, ослепнув от невыносимой боли и не понимая, что происходит, продолжал напирать, вгоняя палку все глубже.
Зверь задрал лапу, и тут Ларис рванула вперед, всадив полный заряд станнера туда, где кожа была потоньше. Чудище вскинуло голову и завизжало от ярости и мучительной боли; долю секунды спустя Сторм выстрелил, угодив точно в цель. Длинная клинообразная голова взорвалась; монстр забился в конвульсиях, чуть ли не взлетая над песком, и завалился, содрогаясь в последних судорогах.
Логан, Ларис и Прауо отпрянули от гигантской твари и сбились в кучку – их трясло от пережитого. Сторм, все еще сжимавший ружье левой рукой, подошел к ним.
Наконец Логан подковылял ближе к монстру и вытащил палку.
– Интересно, кто бы в итоге прикончил его, если бы не твой выстрел? – обратился он к брату.
Ларис с трудом переводила дыхание. Девушка вспыхнула от гнева, развернулась на каблуках и зашагала назад, к туземцам, наблюдавшим за картиной. Тревога из-за того, что Прауо захочет тут остаться, страх за Логана, адреналин, выплеснувшийся в кровь после битвы, – все слилось в едином яростном порыве. Бешено сверкая глазами, она обрушила на Т’с’аи эмоции, слова, обвинения, острые, как копье:
«Ты же знал, что там чудище, знал, что оно нападет! Но даже и не подумал нас предупредить! – Тут Ларис вспомнила, что напарник Т’с’аи дважды пытался что-то сказать. – И хуже того, твой айкиза хотел предостеречь нас, но ты заставил его замолчать».
Т’с’аи шагнул к ней со злобным видом, но тут позади Ларис раздался низкий гортанный рык Прауо.
Девушка почувствовала недоумение Т’с’аи и остальных гуманоидов и попутно уловила искорку веселья в умах айкизай. Ларис запустила пальцы в густой мех на плечах Прауо и посмотрела прямо в глаза Т’с’аи:
«Ты считаешь, что говорить с животными – извращение. А знаешь, что мне кажется извращением? Сидеть и спокойно смотреть, как невинный человек, ничего не подозревая, идет прямо в лапы к страшной твари. И ведь ты не просто молчал, ты даже собственному айкизе запретил нас предупреждать!»
Произнося эту путаную речь, она вдобавок выплеснула всю злость, отвращение, неприятие столь аморального поступка прямо в лицо Т’с’аи, который смотрел на нее без всякого выражения. Затем девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к звездолету. Логан подобрал свои находки и потащился за ней следом, а Сторм с ружьем на изготовку прикрывал отступление.
Прауо задержался ненадолго возле айкизы Т’с’аи, заглянул в такие же, как и у него самого, фиолетовые глаза, и тоже двинулся к судну.
Ларис, которая уже взбиралась по трапу, напоследок обернулась. На полянке у кургана три гуманоида, как казалось со стороны, жарко спорили с тремя айкизай.
– Надеюсь, что товарищи Т’с’аи ему уши оторвут! – от души воскликнула девушка, зайдя внутрь. – Вон как они ополчились на этого мерзавца!
А Сторм подумал, что Ларис, пожалуй, недалека от истины: недаром же Т’с’аи с айкизой отделились и остались в стороне от остальной четверки.

Глава 9

Сторм вошел в звездолет, с трудом сдерживая улыбку. Следовало признать, пусть он и не рискнул произнести это вслух, что Ларис выглядела очень забавно, когда от души чихвостила туземцев. Правда, если в результате аборигены разорвут все контакты с пришельцами, веселого будет мало. Однако Сторм решил не накручивать себя раньше времени.
С экрана судна он следил за разгорающимся на опушке спором. Слов он не разбирал, да, впрочем, если бы даже и услышал, то вряд ли бы что понял, однако язык тела говорил сам за себя. Создавалось впечатление, что если так будет продолжаться и дальше, то на полянке разразится настоящий скандал и местные передерутся.
К Хостину присоединился капитан д’Арже.
– Не очень-то похоже на счастливое семейство, верно?
– Да уж. Ларис уверена, что Т’с’аи специально подставил Логана, хотя его айкиза дважды за время беседы пытался предупредить об опасности, но ему просто-напросто заткнули пасть. Если так, есть вероятность, что те четверо, наблюдавшие со стороны, ни в чем не замешаны и сами не рады, что их соплеменник в одиночку, не посоветовавшись с ними, принял такое важное решение, – подумав, предположил Сторм.
– Пожалуй, вы правы. Смотрите! – торопливо произнес капитан.
Снаружи айкизай растаскивали готовых сцепиться аборигенов. Два крупных кота встали между пышущей злобой парочкой и своими лиомсами и потихоньку, шаг за шагом, оттеснили гуманоидов в сторонку. Те, в свою очередь, демонстративно отвернулись от айкизай.
Т’с’аи с партнером, гордо выпрямив спины, с негодованием удалились в лес, а четверка осталась; судя по их поведению (насколько вообще возможно понять настроение инопланетных существ), все пребывали в крайне раздраженном состоянии. Потом и они тоже ушли, но в противоположном направлении от Т’с’аи.
Д’Арже улыбнулся и тихо заметил:
– Видать, здорово они меж собой разругались!
– Похоже, что так. Думаю, выясним утром. Если те четверо придут, а Т’с’аи нет, можно сделать вывод, что товарищи его поступок не одобряют.
Про себя Сторм гадал, что же именно не понравилось остальным. Они осудили поступок Т’с’аи, посчитав его аморальным? Или, может, решили, что гуманоид сглупил, в открытую проявив вражду? Разумеется, могли существовать и еще какие-то, непонятные чужакам причины: кто их разберет, этих инопланетян.
Вечером звериные команды по очереди выпустили прогуляться. Мэнди шустро облетела ближайшую рощицу и сообщила, что в зарослях вьюнков неподалеку укрылись, наблюдая за звездолетом, два айкизай. Причем, судя по всему, появление парасовы их совершенно не обеспокоило.
«Может, мне поговорить с ними?» – предложил Прауо.
Ларис вновь почувствовала укол страха и злости, но сдержалась. Неужели Прауо хочет провести время без нее?
– Нет, не стоит, – покачал головой Сторм. – Может, в другой раз, если они решат приходить сюда каждую ночь. Пусть для начала все устаканится.
Койоты резвились на травке возле корабля. Тани вышла ненадолго, чтобы поиграть с ними в мяч; Мэнди тут же доложила, что айкизай, заинтересованные игрой, подобрались ближе.
– Ладно, как только койоты вернутся, выпущу Хо и Хинг. Наказал им держаться подальше от могильника и не приближаться к морю. Если заметят движение, тут же побегут к звездолету, – пояснил Сторм и отчеканил: – Логан, возьми ружье и охраняй их. У Хо и Хинг отличные чутье и реакция, но они не такие проворные, как койоты, если вдруг придется улепетывать.
Хо и Хинг с удовольствием копошились в обломках, принесенных приливом, и вновь приволокли целую кучу маленьких «сокровищ». Сторм спустился сурикатам навстречу, похвалил их, а затем осмотрел находки.
– Они обнаружили что-нибудь интересное? – спросила Тани, присоединяясь к супругу.
Сторм одной рукой с любовью приобнял девушку за талию, а второй продемонстрировал добычу Хинг.
– Да, есть кое-что любопытное. Кажется, это кулон, выточенный из раковины. Я обратил внимание, что айкизай носят такие на шлейках.
И Хостин показал жене плоскую, слегка изогнутую ракушку, размером примерно пять на шесть дюймов, с маленькими дырочками по краям. На обратной стороне местные умельцы вырезали изображение лиомс и айкизай. Посередине красовалась надпись, по-видимому имя владельца. Края вещицы облупились, некоторые дырочки треснули, а один кусочек совсем отвалился.
– Такое чувство, что штучку эту кто-то не просто так обронил, – заметила Тани.
– Слушай, может, местные порою наведываются на берег, чтобы подобрать ветки, принесенные волнами, ракушки и прочее, и изготавливают из них украшения. Вполне вероятно, что материалы ценные, что ими торгуют, поэтому смельчаки, рискуя жизнью, ходят к морю. Уверен: иногда кто-то неизбежно погибает от лап морских чудищ, особенно если популяция последних велика. Чует мое сердце, что тем двоим в могиле как раз не посчастливилось столкнуться с монстром.
– А плашка из ракушки когда-то принадлежала айкизе, чье тело так и не обнаружили, – подхватила его мысль Тани.
– Или чье тело нашли где-нибудь далеко отсюда и там же похоронили, – добавил Сторм. – Давай изучим сканы побережья, которые получили до посадки, вдруг обнаружим еще курганы. Узнаем, много ли их, и станет понятно, насколько распространены здесь морские чудища.
– Это займет немало времени.
– Попробуем прогнать через компьютер, – предложил Хостин.
Тани покачала головой:
– Давай уж лучше сделаем это сами, вручную, все какое-то занятие. Хоть время скоротаем.
Супруги поделились мыслями с остальными, и уже через час вся кают-компания «Леди Треган» была завалена распечатками снимков.
– Предлагаю действовать по системе, – сказал д’Арже. – Пусть каждый возьмет по участку пляжа; просмотрим все по очереди, начиная от места стоянки корабля.
Сторм согласился; хаотично разбросанные фотографии аккуратно разобрали. Вскоре раздались первые радостные возгласы: друзья тут и там натыкались на изображения могильников и мигом вносили данные в бортовой компьютер. Спустя три часа они наконец уселись за стол, чтобы пересчитать курганы и высказать предположения.
Капитан возился с передатчиком: пересылал патрульному крейсеру отчет, куда включил копии ландшафтных снимков и фотографии могильника, а также догадки экипажа по поводу айкизай и лиомс, как, с его легкой руки, стали именовать местных жителей на борту «Леди Треган». Отправив данные, д’Арже выключил передатчик и обернулся к ожидавшему его экипажу.
Первым заговорил Логан, поглядывая на выжимку с результатами исследования:
– На побережье поблизости обнаружено более пятидесяти могильников: получается, в среднем один курган на каждые пару миль. Сейчас нужно выяснить примерный возраст захоронений; если им, скажем, не больше двадцати лет, то можно будет сделать вывод, что морские чудища крайне опасны и кровожадны, или что их слишком много, или что они селятся преимущественно в этой части пляжа.
Юноша помедлил, давая слушателям время сообразить, и продолжил:
– Если же возраст курганов колеблется в пределах нескольких сотен лет, тогда монстры либо не часто нападают на местных, либо не все время живут близ берега, либо же их мало. – Логан взглянул на брата и поинтересовался: – Я правильно рассуждаю?
– Ну да, это можно принять за отправную точку, – вежливо согласился Сторм. На самом деле существовало еще множество вполне логичных предположений, но далеко не все гипотезы удалось бы сейчас проверить. К тому же младший брат вскоре и сам догадается о других вариантах. – Что, по-твоему, конкретно следует сделать?
– Взять вездеход и объехать курганы, – ухмыльнулся юноша.
– Нет, Логан, это не выход, – возразила Тани. – По состоянию камней определить возраст захоронений не получится, а разбирая курганы, чтобы просканировать кости, мы мигом навлечем на себя гнев местных жителей. Представляю, как ты сам начал бы возмущаться, если бы какие-то пришельцы вдруг принялись раскапывать могилы твоих предков и производить с их скелетами некие странные манипуляции.
Логан с сожалением кивнул:
– Если подумать, чужаки порой и впрямь их раскапывали, и никому, конечно, это не нравилось. Помню, папа рассказывал, как в восемнадцатом и девятнадцатом веках археологи на Земле преспокойно ковырялись в захоронениях индейцев, нисколько не заботясь о том, как наш народ воспримет подобное надругательство. Все протесты власти тогда игнорировали. Ладно, вскрывать могилы мы не будем. А что тогда?
– Спросим непосредственно у жителей, – лаконично ответил Сторм и, подумав, добавил: – Но кое-какие предварительные выводы можем и сами набросать.
– Похоже, Т’с’аи был уверен, что Логану грозила опасность, – заметила Тани.
– Его айкиза дважды хотел нас предупредить, – встряла Ларис. – Он вряд ли поступил бы так, если бы морские чудища были здесь редкостью. Похоже, монстры частенько появляются на побережье либо мигрируют сюда в это время года. Может, у них сейчас брачный сезон.
Все одобрительно закивали. Сторм поднялся из-за стола и потянулся:
– Ладно, мы сделали все, что могли, опираясь на довольно скудную информацию. Утро вечера мудренее: посмотрим, появятся ли завтра туземцы.

* * *

Ночь прошла спокойно, а наутро на поляне уже вновь маячили двое айкизай с лиомсами. Т’с’аи с партнером отсутствовали, однако оставшаяся четверка терпеливо ждала гостей у могильника.
Все время, пока Ларис и Прауо завтракали, Сторм не отходил от них ни на шаг, а затем выпустил переговорщиков к туземцам. Логан снимал все происходящее из-за створки люка. Ларис нарочито медленно направилась к аборигенам, всем своим видом демонстрируя недоверие и нежелание приближаться.
Айкизай поднялись, сделали пару шагов навстречу и замерли. Затем осторожно, избегая резких движений, скрючились и прижали головы к земле, обнажив шеи.
Сторм, оставшийся в звездолете, застыл от изумления:
– Выражают покорность. Кажется, хотят извиниться.
Ларис тоже узнала эту позу. Когда Прауо был совсем еще котенком, то, натворив что-то, по его мнению, нехорошее, похожим образом припадал к земле – причем малыш совершал это бессознательно. Айкизай же сейчас склонились намеренно – и это очень расстроило девушку. Как бы ни боялась Ларис, что айкизай заберут Прауо или уговорят его покинуть свою бесхвостую сестрицу, однако ей было нестерпимо смотреть, как они унижаются. В порыве чувств Ларис опустилась на колени и принялась гладить их по головам и чесать за ушами, – так она поступала, когда хотела заверить крохотного Прауо, что совершенно на него не сердится. Девушка осторожно приподняла обе пушистые головы и пристально посмотрела в фиолетовые глаза айкизай.
«Не надо! – как можно медленнее и отчетливее мысленно передала им она. – Это не ваша вина. Это все Т’с’аи. Как я могу на вас злиться? И к тому же его айкиза действительно хотел нас предупредить. Пожалуйста, не переживайте».
Стоявший позади Прауо тихонечко заскулил, выражая сходные чувства: понимание, прощение, неприязнь к тем, по чьей вине должны унижаться его сородичи.
Айкизай встали и с заметной нежностью положили головы на плечи Прауо, а затем вновь посмотрели в глаза Ларис. Она улыбнулась:
«Послушайте, вы прекрасны. Всегда думала, что Прауо удивительный красавец, но вы двое нисколько ему не уступаете».
Девушка позволила себе выразить эмоции, чтобы прояснить смысл слов, которые, возможно, не были знакомы айкизай, и дать им понять, что говорит искренне. В ответ она ощутила исходящие от них благодарность, удовольствие, счастье, что их простили, извинение за то, что лиомса сглупил и не предупредил об опасности. Дальше мелькнула картинка: айкизай и лиомсы парами прогуливаются по берегу после шторма и подбирают безделушки. Возникло ощущение, что это очень важно: Ларис показалось, что она наблюдает религиозный обряд или некую церемонию.
Вдруг изображение сменилось: девушка увидела, как из воды выскакивают морские чудовища и разрывают несчастных туземцев в клочья. На берегу появились курганы. Новая волна эмоций: разобравшись в их значении, она поняла, что монстры – угроза всему живому, враги всех айкизай и лиомс; что Т’с’аи поступил очень плохо, позволив беспощадной клыкастой твари наброситься на очередную жертву.
Тут Ларис ощутила, как айкизай, заглушив контакт с лиомсами, осторожно отправили ей личное предупреждение: некоторые гуманоиды разделяют мнение Т’с’аи, поэтому пришельцам следует быть осмотрительнее. Айкизай, напротив, очень обрадовались, узнав, что их сородич обрел свою лиомсу, что они стали одним целым, что его любили. Для чего еще жить?
Ларис долго гладила айкизай; в конце концов к ним присоединились гуманоиды: расположились напротив и – далеко не так многословно и выразительно, как их партнеры (и как показалось девушке, не вполне искренне), – извинились за поведение Т’с’аи. Ларис великодушно простила их, но настояла, чтобы ей впоследствии подробно рассказали о быте местного народа. После двух часов общения она очень устала и чувствовала, что ее мозг вот-вот закипит.
«Мне пора возвращаться к друзьям. Придете еще раз, попозже? Или завтра? Когда нам лучше встретиться?»
Это было просто. В ответ ей прислали мысленную картинку текущего положения солнца, а затем четверку, удаляющуюся в лес, низко висящее над горизонтом светило и возвращающихся аборигенов.
«Вернетесь сегодня вечером?»
Согласие.
Ларис поднялась:
«Буду ждать. Спасибо».
Они с Прауо немного прошлись по пляжу, отыскали в прибитых волнами обломках пару любопытных мелочей, а затем вернулись к звездолету и устало взобрались по трапу. Ларис безумно вымоталась, хотя вроде бы не делала ничего особенного: просто сидела на поляне и разговаривала с туземцами.
Девушке нравились айкизай, но она боялась, что Прауо теперь захочет проводить время с ними, а не со своей бесхвостой сестрицей. Усилием воли она вновь выкинула неприятные мысли из головы, спрятала их от самой себя и окружающих.
Логан встретил ее с огромной тарелкой еды и стаканом фруктового сока. На лице юноши сияла широченная ободряющая улыбка.
Лишь после того, как Ларис перекусила и чуть расслабилась, друзья засыпали ее вопросами. Всем хотелось услышать, что она скажет. И это было очень приятно. Ведь вплоть до недавнего времени девушка чувствовала себя на борту «Леди Треган» лишь незначительным, незаметным существом, а теперь товарищи ловили каждое ее слово – да тут у любого бы голова пошла кругом!
– Ну, что они сказали?
– Они извинились. Сначала айкизай, затем лиомсы. Но как-то странно, – задумчиво произнесла Ларис. – Айкизай просили прощения, будто чувствовали себя лично виноватыми, и искренне переживали из-за случившегося. Лиомсы же держались так, точно все нужные извинения уже принесли айкизай, а они выполняли чистую формальность; словом, действовали не от души, а просто потому, что этого требовала вежливость. – Девушка обернулась к Сторму. – Ты сам видел, как айкизай себя вели. Они предпочли пресмыкаться, чтобы убедить меня в том, что это была их вина. Но на самом деле они ни при чем. Именно Т’с’аи подставил Логана под удар, а его айкиза, напротив, пытался помешать. В общем, мне это не понравилось. Нечестно, что айкизай винят во всем себя и унижаются.
Сторм поглядел на Прауо:
– Хочешь что-нибудь добавить?
«Да, пожалуй. Такое чувство, словно айкизай обязаны были извиниться. Я ощутил тень принуждения в их сознании. Похоже, на них оказывают давление – но не физически, а скорее в эмоциональном плане. Бесхвостая сестрица права: после того как мои сородичи абсолютно искренне вымаливали прощение, извинения их партнеров казались небрежными, на грани допустимой вежливости – дескать, главное, что айкизай раскаялись, а остальное не важно».
На мгновение все уставились друг на друга, размышляя над услышанным. Первой заговорила Тани:
– А если айкизай выступают посредниками лиомс? Например, в особых случаях транслируют чувства гуманоидов. Лиомсам потом только и остается – выразить солидарность с решением и как-то продемонстрировать, что они согласны. Этакий способ извиниться, не теряя, по их мнению, достоинства: не лично, а через представителей.
– Может, и так, – протянул Сторм, – но меня немного смущает заявление Прауо о давлении, которое оказывают на его сородичей. Я пересматривал записи переговоров Ларис, и у меня сложилось впечатление, что айкизай являются для лиомс существами второго сорта.
Хостина тут же забросали просьбами объяснить более подробно, однако он лишь отмахнулся:
– Не знаю, что тут еще сказать, я и сам не понимаю, почему эта мысль вдруг пришла мне в голову, даже и не мысль, а так, смутное подозрение. Но подумайте сами, что произошло: Т’с’аи сумел дважды заткнуть пасть своему айкизе, который, очевидно, желал нас предупредить. А когда потребовалось просить прощения, то пресмыкаться – в буквальном смысле этого слова – заставили именно айкизай. И еще: те двое айкизай разговаривали лично с Ларис и Прауо таким образом, чтобы лиомсы не услышали, а стало быть, точно что-то от них скрывали. Может, им велели не болтать лишнего, а только передать слова гуманоидов? А если им прямо приказали принести извинения, то как же тогда к ним относятся?
Все призадумались. За столом наступила глубокая тишина, которую прервала Ларис:
– Мы это выясним. Вчера туземцы оставили двоих айкизай приглядывать за звездолетом. Давайте мы с Прауо выйдем к ним ночью, после второй встречи с гуманоидами? Тани может отправить Мэнди на разведку: пусть удостоверится, не скрываются ли где-то поблизости лиомсы, и тогда мы пообщаемся, не боясь, что нас услышат. В конце концов, айкизай довольно спокойно разговаривали с нами, зная, что лиомсы не уловят суть беседы, когда их партнеры находились всего в двухстах ярдах от нас. Вдруг им будет еще проще говорить, если с наступлением темноты лиомсы вообще уйдут из леса?
Сторм, поразмыслив, кивнул:
– Вроде бы неплохой план. Ладно, подождем, что скажут лиомсы сегодня вечером. Если будут отвечать честно и открыто, отложим пока твою затею, а коли попытаются что-то скрывать от нас, встретишься с айкизай. Но, – предупредил он, – разговаривать будешь неподалеку от корабля. Кто-нибудь из нас тебя прикроет.
Нет, рисковать Сторм определенно не собирался. Он задумался: случалось, что из-за прибытия инопланетян разгорались войны и свергались режимы. Иногда и самих пришельцев убивали. Так или иначе, если его подозрения оправдаются, возможны все три исхода, а потому следует быть настороже.
Хостин тихонько подошел к панели управления в капитанской рубке и включил главный передатчик: следовало обсудить все с глазу на глаз со специалисткой по контактам с инопланетянами, которая находилась на борту «Лонг-Айленда», и выяснить мнение профессионала на сей счет. Немного спустя Сторм вырубил передатчик и вышел из кабины, все еще обдумывая услышанное.
Ранним вечером из леса показались лиомсы и айкизай. Однако Ларис довольно скоро вернулась обратно: Прауо же остался сидеть с айкизай, а гуманоиды удалились.
– Что, не захотели разговаривать? – полюбопытствовал Логан.
– Ага. Ну, хотя бы еще раз извинились за недоразумение с морским чудищем. Их зовут Т’к’ии и Т’с’эн, – добавила она как бы между прочим, – я абсолютно уверена, что они тоже мужского пола. Я также поинтересовалась именами их айкизай, однако довольно ясно ощутила, что, по их мнению, такие вещи спрашивать неприлично.
– То есть отвечать на этот вопрос они отказались?
– Ну не то чтобы наотрез отказались, просто промолчали. – Девушка взглянула на Логана. – Думаю, туземцы действительно скрывают что-то. Однако при этом и не подозревают, что когда я нахожусь рядом, то порой улавливаю, о чем они говорят друг с другом.
– И о чем, например? – уточнил Сторм, присоединившись к брату и Ларис. Они стояли в дверях, наблюдая за Прауо и айкизай.
– Мне подумалось, что лиомсам по какой-то причине хотелось казаться вежливыми. Мы с Прауо им не очень-то нравимся, но для них важно, чтобы мы продолжали общаться. Ну вот я и решила: поскольку они стремятся к переговорам и явно считают, что должны вести себя прилично, то можно и порасспрашивать их о том о сем.
Ларис глубоко вздохнула и продолжила:
– Хотела выяснить, сколько пар могут собираться вместе, чтобы не чувствовать дискомфорта. Потом я поинтересовалась, существуют ли самки айкизай и женщины-лиомсы – помните, я же говорила, что все шестеро, похоже, сплошь мужчины.
– И что они ответили? – с искренним любопытством спросил Сторм.
– Лиомсы не смогли назвать точное число, но айкизай втайне отправили мне картинку. Судя по всему, больше тридцати пар одновременно собираться не могут, так мне показалось. А вот с вопросом про женщин я, похоже, оплошала: лиомсы разозлились не на шутку.
Логан успокаивающе приобнял возлюбленную за плечи, а Хостин спросил:
– А каких-либо нюансов ты не почувствовала? Из-за чего конкретно они разозлились: вопрос не понравился, тема женщин раздражает, именно на тебя обиделись или что?
– У меня сложилось впечатление, что тут какая-то страшная тайная, – попыталась объяснить Ларис. – Серьезно, не знаю. Словно их женщины были не в курсе чего-то, или, может, они какие-то не такие. Вероятно, женщины-лиомсы не разделяют убеждений мужчин.
Сторм совершенно спокойно, не меняясь в лице, воспринял эту информацию, а про себя отметил, что услышанное вполне вязалось с предположениями и рекомендациями специалистки с патрульного крейсера. Вслух же молодой человек произнес:
– Прауо идет обратно. Интересно, он решил, будет ли общаться с айкизай после заката?
Кот как раз взлетел по ступеням и мысленно ответил на вопрос:
«Да, буду. Они не против побеседовать без партнеров».
– Ларис не удалось добиться от лиомсы ответа насчет женщин. А самки-айкизай существуют?
В телепатическом послании Прауо прозвучали веселые нотки:
«Да, существуют. Айкизай не стали особо распространяться на эту тему, но я не сомневаюсь, что женщины здесь есть. – Фиолетовые кошачьи глаза впились в Сторма. – А почему это тебя интересует?»
– Нас встретили три пары лиомс и айкизай, – размышлял вслух Хостин. – Все шестеро принадлежат к мужскому полу. Следовательно, есть вероятность, что местные жители формируют связи, исходя из биологического пола: мужчины – с самцами, а женщины – с самками. Если так, то что насчет вас с Ларис? Вдруг аборигенам это не понравится?
Мысленный голос Прауо посуровел; кот заявил в ответ:
«Не верю, чтобы кто-то из сородичей причинил вред моей сестрице».
– Надеюсь, ты прав.
Сторм не стал делиться с друзьями своими подозрениями. Т’с’аи дважды принудил айкизу замолчать, когда тот хотел предупредить Логана о морском чудище. Из-за этого юноша мог погибнуть. А что, если кто-нибудь из гуманоидов в открытую выступит против Ларис и соответственно настроит своего айкизу? Как предупредила Верша накануне экспедиции, никаких гарантий, что им удастся легко и безболезненно наладить контакт с инопланетянами, не было.

Глава 10

Сторм как ни в чем не бывало направился в рубку. Д’Арже проверял сообщения. Больше никого поблизости не было: остальные удалились в кают-компанию.
– Капитан, во время снижения вы ведь сканировали местность? Случайно, не заметили, нет ли других посадочных площадок, возможно, чуть ближе к тому региону, где наблюдается скопление детенышей и других пар туземцев?
Звездолетчик кивнул:
– Давайте взглянем на снимки. Сейчас выведу на экран.
Сторм и д’Арже вместе разглядывали фотографии, обращая особое внимание на те, которые показывали высокую концентрацию живых организмов: предположительно, там могли находиться детеныши, не имеющие пары. Капитан заметил:
– Я дополнил исходные данные и сверил их со сканами. Компьютерные экстраполяции предсказывают наличие нескольких десятков детенышей приблизительно того же возраста, в котором находился наш Прауо, когда его украли. Но взгляните вот сюда! – Вокруг скопления молодняка виднелось несколько точек. – Если расчеты верны, это взрослые особи – пары айкизай и лиомс. – Д’Арже нажал пару клавиш, чтобы приблизить изображение.
Сторм с растущим интересом смотрел, как на мониторе постепенно вырисовывается некий силуэт. Как только он обрел четкость, они вернулись назад, чтобы увидеть картинку целиком.
Хостин тихонько хмыкнул:
– Опять руины, недалеко от детенышей и примерно в пяти-шести милях от ближайшей границы территории, где находятся няньки, или воспитатели, или кто они там. Что ж, очень удобно. Всего полдня пути – и мы увидим все три объекта своими глазами. Сначала как раз осмотрим развалины, прежде чем доберемся до местных жителей. Пройти сквозь лес чисто физически не так сложно: растительность не слишком густая, а если где и встречаются чащобы, их можно обогнуть. Словом, прогуляться-то не тяжело, но вот двигаться придется очень осторожно: в любом инопланетном окружении, не проявляя должной бдительности, можно запросто нарваться на неприятности. И еще, посмотрите, пожалуйста.
Молодой человек дал компьютеру команду вывести изображения на монитор и подождал, пока они загрузятся.
– А можно приземлиться вот здесь? – Он ткнул в площадку около берега, которая, по данным компьютера, состояла из плотно сбитой гальки и камня. Сторм предположил, что раньше здесь находилась узкая дельта реки. По-видимому, устье расширилось, и потоки воды сменили направление. – Деревьев тут нет, от берега далековато, так что морские чудища не нападут, да и до района, где живут взрослые особи, приблизительно миль десять или даже двенадцать, – заметил он.
– Достаточно близко, чтобы аборигены услышали и увидели звездолет, но, надеюсь, не настолько, чтобы, перепугавшись, они вдруг напали на нас с бухты-барахты. Да, – согласился капитан, – как по мне, очень неплохое место для посадки. Установлю координаты, а вы обсудите этот вариант с остальными?
Сторм кивнул:
– Да, давайте. Обговорим все за ужином, но, полагаю, ребята не будут возражать против завтрашнего переезда. Сегодня ночью Прауо отправится на переговоры с двумя айкизай, однако, на мой взгляд, раз уж лиомсы что-то скрывают, из этого вряд будет толк. Даже если айкизай не согласны с мнением своих гуманоидных партнеров, полагаю, перечить они не станут. Хорошо бы поговорить с другими акизай и лиомсами: возможно, те иначе воспримут нас.
Команда «Леди Треган» горячо обсуждала перспективы переезда; однако до встречи Прауо с айкизай окончательное решение так и не приняли. Договорились следующим образом: если кот выяснит что-нибудь важное, если айкизай согласятся честно ответить на его вопросы, то звездолет останется здесь. В противном же случае они перелетят на другую площадку.
«Будь осторожен, хвостатый братец». – Ларис нежно обхватила мощную шею Прауо и распахнула люк.
Кот с любовью отозвался:
«Не беспокойся, сестрица, я вовсе не собираюсь рисковать… Впрочем, вряд ли сородичи собираются мне навредить. Так или иначе, я ни словом не обмолвлюсь о том, что мы планируем переехать, вдруг это им не понравится».
Большой кот скакнул вниз по трапу, и Ларис тяжело вздохнула. Она изо всех сил старалась скрыть от друга свои переживания, однако в словах Прауо ей чудилась какая-то недосказанность. А вдруг на самом деле он не хотел покидать первых в жизни сородичей, которых ему довелось встретить? И почему он так уверен, что айкизай не причинят ему вреда, – только ли из родственных чувств? Колоссальным усилием воли Ларис заставила себя отбросить эти мысли и хотя бы притвориться, что все в порядке.
Логан устроился у люка с прибором ночного видения. Три крошечные луны бежали по небосводу, едва освещая поляну, но с помощью специальной оптики юноша просматривал почти всю посадочную площадку. Если он вдруг заметит, что местные готовятся напасть из засады, то успеет предупредить Прауо и экипаж «Леди Треган». Позади, на наплечнике Тани, восседала Мэнди; птица приглядит за котом: все же ее зрение куда лучше любого прибора.
– Выпускай, – тихонько приказал Сторм.
Тани ласково коснулась головы парасовы и чуть наклонилась вперед, чтобы ее питомице удобнее было взлететь. Мэнди бесшумно взмыла в ночное небо, скользнула в чащу и исчезла. Тани наладила с нею контакт и принялась описывать происходящее:
– Никого, только мелкие зверьки и два айкизай. Хотя… Нет! Лиомсы приближаются. Их несколько, встали полукругом возле айкизай, ближе к краю леса, изнутри. – Сторм тут же дал знак Ларис, чтобы та остановила Прауо, и Тани добавила: – Они ничего не делают, просто спрятались и, кажется, подслушивают. – Девушка чуть ослабила концентрацию внимания, чтобы напрямую обратиться к супругу: – Что теперь будем делать?
– А Мэнди не заметила, есть ли у них настоящее оружие, что-нибудь, кроме неизменных ножичков?
Тани сосредоточилась и приказала Мэнди пролететь мимо ближайшего гуманоида. Мэнди, как все совы, парила почти бесшумно: лиомса, стоявший в семи-восьми футах внизу, даже не заметил ее. Мэнди кружила между ветвями над гуманоидом, пока Тани разглядывала его совиными глазами. Осмотрев туземца, девушка разрешила птице перелететь ко второму лиомсе и, ослабив контакт, подняла голову. Дело было плохо.
– Осмотрели двоих, у каждого, похоже, имеется оружие. Конечно, может, они просто держат в руках какие-то художественные изделия, не знаю – я в этом не разбираюсь, – но, если бы там, внизу, стояли нитра, я бы предположила, что у них имеется нечто, напоминающее ружья. Да и сама поза говорящая: туземцы держат предметы так, будто это оружие.
Логан задумчиво произнес:
– Но если у местных есть ружья или что-то вроде того, то почему же они не захватили их с собой на самую первую встречу? В знак доверия? Или просто скрывали, что могут за себя постоять? Изображали этаких наивных, безобидных аборигенов?.. Может, задумали отобрать у нас звездолет?
– Не похоже, чтобы ружья – если это ружья, конечно, – предназначались для нас, – покачал головой Сторм. – Сами посмотрите. Туземцы окружили айкизай и следят за ними, а вовсе не за кораблем. Полагаю, гуманоидам не нравится, что айкизай собираются говорить с Ларис и Прауо наедине.
Ларис связалась с котом:
– Можешь предупредить айкизай, что за ними следят? Только так, чтобы лиомсы не услышали.
«Думаю, да», – кивнул Прауо.
– Я пригляжу за ним, Сторм, – вызвался Логан. – И Тани тоже, с помощью Мэнди. Прауо, постарайся во время переговоров стоять поближе к лесу. Так мне будет лучше тебя видно.
«Хорошо».
Мэнди уютно устроилась на дереве, вцепившись когтями в ветку над головой двух лиомс. Логан, вооружившись прибором ночного видения, наблюдал, как Прауо неторопливо направился к лесу. Кот принюхался, походил туда-сюда и осторожно приблизился к месту, где его ждали айкизай. К счастью, по пути Прауо наткнулся на какого-то мелкого зверька, спрятавшегося в низкой траве. Кот сделал вид, что хочет поймать его, повертелся, прыгнул – и очень правдоподобно удивился, заметив айкизай.
«Вы что же, шпионите за звездолетом?» – с легким негодованием поприветствовал их Прауо.
Ларис, сидевшая внутри корабля, ухмыльнулась. Да уж, Прауо справился просто превосходно. Этакая оскорбленная невинность: если айкизай по уму не уступают ее хвостатому брату, то сообразят – происходит что-то нехорошее. Ага, кажется, поняли. Девушка, телепатически связанная с котом, уловила ответ айкизай и передала его друзьям, переводя в слова целую смесь эмоций, запахов и ощущений.
«Нет, мы наблюдаем. Чтобы убедиться, что все в порядке».
Мысленный голос Прауо зазвенел, как у простодушного и любопытного малыша:
«О, как мило! А почему ваши друзья за нами не присматривают? Неужели не хотят нас защитить?»
Услышав это, Ларис и Тани громко захихикали, да и мужчины хрипловато хохотнули.
Айкизай, как и предполагалось, приняли все за чистую монету:
«Они бы не прочь, да не выходят по ночам».
Прауо все еще изображал святую невинность:
«А вы, стало быть, выходите? И моя бесхвостая сестрица, и ее друзья тоже не боятся темноты. Лиомсы просто трусят или ночью здесь и впрямь опасно?»
Как и ожидал кот, айкизай помедлили, размышляя над нейтральным ответом. Прауо сосредоточился и добавил так, чтобы его слышали лишь айкизай:
«Осторожно. Лиомсы здесь, они наблюдают и слушают каждое ваше слово. У них в руках нечто, похожее на оружие». – Прауо мысленно отправил им изображение того, что видела Мэнди.
Сразу вслед за этим пришел ответ:
«Наши лиомсы не трусы. В ночи таятся опасности, с которыми мы справимся лучше. У них нет нашего природного оружия. – И мигом добавили, уже только для Прауо: – Сколько?»
«Тогда, наверное, и для меня небезопасно тут находиться. Я еще молод и не знаю этого мира, хотя зверек, которого я спугнул, пах приятно. Их можно есть? – пропищал Прауо и добавил скрытно: – Наши устройства засекли шестерых. Что делать?»
Собеседники ответили четко и недвусмысленно; Прауо догадался, что под прикрытием реплики для соглядатаев айкизай давали ему совет:
«Верно, младший брат. В темноте кроются угрозы, опасные для неопытного айкизы. Этот зверь называется аллаар, он съедобен, но разве друзья не делятся с тобой пищей? Возвращайся на корабль, мы проводим тебя до опушки».
И Прауо вместе с двумя айкизай направился к звездолету. Он шел посередине, плечом к плечу с сородичами, чтобы его разговор не подслушали (порою они с Ларис делали так, чтобы мысленные сообщения не перехватил кто-то посторонний: непосредственный личный контакт защищал от любопытных).
Прауо говорил быстро и сосредоточенно:
«Хотим улететь отсюда, куда-нибудь подальше. Не посоветуете подходящее местечко?»
«Да, уходите, так безопаснее. Куда? На юг, наверное… – Ларис тут же переслала по цепочке изображение с картой площадки, которую приглядел Сторм. – Да, отправляйтесь туда. Найдите Э’л’ис и ее айкизу».
Они дошли до кромки леса: айкизай остановились и повернули обратно:
«Здесь мы тебя покинем, братишка. Осторожнее: в ночи всегда кроется опасность».
«Вы так добры. Спасибо вам. – Прауо продолжал мысленно разговаривать, изображая молоденького несмышленого айкизу, почти ребенка, совершенно неопытного. Однако втайне он поинтересовался: – Лиомсы для нас опасны?»
«Скажем так: они не из тех, кто носит рога только для красоты. На юге у них тоже есть рога, но народ там более открыт для общения».
С этим они и удалились, растворившись в темноте леса.
Тани меж тем продолжала наблюдать за происходящим глазами Мэнди: в лесу айкизай встретились с лиомсами. Поведение гуманоидов красноречиво свидетельствовало о том, что они не на шутку обозлились. Один даже развернулся к опушке, где находился Прауо, и поднял оружие. Другой схватил товарища в охапку и силой заставил его опустить ружье, успокаивающе приговаривая что-то и не отводя взгляда от звездолета.
Тани тут же бросила остальным:
– Пусть Прауо возвращается поскорее. Лиомса размахивает ружьем – или чем там еще – и смотрит в его сторону.
«Прауо, срочно на борт: Тани говорит, там опасно».
Кот послушался и одним прыжком преодолел ступени трапа. Логан захлопнул за ним створку люка.
Тани испуганно вскрикнула:
– А как же Мэнди? Она ведь еще снаружи!
– Зови назад! – приказал Сторм. – Пусть облетит вокруг корабля: впустим ее, как только вернется.
Минуту спустя парасова ворвалась в люк; едва лишь Логан закрыл его снова, как что-то внезапно клацнуло по обшивке и, взвизгнув, отрикошетило. Сторм, не обращая внимания на взволнованные возгласы друзей, спокойно прокомментировал:
– Судя по звуку, самое простое огнестрельное оружие. Таким обшивку «Гаранда» даже не поцарапать.
– Ну а Прауо они бы очень даже поцарапали, – прошипела, закипая, Ларис. – Да как только эти гады посмели? Он же один из них! И никому не причинил вреда! – Но про себя девушка со злорадством отметила, что поступок гуманоидов наверняка сблизит их с Прауо. Пусть увидят, что она относится к нему лучше, чем здешние лиомсы к своим айкизай.
– Верно, – кивнул Сторм. – Что ж, зато они помогли нам принять решение. Утром первым делом перегоним корабль на площадку южнее.
– Но почему они вообще пытались пристрелить Прауо? – негодующе вопросила Ларис. – Он же для них не чужак.
– Может, боялись, что он выяснил нечто такое, чего нам знать не следует, – раздался голос капитана. – Наверное, лиомсы сообразили, что айкизай втайне переговаривались с Прауо. Что, в свою очередь, влечет за собой другой важный вопрос…
Д’Арже поднял глаза на Сторма, который вновь кивнул:
– Точно. Так что же именно они так скрывают от нас? Причем настолько хотят сохранить сие в тайне, что готовы ради этого стрелять в Прауо, рискуя нарваться на ответные меры.
Большой кот сообщил:
«Думаю, айкизай боялись. Не знаю, чего конкретно: того, что натворили, или того, что лиомсам об этом известно, или того, что рассказали… Но они пахли страхом с легким оттенком принуждения почти всякий раз, когда говорили в открытую».
– А их товарищи быстренько сделали нужные выводы, – буркнул Сторм. – Вы всего парой слов перебросились, да к тому же лиомсы не знали наверняка, о чем айкизай с тобой секретничали, но все равно пошли на убийство.
– Если только уничтожение айкизай здесь вообще считается убийством, – тихонько промолвила Тани. Друзья уставились на нее, а она продолжала: – Обсудим возможные варианты. Айкизай испугались. Посоветовали Прауо поскорее вернуться на корабль и улететь отсюда на юг, где нам следует пообщаться с некоей Э’л’ис и ее айкизой. Либо айкизай боялись за себя, то есть предполагали, что их могут убить, либо опасались, что Прауо прикончат лиомсы. В любом случае от рук гуманоида погиб бы айкиза – а ведь лиомсы, казалось бы, должны чтить своих партнеров.
– Думаю, Тани права. – Сторм посуровел. – Значит, план действий такой. Стартуем утром. Приземляемся на юге и очень аккуратно вступаем в контакт с местными айкизай и лиомсами. И зарубите себе на носу: с этого момента каждый из вас должен брать с собой станнер, если собирается покинуть звездолет. Вести себя с умом, не лезть на рожон; всегда оставаться в поле зрения хотя бы одного члена экипажа. Тревожные кнопки постоянно носить с собой и ни в коем случае не оставлять корабль без присмотра. Каждый раз, когда кто-то находится снаружи, за ним должны наблюдать из рубки через сканеры.
Сторм обернулся и продолжил:
– Капитан, перед сном составлю и перешлю доклад Галактическому патрулю. Пожалуйста, настройте сейчас передатчик – это сэкономит мне время, пока я свожу информацию воедино. А еще предлагаю всем лечь спать пораньше. Взлет назначим на восемь утра, сразу после завтрака.
Команда разбрелась по каютам, а Хостин тем временем устроился перед монитором, чтобы заняться отчетом. Так много всего нужно было изложить… К тому же Сторму пришли в голову кое-какие любопытные мысли, которые стоило хорошенько обдумать. Закончив составлять отчет и отправив сообщение на «Лонг-Айленд», он посидел пару минут, глядя поверх экрана на темный, размытый силуэт леса.
Что же там назревало – туземный заговор? Лиомсы по какой-то причине не поладили друг с другом? Если экипаж звездолета останется здесь, то может оказаться замешанным в местных склоках. Разумеется, никогда не угадаешь наперед, что обернется к добру, а что к худу, однако в целом Сторм сильно сомневался, что им следовало влезать в дела аборигенов. Ладно, сейчас надо отдохнуть и поспать.

* * *

К сожалению, сон не развеял его тревоги, но, по крайней мере, никаких накладок не произошло, и наутро корабль стартовал вовремя.
– Предполетная проверка завершена? – В общем-то, капитану не требовалась помощь: на «Гаранды» обычно устанавливали системы автоматического контроля взлета и посадки, которые помогали справляться с непредвиденными ситуациями, однако д’Арже от души радовался энтузиазму юного экипажа. Молодежь с воодушевлением выполняла рутинную процедуру, в отличие от более опытных предшественников, которые игнорировали заведенные порядки и порой открыто манкировали своими обязанностями.
– Завершена, – уверенно отозвалась Ларис. – Все системы функционируют в штатном режиме.
– Доложите обстановку.
Логан быстро просмотрел информацию на мониторе и кивнул:
– Вокруг все чисто.
– Тани, экипаж пристегнут и готов к взлету?
– Так точно.
Д’Арже медленно вздохнул, взглянул напоследок на экраны и обратился к Сторму, который выполнял обязанности помощника капитана:
– Все готово к взлету. Проверьте еще раз и дайте отмашку.
– Все в порядке, системы работают в штатном режиме. Старт в восемь ноль-ноль. Начинаю обратный отсчет: три, два, один – поехали! – В капитанской рубке два указательных пальца одновременно ткнули в клавиши.
«Леди Треган» почти беззвучно взмыла над деревьями: лес стремительно исчезал где-то далеко внизу, пока двигатели звездолета набирали обороты. С земли, из густых зарослей, на них злобно пялился недовольный лиомса. Небось сокрушался, что чужаки не пробыли подольше, сорвали им все планы, думал что-нибудь вроде: «Эх, если бы вчера эти чертовы айкизай не сболтнули лишнего, то сегодня нам без труда удалось бы провернуть свою затею. А теперь ищи ветра в поле – вон как высоко уже поднялись, и не достать… Все наши планы прахом прошли».
Но у экипажа «Леди Треган» были свои планы на ближайшее будущее. Продолжая подниматься вверх, звездолет направлялся к орбите по траектории, тщательно рассчитанной бортовым компьютером, и только за линией горизонта развернулся, переключившись на режим посадки. Корабль медленно, аккуратно опускался на новую площадку в пятистах милях от предыдущей. Снизившись, он выпустил опоры и грузно осел на землю.
– Логан, ты успел заснять руины, пока садились?
– Да, отличные снимки получились. Мы оказались даже ближе к развалинам, чем рассчитывали. По моим прикидкам, до них отсюда всего лишь три мили.
– Капитан? – окликнул Сторм.
Д’Арже понял его с полуслова:
– Сейчас утро. Период вращения планеты вокруг своей оси составляет двадцать шесть часов. С учетом времени года будет светло еще как минимум часов двенадцать. На последнем месте стоянки мы провели необходимые замеры: воздух, вода, состав почвы – все вполне безопасно. Да, лиомсы и айкизай утверждали, что от леса стоит держаться подальше, но они подчеркивали, что там опасно лишь в темноте. Словом, времени, чтобы исследовать руины, более чем достаточно – успеете вернуться задолго до наступления сумерек.
Капитан помолчал и добавил:
– Вполне вероятно, что там встречаются опасные животные или растения. Просто помните правила: у каждого с собой станнер и персональный прибор сигнализации. Голыми руками ничего не трогать, друг от друга далеко не отходить. В общем, ничего страшного не вижу: пообедаете и отправитесь к развалинам.
– Да, именно так я и собирался сделать, – согласился Сторм, – но есть шанс, что нас заметили во время посадки. Если местные нас увидели и примерно вычислили место, то могут скоро сюда прийти.
– Что ж, если даже вдруг и разглядели, – задумчиво протянул д’Арже, – то появятся через час, не раньше. Успеем подготовиться. Если сенсоры дальнего действия ничего не засекут, можете рискнуть.
– А ничего, что вам придется остаться на звездолете? Небось, тоже интересно взглянуть?
Капитан задорно ухмыльнулся:
– Я уже слишком стар, чтобы по своей воле несколько миль продираться сквозь бурелом ради каких-то инопланетных руин. Возьмите с собой камеры и пакеты для образцов. Всего через пару часов я увижу все то же самое своими глазами. К тому же кому-то ведь надо заниматься хозяйством. Так что, ребята, идите прогуляйтесь, а заодно и мне дайте отдохнуть. На всякий случай включу в рубке громкую связь: если что, кричите – и я услышу.
– Ладно, тогда мы быстренько перекусим. Тани, накроешь на стол? Ларис, проверь, пожалуйста, фильтры для воды. Каждый возьмет по две полные фляги и еще на всякий случай обеззараживающие таблетки. Нам также понадобятся станнеры, персональные системы сигнализации, универсальные ножи и сухие пайки с запасом – из расчета на трое суток. Логан, тебе поручается подготовить все по списку для каждого члена экипажа. А я пока настрою оборудование. И давайте поторопимся, не будем зря тратить световой день!
Команда бросилась врассыпную, а Сторм тем временем налаживал одноразовые камеры – маленькие надежные устройства, которые в течение двадцати четырех часов фиксировали все происходящее вокруг и сохраняли информацию на крошечном диске. Хостин рассчитывал, что один такой прибор возьмет Тани, чтобы записывать все подряд, а он с помощью другого будет регистрировать только действительно важные события для подстраховки. К тому же, если вдруг что-то пойдет не так, им придется задержаться дольше чем на сутки, и если на первом аппарате закончится память, они воспользуются вторым, чтобы составить детальный отчет.
Вскоре Тани пригласила всех за стол: пообедать на борту было быстрее и удобнее, чем в походных условиях, ну а если проголодаются – перекусят сухим пайком.
Когда все поели, капитан доложил, что сенсоры дальнего действия не засекли ничего подозрительного и картинка на экранах не изменилась.
Звездолет запрограммировали так, что к посадочной площадке он приблизился со стороны моря, поэтому был шанс, что айкизай с лиомсами не заметили пришельцев или пока еще не сообразили, где именно те высадились. Если так, то сегодня у друзей оставалась единственная возможность спокойно исследовать развалины, не опасаясь соглядатаев.
В общем, Хостин решил окончательно: они пойдут прямо сейчас. Обычно приказы Сторма, в свое время служившего в армии, звучали, скорее, как советы или просьбы; однако все понимали, что в случае опасности подчинятся его воле беспрекословно.
– Тани, пожалуйста, вели Мэнди прикрывать нас сверху, а Миноу и Ферарре отправь вперед, пусть бегут к объекту. Когда мы пройдем половину маршрута, неплохо бы Миноу вернуть, чтобы проверил пути отступления. Логан, предлагаю тебе возглавить поход. Тани, не могла бы ты идти на пару шагов позади и на один правее, если место позволит? Логан, держи станнер наготове и записывай. Ларис, вы с Прауо – позади Тани, станнер из рук не выпускать. Я буду в арьергарде. Ясно?
Все согласно закивали.
– Так, а теперь внимание, – продолжил Хостин. – Если я или Тани скажем: «Стоять!» – сразу замрите, но постарайтесь сохранить дистанцию. Если мы к тому же добавим: «Опасно!» – то, Логан, убирай камеру и доставай станнер. И что еще важно: если скомандую «Отступаем!» – все четверо осторожно уходите назад, пока не окажетесь у меня за спиной. Я вновь буду прикрывать отступление; двигаемся рывками, короткими перебежками, по очереди – один бежит, остальные следят. Так, вроде бы я обо всем вас предупредил. Хотя, разумеется, всего не предусмотришь, так что в случае чего действуйте по обстановке и полагайтесь на здравый смысл. Просто будьте начеку.
Путники уверенно, быстрым шагом продвигались вперед. Над головами бесшумно парила Мэнди; койоты растворились в глубине леса. Тани краем сознания поддерживала связь с командой – так она сразу узнает, если они увидят или почувствуют нечто важное, о чем нужно будет сообщить Сторму. Хо и Хинг остались на корабле; сурикатам наверняка бы очень понравилось копошиться в руинах, но Хостин не хотел рисковать понапрасну.
Впрочем, спустя час перехода Сторм подумал, что вполне мог бы взять зверьков с собой. Ничего опасного – ни шороха, ни звука, – да и развалины вот-вот покажутся. Друзья обогнули густую рощу и изумленно застыли, когда глазам их предстало неожиданное зрелище: перед ними возвышались оплавленные останки разрушенных зданий всех цветов радуги – трудно сказать, изначально ли они были таких оттенков или же приобрели подобную окраску после некоей катастрофы.
– Звериная команда удостоверилась: поблизости ни души, да и пахнет так, словно сюда уже давненько никто не заглядывал, – доложила Тани.
– Не расслабляемся, сохраняем бдительность, – осматриваясь по сторонам, медленно произнес Сторм. Рядом с воротами виднелось удобное место для укрытия, и Хостин указал на него. – Логан, хорошо бы тебе спрятаться вон там, чтобы следить за дорогой с запада; станнер переведи на полную мощность. Тани, пожалуйста, подзови койота – пускай для начала проверит, что внутри. Если там тоже никого и свежих запахов нет, тогда заглянем сами.
Ферарре сообщил, что ничего не почуял, а Мэнди не сомневалась, что поблизости ничего не двигалось. Друзья вопросительно уставились на Сторма; он смягчился:
– Ладно, неподалеку, кажется, есть два входа. Думаю, разделиться не опасно. Тани, ты со мной, хорошо? Логан, вы с Ларис можете проверить ближайшее здание. – Только он договорил, как брат с подругой буквально испарились, моментально юркнув за дверь.
Сторм повернулся было к другому проходу, но тут Ларис вдруг воскликнула:
– Во имя Семи ураганов! Вот это да! Идите сюда быстрее! – Эхо еще не стихло, а Хостин уже кинулся со всех ног на зов девушки; за ним по пятам бежала Тани.
И вскоре они оба застыли в дверях, ошеломленно разглядывая помещение.

Глава 11

А Логан уже вовсю запечатлевал на камеру удивительную находку. Сторм последовал примеру брата и включил собственное устройство. Повернувшись, он увидел, что небольшое, наполовину оплавившееся помещение – совсем крохотная комнатка – служило своего рода прихожей; в углу он различил спуск, ведущий куда-то в темноту. Молодой человек навел фонарик – мощный луч высветил пандус, окруженный стенами.
Вскоре пришла очередь Тани воскликнуть:
– Сторм, смотри!
– Вижу. Логан, сюда! Записывай все, что видишь. – Тут Логан и Ларис обратили внимание, куда указывал Сторм, и тоже удивленно заохали.
– Необычная какая-то перспектива, – заметила Тани. – Что за странный ракурс?
– Может, это изображает взгляд бога на землю, – пожал плечами Сторм.
Друзья во все глаза разглядывали расписные стены. Вокруг буйными красками расцветали фрески, на которых ясно угадывались айкизай и лиомсы. Разумных существ изобразили в полуанфас, причем так, будто живописец парил в воздухе на высоте десяти-двенадцати футов, и теперь зрители взирали на них сверху.
Сторм внимательно изучал работу туземного мастера:
– Обратите внимание на особенности в изображении людей: по сравнению с ними айкизай выглядят маленькими. Возможно, это всего лишь художественный прием. Однако не исключено, что художнику гуманоиды кажутся более значимыми или умными, чем их товарищи. И кстати, на рисунке лиомсы выглядят несколько иначе, чем те, которых мы встречали.
Логан присмотрелся:
– Фрески, вероятно, старые.
– Может быть. – Хостин обвел фонариком стены. – Взгляните сюда.
Тани тоже поводила лучом фонаря по изображениям, а Ларис посветила в угол, где начинался спуск. И спросила:
– Сторм, а сколько времени должно пройти, чтобы этот материал потрескался?
– Потрескался? – Увидев, на что именно указывала фонарем Ларис, он опустился на одно колено, руками в перчатках попытался вцепиться в поверхность пандуса и потер отметинки, на которые девушка обратила его внимание. А затем взглянул на друзей. – Логан, подай мне пакет для образцов и кисточку. – Сторм провел кисточкой по пандусу, собрал в мешочек немного вещества, похожего на пыль, и вручил все брату. – Никак не пойму, что это за материал, но он довольно твердый. Полагаю, отметины появились не за один раз.
Они стояли, разглядывая неглубокие вмятины, широко разбросанные по изъеденному временем спуску: чтобы так повредить поверхность, здесь должны были прошагать сотни лап и ног. Прауо пригнулся к дорожке и принюхался:
«Много, много существ: лиомсы и айкизай, в основном юные. Но запахи старые, прошло время».
– Сколько именно? – поинтересовалась Тани. – Можешь определить?
«Пожалуй, где-то от шестидесяти до девяноста дней. – Кот двинулся вниз по спуску, поворачивая морду из стороны в сторону и принюхиваясь. – Чую более старые запахи, совсем древние. Полагаю, лиомсы и мои собратья регулярно посещают это место, – возможно, чтобы обучать молодежь, или показывать им фрески, или же с какой-то иной целью собираются там, внизу».
– А если все запахи отличаются по времени, ты сможешь понять, как часто это происходит? – обратилась к нему Ларис. В душе она вновь радовалась: наконец-то они с Прауо работали в паре, как и раньше.
«Не уверен, но, похоже, промежутки действительно одинаковые. Примерно – шестьдесят-девяносто дней, как я уже и говорил».
Сторм резко обернулся ко входу:
– На мой взгляд, это выглядит вполне логично. Следовательно, перед нами некое историческое место или святилище. И кстати, если, как утверждает Прауо, местные жители раз в пару месяцев приводят сюда своих детенышей, то они в любой момент могут нагрянуть.
Он прошелся, оглядывая лес вокруг, и включил коммуникатор:
– Капитан д’Арже, Сторм на связи. Пожалуйста, проверьте территорию в нашем направлении. Не засекаете перемещения местных?
Коммуникатор затрещал, и капитан ответил:
– Пока все чисто. Установить предупреждение на этот счет?
– Да, пожалуйста. А сейчас слушайте: хочу проверить, как работает связь внутри развалин. – Хостин неспешно двинулся назад в здание, замерев в начале спуска. – Слышно хорошо?
– Да, без проблем.
Сторм спустился по ступенькам до середины и спросил:
– А сейчас?
– Повторите.
– Вы меня слышите? – Хостин легким движением увеличил громкость передатчика.
– Да, но плохо, вы почти пропали.
Через некоторое время они опытным путем выяснили, что контакт со звездолетом можно осуществлять, передавая сообщение по эстафете, – нужно только кому-то оставаться на пандусе, чтобы докладывать обо всем происходящем на «Леди Треган».
– Капитан д’Арже, Логан останется наверху, чтобы поддерживать связь. Пожалуйста, если вдруг увидите, что к развалинам приближаются туземцы, немедленно сообщите. Нам нельзя упускать возможность все здесь заснять, но я не хотел бы, чтобы местные, обнаружив нас тут, подумали, будто мы совершаем святотатство.
– А если аборигены подойдут с обратной стороны здания?
– На этот случай у нас есть команда Тани.
Тани опустилась на колени и мысленно обратилась к Миноу, Ферарре и Мэнди. После короткой беседы все трое ее питомцев пулей вылетели за порог и вновь растворились в лесу: теперь парасова и койоты будут прочесывать территорию, чтобы ни один из туземцев не подошел к руинам незамеченным. Капитан спросил Сторма по коммуникатору:
– Как думаете, долго вы там еще пробудете?
– В целях безопасности постараемся управиться как можно быстрее. Отбой.
Хостин взглянул на брата, который слегка насупился.
– Не обижайся, но мне действительно кажется, что на страже стоять должен именно ты. Тани, дай ему станнер и забери камеру. – И добавил, обращаясь к Логану: – Постараемся вернуться поскорее. Будь начеку и каждые десять минут выходи на связь с капитаном.
Логан разочарованно кивнул. Сторм ласково похлопал брата по плечу и, когда девушки с Прауо зашагали по спуску, наклонился, чтобы прошептать:
– Рассчитываю на тебя. Я же не могу разорваться. Лучше мне быть с ними, если вдруг случится что-нибудь непредвиденное.
Логан выдавил слабую улыбку:
– Только при них так не говори. Тани с Ларис – настоящие бойцы, им не понравится заявление о том, что их требуется защищать.
Хостин удрученно вздохнул:
– Дело вовсе не в этом… Просто я единственный здесь, кто служил в армии. Тани отправила команду на разведку, как раз в ту сторону, откуда могут показаться туземцы. Если животные вдруг в спешке вернутся или капитан заметит, что местные движутся в этом направлении, сразу зови нас. Помни, Логан: в данном случае лучше перебдеть, чем недобдеть.
– А то я и сам не понимаю. Ладно, иди уже давай, а за меня не волнуйся, я посторожу.
– Знаю, что на тебя можно положиться, – кивнул старший брат. – Ладно, скоро увидимся. – Он зашагал по наклонной тропинке вслед за троицей друзей и вскоре исчез из виду: лишь луч фонаря еще дрожал в темноте.
А Логан принялся терпеливо ждать.

* * *

Прауо шел впереди, усиленно принюхиваясь; за ним шагала Тани, снимая на камеру красочно расписанную стену слева от спуска; Сторм тем временем фиксировал на пленку все изображения на правой. Ларис внимательно глядела по сторонам, держа станнер наготове. Они двигались молча, почти не останавливаясь – только чтобы заснять фрески. Хостин опасался, что местные их здесь обнаружат: нетрудно было догадаться, какие бы это повлекло за собой последствия.
Порой все восхищенно ахали, когда им открывались новые творения туземных мастеров. Иногда замедляли шаг, пристально рассматривая малопонятные детали, но в целом старались не задерживаться. Прошло почти полчаса, когда путники наконец ступили на ровный пол. Ларис повела фонариком: впереди тоннель разделялся. Прауо дернулся было в одну сторону, но тут же выбрал другое направление:
«Запах ведет сюда».
– Стойте, пока не двигайтесь. – Сторм проверил один конец тоннеля и мигом вернулся. – Прямо за поворотом проход закрыт. Не знаю, было ли так изначально задумано, или же его просто заделали потом – там приличный слой плотно пригнанных камней.
– Ну, даже если сейчас там и завал, то, скорее всего, раньше тоннель вел куда-то дальше. Какой смысл прокладывать дорогу, которая заканчивается тупиком? – полюбопытствовала Тани.
Сторм усмехнулся:
– Не спеши с выводами. Это место создали инопланетяне, не стоит бездумно приписывать им нашу логику. Может, там построили стену с целью защититься от обвалов, а лишнее пространство в проходе служит, чтобы туземцам было где развернуться, пропуская тех, кто идет вниз.
– Да, вполне вероятно, – задумчиво протянула Ларис. – Дальше-то пойдем? Прауо говорит, что посетители, вообще-то, шли в другом направлении, вон туда! – указала девушка.
– Погодите. – Хостин коснулся кнопки коммуникатора. – Логан? Сторм на связи. Мы добрались до конца пандуса; по мнению Прауо, местные направлялись дальше, налево по коридору. Справа тупик. Если вы с капитаном не засекли перемещения инопланетян, то пойдем дальше. Хорошо?
После короткой паузы из прибора раздался тихий, но ясно различимый голос Логана:
– Наверху все спокойно. Капитан передает, что сенсоры ничего подозрительного не зафиксировали. Скажи Тани, что звериная команда пока не вернулась.
– Значит, продолжаем осмотр. Объясни все д’Арже и попроси его на всякий случай отправить доклад патрульному судну. Отбой.
На этот раз экспедицию возглавил Прауо. Сторм пошел следом, снимая правую стену, а Тани сосредоточилась на левой. Процессию замыкала Ларис со станнером наперевес. Обе стороны коридора также покрывали фрески. Сторму пришло на ум, что, в общем-то, расписанные поверхности как раз указывали на то, что тупик не представлял интереса, ведь там, как он заметил, рисунков не было.
Прауо мысленно обратился к идущим сзади товарищам:
«Тут дверь. Закрыто. Кажется, на замок».
Друзья устремились вперед, не забывая методично фиксировать все происходящее на камеры. Сторм с Тани засняли дверь, а потом Хостин поставил запись на паузу и внимательно изучил неожиданное препятствие.
Ларис осторожно потрогала дверь:
– Дерево, что ли?
– Да, пожалуй. Очень старое. Напоминает обломки, которые Логан нашел на берегу. Помнишь, когда на него то чудище напало…
В лучах фонарей дверь переливалась жемчужным блеском. Некоторые детали густо краснели на свету: похоже, на двери было что-то написано. Путники тщательно изучили надпись и зафиксировали все на камеру; затем Сторм снова перевел прибор в режим ожидания. Ни ручки, ни замка на двери не было.
– Вопрос в том, стоит ли пытаться ее открыть? – с сомнением произнес Хостин. – Очевидного способа отпереть дверь я не вижу, а если вдруг случайно ее повредим, то это вряд ли прибавит нам популярности у местных. Думаю, пока что мы сделали все, что смогли. – Он осторожно, едва касаясь, пробежал пальцами по дереву. – Скажи, Прауо, запах ведет дальше, за дверь?
«Да», – прозвучал лаконичный ответ.
– Может, придумаем, как открыть ее, не причиняя вреда? – Ларис вслед за Стормом ощупала дверь в поисках спрятанного замка. Прауо подошел поближе и носом ткнул в несколько точек; девушка одновременно коснулась их всех и слегка нажала.
В результате на месте шести символов, сиявших на деревянной поверхности красным цветом, появились углубления. Ларис всунула туда пальцы и потянула вниз. Медленно, без звука дверь отворилась.
– Конечно, Прауо же чувствует, каких участков на двери касались, – улыбнулась Тани. – Ладно, с этим разобрались. Что дальше?
Сторм посветил фонариком и осторожно шагнул вперед:
– Опять фрески. Прауо, что там можно определить по запаху? След такой же или слабеет?
«Слабеет».
– Получается, здесь может начинаться некая священная часть здания. Сюда допускается меньше народу. – Хостин поколебался и спросил: – Тани, как думаешь: стоит продолжать осмотр или лучше не надо?
– Мы же всего лишь записываем на камеру, ничего не трогаем и не портим. На всякий случай свяжись снова с Логаном и капитаном. Полагаю, если никто сюда не направляется, вполне можно пойти дальше.
Сторм последовал совету жены и выяснил, что их товарищи до сих пор так и не обнаружили ничего подозрительного: в округе не наблюдалось никаких признаков жизни. Никто из звериной команды Тани пока не вернулся, чтобы предупредить Логана об опасности. Путники двинулись дальше по подземному ходу. Стены все так же покрывали росписи, которые друзья тщательно фиксировали на камеры. Десять минут спустя они наткнулись на следующую дверь и вновь открыли ее благодаря Прауо: кот определил, куда нужно нажимать, – но на этот раз потребовалось одновременно надавить на двенадцать точек.
Сторм ничего не сказал, и Тани зашла внутрь первой. Сиял крошечный красный огонек – камера продолжала записывать картины, расцветающие на стенах в лучах фонарей. Наконец путь им преградила третья дверь: ее не удалось открыть, даже нажимая на необходимые точки.
– Похоже, на этом все. – Хостин бросил взгляд на часы. – Мы здесь уже почти час. Пора возвращаться.
Ларис тем временем продолжала ощупывать дверь:
– Но почему не сработало? До этого ведь открывались без проблем.
– Разве ты не заметила? – поинтересовалась Тани. – Чтобы отпереть первую дверь, нужно было нажать на шесть точек; вторую – на двенадцать, нам пришлось делать это вдвоем. Прауо сказал, что тут надавить надо только на три, но у нас ничего не получается. Видишь, какая вырисовывается закономерность: сначала обычный спуск и коридор, без всяких замков; потом дверь с комбинацией из шести точек, затем – из двенадцати. А вот на этой последней двери вдруг опять только три точки, куда надо давить, а значит, требуется сделать что-то еще. Нам повезло, что Прауо помог разобраться с двумя предыдущими. Без твоего айкизы, – девушка улыбнулась большому коту, – мы бы далеко не продвинулись.
– Да, пожалуй, – кивнул Сторм. – В общем, поворачиваем. В любом случае на корабль надо вернуться до наступления темноты. Пойдемте.
И с этими словами Хостин направился по коридору в обратную сторону; остальные трое нехотя последовали за ним. Ларис, идущая позади, оживленно сообщила Прауо, так чтобы никто не услышал:
«Все это ужасно интересно! Как думаешь, местные лиомсы как-то отличаются от тех, которых мы видели прежде? И встретим ли мы Э’л’ис? – А затем добавила про себя, оградившись ментальным барьером: – И может, здешние лиомсы тебе тоже не понравятся, как и те, первые».
Прауо ответил без слов – просто поделился с девушкой своими эмоциями – любопытством с легким оттенком мрачного предчувствия.
«Из-за чего ты переживаешь, братец?»
«Мы не понравились тем лиомсам. А что, если и здесь будет то же самое?»
Ларис погрузила ладонь в длинную шерсть на плече кота. Ее-то совершенно не беспокоила подобная перспектива, но расстраивать Прауо не хотелось.
«То, что мы им не понравились, не наша вина. Пусть сами разбираются со своими предрассудками. Я твоя сестра, а ты мой брат – и точка! Им придется смириться, что бы они ни говорили».
Ларис с трудом удалось произнести последнюю фразу спокойно. И как долго ей еще придется прятать свои страхи от лучшего друга?
Однако слова Прауо, в которых чувствовалась искренняя любовь, успокоили девушку.
«Пусть себе болтают, бесхвостая сестрица. Не будем ни на кого обращать внимания. Мы с тобой одно целое, навеки. Этого не изменишь».
Подъем вверх оказался весьма утомительным. Вроде бы и угол наклона был небольшим, но каждый шаг давался все труднее. «Может, виной тому разочарование», – подумала Ларис. Все казалось таким сказочным: удивительные картины на стенах, спуск в подземелье, запертые двери… Когда первые две отворились, девушка едва не перестала дышать от волнения. Жаль, что не удалось открыть третью: интересно, что бы они обнаружили там?
Впереди раздался голос Сторма, включившего коммуникатор:
– Логан, заметил что-нибудь?
– Нет. Погоди-ка немного. – Хостин расслышал, как младший брат перебросился парой слов с д’Арже по другой линии связи и, вернувшись, громче произнес: – Капитан до конца не уверен, но полагает, что где-то на самом краешке зоны действия сенсоров появилось некое движение.
Сторм мигом обернулся, проверяя, все ли в порядке позади, и взглянул на пандус. Дальние сканеры могли засечь движение в семи-восьми милях от звездолета. Руины же находились в трех милях от корабля, следовательно, их группе нужно преодолеть даже меньше чем половину того расстояния, которое отделяет неизвестных от судна. Три мили – не так уж много, особенно если поспешить.
Хостин говорил очень тихо, но сталь в его голосе, казалось, разреза́ла воздух.
– Итак, вполне вероятно, что туземцы уже на пути к руинам. Уходим отсюда немедленно и постараемся как можно скорее вернуться на борт звездолета. Съемку остановить. Как только выйдете из здания – нас с Логаном не ждите, сразу бегом, хотя бы милю. Тани, покажешь остальным пример. Команду не жди, догонят. Ларис и Прауо, следуйте за ней и не отставайте.
Логан встретил их наверху.
– Д’Арже уверен, что кто-то приближается: только что получили довольно ясное изображение с границы действия дальних сканеров, так что идти им около получаса.
Сторм вскинул руку в направлении звездолета. Тани, прекрасно понимая, что не стоит тратить время на глупые вопросы, уверенной трусцой направилась к кораблю; Прауо и Ларис помчались следом.
Логан замялся, искоса взглянув на брата:
– Считаешь, местные нас нагонят?
– Разумеется, все зависит от их скорости: если будут двигаться чересчур быстро, то наверняка устанут, когда прибудут сюда. И обнаружат, что нас нет. Или даже, может, не заметят, что кто-то здесь был. Аборигены наверняка что-то заподозрили, когда увидели, что судно приземлилось неподалеку от развалин, и решили проверить. Между нами и туземцами – команда Тани, так что выясним подробности, когда звери вернутся. В общем, надо нам двигать отсюда поскорее, не теряя времени зря. Вперед!
Логан немедленно пустился за Прауо и девушками. Сторм, однако, ненадолго задержался и осмотрелся. Мусора они вроде бы не оставили, следов тоже, фрески не попортили, двери целы… Правда, айкизай почуют, что развалины кто-то посещал и спускался вниз, а если лиомсы воспримут их вторжение как святотатство или что-либо не менее оскорбительное, то в то же мгновение, как сообразят, что произошло, рванут за пришельцами…
Сторм ускорил шаг, затем перешел на бег, набрал темп и легко догнал Логана, держась в паре ярдов позади. На ходу он достал комм, чтобы быстро доложить:
– Капитан, мы покинули руины и спешно возвращаемся на корабль. Пожалуйста, приглядывайте, не идет ли кто следом. Если что-то заметите, тут же сообщите!
Он выключил связь и обернулся: пока никаких признаков погони. Звериной команды тоже не видно. Однако, если бы кого-то из подопечных не дай бог ранили, Тани сразу бы это почувствовала. Значит, они все еще вели разведку.
Сторм произнес, чуть задыхаясь от бега, повысив голос, чтобы услышала жена:
– Тани, ты сказала команде… чтобы мчались мимо руин… если придется отступать?
– Ага. Договорились, что… задержатся ненадолго у развалин… и проверят… не собираются ли местные в погоню. А если да… тогда койоты пустятся следом… и доложат обо всем.
– Отлично! – Если сработает, члены экспедиции будут точно знать, что творят местные: либо капитан сообщит, либо звери расскажут.
Приблизительно милю спустя Хостин скомандовал:
– Теперь переходим на шаг! Глотните воды! – Сторм позволил им всем пройти еще милю и связался с бортом: – Капитан? Как там туземцы?
– Идут следом. Большинство, правда, осталось у развалин, но шесть пар направились дальше, и они движутся быстрее вас, вот-вот нагонят. Если не ускоритесь, до корабля добраться не успеете.
Сторм торопливо прикинул: можно еще полмили пройти быстрым шагом, а потом снова рвануть бегом. Вокруг густой лес, ничего не видно, так что преследователи, скорее всего, стрелять не начнут, – пока он с товарищами не выберется на открытую местность. А вот последние двести ярдов до корабля – опасно: они будут как на ладони…
– Продолжайте наблюдать и немедленно доложите, как только аборигены приблизятся. – Друзья шли впереди бодрой, уверенной походкой. Они уже почти добрались до прогалины, где деревьев стало чуть меньше, когда Тани вдруг резко обернулась:
– Миноу, Ферарре, Мэнди?
Койоты помчались к девушке, а парасова спикировала ей на плечо сверху. Тани тут же наладила мысленную связь с животными, обмениваясь информацией. Вскоре низкий голос Сторма заставил группу ускориться; юноша на бегу приблизился к жене, чтобы выслушать доклад команды.
– Нас преследуют шесть пар туземцев. Мэнди они разглядели, но стрелять даже не пытались. Койоты полагают, что их вообще не заметили. Местные пока бегут не быстрее, чем мы сейчас, но нам ведь с тобой прекрасно известно, как стремительно способен передвигаться Прауо. Думаю, аборигены пока просто экономят силы, вот увидят нас и прибавят скорости.
Ларис и Прауо, бежавшие впереди, уже выбрались из леса. Логан замедлился:
– Мы со Стормом вас прикроем. Тани, уводи команду.
Хостин кивнул, соглашаясь с братом. Тут он заметил, что Прауо и Ларис притормозили и оглядываются.
– На звездолет, быстро! Тани, бери команду и тоже уматывай!
Друзья помчались к кораблю, и тут тревожно затрещал коммуникатор:
– Судя по сканерам, они охватывают вас полукругом, оставаясь внутри леса.
Сторм посмотрел на Логана:
– Слышал? – Юноша кивнул в ответ, и Хостин продолжил: – Тогда, как только скомандую, беги как можно дальше от меня. Туземцам сложнее будет подстрелить обоих, если вдруг они это задумали.
Он заметил, как опустился трап корабля. Ларис и Прауо проворно взобрались и замерли наверху. Ларис достала станнер и приготовилась обороняться. Секунду спустя Тани догнала их, и Мэнди с койотами, впереди повелительницы зверей, ворвались на корабль.
Сторм и Логан показались из-за деревьев и со всех ног припустили к звездолету. Ларис и Тани испуганно закричали: позади из-под прикрытия леса выскакивали туземцы и тут же бросались вдогонку. Но молодые люди были совсем близко к цели – они взлетели вверх по ступеням, и капитан д’Арже, наблюдавший за сценой из рубки, мигом поднял трап.
Сторм ввалился внутрь звездолета сразу за Логаном; трап взмыл в воздух: его моментально подхватили магнитные защелки и заперли намертво. Прауо остался у крошечной вентиляционной дверцы, расположенной сбоку от трапа, примерно в десяти футах над землей. Оттуда он чувствовал все запахи, которые легкий ветерок доносил до корабля. Местных видно не было, но кот ощущал их присутствие – они опять спрятались на лесной опушке.
Тани крепко обняла Сторма и преувеличенно громко выдохнула:
– Отправиться в космическое путешествие, увидеть иные миры, сбежать от туземцев – именно это и помогает держать себя в форме.
Капитан д’Арже вышел навстречу экипажу и крайне удивился, увидев их широкие улыбки. Даже Прауо выглядел довольным.

Глава 12

Капитан радостно улыбнулся:
– Вижу, вы целы и невредимы? Поздравляю с чудесным спасением!
– Спасибо, – хихикнула Тани, – к счастью, мы…
Сторм перебил жену, негромко заметив:
– Не уверен, что нам вообще грозила опасность.
Логан круто развернулся:
– Да брось, они же пытались нас убить!
– Думаешь? А я вот сомневаюсь. Кажется, во время нашего последнего забега туземцы и впрямь подобрались достаточно близко, чтобы атаковать, если только им действительно было нужно именно это. Мало того, – тут Хостин сделал многозначительную паузу, – они вполне могли пару раз выстрелить в Мэнди, но ведь не сделали этого. Нет, не хотели они нас убивать, да и даже ранить не пытались. Полагаю, у них на уме было нечто иное.
– А что же тогда? – удивилась Ларис.
– Ну, вполне вероятно, что их заинтересовало, как мы будем вести себя в случае угрозы. Может, проверяли, побежим ли мы, если испугаемся, если решим, что слабее и не способны дать отпор. Выясняли, будем ли мы отбиваться или, например, удерем, осознав свою неправоту – в руины ведь заходить нельзя. Либо же аборигены просто желали прогнать нас от священного места. В общем, причин может быть много.
Тани поразмыслила, восстанавливая в памяти сообщения парасовы.
– Пожалуй, ты прав, – протянула она. – Мэнди не сомневается, что в нее при желании могли выстрелить, хотя вряд ли попали бы, но они даже не пытались. Ей кажется, что у туземцев и в мыслях ничего подобного не было. Местные просто разглядывали ее, а потом подобрались ближе. Как только подошли, на ее взгляд, слишком близко, она улетела.
Прауо все еще стоял у вентиляционной дверцы возле главного трапа и принюхивался, подставляя нос легкому ветерку, который доносился с той стороны, где прятались туземцы. Затем он беззвучно перекинулся парой фраз с наблюдавшими за ним койотами.
Наконец в головах друзей раздался его мысленный голос:
«Сторм прав. Тани, спроси Миноу и Ферарре – сама поймешь, что преследованием или агрессией там и не пахло».
Прауо подождал, пока девушка переговорит с койотами и кивнет, подтверждая его слова, а потом легко спрыгнул на траву и потрусил в сторону леса, где все еще виднелись пары аборигенов. Ларис в ужасе вскрикнула и, прежде чем кто-нибудь успел ей помешать, следом за котом слетела вниз с десятифутовой высоты. Вместе, бок о бок, они направились к поглядывавшим на них с интересом айкизай и лиомсам – Ларис крепко вцепилась в мех на плече товарища.
Сторм осознал, что вернуть девушку назад в безопасное лоно звездолета не получится, и в тот же миг скрылся где-то внутри. Вскоре он вернулся с импульсным ружьем и нацелил его на аборигенов. Логан, похоже, не на шутку влюбился в Ларис, да и самому Сторму очень нравились девушка и ее кот, а самое главное – они были частью его команды, он отвечал за них… Если, не дай бог, с Ларис и Прауо что-то случится, горевать будет не только экипаж: уж Сторм позаботится, чтобы туземцам отлились их слезы.
Прауо помедлил, приблизившись к кромке леса, и сообщил Ларис так, чтобы никто больше не слышал:
«Пусть они выйдут нам навстречу, сестрица. Совершат, как говорится, жест доброй воли, да к тому же и Сторму так будет сподручнее: полагаю, на всякий случай он держит их на мушке».
Почувствовав кровожадные нотки, отчетливо прозвучавшие в последней фразе, Ларис усмехнулась. Прауо, конечно, существо абсолютно разумное, а с ней он всегда такой нежный и ласковый, но в глубине души все равно остается настоящим охотником, хищником, который может за себя постоять и в случае необходимости убивает без колебаний. А ведь один раз все уже именно так и было…
Девушка вспомнила ту страшную ночь. На черном небе горели миллионы звезд. Ей было всего тринадцать лет (нет, теперь выходит – четырнадцать: Ларис совсем забыла, что в лагере ей убавили годик). Впрочем, не важно, тринадцать или четырнадцать, не в этом суть; в общем, тогда она возвращалась из библиотеки в Алкани – удрала из цирка после вечернего представления с парой кредитов в кармане. Нужно было проверить кое-какую информацию, которую она подслушала днем.
Планета называлась Джестин. После войны с ксиками здесь установилась военная диктатура: точечный удар инопланетных захватчиков уничтожил всю верхушку местной администрации. Гражданское население особо не прижимали, так что верховное командование Конфедерации смотрело на местные порядки сквозь пальцы, как, впрочем, и Галактический патруль. Тем не менее, если бы на планете воцарилась настоящая тирания, власти, пожалуй, вмешались бы.
Злоумышленник выскочил из темноты и напал на Ларис; он не заметил, что за девушкой неслышно следует Прауо: по небу плыли облака, и в мерцающем лунном свете, то гаснущем, то вновь вспыхивающем, двухцветная шерсть кота идеально сливалась с местностью.
Мужчина прыгнул на нее, крепко схватил и зажал рот рукой. Она яростно отбивалась, прекрасно понимая, что ему нужно, – по форме догадалась. Ларис отправили бы в качестве обслуги на один из звездолетов диктатора; обращались бы с ней там, скорее всего, нормально, но вот Прауо она бы точно потеряла, кота ни за что бы не взяли на борт. А Дедран и палец о палец бы не ударил, чтобы вызволить Ларис: этого типа не волновало ничего, кроме собственной прибыли…
У девушки не получалось издать ни звука, но она отчаянно сопротивлялась, с ужасом представляя, что сейчас ее навеки разлучат с хвостатым братом. И вдруг у нее над ухом раздался истошный мужской вопль: на обидчика Ларис внезапно напали откуда-то сзади, из темноты: мощные зубы впились ему в плечо, а невероятно острые когти в клочья разорвали форму на спине. Девушка ясно ощутила кровожадную ярость, пылавшую в душе Прауо. Нападавший чуть ослабил хватку, потянувшись за станнером. И в этот момент Ларис, ослепленная страхом лишиться единственного друга, исхитрилась и изо всех сил укусила ладонь, затыкавшую ей рот.
Последовал мощный удар – девушка упала. Похититель на секунду потерял бдительность, позабыв о Прауо, и попытался пнуть пленницу – роковая ошибка. Большой кот прыгнул снова: его глаза застилали боль Ларис и страх расставания; на мужчину обрушилась лавина черно-золотого меха.
Из двоих, упавших на землю, поднялся лишь один – Прауо. Ларис, пошатываясь, встала на ноги и поглядела вниз, на того, кто уже больше никогда не пошевелится. К счастью, на такой планете, как Джестин, странные возгласы в ночи особого любопытства не вызывали; лишь миротворцы иногда отваживались разузнать, в чем дело, да и то лишь если перемещались целым отрядом, а этой ночью их, очевидно, в округе не наблюдалось.
Ларис поежилась и обратилась к хвостатому брату:
«Да тут одного взгляда на раны будет достаточно, чтобы начать искать кого-то с зубами и клыками, как у тебя. А потом возьмут образец слюны и… В общем, если вдруг обнаружат, что это ты убил его, тебе конец».
Кот был тогда еще слишком молод и не умел полностью выражать мысли словами, но девушку он прекрасно понял. В голове у нее появилась картинка быстрой речки, текущей неподалеку.
Ох и тяжело им тогда пришлось, даже вспомнить страшно! По дороге Ларис дважды останавливалась, прячась за углами близлежащего здания, ее рвало; но в конце концов им с Прауо удалось совместными усилиями взвалить тело на грузовой поддон, подтащить его к берегу и столкнуть в воду. Если повезет, рассуждали они, то течение отнесет труп к морю, а уж там им поживятся голодные падальщики. Так, похоже, и вышло, потому что, насколько Ларис было известно, никакого резонанса тот случай не получил.
Наблюдая сейчас исподлобья за туземцами, девушка осторожно попятилась, чтобы оказаться немного в сторонке: пусть выйдут из-за кустов, чтобы, как предположил Прауо, Сторм мог держать их на мушке. Ларис выжидающе глядела, как местные вдруг замерли на границе леса и принялись что-то обсуждать. Слов она не различала, но гул оживленной беседы явственно слышала. Наконец, приняв некое решение, одна пара шагнула навстречу Ларис и Прауо на залитую угасающим светом поляну.
«Я Э’л’ис, женщина нашего народа. А это Саараоо, самец другого народа» – таков был примерный смысл послания аборигенов.
Ларис кинула:
«Я Ларис, женщина. А это Прауо, самец», – и ощутила удивление и любопытство местных.
Последовал вопрос:
«Вы оба будете говорить мирно?»
Ларис ответила утвердительно и тут же почувствовала одобрение и удовольствие собеседников. Вспомнив слова Сторма, она поинтересовалась:
«Вы хотели нас поймать?»
В голове возникла картина: подросшие детеныши айкизай охотятся за бабочкой, прыгают, скачут, машут лапами – но специально промахиваются, чтобы ненароком не повредить прекрасное создание. Ларис даже засмеялась: так мило выглядели котята, так старательно они ловили насекомое – ну совсем как Прауо в их возрасте!
Местных тоже развеселила собственная аналогия. Вдруг айкиза Э’л’ис осторожно приблизился к Прауо и замер нос к носу:
«Я Саараоо. Не причиню тебе вреда».
Прауо благосклонно принял это заверение и не отстранился. А Ларис второй рукой слегка погладила айкизу. Саараоо, очевидно, это весьма понравилось, и девушка запустила пальцы глубоко в густой мех, почесывая его, как любил ее хвостатый братец. Похоже, и другим айкизай это было по душе: Саараоо весь аж изогнулся от удовольствия, подставляя плечи так, чтобы Ларис поскребла повыше, за лопатками. Она невольно хихикнула и поделилась с остальными своей радостью.
«С айкизай хорошо», – отправила ей мысленное послание Э’л’ис.
«Верно, – не задумываясь, ответила Ларис, продолжая ерошить мех Саараоо. – Прауо обожает, когда его так чешут».
Тут девушка поняла, что лиомса обратилась к ней сама, без посредников, и удивленно посмотрела в зеленые с золотистым отливом глаза женщины.
«Значит, вы встретились с теми, кто не умеет разговаривать напрямую, с нашими изгнанниками. С теми, кто не воспринимает айкизай как равных. Об этом поговорим позже, не сегодня. Вернемся с новым рассветом, будем ждать».
Э’л’ис с Саараоо ушли, но Ларис все еще смотрела им вслед. Слова новой знакомой лишь подтвердили подозрение, зародившееся в душе после общения с Т’с’аи и его айкизой: лиомса словно бы командовал им свысока, не считая большого кота равноправным партнером, но относясь к нему как к существу низшего порядка. Ларис и прежде грызла эта мысль, а теперь, после беседы с Саараоо и Э’л’ис, ситуация, похоже, окончательно прояснилась.
Прауо согласился:
«Все обстоит еще даже хуже, бесхвостая сестрица. Т’с’аи приказывает, не слушая возражений. Он велел айкизе замолчать, когда тот хотел предупредить Логана о морском чудище. И команда прозвучала так, словно он хозяин айкизы и спорить с ним абсолютно недопустимо. Разумеется, такое отношение к моим сородичам мне совершенно не нравится».
Они потихоньку двинулись к кораблю. Ларис ответила:
«Да, и мне тоже. Кажется, местное сообщество разделилось на два лагеря: одни принимают твоих сородичей как равных, а другие…»
«А другие – нет. Полагаю, и так ясно, на чью сторону я бы предпочел встать».
«Как и я. Надо обсудить все с друзьями и, наверное, с экипажем патрульного крейсера. Ведь эта планета не входит в Конфедерацию и не подчиняется верховному командованию, поэтому мы не можем просто так вмешиваться и менять те местные порядки, которые нам не по нраву».
«Может, в Конфедерацию они и не входят, – отозвался Прауо, – но запомни, сестренка, и пусть патрульные тоже зарубят себе на носу: это моя родина, а раз моя, то, значит, и твоя тоже. Так что у нас с тобой есть право голоса – и здесь, среди айкизай и лиомс, и на корабле, среди наших друзей. Да и Галактический патруль должен прислушиваться к нашему мнению – по их собственным же законам».
Ларис кивнула, взбираясь по ступеням. Возможно, ее друг прав. Э’л’ис и Саараоо, казалось, совершенно искренне испытывали к ним симпатию – и это очень беспокоило девушку. Если они такие милые и добрые, то не захочет ли Прауо уйти жить к ним навсегда? Пожалуй, откровенная враждебность предыдущих туземцев устраивала ее больше…
Логан встретил их наверху, поспешно втащил Ларис внутрь, обнял и выдохнул:
– Вы в порядке? Вас не обидели?
– Ты же сам все видел, – вмешался Сторм. – Никто их и пальцем не тронул. Да, Ларис?
– Мы в порядке. Это была Э’л’ис, женщина-лиомса, а ее айкизу зовут Саараоо, он самец. Хотят снова встретиться завтра утром. Кажется, настроены дружелюбно, ну, или по крайней мере нейтрально. – Девушка подошла к креслу и устало опустилась в него. – Простите, что мы так резко рванули, но зато хотя бы кое-что разузнали.
Сторм кивнул и неодобрительно произнес:
– Да уж, вы на собственной шкуре выяснили, что просто так местные не убивают. Интересно, и что бы вы предприняли, если бы в вас вдруг стали палить?
Прауо ответил немедленно – остроумно и без лишних слов: просто показал всем мысленную картинку, на которой две маленькие фигурки (очевидно, они с Ларис) наперегонки неслись к звездолету, а им вслед, изумленно разинув рты, таращились айкизай и лиомса, до глубины души поражаясь невиданной скорости пришельцев.
Внезапно за спиной Сторма раздался громкий раскатистый смех: это капитан д’Арже веселился от души. Тут и Тани захихикала, да и Логан тоже расхохотался. Даже Сторм улыбнулся.
– Ладно, хорошо, что на этот раз обошлось. Но впредь помните, что порой от пули ускользнуть невозможно. Не рискуйте понапрасну. Что я скажу Брэду, если он спросит, почему я отпустил вас на верную смерть?
– Пожалуйста, не сердись, – взмолилась Ларис. – Я увидела, что Прауо бежит к ним, и просто не могла бросить его одного. Правда не могла.
«А я знал, – спокойно добавил большой кот, – что они не замыслили недоброго, как вы сами и убедились. Это же мой народ. Не верю, чтобы они хотели мне навредить, разве что я совсем уж грубо нарушу местные законы. Айкиза Т’с’аи, который предупредил нас об опасности, упомянул имя женщины, с кем нам следует поговорить: это и есть та самая Э’л’ис».
– Может, ты прав и сородичи действительно тебя не тронут, если только ты не переступишь закон, – твердо возразил Сторм. – Но согласись, нельзя быть до конца уверенным насчет того, что именно коренные жители воспримут как серьезное нарушение. Прауо, ты здесь родился, но не вырос, а потому не знаешь местных традиций и обычаев; ну а Ларис так и вообще не отсюда. Т’с’аи ведь преспокойно позволил бы Логану погибнуть. С чего ты взял, что, если бы на пляже тогда вместо него оказалась Ларис, с нею поступили бы иначе?
Большой кот призадумался и ничего не ответил. Сторм обернулся к девушке:
– Пойдем в столовую, ужинать пора. А потом сообщишь, что поведали вам Э’л’ис и Саараоо.
Когда все хорошенько подкрепились, Ларис откинулась на спинку стула и приступила к рассказу:
– Самое интересное – то, как Э’л’ис отреагировала на мою фразу про Т’с’аи и его айкизу.
Сторм выпрямился на стуле и сосредоточенно поглядел на Ларис:
– Излагай.
Все внимательно выслушали девушку, а затем Сторм потребовал:
– Постарайся повторить слово в слово. Что именно она сказала?
– Ну, это были не совсем слова; скорее, общий образ: ощущения, эмоции, связанные со смыслами, осязание, вкус – все вместе, – буркнула Ларис.
– Попробуй передать это все как можно точнее.
– Хорошо. Словами получилось бы приблизительно так: «Значит, вы встретились с теми, кто не умеет разговаривать напрямую, с нашими изгнанниками. С теми, кто не воспринимает айкизай как равных». Но с первой фразой пришло ощущение печали, сожаления и какой-то потери, что ли. У слова «изгнанники» был такой противный привкус, а последнее предложение Э’л’ис произнесла с явным отвращением. И еще, похоже, будто их народ без конца спорит об этом – постоянно перемалывает одно и то же, так что Э’л’ис вся история порядком надоела. А еще ее явно достало, что те отщепенцы придерживаются иного мнения, настолько, с ее точки зрения, неправильного, что их впору считать сумасшедшими. – Ларис замолчала, выжидающе посматривая на друзей.
Сторм и капитан переглянулись. Первым заговорил д’Арже:
– Ох, не нравится мне все это. Кажется, тут дело вовсе не в небольшом разногласии; налицо принципиально разный взгляд на вещи. В подобных случаях сплошь и рядом разгораются войны. Э’л’ис полагает, что Т’с’аи настолько не прав, что тронулся умом, а если так, то, на мой взгляд, и другая сторона вполне может придерживаться аналогичного мнения.
– Согласен. Ларис, а что еще сказала Э’л’ис?
– Что они с Саараоо снова встретятся с нами завтра утром.
– Ладно, обсудим все, когда они придут, если, конечно, туземцы сдержат обещание. По крайней мере, эти двое готовы вступить в переговоры, а вы с Прауо не пострадали.
Тани кивнула:
– Как здорово, что Т’с’аи с прихвостнями остались далеко отсюда. В конце концов, именно его айкиза посоветовал нам пообщаться с Э’л’ис, если мы здесь приземлимся. Может, Т’с’аи и ему подобные обращаются со своими напарниками как со слугами, но этот случай доказывает, что порою и верные им айкизай могут самостоятельно принимать решения.
Сторм с любовью посмотрел на супругу, однако затем нахмурился:
– Боюсь, все гораздо сложнее. Ладно, не думайте пока об этом. Дождемся утра и посмотрим, что скажет Э’л’ис А сейчас пора спать! – И Хостин тут же увел жену в каюту, демонстрируя остальным членам экипажа наглядный пример.
В каюте Тани мигом уснула, а сам он еще некоторое время лежал, не смыкая глаз и размышляя о всевозможных хитросплетениях мира Прауо. Сторонники Т’с’аи полагали, что айкизай – существа второго сорта. С ними не советовались, ими повелевали. Приверженцы Э’л’ис, напротив, считали айкизай полностью равными себе, а приятелей Т’с’аи из-за их воззрений – больными на всю голову.
Интересно, давно ли в местном обществе произошел раскол? Нужно постараться побольше выяснить о социальной структуре обеих групп. Возможно, подумал Сторм, по фрескам, которые они обнаружили в руинах, удастся узнать что-нибудь об истории этого мира – все это тоже требуется обсудить, и поскорее. Что-то подсказывало ему, что некоторые изображения наглядно повествуют не только о прошлом, но и о настоящем, и это обязательно надо проанализировать, пока они по незнанию не наделали роковых ошибок, способных привести к угрожающим последствиям.

* * *

Наутро Сторм проснулся очень рано и первым делом отправил патрульному крейсеру подробный доклад о событиях вчерашнего дня, а также копии видеозаписей фресок и развалин. Получив автоматическое уведомление о том, что сообщение доставлено, Сторм вопросительно поглядел на капитана:
– А сколько там у них сейчас времени?
– Уже поздно: полагаю, часа два или три ночи. Вы же послали отчет, не снабдив его специальным сигналом тревоги. Так что ответят, наверное, не раньше полудня по нашему времени.
– Пожалуй. – Хостин сменил тему: – Что думаете насчет очередных переговоров Прауо и Ларис с местным населением?
– На мой взгляд, хорошо бы попросить девочку не отходить далеко от звездолета. Уверен: если эта самая Э’л’ис не прочь пообщаться, то не станет возражать против того, чтобы вести диалог на нейтральной, так сказать, территории – например, на полпути между лесом и кораблем.
– Я думал сегодня пойти вместе с ней. Как считаете?..
– По-моему, здравая мысль. Либо можно Тани отправить, а вы будете наблюдать. Хотя бы поймете, как они относятся к повелителям зверей. Или, может, разумнее все-таки самому выйти, прихватив сурикатов?
Сторм покачал головой:
– Нет, ими рисковать я точно не стану. Бойцы из сурикатов не очень. Если Хо и Хинг, не дай бог, пострадают, я этого себе потом не прощу.
Капитан д’Арже ухмыльнулся:
– А хуже всего, что девочки вас никогда не простят! Что ж, пожалуй, вы оставайтесь на борту звездолета. Пусть пойдет Тани, у вашей супруги есть голова на плечах, она понапрасну на рожон лезть не станет. А если, боже упаси, дело примет скверный оборот, то будет даже лучше, если рядом с Ларис окажется Тани, с койотами и парасовой, чтобы отвлечь внимание.
Сторм тщательно обдумал слова капитана. Ему ужасно не нравилась перспектива рисковать жизнью жены – и ведь ничего такого ей даже не скажешь, мигом разозлится… На войне, конечно, повелительницы зверей бились наравне с мужчинами – и немало их погибло на полях сражений. До того как ксики развязали войну, треть разведывательных отрядов Исследовательской службы по изучению первобытных миров составляли представительницы прекрасного пола и их звериные команды – и, между прочим, отлично справлялись со своей работой.
Итак, приняв решение, Сторм отправился к Тани сообщить, что сегодня она с животными отправится для прикрытия вместе с Ларис и Прауо.
Тани очень обрадовалась:
– Как только Мэнди позавтракает, выпущу ее полетать. Пусть подождет нас на дереве и осмотрится; а я, пока не выйдем, тоже понаблюдаю с ее помощью.
– Хорошо. Можешь заодно и койотов отправить – пускай разделятся и спрячутся по разные стороны. Если вдруг заметят кого-нибудь с оружием, готовящегося напасть, надо будет постараться его отвлечь. – Сторм поднялся. – Ты их покорми пока, а мне надо кое-что проверить. – Он изо всех сил прижал ее к себе и крепко поцеловал. – Будь осторожна.
Сторм вышел, а Тани все смотрела ему вслед. Девушка понимала, как непросто далось мужу это решение: отправить ее на довольно опасное задание, а самому остаться в сторонке. Приятно, однако, что Хостин признал ее равной: раньше, бывало, они сражались плечом к плечу, так что супруг явно понимал, что она настоящий боец. Но тогда речь шла о судьбе его мира, они защищали его образ жизни… Хорошо, что Сторм порой позволяет ей самой разбираться с трудностями. А сейчас, подумала Тани, и вправду надо бы покормить свою звериную команду.
Ларис и Прауо завтракали в кают-компании, а Логан тем временем не сводил бдительного взгляда с экранов в капитанской рубке. Э’л’ис упомянула, что вернется утром, однако больше ничего не добавила. В этих широтах солнце восходит в семь утра, а сутки на планете длятся двадцать шесть часов, так что кому-то нужно было постоянно следить, не пришли ли туземцы. Это поручили Логану, он нес вахту, пока все остальные подкреплялись.
Чуть позже, плотно позавтракав аллааром, Мэнди уютно устроилась на ветке в тридцати футах над землей и тихонько наблюдала за тропинкой, ведущей к руинам. Койотам велели спрятаться в зарослях к югу и северу – прямо на опушке, где деревья росли не так густо, а солнечные лучи еще доставали до подлеска. Время шло, однако гости все не появлялись.
Экипажу «Леди Треган» уже порядком надоело ждать, когда наконец, поздним утром, из леса показались двое.
У монитора дежурила Тани, она тут же оповестила всех по бортовой связи:
– Пришли Э’л’ис и Саараоо!
Ларис прибежала следом за Прауо. Они посмотрели на экраны, беззвучно перекинулись парой слов и подняли глаза на жену Сторма.
«Уточни у Мэнди, нет ли еще кого с Э’л’ис и ее айкизой», – мысленно попросил Тани кот.
Взгляд девушки на мгновение стал отрешенным: она слушала доклад парасовы.
– Еще две пары приближаются, но с разных сторон: там, где дежурят Миноу и Ферарре. Оружия, по-видимому, нет: койоты говорят, что охотниками от них не пахнет. Полагаю, они здесь просто для подстраховки и наблюдения.
– Тогда, Ларис, вы с Тани и Прауо можете выйти, – принял решение Сторм. – Осторожно, не отходите от звездолета: можете остановиться на полпути к лесу, но никак не дальше. Попытайтесь выяснить для начала побольше о Т’с’аи: расскажите, как он едва не погубил Логана, и объясните, что туземец при этом заставил замолчать своего айкизу. Затем уже попробуйте разузнать, как они относятся к повелителям зверей: не кажется ли им неправильным, неподобающим, что некоторые люди умеют общаться с животными?
– А стоит ли упоминать о том, как Прауо очутился среди людей?
– Лучше в другой раз, разве что они сами спросят, – ответил Сторм, провожая друзей к небольшому служебному выходу сбоку от главного трапа. К нему вела шлюзовая камера, которую не запирали с того самого момента, как звездолет приземлился на планету. В случае опасности захлопнуть люк не составляло труда – стоило лишь нажать кнопку рядом с дверью или надавить на клавишу на пульте управления, расположенном в рубке командира корабля.
Путешественники остановились у выхода, и Сторм бросил взгляд на кнопку возле люка: пока что, согласно его распоряжению, на борту всегда дежурил как минимум один человек. Он нес вахту в рубке: там под рукой находились все системы управления звездолетом, необходимые в случае возникновения внештатных ситуаций. Конечно, если на корабле оставалось более одного члена экипажа, то все прочие могли следить за происходящим, стоя в шлюзе – причем с импульсными ружьями наперевес.
Сегодня капитан займет свое обычное место в рубке и будет наблюдать за переговорами с помощью экранов, а Хостин с Логаном расположатся у небольшой дверцы в воздушном шлюзе. Сторм все еще переживал из-за своего решения – очень уж не хотелось рисковать Тани и Ларис, – но пришлось смириться: поступив иначе, он бы только рассорился с супругой и друзьями.
Ларис шагала рядом с Прауо по короткой колючей траве. Тани неторопливо шла неподалеку, не переставая беззвучно переговариваться с Мэнди и койотами. Если туземцы вздумают устроить засаду, она не растеряется. Девушка с трудом сдерживала угрожающую ухмылку: пусть у нее с собой и нет видимого оружия, назвать ее беззащитной никак нельзя. Тани нащупала в кармане небольшую раздвоенную на конце палку и пригоршню снарядов.
Мастерить рогатки племя нитра научили еще первые поселенцы. В основном на Арзоре ими играли дети. Однако эту рогатку – причем очень и очень умело – изготовил для супруги Сторм, используя более современные материалы. В руках Тани, зоркой и меткой от природы, игрушка превратилась в настоящее оружие: вблизи из него можно было убить, а издали – покалечить. Даже с тридцати или сорока ярдов выстрел все равно ощущался болезненно и мог бы отвлечь противника. Друзья приблизились к туземной паре, и Тани вынула руки из карманов.
К удивлению троицы, первой поздоровалась вовсе не Э’л’ис. Навстречу им вышел Саараоо. Путешественники остановились, а айкиза произнес мысленно:
«Приветствую блудного сына из моей семьи, что вернулся домой. Приветствую Прауо и его сестру по разуму, Ларис. Добро пожаловать, те двое, что в сущности – единое целое». – Большой кот вложил в последние слова особый смысл; фраза прозвучала как своего рода почетное звание, и слушатели определенно это ощутили.
Однако внимание Ларис привлекло другое; не раздумывая, она выпалила, подкрепляя свои слова телепатически:
– Ты сказал «из моей семьи». Получается, что вы с Прауо родственники?
В их головах раздался четкий, мощный ответ:
«Да, и весьма близкие: он сын моей младшей сестренки, единственный из ее детей, кто выжил и нашел настоящую лиомсу. Ах, представляю, как сестра возрадуется, что он снова с нами».
Ларис, Тани и Прауо ошеломленно уставились на Саараоо, который невозмутимо смотрел на пришельцев. Ларис почувствовала укол страха: значит, родственники, и весьма близкие? Стало быть, Прауо нашел родную кровь; вот теперь-то он точно ее покинет…
А трое оставшихся на корабле мужчин ничего не слышали и могли лишь гадать, из-за чего вдруг остолбенели их друзья – дай бог, не из-за каких-либо неприятных известий!

Глава 13

Повисла гробовая тишина; парламентарии не сводили друг с друга глаз. Наконец Ларис заговорила, дублируя слова мысленным посланием:
– Мать Прауо еще жива?
«Да», – ответил Саараоо.
– Можно с нею увидеться?
От Саараоо волной исходили тепло и доброжелательность. Ларис почувствовала искреннюю любовь айкизы к сестре и его радостное предчувствие: как хорошо, что именно он приведет того, кого все давно считали пропавшим без вести или даже погибшим.
«Сестра по крови уже спешит встретить вернувшегося домой. Сестра по разуму, Э’л’ис, тоже приветствует вас».
Теперь девушки лучше понимали речь туземцев – они и сами себе удивлялись. Скорее всего, дело было в том, что обе они умели общаться телепатически: Ларис – с Прауо, а Тани – со звериной командой. Они подсознательно переводили в слова потоки эмоций и образов, которыми местные подкрепляли мысленную речь, что очень способствовало усвоению языка – иные люди, не одаренные талантами повелителей зверей, вряд ли ухватили бы суть так же быстро. Однако почему-то Ларис это беспокоило: она определенно прониклась симпатией к Саараоо и Э’л’ис, что было совершенно некстати, особенно если Прауо все-таки уйдет от нее.
Тани тихо промолвила:
– Но те, другие, которых мы сперва встретили на берегу, не очень-то нам обрадовались; даже об опасности не предупредили. Из-за этого брат моего мужа чуть не погиб: ваш сородич просто-напросто запретил своему айкизе говорить. – Девушка вкратце пересказала историю, поведав о нападении морского чудища, и осуждающе посмотрела прямо в глаза напряженно внимающей ей лиомсе. – И где гарантии, что вам можно доверять?
Э’л’ис и Саараоо понимающе кивнули. Женщина ответила с искренним сожалением:
«Понимаю, вам причинили зло, и теперь вы боитесь нового обмана. Могу лишь поклясться жизнью своего айкизы, что мы не желаем вам ничего, кроме добра, и нам от вас ничего не нужно, кроме дружбы. Вчера вы упомянули о Т’с’аи. Это он нарушил законы гостеприимства?»
– Да, он, – холодно бросила Ларис, вспомнив, что грозило Логану на морском берегу.
«Полагаю, с ним были еще двое?»
– Верно, они представились как Т’с’эн и Т’к’ии, – кивнула Тани.
Э’л’ис издала звук, который, как показалось девушкам, напоминал вздох: тихий, шипящий, с присвистом. Тани и Ларис почувствовали, что лиомса и айкиза обменялись парой фраз, а в конце отчетливо прозвучало: «Изгнанники». Наконец лиомса обратилась к ним напрямую:
«Эти трое совершили глупость, уведя за собой в пучину неразумных. Долгая история. Расскажем ее в другой раз, хорошо? Даю слово, я предупрежу вас в случае опасности. Клянусь жизнью айкизы».
Прауо все это время молчал, взвешивая заявления сородичей. Наконец он отправил всем мысленное послание:
«Я верю Саараоо. Что ж, давайте побеседуем. Надеюсь, удастся получить ответы на интересующие нас вопросы?»
Саараоо с комфортом устроился на траве: лег на спину, потянулся, как котенок, а затем перевернулся на живот, улегшись в позе сфинкса. Э’л’ис изящно опустилась на землю и уселась неподалеку.
«Задавайте вопросы. Не уверена, что ответы вам понравятся. Также оставляю за собой право не отвечать, если вас вдруг заинтересует что-то, на наш взгляд, неуместное. Но, по крайней мере, обязуюсь намеренно не вводить вас в заблуждение. И раз уж я пообещала говорить правду, то вы должны знать, что каждое мое слово слышат наши друзья там, неподалеку. А они в свою очередь передают их большинству наших соотечественников. Ну, приступайте». – Э’л’ис выжидающе замолчала.
– Вам в самом деле неприятно собираться большими группами? – Тани припомнила слова туземцев, с которыми они познакомились на морском берегу, а затем потрогала крошечную пуговичку на воротнике, надеясь, что Сторм ведет трансляцию. Пусть запись не зафиксирует невербальную часть переговоров, но компетентные специалисты даже по изображениям поймут многое.
«Это так, – кивнула собеседница. – Целители полагают, что это связано со способностью к мысленному общению. Приблизительно до тридцати пар еще ничего, а дальше – чем больше народу, тем больший дискомфорт мы испытываем, и в какой-то момент уже просто не можем находиться вместе и разбегаемся. Целители говорят, что, обретя дар касаться разума друг друга, мы не научились защищаться от чужого сознания, особенно когда нас много. – Э’л’ис пожала плечами и продолжила: – Однако историки считают иначе: мол, это черта, приобретенная в процессе эволюции. В давние темные времена нас косили страшные эпидемии: тяжелее всего болели именно те, кто собирались большими группами».
Девушки кивнули: это звучало вполне логично. Ларис подалась вперед:
– А как насчет Прауо? Вы сами отпустили малыша или его действительно украли? – Тут она осеклась, вспомнив, что ей не полагалась задавать подобных вопросов. Ну да ладно: что сделано, то сделано, а любая информация может пролить свет на те давние события.
«И то и другое, о сестра моей крови, – ответил Саараоо. – Прауо украли, но мы решили не забирать его обратно, надеясь, что вор установит с ним мысленную связь и наш детеныш выживет».
Тани вцепилась в последнее слово, как кошка в добычу:
– Выживет? То есть без связи с лиомсами айкизай погибают?
«Именно», – бросил Саараоо, и девушки переглянулись, сомневаясь, что стоит сейчас развивать эту тему. Они решили не копать дальше, пока не узнают местных получше.
– Почему Т’с’аи рисковал жизнью Логана? – в конце концов поинтересовалась Ларис. – Он даже заткнул рот айкизе, который хотел нас предупредить, как мне показалось.
«Ох, чтобы понять это, вам следует узнать о наших убеждениях. Мои соотечественники и товарищи Саараоо полагают, что уважать следует даже тех, кто не обрел айкизу. Но если не возникает связи, детеныши умирают неразумными, а мои собратья обречены влачить одинокое, жалкое существование».
«Без связи плохо всем, – заверил Саараоо, – и нашим, и вашим, и еще нерожденным».
В уголке сознания Ларис шевельнулась мысль, которую она поспешила сообщить одному лишь Прауо:
«Хвостатый братец, неужто Э’л’ис имеет в виду, что именно наша связь наделила тебя разумом?»
«Похоже, что так. Но давай оставим этот вопрос на потом. Полагаю, это именно тот случай, когда лучше промолчать. Позже, когда получше их узнаем, я, может быть, спрошу сородичей». – Почувствовав согласие Ларис, большой кот вернулся к беседе.
Вдруг Э’л’ис резко поднялась и слегка поклонилась:
«Мать Прауо появится после того, как солнце достигнет зенита. Думаю, вы устали. Тяжело разговаривать с теми, кто еще не очень свободно владеет языком: нужно замедлять мысли, очищать сознание, отчетливо передавать слова. Возвращайтесь на корабль и отдохните. Саараоо позовет вас, когда придет время».
Лиомса развернулась и спокойно зашагала назад, айкиза следовал за нею по пятам.
Ларис и Тани, внезапно оставшись без собеседников, с улыбкой переглянулись.
– Похоже, тут не принято разводить церемонии, – заметила Тани. – Ну и ну, вдруг встала и ни с того ни с сего ушла.
«Дело обстоит не совсем так, – поправил ее Прауо. – Я почувствовал, что у них есть причины немедленно уйти. Не знаю, какие именно, но это не совсем обычное для местных поведение».
Ларис кивнула:
– Да, я тоже ощутила нечто подобное: похоже, Э’л’ис что-то сообщили. И сразу после этого она поспешно закруглила беседу. Не уверена на сто процентов, но полагаю, что кто-то передал ей некую важную информацию, вот и пришлось поторопиться, чтобы разузнать получше. Может, ей приказали что-то немедленно сделать…
– Интересно. Надеюсь, нам объяснят, что к чему, когда придет мама Прауо.
– Вовсе не обязательно, – буркнула Ларис. – Похоже, тут полным-полно всяких секретов, которые местные тщательно охраняют.
Она побрела к звездолету, старательно отгоняя тревожные мысли, радуясь теплому воздуху, яркому солнышку, незнакомому, но приятному запаху леса и наблюдая за парой крошечных, похожих на птичек существ, летавших над головой.
Ларис не сомневалась, что эта планета таит в себе множество тайн и загадок, и, судя по всему, им понадобится немало времени, чтобы раскрыть их. Когда позже, за обедом, девушка поделилась своими соображениями с Логаном и Стормом, старший брат кивнул:
– Да, так обычно бывает на любой планете. Однако ты не совсем права: сплошь и рядом никто специально тайны ни из чего не делает, просто есть какие-то общеизвестные для туземцев вещи, которых пришельцы не знают. Местные жители зачастую даже не понимают, что стороннему человеку далеко не все кажется очевидным, а мы, в свою очередь, не догадываемся, какие вопросы лучше задать, чтобы прояснить ситуацию. – Сторм помедлил, анализируя имеющуюся у них информацию, и продолжил: – Неплохо бы для начала узнать два момента: зачем для выживания детенышей нужна мысленная связь, а также из-за чего конкретно разошлись во мнениях Э’л’ис и Т’с’аи с дружками? Судя по вашему рассказу, конфликт довольно серьезный, значит они не согласны друг с другом не по мелочам, а по неким фундаментальным вопросам.
– Да, и мне тоже так показалось. Как только речь зашла об этом, Э’л’ис и Саараоо тут же принялись потихоньку переговариваться. – Ларис помолчала, обдумывая то, что почувствовала во время телепатической беседы. – Я уловила лишь обрывки эмоций: Э’л’ис разозлилась, и, по-моему, ей даже стало противно. Прауо, ты различил что-нибудь еще?
«Только одно: они все время повторяли слово, которое означает „изгнанники“. И произносили его с таким отчетливым неодобрительным привкусом. У меня создалось впечатление, что дело здесь отнюдь не в личной неприязни к Т’с’аи и его товарищам, а в убеждениях, которые те разделяют. Сами они, похоже, горячо верят в свои принципы».
Капитан д’Арже внимательно оглядел присутствующих и осторожно высказался:
– На вашем месте я бы держал ухо востро и не торопился с выводами. Страстная, не основанная на логике вера и здравый смысл редко уживаются друг с другом. Фанатики опаснее любого оружия, и, к сожалению, они частенько вооружены до зубов.
Сторм согласно кивнул:
– Капитан прав. Девочки, пожалуйста, не обсуждайте с Э’л’ис ничего такого, о чем ей неприятно говорить, и не спорьте, если она вдруг выскажется слишком категорично.
– На какую тему? – не поняла Ларис.
– Да на любую. Например, заявит что-нибудь вроде того, что ее народ произошел от богов, или станет утверждать, будто их планета плоская. Просто относитесь к этому как к религиозному убеждению. Не перечьте и ни в коем случае не говорите, что она ошибается.
– Но ведь это полный абсурд!
Сторм улыбнулся и переглянулся с супругой:
– Наши с Тани предки полагали, что их народ создали боги, что мы все – божьи дети. Давным-давно земляне считали, что их мир – плоский и, если заплывешь в океане слишком далеко, упадешь прямо с края Земли.
– Но из космоса-то всем видно, что планеты круглые! – опешила Ларис.
Тани кивнула:
– Ларис, наши предки верили в это задолго до того, как построили первые звездолеты. Люди в те дни жили в крошечных деревушках, они даже из родного села всю жизнь не выезжали, какой уж там космос… Сторм пытается объяснить тебе, что фанатиков нельзя вразумить при помощи логики. Они просто верят – и все тут. На этом основана любая религия. Даже если ты предоставишь фанатикам самые убедительные доказательства их неправоты, они все равно не изменят своего мнения, а если будешь настаивать, заклеймят еретичкой. Мало того, на инакомыслящих, бывает, и нападают.
– Но…
Сторм строго покачал головой:
– Просто учти: если вдруг решишь поспорить с Э’л’ис и прочими, то в результате можешь подставить нас всех.
Больше Ларис не спорила:
– Хорошо. Я буду осторожна и не стану с ними пререкаться.
– Вот и прекрасно. А теперь давайте поедим и немножко передохнем. Раз мама Прауо уже в пути и мы ждем вестей от Саараоо, нужен дежурный, чтобы сидел у мониторов и наблюдал за обстановкой. Остальные могут заниматься своими делами. Я планирую пока дописать отчет для Галактического патруля.
– Сторм, а в обратную сторону это работает? – поинтересовалась Тани. – Они сами-то сообщают вам с капитаном, как там продвигаются поиски «Антареса»?
– Пообещали, что если вдруг обнаружат пропавший звездолет, то сразу дадут знать. Пока патрульные отыскали лишь третьесортные планетки и получили в процессе незначительные повреждения крейсера. Пришлось выделить для ремонта кое-что из запасов, что жутко разозлило их завхоза. В общем, новостей не много.
Все усмехнулись: ох уж эти завхозы, они известные скопидомы и всегда очень трепетно переживают расставание с любовно припрятанными на черный день вещами, часть которых годами пылится на складах.
– А что за планеты нашел экипаж «Лонг-Айленда»? – полюбопытствовал капитан. – Необитаемые, ничего интересного?
– Пока ничего, – отозвался Сторм. – На одной, правда, жизнь есть, но особо радоваться нечему: сплошные амфибии, размером примерно с малюсенькую лягушку, ну и уровень интеллекта соответствующий. Патрульный ксенобиолог полагает, что в принципе они могут эволюционировать и стать доминирующим видом – скажем, через пару миллионов лет. А другие две планеты – малопригодные для жизни; на терраформирование придется потратить столько времени и денег, что, пожалуй, и связываться не стоит. Однако патрульные все равно отправили данные верховному командованию, пусть власти решают. А об экипаже «Антареса», увы, по-прежнему ни слуху ни духу, хотя Девятый сектор большой, так что поиски еще вполне могут увенчаться успехом.
– А родина Прауо, в отличие от тех планет, как раз пригодна для жизни, однако колонизировать ее нельзя, – вздохнула Ларис.
– Нельзя, и более того – придется оборвать все контакты, если на планете вдруг разразится гражданская война по религиозным или иным мотивам, – добавила Тани. – Галактический патруль и верховное командование Конфедерации опасаются иметь дело с цивилизациями, которые в любой момент могут развязать кровавую бойню. Они слишком хорошо знакомы с печальным опытом Земли: там вечно происходило нечто подобное.
– То есть мы можем даже не вернуться сюда вновь, когда улетим? – в ужасе воскликнула Ларис. – Нас попросту не выпустят?
Сторм вмешался:
– Нет, по законам Конфедерации Прауо теперь законный гражданин этого мира. Он всегда сможет вернуться на родину, разве что туземцы сами запретят ему въезд. Полагаю, что, согласно местным традициям и обычаям, ты тоже относишься к той же категории, что и Прауо, в отличие от всех остальных. Однако ничто не мешает нам прилететь и оставить звездолет на орбите – главное, не приземляться, если планетарные власти воспротивятся.
– Фу! – громко выдохнула Ларис. – Тогда ладно. Не хотелось бы, чтобы Прауо не сумел вернуться сюда, когда ему вздумается.
– Да нам и самим бы не хотелось, чтобы события приобрели подобный поворот, – заверил девушку Сторм. – Ладно, пока вновь не отправились на переговоры, предлагаю прокрутить запись с фресками целиком, от начала и до конца. Я замедлю изображение, чтобы мы разглядели все хорошенько. Сначала посмотрим изображения на одной стороне коридора, а потом на другой. Помечайте себе моменты, которые хотите обсудить. Ну что, приступим?
Сторм нажал кнопку, и в тот же миг экипаж окружила голограмма руин. Однако красочные картины плясали лишь с одной стороны – вторая стена оставалась черной и пустой. Все наблюдали в тишине; запись оборвалась у третьей двери, а потом возобновилась, нарочито медленно показывая изображения с противоположной стены.
Друзья досмотрели все до конца, после чего Сторм выключил проектор, зажег в каюте свет и предложил приступить к обсуждению:
– Ну что, у кого какие соображения? Логан?
Младший брат откашлялся:
– Да тут и сказать-то особо нечего. Кто бы это ни нарисовал, получилось у него просто супер.
– Ну, положим, художник был не один, – возразила Тани. – Изображения охватывают весьма продолжительный исторический период: даже не десятки лет, а сотни, рискну предположить – около тысячи. Вероятно, росписью занималась целая гильдия художников… или одна большая одаренная семья.
– Ладно, значит, они нарисовали все прекрасно, – согласился Логан. – Это не принципиально. Главное, что сцены выписаны довольно четко. Не думаю, что у кого-то возникают сомнения в том, что, в сущности, произошло на этой планете – не считая мелких непонятных деталей, которыми можно пренебречь.
– Капитан? Ваше мнение? – поинтересовался Сторм.
– Думаю, паренек прав. Обе стены дополняют друг друга. На мой взгляд, местные специально показывают их молодежи – сначала идут до конца вдоль одной, а затем поворачивают и возвращаются мимо другой. История на картинах непрерывная.
Д’Арже откинулся в кресле и продолжил:
– Давайте я изложу свои соображения, а вы уже поправите и дополните. Я не эксперт, конечно, но капитану звездолета положено разбираться в некоторых вещах, да к тому же я всегда увлекался историей. – Он нажал кнопку и включил запись заново. – Неизвестно, когда именно это случилось. Сторм полагает, что могло пройти даже пять тысяч лет. Предлагаю не привязываться к конкретному времени и просто считать, что дело было очень давно.
Все согласно закивали.
– Итак, много лет тому назад, – д’Арже указал на первую картину, – гуманоиды разделились по территориальному признаку; возможно, образовались государства. Между ними разгорелась война, и, как водится, ничего хорошего из этого не вышло. На этой планете явно применяли биологическое оружие и еще нечто, схожее по силе с ядерным: разрушали строения и вдобавок бросали биологические снаряды…
– Странно, что вообще кто-то выжил, – с несчастным видом протянула Ларис.
– Люди куда крепче, чем ты думаешь, – отозвался Сторм и добавил, обращаясь к Прауо, в чьих глазах плескалось отвращение: – Твои земляки – не первые, кто развязали глупую войну, и далеко не последние. Наша цивилизация тоже хлебнула горя, веками участвуя в идиотских конфликтах. По крайней мере, твои соотечественники, похоже, воевали лишь однажды.
«Не считая того, что, по-видимому, сейчас они планируют вновь вступить в бой?» – буркнул Прауо.
Никто ему не ответил, и капитан вновь заговорил:
– В результате были уничтожены все основные населенные пункты, но, главное, разумные существа на планете начали мутировать. – Д’Арже окинул взглядом Прауо. – Судя по картинам, к тому моменту обе расы уже образовали что-то вроде симбиоза. Мутации невероятно усилили их зависимость друг от друга. Несколько поколений спустя детеныши айкизай обязаны были устанавливать связь с гуманоидами, чтобы развиваться. Те, кто не находили себе пары, не обретали интеллект и умирали, так и не повзрослев.
Ларис с трудом сдержала судорожный вздох. Дедран, владелец цирка, где она работала на кабальных условиях, пару раз заставлял прикормленных им ученых брать у Прауо образцы тканей – хотел клонировать больших и умных котов. А потом она случайно подслушала, как Дедран жаловался, что выведенные таким образом существа умирали в младенчестве, ни один зверь так и не вырос.
Все это объясняло и особенности Прауо: он привязался к Ларис, что способствовало его умственному и физическому развитию. Взгляды двух пар глаз – фиолетовых и карих – встретились, и кот подмигнул девушке, потихоньку отправив ей мысленное сообщение:
«Ты же не против нашей связи, сестренка?»
– Нет, конечно, я просто думаю, не отличаемся ли мы с тобой от местных. Ваш народ тысячелетиями вырабатывал подобную систему, тогда как земляне не были созданы для всего этого. Наша связь – такая же, как у лиомса с айкизай, или лишь жалкое ее подобие?
Присутствующие вернулись к фрескам, размышляя над вопросом Ларис, пока вокруг струились голограммы.
– Обратите внимание на это изображение: судя по всему, здесь показано, как в результате мутации – возможно, исходно заложенной в некоем вирусе – гуманоиды потеряли способность собираться группами более тридцати-сорока человек: находиться в толпе стало опасно. Со слов Э’л’ис, когда их вместе слишком много, возникают нейропатическая боль и помутнение рассудка, – заметил Сторм. – Это в принципе вяжется с намеками Т’с’аи, что гуманоиды могут общаться между собой лишь при помощи айкизай. Иными словами, налицо симбиоз. Гуманоиды зарождают разум в айкизай, а те позволяют им коммуницировать на расстоянии, не собираясь в группы, и помогают разговаривать с другими айкизай. Однако у лиомс определенно присутствует устная речь, что означает, что когда-то раньше у них действительно существовал язык и привычка беседовать вслух. Впрочем, мы сами это слышали. Прауо же повторить человеческую речь в принципе не способен.
– Ты имеешь в виду, что айкизай никогда не владели устной речью, а лиомсы первоначально разговаривали нормально, но потихоньку потеряли эту способность, потому что привыкли взаимодействовать через посредников? – заинтересовался Логан.
– Именно, – кивнул Сторм. – Однако кое-какие навыки у них еще остались, и, думается, если они начнут вести инопланетную торговлю, то быстро вспомнят, как говорить, если потребуется.
– А что делать с их неспособностью находиться в толпе? Как они будут существовать в каком-нибудь портовом городе?
Хостин покачал головой:
– Понятия не имею. Но человеческие существа удивительно легко адаптируются к обстоятельствам. Если туземцы захотят восстановить города и наладить торговлю, наверняка что-нибудь придумают, чтобы нивелировать этот недостаток. Может, будут селиться небольшими группами, на строго определенном расстоянии друг от друга. В принципе это даже можно считать городом, просто с более разреженной застройкой, чем обычно.
Запись вновь проиграли до третьей двери и приостановили: на голограмме красовалась резная деревянная поверхность. Ларис собрала мысли в кучу и спросила:
– Но если Прауо разумен из-за связи со мной, то что будет, если нас разлучат или, допустим, я погибну? Он останется на текущем уровне развития или же без меня начнет деградировать?
Все тут же припомнили одну из сцен, изображенных на фресках: убитый лиомса и, по-видимому, его родные и близкие, горюющие у могилы. Рядом лежит айкиза – либо обреченно закрыл глаза, либо умер…
Можно по-разному трактовать изображение. Вероятно, айкиза, потеряв партнера, впал в глубочайшее отчаяние; либо же, распластавшись подле могилы, он мечтал о смерти, и такому желанию существовало вполне логичное объяснение: ни одно разумное создание не обрадует перспектива постепенной, неминуемой деградации – подобное будущее вызывает неподдельный ужас и искреннее стремление всеми способами избежать превращения в безмозглого зверя.
Логан потянулся и ласково потрепал Прауо по шерсти:
– Слушай, местные сотнями лет делали одно и то же. Но Ларис ведь не лиомса. А вдруг связь между вами иная? Ты же сам говорил, что Т’с’аи удивился, когда понял, что Ларис может говорить с ним и его друзьями напрямую? – Юноша подождал, пока кот согласится, и широко улыбнулся. – Вот так-то. Вы двое – иные. Может, вы друг для друга значите больше, чем местные парочки. Не исключено, что вы – следующий виток развития, новая мутация. Спросим у Э’л’ис, что происходит с айкизой, если лиомса умирает. А потом проведем какие-нибудь научные исследования и выявим ваши отличия. – Логан выдавил вымученный смешок и закончил: – Вы же нас, людей, знаете: мы не отступимся. И не переживай понапрасну. Обещаю: мы ни за что не позволим другу Ларис деградировать, даже если его собственный народ поступает иначе, даже если Прауо сам этого захочет. Вот так-то. Ладно, посмотрели запись, высказались. Не пора ли уже прибыть Э’л’ис с родственницей Прауо?
Логан надеялся, что его бурная речь хоть отчасти успокоила Ларис. Однако заметил, что девушка, напротив, лишь напрягалась все сильнее. Он понятия не имел, почему так происходит, однако приставать к любимой с расспросами не хотел.
Капитан д’Арже тем временем не спускал глаз с экранов.
– Пришли! – Он указал на монитор, где показались несколько пар лиомс и айкизай, терпеливо ожидающих на полпути от леса к звездолету.
Сторм поднялся:
– Сейчас пойдут все, кроме капитана. Тани, зови команду. Я возьму Хо и Хинг. Хочу выяснить, как местные относятся к повелителям зверей, а заодно и кое-какие вопросы позадавать. – Он поторопил друзей, подталкивая их к главному выходу: на этот раз делегация во всем великолепии спускалась по трапу, чтобы поприветствовать семью Прауо.

Глава 14

Впереди, прижав к груди руку, на которой устроились Хо и Хинг, вышагивал Сторм; следом за ним – Тани. Мэнди описывала круги над головой девушки, а по бокам бежали койоты, Минуо и Ферарре. Позади шли Логан с Ларис, между ними – Прауо. Друзья приблизились к группе ожидающих туземцев и выстроились полукругом.
Поскольку все сразу узнали Э’л’ис и Саараоо, то логично было предположить, что самка айкизай, стоявшая перед ними, приходилась Прауо матерью. Две другие пары отошли к краю леса и, казалось, приготовились ждать. Если лиомса создали некую систему передачи данных на расстоянии, то эти четверо, обосновавшиеся поодаль, похоже, занимались тем, что пересказывали сородичам увиденное и услышанное на поляне. Судя по обстановке, данной встрече придавали некий официальный статус – по крайней мере, поначалу.
Сторм коротко, уважительно поклонился. Он решил обратиться к аборигенам напрямую – так и понять отношение местных к повелителям зверей будет проще. Он мысленно потянулся к их сознанию и произнес, медленно и четко передавая слова:
«Приветствую всех вас».
«Удивление, интерес, доброжелательность».
«С нами – наши друзья, тотемные животные. – Сторму всегда нравился термин, которым коренное население Арзора обозначало звериную команду – очень емко и по существу; его-то он сейчас и использовал. – Вы не возражаете против их присутствия?»
«Нет». – Вместе с ответом пришли эмоции: радость и интерес с едва заметным желанием проявить симпатию.
«Давайте для начала познакомимся».
Сторм в замешательстве смотрел, как все, кроме женщины и двух айкизай, вдруг отошли на пару шагов и уселись в стороне. Может, у них не принято было представлять тех, кто не планировал участвовать в разговоре? Молодой человек чуть обернулся к товарищам и тихонько попросил:
– Сядьте, пожалуйста.
Друзья послушались, и Хостин вновь обратился к стоящим перед ним туземцам, давая понять, что ждет, когда же они назовут свои имена.
«Я – Э’л’ис. Он – Саараоо. Она – Пуррраал».
Больше ничего сказано не было, но каждое слово расцветало собственными, неуловимыми оттенками и ощущениями, присущими личностям аборигенов. Картинки мелькали яркими вспышками: дольше всех длилось видение, как Пуррраал наблюдает за мужчиной средних лет, который забрал и унес ее крошечного малыша. Зрителям пришло понимание, что решение было принято правильное, что все это к лучшему и случилось по воле туземцев, однако наряду с этим им также передались сожаление и глубокое чувство тревоги, вдруг план не сработает, гнетущее раздражение, что сородич может погибнуть в одиночестве вдали от дома.
Сторм прекрасно все понимал; местные действовали наудачу, отправив Прауо в глубины космоса. Даже сейчас они не знали наверняка, сработал ли их план. Юноша наклонился, посадил Хо и Хинг в низкую траву и мысленно дотронулся до них, предлагая сурикатам подойти поближе к друзьям, что находились напротив.
Хинг, более любопытная и дружелюбная, чем Хо, шустренько подбежала к айкизе и легонько потеребила его маленькими пытливыми лапками. На шлейке на груди айкизы виднелась красивая табличка с искусно вырезанным изображением – издалека Сторм никак не мог разобрать рисунок. Самке суриката, похоже, понравилось украшение, и она, любуясь тусклыми отблесками дерева и раковин, постучала по пластинке лапками и попыталась осторожно ее стащить.
Айкиза развеселился, однако отчетливо просигнализировал ей запрет – вежливый, но твердый. Хинг, ничуть не обижаясь, подчинилась и отошла, оставив табличку в покое – только с интересом поглядывала на нее со стороны. Э’л’ис перевела взгляд с суриката на Сторма.
«Тотемные животные, не из нашего мира», – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла она и подкрепила фразу мысленным образом: Сторм разобрал, что его собеседница заметила разницу между неразумными существами, живущими на их планете, и довольно сообразительными Хо и Хинг.
«Да. Не Айкизай, просто айкизай». – Молодой человек не знал, существуют ли на этой планете заглавные буквы, но почувствовал, что Э’л’ис уловила отличие.
«Согласие, одобрение, симпатия к незнакомым малышам, которые понимают, что им передают телепатически, и ощутимое любопытство. На других планетах все такие?»
«Нет, – отозвался Сторм. – Когда-то давно их генетически модифицировали, чтобы наши братья меньшие помогали человеку в местах, где опасно ходить одному».
Он потратил некоторое время на объяснения, пока не удостоверился, что слушатели поняли, что он имеет в виду. Туземцы перешептывались, но вроде бы не нашли в этой идее ничего плохого.
Сторм бессознательно расцвечивал свой рассказ мысленными образами, поскольку не привык к тому, чтобы собеседники понимали телепатическую речь. Он показал айкизай и лиомсам прежнего Хо, выкапывавшего провода от взрывных устройств, установленных ксиками; затем – обоих сурикатов, веселых диверсантов, которым все происходящее казалось забавой – игрой, сохранявшей человеческие жизни; и наконец, изображение Хинг, царапающей замок на воротах, отделявших Сторма от удивительного сада, – именно Хинг тогда открыла им дорогу к спасению.
Айкиза потихоньку передавал Э’л’ис послание, и та ощутила искреннюю скорбь Сторма – первый Хо погиб, – его любовь к звериной команде, радость, когда к ним присоединился новый Хо и семья сурикатов разрослась. Э’л’ис подумала, что теперь с еще большим неодобрением будет относиться к глупости Т’с’аи и горстке недовольных, отрицавших возможности, появившиеся в их мире с небес.
Женщина отправила мысленное сообщение крошечному существу и очень обрадовалась, когда оно отозвалось: потрусило к ней, подставило бока, чтобы его почесали и погладили, испуская ментальные волны искреннего удовольствия. Э’л’ис поделилась этим с айкизой – тот одобрительно откликнулся. Туземка взглянула в глаза Сторму:
«Хорошие, какие хорошие. А остальные?»
Хостин указал на пролетавшую мимо Мэнди:
«Это наши глаза, чтобы наблюдать за землей внизу; наш голос, чтобы передавать то, что говорят вдалеке. – И поделился мысленным образом койотов: – Умные, хитрые, измучают врага».
Почувствовав ее недоумение, Сторм показал собеседнице, как однажды Минуо и Ферарре отвлекли на Арзоре внимание огромного опасного ящера, не позволив тому убить ребенка. Койоты вились вокруг рептилии, пока Сторм целился, а Мэнди, спикировав сверху, заставила чудище задрать голову, обнажив мягкое горло… Э’л’ис увидела, как поверженный монстр упал, а малыш спасся – целый и невредимый.
Прауо, лежавший рядышком, негромко мурлыкнул, и сурикаты со всех ног рванули к нему. Он перевернулся, ласково потрепал их бархатными лапами, приглашая поиграть, а зверьки тем временем радостно скакали вокруг. Прямо из такой расслабленной позы большой кот и послал сообщение Э’л’ис и Саараао:
«Это мои друзья. Они понимают меня. Я тоже их понимаю. Если попрошу, всегда придут на выручку».
Тут Сторм, напрягшись изо всех сил, заблокировал сознание – ему в голову пришла потрясающая мысль: а ведь из местных выйдут превосходные повелители зверей, если их планета, конечно, присоединится к Конфедерации. Он едва сдержал улыбку, представив, как отреагирует на это Исследовательская служба вкупе с верховным командованием…
Друзьям и родным он пока ничего не скажет; лучше обсудить все, когда они вернутся домой. И если никто не будет возражать, Сторм обратится к властям. Возможно, конечно, что лиомсы откажутся или айкизай не понравится жить среди скопления людей – хотя Прауо вроде бы это ни малейшего дискомфорта не доставляет. В общем, рассудил Хостин, следует еще раз все хорошенько взвесить и тщательно обдумать. Он не имел привычки давать ложных надежд или торопить события.
Э’л’ис поднялась и шагнула к лесу: друзья почувствовали, что она о чем-то оживленно переговаривается с сородичами; вторая же айкиза, Пуррраал, тем временем лениво встала и приблизилась к Прауо, послав ему вполне разборчивое сообщение:
«Внемли моему рассказу; покажу, как ты нас покинул».
Прауо поприветствовал Пуррраал, соприкоснувшись с нею носами, и глубоко вдохнул аромат, внезапно пробудивший воспоминания. И вот явились смутные, смазанные картины, запахи, звуки, а вместе с ними – внезапный страх и желание пустить в ход зубы и когти…
Правда, еще одно послание из прошлого слегка успокоило Прауо: ни единого слова, лишь четкое ощущение поддержки – «так нужно».
Вопрос, мольба: ты уверена? Неужели я должен уйти?
Непоколебимое утверждение, ободрение: все будет хорошо; он найдет того единственного или ту единственную, что станет его душой и сердцем. Да пребудет с ним отвага. Прауо вспомнил, как взял себя в руки, прекратил хныкать и позволил незнакомцу забрать его.
Мать стояла напротив, чуть касаясь Прауо, и, как книгу, читала его историю. Близкие родственники могли легко улавливать мысли друг друга, поэтому Прауо бессознательно рассказывал (и показывал) всем, кто находился поблизости, как сложилась его жизнь.
Мир перед глазами слушателей вдруг покачнулся – малыша унесли; все почувствовали его страх, которому вторило желание выполнить последнюю волю матери, ощутили прикосновение разума чужого мужчины – тот взял пушистого котенка на руки и погладил; ему, очевидно, очень понравились мягкая шерстка и причудливая окраска крохотного Прауо. И вот первый контакт: спустя пару недель, когда они оказались рядом, детеныш попытался прикоснуться к сознанию незнакомца. Двоим суждено стать одним целым, а для этого нужна ментальная связь.
Все заметили, как мужчина с ужасом отстранился – а малыш пробовал снова и снова. Он ведь айкиза и непременно должен дотянуться до лиомсы. Человек впал в истерику, у него закружилась голова, он упорно отрицал всякую мысль о контакте и в конце концов вытащил пушистого детеныша из звездолета и тайком бросил его на пустыре за бетонными посадочными площадками. Оставил на произвол судьбы, потому что не мог поднять руку на крошечное существо, к которому привязался, но и принять то, кем на самом деле был Прауо, – и уж тем более стать с ним единым целым – не сумел.
Слушая историю Прауо, Сторм прикинул, что же на самом деле произошло: звездолетчик наверняка владел зачаточными навыками повелителя зверей. Недостаточно сильными, чтобы госслужащие заметили его и отправили на учебу (если на планете, где родился бедняга, вообще проводили подобные тестирования), однако их хватило, чтобы детеныш айкиза развил его таланты за то недолгое время, что они провели бок о бок.
Сам Сторм всю жизнь знал о своем особом даре; звездолетчик же, по-видимому, ни о чем таком даже не подозревал и не на шутку испугался, подумав, что сходит с ума… Неудивительно, что сперва он отказался от контакта, а затем и вовсе избавился от малыша, когда тот продолжил настойчиво лезть ему в голову.
Очень долго слушатели ощущали страх и отчаяние котенка. Что же такого, спрашивал себя Прауо, он натворил, раз лиомса отверг его? Теперь он погибнет, навеки отрезанный от родных и лиомсы, совсем один… Внутри все буквально разрывалось от ужаса и нарастающей тоски – малыш тихонько захныкал… Так он грустил и плакал, пока через несколько часов (или дней, сам этого он так и не понял) рядом не раздались шаги. Прауо послал мысленный сигнал, изо всех сил стараясь привлечь внимание прохожего.
Мать Прауо всколыхнула в его душе воспоминания – и свидетели этого также заслышали быстрые шаги, что приближались к котенку, почувствовали, как его подхватили теплые руки, как кто-то ласково успокоил малыша, прогнав все страхи. Но отчетливее всего перед ними встала картина: два одиночества, слившись в одно целое, навеки обрели друг друга и мысленно общались между собой, – так началась связь Прауо и Ларис.
Э’л’ис встала и легонько коснулась плеча айкизы. Слова женщины ясно прозвучали в головах окружающих:
«Как видите, наша жертва окупилась с лихвой. Пусть Т’с’аи и ему подобные отступают, мы же оказались правы».
Все единогласно согласились, как показалось Сторму; однако в их солидарности чувствовалось удивление, что после неудачного контакта с первым лиомсой у малыша получилось довериться другому. Хостин ждал, когда кто-нибудь из туземцев выскажется, но местные не успели произнести ни слова. Ларис внезапно вскочила; в голосе и мысленном послании девушки клокотала неподдельная ярость.
– То есть у вас не было ничего, кроме призрачной надежды, что малыш найдет себе партнера, однако вы позволили чужаку забрать его? И плевать хотели на то, что бедняга мог перепугаться и погибнуть в одиночестве или тихо скончаться в каком-нибудь инопланетном зоопарке, где никто понятия не имеет, как с ним обращаться? Да тот звездолетчик мог просто запаниковать и выкинуть его из люка! – Ларис подкрепила слова мысленным изображением, и товарищи Э’л’ис в ужасе отшатнулись. Ну а потом девушка прямо заявила Пуррраал: – А вы, вы… просто ничтожество! Да какая мать станет так рисковать своим ребенком, отправляя его на верную смерть?
Хо и Хинг сорвались с места и устремились к кораблю – послушались команды Сторма; если дела и впрямь примут наихудший оборот, он не позволит, чтобы они пострадали. Мэнди взлетела и принялась наматывать круги над обеими группами, а койоты отступили поближе к звездолету – но сильно не удалялись, чтобы напасть в случае необходимости.
Пуррраал взвилась, словно ее молнией ударило, и поспешила к Ларис.
«Мы сделали то, что должно. Хоть ты и лиомса моего сына, однако не смеешь так со мной разговаривать…» – Она была настроена весьма агрессивно: вздыбила шерсть на загривке, прижала уши и оскалила клыки.
Однако напротив стоял айкиза девушки. Возможно, по местным стандартам, Прауо еще и не считался вполне взрослым, однако, как давно уже заметил экипаж «Леди Треган», по сравнению с остальными сородичами Прауо казался довольно крупным. Неустанная забота Ларис и полноценное питание сделали свое дело: хотя кот еще не закончил расти, он уже выглядел процентов на десять крупнее местных самцов айкизай.
Прауо ничего не сказал; он молча стоял между Ларис и матерью. Затем, очень медленно, глядя прямо на Пуррраал, он выгнул спину, взъерошил шерсть на загривке, оскалился и показательно переступил лапами, глубоко вонзая когти в дерн, а затем вновь замер. Тут и добавить было нечего – не требовалось ни звуков, ни телепатического сообщения: все и так уловили намек, что любой, кто навредит Ларис, будет иметь дело с Прауо.
Пуррраал тоже прижалась к земле, рыкнула и напрягла мышцы. Сторм уже подумывал вмешаться, однако Логан, на этот раз оказавшийся прозорливее брата, удержал его и тихо, так что разобрали только Тани с Хостином, прошипел:
– Не лезь. Это их дело.
Одним прыжком Ларис выскочила из-за спины Прауо, вытащила станнер и нацелила его на туземцев. Девушка в ярости уставилась на Пуррраал и Э’л’ис:
– Не смейте! А то… Да я вас… Даже не вздумайте причинить ему боль!
«Ха, я легко могу прикончить вас обоих!» – В телепатическом послании Пуррраал явственно прозвучала угроза.
– Ну, попробуй, – парировала Ларис, подкрепив свои слова выразительными мысленными образами: пускай лиомса и айкизай знают, что она полна решимости и будет драться, если придется. А еще она никогда не оставит Прауо одного и встанет рядом с ним. Пусть у нее нет когтей и клыков, пусть ее считают совсем еще ребенком, Ларис ни при каком раскладе не останется в стороне, не позволит другу сражаться в одиночку. Она и сама способна за себя постоять, а уж его точно в обиду не даст.
Айкизай и лиомса с совершеннейшим недоумением – люди на их месте наверняка раскрыли бы от удивления рот – уставились на пышущую гневом парочку. И вдруг все закончилось: Э’л’ис первой отступила, вытянув руки с раскрытыми ладонями вперед, и невольно отправила им мысленный сигнал – кипучую смесь веселья и восхищения. Тут и Саараоо последовал ее примеру, а затем и Пуррраал сдалась.
Э’л’ис положила руку на плечо Пуррраал и мысленно произнесла – так, чтобы слышали все:
«Ах, милая айкиза, какой же замечательный сын у тебя вырос! Смелый, свою лиомсу всегда защитит, даже готов умереть за нее – как, впрочем, и она за него. Отличный выбор: правильно мы сделали, что позволили чужаку забрать малыша».
Пуррраал мурлыкнула, соглашаясь:
«Похоже, так и есть. Хотя сомневаюсь, что если бы дело дошло до драки, то погиб бы именно он. Вы обратили внимание на его размеры?»
Мать Прауо выразила эту свою мысль не столько словами, сколько картинкой, приправленной легкой, но ощутимой ноткой гордости. Туземцы облегченно расхохотались (или же сделали вид, что это их развеселило).
Ларис убрала станнер, наткнулась на полный неодобрения взгляд Сторма и поморщилась:
– Да помню я: никакого оружия. Извини, просто я сильно перепугалась за Прауо…
– Ладно, сейчас, к счастью, все обошлось. А в другой раз последствия могут оказаться весьма плачевными. Впредь больше так не делай.
Девушка пристыженно посмотрела на Сторма, но, как он отметил, ничего не пообещала в ответ. Хостин не стал давить на Ларис, просто решил на будущее внимательно за ней приглядывать. Станнер – не смертельное оружие, но если пустить его в ход не в том месте и не в то время, местные запросто могут и убить в ответ. Лучше бы, конечно, заранее, до следующих переговоров, объяснить все Э’л’ис и компании: тогда, если Ларис опять начнет размахивать станнером, туземцы будут знать, что его использование к летальному исходу не приведет, а значит, не набросятся на девушку с каким-нибудь куда более опасным оружием.
«Э’л’ис?» – позвал он.
Туземка внимательно поглядела на Сторма, и тот вкратце рассказал про станнер. От молодого человека не укрылось, что все присутствующие внимательно прислушивались к его словам, и почувствовал исходящее от них одобрение. Многие обрадовались, что пришельцы не притащили с собой убойное оружие: подобный выбор уже говорил сам за себя.
«Станнеры – это хорошо, – неторопливо промолвила Э’л’ис. – Лучше, чем наши атори, они калечат или убивают. Что ж, я позабочусь о том, чтобы все узнали, что станнеры не смертельны».
Сторм подумал мгновение и добавил:
«Обычно не смертельны, но их можно переделать. А у нашего народа есть и другое оружие, похожее на ваше». – Он не собирался пускаться в пространные объяснения о том, чем именно импульсное ружье отличается от атори (видимо, так называли те ружья, из которых по ним стреляли лиомсы на морском побережье). Хостину удалось разглядеть атори поближе; устройства выглядели довольно простыми, но, как сказала Э’л’ис, были весьма опасными.
«Тем не менее обычно вы вооружены станнерами, применение которых не наносит смертельного урона, – твердо произнесла собеседница. – Что ж, есть и другие вопросы, которые нам следует задать друг другу. Давайте познакомимся поближе».
Сторм еще не успел собраться с мыслями, как Логан выпалил:
– Если Прауо обрел сознание благодаря Ларис, то что с ним будет в случае ее смерти? Он постепенно утратит интеллектуальные способности?
«Нет. Достигнутый уровень самосознания сохраняется, – отозвался Саараоо и растянул рот в хищной ухмылке, почувствовав волну облегчения, которую Ларис и Прауо отправили разношерстным слушателям. – Последствия тут будут другие, да и проблемы могут возникнуть посерьезнее. Собственно, из-за этого мы и разошлись во мнениях с приверженцами Т’с’аи».
– А в чем конкретно причина ваших разногласий, если не секрет?
Саараоо мысленно ответил, тщательно подбирая слова:
«Связь лиомсы и айкизай – сложная штука. При полноценном контакте айкиза проходит несколько этапов физического и умственного развития. Прауо пока не вполне взрослый; ему предстоит преодолеть как минимум одну стадию, чтобы вырасти, и, вероятно, еще одну, чтобы раскрыть интеллектуальные способности до конца».
Сторм уставился на друга Ларис:
«Он что, станет еще больше?»
На протяжении шести месяцев полета Прауо подрос, но, поскольку экипаж «Леди Треган» видел кота каждый день, это как-то особо не бросалось в глаза. Однако, оказавшись на этой планете и сравнив Прауо с сородичами, они заметили, что он уже сейчас крупнее местных айкизай.
«Именно так».
«Ну и ну! – хихикнула Тани. – Получается, он превратится в самого крупного айкизу на планете?»
«Верно. Но умнее, чем сейчас, возможно, уже не станет. Мы пока не можем предсказать, что именно произойдет с Прауо на последнем этапе интеллектуального развития – если подобное вообще случится. Тут ни в коем случае торопиться нельзя. Придет время, и вы сами поймете, на что именно он способен и каковы его силы. Очень немногие айкизай обладают необычными телепатическими талантами: некоторые умеют перемещать небольшие предметы силой мысли, другие слышат своих лиомс на большом расстоянии. Просто знайте: в вашем случае нет никаких сомнений, что Прауо и Ларис установили полноценную связь айкизы и лиомсы, на которую способны далеко не все».
– Так, ладно, с этим разобрались… Так что там насчет Т’с’аи? – поинтересовался Логан.
Туземцы дружно взглянули на Э’л’ис. Та выдохнула с присвистом, точно сожалея о чем-то, и ответила:
«Дело в том, что некоторые айкизай и лиомсы не формируют полноценную связь. В таких парах главным оказывается лиомса; он командует подчиненным ему айкизой, пока те вместе».
Сторм и его жена мигом догадались, о чем речь. Хостин спросил напрямик:
«Получается, просто так айкиза уйти не может?»
А Тани добавила:
«И еще: если ваши группы предпочитают держаться обособленно, тогда ментальная связь потомков лиомс и айкизай, не способных устанавливать сильный контакт, будет все слабее и слабее».
Сторм подхватил мысль супруги:
«Но ведь это фактически рабство; сомневаюсь, что айкизай это нравится. Симпатии меньше, доминирования больше, через несколько поколений связь совсем ослабнет… – Он помолчал, раздумывая. – Если так, то еще немного – и появятся айкизай, почти не обладающие независимым разумом, практически роботы, беспрекословно подчиняющиеся воле лиомсы. Ох, не нравится мне это».
Все члены его команды согласились, выражая омерзение. Прауо тихонько зарычал, как и некоторые из айкизай.
Из группы, стоящей позади Э’л’ис и двух айкизай, выступила какая-то женщина:
«Я М’э’ен. Нам это тоже не нравится. Мы же не дураки, все понимаем, и Т’с’аи не раз предупреждали, но он никого не слушает, просто не хочет слушать. Его это не волнует: Т’с’аи полагает, что если что и произойдет, то это ведь случится потом, когда его и его детей уже на свете не будет. – Туземка повела плечом, выражая, по-видимому, недоумение. Сторм предположил, что это местный жест, эквивалентный пожиманию плечами. А М’э’ен тем временем продолжала: – Порою совместными усилиями нам удается совершенствовать связь. Однако Т’с’аи наотрез отказывается в этом участвовать: ведь тогда он не сможет командовать айкизой. Тогда ему придется уговаривать айкизу, а он предпочитает приказывать, как нам кажется».
«Как и те, кто ушел вслед за Т’с’аи? – уточнила Ларис и, получив подтверждение от соратников Э’л’ис, не на шутку разозлилась: – Но они же выращивают рабов. Так нельзя!»
«А тебе что, никогда не хотелось, чтобы Прауо тебя слушался?» – совершенно спокойно спросил Саараоо.
Ларис засмеялась и обернулась, чтобы погрузить пальцы в мех своего айкизы:
«Хотелось, и не раз! Но если бы вы сказали, что сделаете так, чтобы Прауо всегда безоговорочно мне подчинялся, я бы точно отказалась. А ты как думаешь, братец?»
«Бывали случаи, когда моей сестренке грозила опасность и я сам бы предпочел, чтобы она послушалась меня беспрекословно. Но, пожалуй, соглашусь с Ларис: я бы такое предложение тоже отклонил. Неправильно, чтобы один в паре был рабом другого. Любая связь должна быть добровольной».
Э’л’ис кивнула. А потом поинтересовалась:
«И как тогда следует поступать – насильно развивать связь? Или запрещать контакт, если участники не способны к полноценному сотрудничеству?»
На лице Логана отразилось напряженное раздумье.
– Загвоздка в том, что вы не знаете заранее, насколько глубоким окажется контакт, пока пара не проведет какое-то время вместе. Вам остается лишь два варианта: усилить связь, а если ничего не получится – то и вовсе ее разорвать. Но если подобная связь основана на подчинении одного другому, не навредит ли это айкизе, не погубит ли его?
«Именно это и произошло в моем случае, – горько отозвалась Пуррраал. – До Прауо я ведь родила двоих. Оба полноценную связь так и не наладили. Обоих я забрала у лиомсы и убила, чтобы только мои дети не росли рабами. По нашим законам это право матери-айкизы».
«А что случилось с их лиомсами?»
«Они присоединились к Т’с’аи и его прихвостням, которые живут по своим законам: нашли себе детенышей и превратили их в рабов».
«Ты бы и Прауо убила, если бы выяснила, что у нас возникла подобная связь? – обратилась Ларис к Пуррраал; мысленный голос девушки был преисполнен леденящего ужаса. – Ты ведь только поэтому и пришла сюда, верно? Мы так долго искали его родину, преодолели огромное расстояние, наконец-то вас встретили, а теперь получается, что… Неужели ты бы прикончила своего детеныша только потому, что он не соответствует каким-то стандартам?»
«Именно так», – отрезала Пуррраал, не дрогнув.
«А если бы Ларис кинулась защищать Прауо, ты и ее бы загрызла, да?» – угрожающе протянула Тани.
Э’л’ис поспешно вмешалась в разговор, прежде чем Пуррраал успела что-либо сказать:
«Мы не убиваем разумных существ. Тех, кто связь вообще не сформировал или же сформировал ее не до конца, разумными не считаем. Для вас сделали исключение, но уж здесь, на нашей планете, позвольте нам самим решать и жить по своим законам».
Сторм ощущал, как растет напряжение: его друзья явно злились, да и некоторые из местных выглядели раздраженными. Молодой человек тихонько обратился к Тани, стараясь говорить как можно спокойнее:
– Миноу и Ферарре – назад на корабль. Мэнди пусть наблюдает сверху и летит вслед за нами.
Затем он вежливо поклонился Э’л’ис:
«Время бежит, а мы уже порядком утомились. Думаю, нам пора вернуться на звездолет – перекусить, отдохнуть и обсудить ваши слова. Давайте встретимся завтра еще раз и обговорим все по-дружески. Сейчас нам есть о чем поразмыслить. – Он вновь отвесил поклон. – Гладкой вам дороги, чистой водицы и хорошего дня».
Вроде выразился аккуратно; лишь бы все разошлись подобру-поздорову. Похоже, получилось. Э’л’ис грациозно наклонила голову:
«Что ж, до встречи, увидимся завтра в тот же час».
Женщина махнула маленькой изящной ручкой и направилась прочь. Туземцы, кто еще сидел, поднялись и последовали за своей предводительницей.
Миноу и Ферарре подчинились мысленному приказу повелительницы зверей и понеслись к звездолету. Мэнди спикировала вниз и уселась на наплечнике Тани, а Ларис и Прауо поспешили вперед, к трапу. Логан со Стормом немного отстали, ожидая, пока все окажутся в безопасности. Наконец они тоже поднялись по ступеням. Логан нажал кнопку, герметично закрывая тяжелую створку люка, и громко выдохнул:
– Уф! В какой-то момент мне уж показалось, что плохи наши дела!
– И мне тоже, – мрачно бросил Хостин. – Тут все возможно. У туземцев свой взгляд на проблему, однако, полагаю, любой землянин на нашем месте отреагировал бы точно так же. Рабство ужасно, но убивать наполовину разумных детенышей ничуть не лучше. Думаю, Галактическому патрулю придется хорошенько поразмыслить, прежде чем рассказывать всем об открытии этой планеты и двух новых рас. Вероятно, они решат какое-то время хранить информацию в тайне. И нас наверняка заставят помалкивать.
Друзья отправились ужинать. Остаток дня они провели в жаркой дискуссии, возмущаясь тем, что сегодня узнали, и отпуская замечания, порой весьма ядовитые. Сторм чувствовал, что достичь взаимопонимания с местными окажется очень и очень непросто. Завтра наступит новый день, и неизвестно, какие он принесет сюрпризы. Следует, конечно, надеяться на лучшее, но, судя по опыту общения с Т’с’аи, от аборигенов можно ожидать чего угодно. Хостин решил, что расслабляться ни в коем случае не стоит.

Глава 15

Наступило тусклое утро: небо затянуло облаками, моросил мелкий дождик. Экипаж «Леди Треган» закончил завтракать.
Тани уныло оглядела пейзаж на экране звездолета и тяжело вздохнула:
– Ну и погодка. Хотя, может, все и к лучшему. Прекрасная отговорка, чтобы в такой промозглый день остаться на борту и избежать очередных переговоров. – Девушка переключила монитор с камер обратно на рабочий стол и вернулась к заметкам об айкизай и лиомсах. – Лично мне и вчерашнего хватило с лихвой.
Ларис поддержала подругу:
– Да уж, информации явный перебор. Прямо голова пухнет.
Логан внимательно выслушал обеих девушек и кивнул:
– Предлагаю попросить Сторма отложить встречу с айкизай и лиомсами на пару дней, чтобы хорошенько пораскинуть мозгами и обдумать все, что мы выяснили вчера. – Тут он заслышал шорох и обернулся: в дверях стоял его старший брат. – Ты все слышал?
– Да. И полностью с тобой согласен. Нам и впрямь есть о чем поразмыслить. Полагаю, вполне можно взять паузу на денек-другой.
– Ох, до чего же мне не нравится все, что здесь творится, – протянула Тани. – Сперва я прониклась к Э’л’ис симпатией, а потом поняла, что местные туземцы ничуть не лучше так называемых изгнанников, которых мы встретили на побережье. Еще вопрос, кто из них ведет себя более аморально. Должна сказать, что теперь прекрасно понимаю, почему Т’с’аи захотел отделиться и уйти жить с теми, кто разделяет его взгляды. Интересно, сколько у него сторонников?
Прауо, развалившись на кушетке, мысленно сообщил всем:
«У меня просто в голове не укладывается, как родные матери могут лишать жизни собственных детей?! Это насколько же надо их ненавидеть? Бедные малыши! – Он сверкнул фиолетовыми глазами в сторону Ларис. – Сама слышала, бесхвостая сестрица: Пуррраал убила двоих, что родились до меня. И меня бы прикончила, если бы мы с тобой не образовали полноценную связь. Откровенно говоря, не по душе мне такая родственница».
Ларис потянулась обнять друга. Внезапно девушка испытала невероятное облегчение. Прауо не нравится матушка, да и многое из обычаев соплеменников кот считает неприемлемым, стало быть, он не покинет ее и не заставит навеки остаться здесь, на этой планете, так что можно позволить себе быть великодушной:
– Я согласна с тобой, братец. Но в какой-то мере понимаю, почему Пуррраал так поступила. Если бы твоего ребенка превратили в раба, без всякой надежды на освобождение, разве ты не подумал бы, что лучше уж смерть, чем такая жизнь?
Внезапно Сторм дернулся, потом на некоторое время замер, что-то обдумывая, и наконец выдавил:
– А что, почему бы и нет?
Логан взглянул на брата:
– Тебе что-то пришло в голову, да? Ну, не сиди с таким самодовольным видом, говори уже!
– Ларис сказала: «Без всякой надежды на освобождение». Да, именно в этом вся загвоздка. А что, если бы такая надежда существовала? Ну, допустим, раз в год подчиненный айкиза мог бы по своей воле уйти от лиомсы?
Прауо поднял голову:
«Неплохая мысль. Каждый год в определенный день можно проводить торжественную церемонию. Разрывать связь, спрашивать у тех, кто не сумел наладить полноценный контакт, хотят ли они продолжать в том же духе, и если они не согласны, то навеки ломать связь – так, чтобы ее и восстановить не удалось».
– А это вообще реально? – усомнилась Тани. – Мы даже не знаем, получится ли осуществить такое, а если даже и получится – вдруг освобожденные айкизай произведут потомство, еще менее способное к контактам?
Ларис вздохнула:
– Вполне вероятно. Может, с этим будут как-то бороться, допустим стерилизовать их, но айкизай, по крайней мере, будут живы и свободны. Уже хоть что-то.
Сторм продолжал размышлять вслух:
– Не забывайте, что туземцы, похоже, достигли определенного уровня развития науки и техники, пусть и не слишком высокого. Атори-то эти у них ведь не из воздуха появились. На планете наверняка есть хотя бы маленькие мастерские; ружья явно не самопал, а, как мне кажется, изготовлены по определенным стандартам. Э’л’ис говорила, что беседу с нами транслировали остальным соплеменникам. Местным жителям известно о существовании иных миров. Не очень понятно, откуда – благодаря какому-нибудь случайному звездолетчику или же их собственные ученые выяснили, – но, так или иначе, они знают, что на других планетах живут иные существа. Однако одежда лиомс и украшения на груди айкизай, очевидно, изготовлены вручную. Так что насколько они развиты технологически? – вот в чем вопрос.
Тани первой подхватила мысль супруга:
– Ты имеешь в виду, насколько туземцы разбираются в биологических и неврологических аспектах контакта? Да, вероятно, слабую связь можно вылечить или временно, пока средство не найдено, как-то усилить.
Сторм кивнул:
– Знаете, что еще меня настораживает? Почему аборигены на самом деле отдали Прауо чужаку? Из слов Э’л’ис и Пуррраал мне показалось, что они участвовали в некоем важном эксперименте. Почему они вообще его затеяли? Вероятно, потому, что способных к связи лиомс на планете недостаточно.
– Но если дело именно в этом, то даже в случае устранения причины, по которой возникает неполноценная связь, проблема численного превосходства айкизай над лиомсами все равно никуда не денется, – заметил Логан.
– Точно. Полагаю, об этом стоит поговорить поподробнее с Э’л’ис и ее приверженцами. А потом, возможно, нам придется вернуться на первую стоянку и отыскать Т’с’аи, чтобы обсудить с ним возможные варианты развития событий.
Сторм поднялся, сжимая в ладонях чашку с арзорским свэнки, одним решительным глотком осушил ее, поставил пустую емкость на стол и направился к выходу:
– Пойду в радиорубку, поговорю с капитаном патрульного крейсера и заодно проконсультируюсь с их ксенобиологом. Вдруг они будут против того, чтобы мы своими потенциальными действиями изменили сложившийся на планете баланс или нарушили местные традиции и обычаи. Сначала надо посоветоваться с Галактическим патрулем, а уж только потом вступать в переговоры с Э’л’ис.
– Но если мы и впрямь в силах помочь сородичам Прауо, а Галактический патруль запретит нам вмешиваться! Что тогда будет с бедными айкизай? – Ларис чуть не плакала от разочарования.
Хостин выразительно взглянул на Логана, и тот все понял без слов. Старший брат ушел в рубку, а младший тихонько обратился к расстроенной девушке:
– Слушай, знаешь, что мой отец обычно говорит в таких случаях? Прикончить йориса можно разными способами: не получается так, попробуй иначе. Если Галактический патруль что-то нам запретит, мы просто-напросто придумаем, как обойти этот запрет. В том, что мы хотим помочь жителям планеты, нет ничего плохого. И никто не помешает нам пораскинуть мозгами, придумать варианты, как решить их проблемы, выдвинуть гипотезы, загрузить все в компьютер и рассчитать вероятности. Но первым делом надо выяснить все, что можно, собрать максимум информации. Вот что, вы с Прауо лучше других понимаете природу связи между лиомсами и акизай, так что на вас вся надежда. Подумайте-ка хорошенько, о чем нам следует спросить у Э’л’ис. Не торопитесь, чтобы ничего не упустить, взгляните на ситуацию под разными углами. Задача ясна? Тогда отправляйтесь в каюту прямо сейчас и немедленно принимайтесь за дело.
Ларис вскинула глаза, улыбнулась и бросилась к выходу, Прауо – за ней. На пороге большой кот обернулся и от души подмигнул Логану; тот ухмыльнулся в ответ. Прауо догадался, что должен отвлечь Ларис от невеселых мыслей. Логан понимал, что у девушки чересчур живое воображение: она постоянно представляла себе страшные сцены гибели несчастных детенышей, чью участь, повернись все иначе, вполне мог бы разделить и ее хвостатый братец, – а так ведь и с ума сойти недолго.
Тани тоже отправилась в радиорубку. Как жаль, что нельзя напрямую связаться с дядей и тетей… Кейди и Брайон Карральдо, будучи учеными, руководили экипажем огромного звездолета, который дрейфовал от планеты к планете: на борту «Ковчега» хранились образцы генетического материала чуть ли не всех представителей сгинувшей Земли и заселенных ныне миров. Тани и сама не один год проработала бок о бок с родственниками и владела базовыми знаниями в генетике и ксенобиологии, хотя нечасто упоминала об этом.
Когда она вошла в рубку, Сторм как раз передавал сообщение патрульному крейсеру. Тани молча щелкнула клавишами главного компьютера и принялась за расчеты. Закончив переговоры с «Лонг-Айлендом», Хостин обернулся:
– Чем занимаешься?
– Мне тут кое-что пришло в голову, – улыбнулась супруга. – После того как распустили космический цирк и Ларис с Прауо присоединились к нам, мы ведь тщательно обследовали кота, взяли образцы тканей, провели медицинское и биологическое сканирование. Полагаю, можно найти что-нибудь любопытное, если сопоставить эти данные с новой информацией, которую мы, надеюсь, выудим у Пуррраао и других айкизай.
– А что именно понадобится от аборигенов?
Тани призадумалась:
– Образцы тканей айкизай и лиомс – как можно больше биологического материала. Как от установивших полноценную связь, так и от тех, кто подобного контакта не образовал; все образцы следует маркировать. Нужно будет их сопоставить: возможно, выявим некую физиологическую особенность, объясняющую, почему в одних случаях происходит так, а в других иначе.
– А если мы действительно что-то обнаружим, но Галактический патруль запретит нам делиться этой информацией с местным населением?
Тани усмехнулась:
– Вспомни, что советует в подобных ситуациях Брэд. Если мы аккуратненько подкинем Э’л’ис или Т’с’аи парочку идей, то никто ничего не заподозрит – решат, что аборигены сами догадались, ну, если только возможное лекарство не окажется для них слишком сложным в технологическом отношении.
– Вообще-то, это палка о двух концах, – мрачно протянул Сторм. – Допустим, такое лекарство обнаружится, но вот какими будут последствия? Только представь, какой оборот могут принять события. А вдруг цивилизация встанет на путь, который приведет к полному вымиранию населения в результате гражданской войны?
– Значит, нужно направлять их так, чтобы они на путь этот не ступили, – заявила Тани. – Волков бояться – в лес не ходить. Вот что, чем понапрасну себя накручивать, давай-ка лучше попытаемся хоть что-нибудь выяснить. Я пока поработаю, а ты попробуй пообщаться с Э’л’ис и попроси ее для начала предоставить нам как можно больше образцов тканей двух рас. Если согласятся, поскорее приноси материал. Да, надо еще опросник для них составить, я сделаю. Одних образцов мало, нужна дополнительная информация.
Сторм отправился проверять мониторы: если Э’л’ис решила прийти, несмотря на плохую погоду, то он вот-вот различит ее изображение. Дождик уже едва моросил, и казалось, скоро тучи разойдутся. На экране компьютера перед Тани мелькали сложные формулы: она сопоставляла данные сканирований. Судя по крошечным лампочкам на панели экипажа, Ларис и Прауо были у себя в каюте, а Логан находился в основном грузовом отсеке.
«Видимо, развлекается там с Мэнди, которую отпустили полетать», – подумал Сторм. Парасова обожала играть и, как только выдавалась свободная минутка, приставала ко всем подряд: требовалось бросать в разные стороны маленькие разноцветные шарики, а птица ловко подхватывала добычу. Сурикаты, скорее всего, спали на его кровати – в последний раз Сторм видел их именно там, – а койоты сновали вокруг Тани, выпрашивая у нее лакомства.
Запищали сканеры дальнего действия, и Сторм обернулся к мониторам: отлично, Э’л’ис и трое других аборигенов в пути; придут, наверное, минут через десять. Сторм потихоньку собирался: пусть Тани, Ларис и Прауо спокойно работают. А он возьмет с собой Логана (хорошо, что тот не воспринимает происходящее так близко к сердцу, как остальные), ну и еще звериную команду: животные только рады будут прогуляться. Сторм направился к трапу, по пути позвал парасову и койотов и сообщил брату, что Э’л’ис с друзьями скоро будут здесь, так что хорошо бы Логану тоже к нему присоединиться.
Логан с угрюмым видом швырял мячик Мэнди. Глядя на хмурую физиономию брата, Хостин поинтересовался:
– Ты чего такой мрачный?
– Да с Ларис поссорился! Ну ее…
Сторм решил не выяснять, что именно у них случилось. Взрослые люди, сами разберутся. Тем более что его совета никто и не спрашивает.
– Ладно, пойдем. Тани сказала, что для исследований нужны образцы биологического материала. Поможешь мне убедить Э’л’ис и ее товарищей оказать нам содействие.
Едва Сторм и Логан подошли к лесу, как оттуда им навстречу выступили туземцы. На этот раз Э’л’ис сопровождали трое (как Сторм и заметил, мельком взглянув на экраны): Саараоо, женщина по имени М’э’ен и ее айкиза.
Братья принесли с собой непромокаемые подстилки. Сверху Логан водрузил небольшой отражатель осадков: если правильно установить подобный аппарат, то он защитит от дождя всех сидящих на земле – не сработает, только если вместо мороси польет настоящий ливень.
Туземцы терпеливо ждали, пока Сторм с Логаном обустроят площадку для переговоров.
Раскладывая вещи, Хостин прикидывал, как бы лучше выяснить, насколько развиты у туземцев наука и техника. Атори, которые он видел, явно были не самодельными, а стало быть, на планете имеются, как минимум, оружейные мастерские, где изготавливают ружья, боеприпасы и пороховую смесь. Но наверняка должны существовать и другие производства. Сторм рассудил, что если показать местным кое-какие простенькие устройства, то, вероятно, они разговорятся: например, спросят, по какому принципу работает отражатель осадков, а он в ответ поинтересуется у Э’л’ис, как обстоят дела у них самих.
Сторм закончил с приготовлениями и жестом пригласил всех садиться на подстилки. Э’л’ис, не отрывая глаз, наблюдала, как мелкие капельки дождя стекают по невидимой крыше.
«Просто чудесно». – Эта мысль сопровождалась целой гаммой эмоций: ощущением противной мокрой одежды, пробирающей до костей мороси и огромного интереса к аппарату, который защищал их от непогоды.
«Да, это удобно. Замерзли? Хотите согреться?»
Его собеседница с энтузиазмом согласилась и замерла в предвкушении. Сторм потянулся и подкрутил индикатор: их обдало волной тепла, – правда, температура повысилась лишь на небольшом участке, в радиусе действия отражателя. Э’л’ис, М’э’ен и айкизай дружно вздохнули и с удовольствием развалились на подстилках.
«Потрясающе! – мысленно восхитилась Э’л’ис. – А как это работает?»
Хостин постарался объяснить как можно понятнее: он и сам не был специалистом, однако в технике более или менее разбирался, без этого на ферме никак. Его надежды оправдались: от обсуждения отражателя они перешли к более общим вопросам, сопоставляя уровень развития научно-технического прогресса обеих рас.
Логан тоже активно участвовал в переговорах: увлекшись дискуссией, юноша позабыл о ссоре с Ларис и с интересом слушал, как четверо туземцев, перебивая друг друга, рассказывали о своих достижениях. В результате братья выяснили, что атори и мелкую домашнюю утварь изготавливали на небольших фабриках или в мастерских, где лиомсы трудились семьями около полудюжины человек.
Сторм сделал вывод, что все потребности туземцев удовлетворялись за счет подобных мелких производств; получается, для обеспечения населения материальными благами не требовались даже мощные производственные линии.
Он предложил койотам прогуляться по побережью в поисках чего-нибудь интересненького, предупредив, чтобы остерегались морских чудовищ. Мэнди сначала держалась близ Логана, а потом пару минут лениво покружила над головами собеседников и скрылась в лесу: похоже, решила поохотиться – ей очень нравились крупные летающие насекомые, водившиеся на этой планете. Правда, тесты, проведенные в корабельной лаборатории, показали, что они не содержали питательных для птицы веществ, но ей они казались вкусными, а вреда от них не было, даже в большом количестве.
Э’л’ис вскинула глаза на Мэнди, которая промчалась у них над головами, преследуя очередную крылатую тварь. Наконец парасова поймала насекомое и с хрустом раскусила хитиновое брюшко.
«А ничего, что она их ест? Это безопасно?»
Сторм кивнул, радуясь про себя, что Э’л’ис сама задала именно тот вопрос, который он и хотел услышать. Он бросил на брата выразительный взгляд: теперь главное не упустить момент и перевести речь на нужную тему.
– Наши исследования показали, что в местных насекомых не содержится питательных веществ, но если парасове нравится их вкус, то пусть себе лакомится – вреда от них точно не будет, – произнес Сторм. – Тани говорит, что Мэнди чуток поправилась, так что это только пойдет ей на пользу: если птица заполнит желудок низкокалорийной пищей, то в результате съест меньше такой, от которой толстеет.
Логан широко улыбнулся и с энтузиазмом подхватил разговор. Хорошая тема, под этим соусом можно объяснить Э’л’ис кое-что о биологических исследованиях, а затем уже перекинуть мостик к проблемам совершенствования связи между лиомсами и айкизай.
– А еще Тани говорит, что неплохо бы взять у насекомых образцы тканей панциря, вывести целые колонии и продавать их на Дульшан, где водится много парасов. Можно сколотить целое состояние на таком диетическом корме для птиц.
– Патруль это не одобрит, – возразил Сторм, давая собеседникам время пораскинуть мозгами над тем, что они услышали.
– Одобрит, если Тани генетически их модифицирует.
– Ну да, пожалуй, тут возможны варианты…
Молодые люди заметили, что Э’л’ис с растущим интересом прислушивалась к разговору: братьям удалось перехватить крохотные обрывки фраз, которыми стремительно перекидывались четверо туземцев. Мысленная дискуссия отдавалась в их головах своеобразным эхом, и Сторм предположил, что, как и в прошлый раз, все происходящее транслируется остальным соплеменникам.
«Неужели вы и правда легко можете сотворить подобное или просто шутите?» – полюбопытствовала Э’л’ис.
– Нет, – произнес вслух Сторм. – Не шутим. Наш народ владеет такими знаниями. Возможно, Тани сумеет, она ведь специально обучалась подобным технологиям.
Саараоо, распластавшийся на подстилке, в изумлении уставился на людей, а затем быстро переглянулся со своей лиомсой, М’э’ен, вторым айкизой и сел ровно, будто хотел подчеркнуть важность своих слов:
«Но если вы способны на такое, то, возможно, сумеете помочь нам при формировании связи?»
На миг Сторм засомневался: стоит ли тут же хвататься за этот вопрос или следует помедлить и показать, что они не очень-то и заинтересованы в том, чтобы вмешиваться в дела туземцев? Он выждал некоторое время, желая показать, будто обдумывает саму идею и прикидывает возможные варианты.
Э’л’ис, решив, что пришелец не понял, о чем идет речь, вмешалась в переговоры:
«Мой айкиза имеет в виду, что если вы умеете преобразовывать насекомых, то, возможно, сумеете изменить к лучшему и детенышей, не способных создавать связь?»
Сторм посмотрел на нее с сомнением, для убедительности усиливая впечатление соответствующим мысленным и эмоциональным посланием:
«Сложно сказать. Зависит от причин, почему детеныши не образовывают полноценную связь. Если их тела чем-то отличаются на уровне физиологии, то не исключено, что это удастся поправить».
Он понимал, что Логан догадывается о смысле беседы, даже в той ее части, что велась про себя. Они договорились обо всем заранее, еще до того, как покинули звездолет и встретились с Э’л’ис: определили условные сигналы, после которых младший брат должен подать очередную реплику.
Вслух Сторм добавил:
– Вы же понимаете, что это очень сложная проблема, так что нет никаких гарантий…
– Но попробовать-то можно, – мигом встрял Логан. – А вдруг у Тани все же получится найти лекарство.
«Вы поможете нам? – Мысленный голос Э’л’ис дрогнул от волнения. – Пожалуйста!»
«Ну ладно, если уж вы так просите, – с очевидным нежеланием выдавил Сторм. – Только это очень трудоемкий процесс. Нужно собрать образцы тканей как можно большего числа представителей вашего народа и айкизай. И параллельно с этим провести опрос, выяснить множество различных деталей. Вероятно, нам удастся обнаружить некий общий фактор, препятствующий возникновению полноценной связи, если мы сравним три группы испытуемых: тех, кто установил идеальный контакт; тех, кто сформировал его лишь частично; и тех, кто оказался вообще не способен к этому. Однако имейте также в виду, что вся эта затея сопряжена с определенным риском: последствия могут оказаться непредсказуемыми. Если в результате мы поймем, что на причину можно повлиять, вы тщательно обдумаете перспективы подобного вмешательства: пойдет ли это на пользу или только создаст дополнительные проблемы».
«Понимаю, – медленно передала Э’л’ис. – Даже могу предположить, к каким именно проблемам это приведет. Но в любом случае мы соберем образцы: если даже вы совсем ничего не выясните, то хуже уж точно не будет. Если же вы установите причину, однако исцеление окажется невозможным, – опять же ничего страшного. А если вдруг придумаете, как это лечить, тогда и будем решать. Что ж, полагаю, мне следует официально доложить обо всем нашим».
М’э’ен, позабыв о том, что Сторм может слышать ее напрямую, без айкизай, обратилась к Э’л’ис:
«Это очень кстати, поскольку, сама знаешь, назревает вооруженный конфликт. Даже крохотный шанс на излечение позволит нам отложить схватку с Т’с’аи. Будем надеяться на лучшее, потому что если у чужаков ничего не выйдет, то, скорее всего, разразится война с повстанцами».
Сторм мигом навострил уши, но постарался сохранить при этом невозмутимый вид: ему вовсе не хотелось, чтобы лиомсы узнали, что он их подслушивает. Оба айкизай согласно кивали, поддерживая М’э’ен.
Наконец Э’л’ис отправила Хостину весьма доброжелательное мысленное послание:
«Что ж, я готова всецело вам помогать. Мы с друзьями охотно предоставим биологические образцы и любую другую информацию».
Сторм вежливо кивнул, словно он и не подозревал о разговоре туземцев:
– Мы будем рады сотрудничеству. Тани составит список вопросов. Но повторяю: образцов потребуется много.
«Тогда нас придет много. Когда удобнее приступить к исследованиям?»
Сторм снова ответил вслух:
– Ну, скажем, завтра, между рассветом и полуднем? Как думаешь, Логан?
– Да, пусть приходят завтра утром, – кивнул юноша. – Хотя, думаю, первые образцы Тани могла бы взять прямо сейчас. Если, конечно, нет возражений.
«Тогда каждый день в это время к вам будут являться мои собратья – в таком количестве, чтобы не испытывать дискомфорта. А сейчас возьмите образцы у нас и задавайте свои вопросы, пока нам не пришла пора возвращаться».
Сторм позвал супругу, и уже вскоре Тани, вооружившись небольшим набором инструментов, собирала желанные образцы. Девушка навскидку спросила то, что пришло в голову, решив, что на будущее, конечно, надо бы разработать стандартный опросник и подготовить побольше контейнеров. В любом случае материала на первый раз добыли достаточно, чтобы загрузить работой бортовые анализаторы.
– Спасибо, Э’л’ис. – Тани понесла образцы на корабль, а лиомса обернулась к остальным:
«Мы сделали все, что могли. А теперь нам пора. От души благодарим вас и обещаем вернуться завтра с другими соплеменниками, как и договаривались».
Э’л’ис поднялась, слегка дернула туловищем – вроде как поклон отвесила – и удалилась. М’э’ен и оба айкизай последовали за ней.
Сторм устало опустился на подстилку:
– Отлично. Первый шаг сделан. Надеюсь, у нас все получится.
– Если только причина их проблем не окажется трудноустранимой и лечение не уничтожит в итоге всю местную культуру, – добавил Логан. – Надо поторопиться, чтобы во всем разобраться до прибытия Галактического патруля: они точно запретят нам участвовать в подобных экспериментах. Расскажешь властям, что мы затеяли лабораторное тестирование?
– Нет. Доложу лишь тогда, когда обнаружим лекарство. До этого мы просто проводим научные исследования при содействии местного населения. А сейчас пора возвращаться и предупредить Тани, что скоро она будет загружена под завязку.
– Ха, да она только обрадуется. Ей такая работенка по душе.
Сторм хитро улыбнулся:
– Можно подумать, я этого не знаю! – И поспешил к супруге на корабль.
Как и предполагали братья, Тани очень воодушевилась. Сторм оставил жену, в спешке подготавливающую пробирки и контейнеры для забора биологического материала, и направился к капитану.
– Есть новости с патрульного крейсера?
Капитан д’Арже поднял взгляд от книги, которую читал, и отрицательно покачал головой. Пока звездолет находился на стоянке, капитану особо заняться было нечем, все его повседневные обязанности сводились к проверке и передаче сообщений. Так что у него оставалось полным-полно времени, которое он мог посвятить своему хобби – изучению истории различных планет. Капитан уже прочитал все, что можно, про Лерейн и Ишан, а теперь добрался до истории Джестина.
– С прошлого вечера от «Лонг-Айленда» вестей не поступало. – Сторм направился было к дверям, но тут д’Арже, взглянув на панель персонала, вдруг заметил: – Все наши на борту, кроме юной Ларис. Она отправилась прогуляться по берегу приблизительно час назад.
Хостин резко обернулся:
– Что? Мы с Логаном были снаружи, но не видели Ларис.
– Наверное, пошла на восточную часть побережья. – Капитан нажал какую-то кнопку, и панель замигала огоньками. Д’Арже присмотрелся и расстроенно буркнул: – Думал, койоты еще на берегу вместе с ней, но звери уже вернулись, а девочки все нет. – И чуть спокойнее добавил: – Надо выяснить, видели ли они Ларис.
Что ж, теперь требовалось отыскать койотов. Миноу и Ферарре с шумом возились в главном грузовом отсеке. Сторм расспросил их, что было совсем не просто. Даже генетически модифицированные особи мыслили простыми категориями и в настоящем времени, однако Хостину все же удалось выудить у них определенную информацию: звери не видели девушку, они вернулись до того, как та покинула корабль.
Несколько часов спустя вся команда, включая животных, собралась в кают-компании. Члены экипажа растерянно поглядывали друг на друга. Возле звездолета Ларис не было, на берегу тоже; даже Мэнди, облетевшая округу, не заметила ни следа девушки. И что страшнее всего: похоже, Ларис большую часть времени брела вдоль кромки воды – запах то пропадал, то возникал из моря и в конце концов исчезал в двух милях к востоку.
Логан побледнел, вспомнив про морское чудище, однако Тани утверждала, что если бы гигантская тварь напала на Ларис, то на берегу осталось бы немало крови, и уж ее койоты точно бы унюхали.
– Да и потом, Ларис ведь не дура. Не сомневаюсь, что она следила за морем и заметила бы, если бы в воде показалось нечто и направилось к берегу. В общем, давайте не будем накручивать себя раньше времени!
Прауо тоже не сомневался: если бы его любимую сестрицу ранили или убили, он бы непременно это почувствовал.
В общем, лишь одно не вызывало сомнений: Ларис пропала, и никто на борту «Леди Треган» не знал, каким образом и куда именно она исчезла.

Глава 16

В конце концов капитан д’Арже принял руководство поисками на себя:
– Вживленный маячок не работает, на мониторе ничего. Следовательно, либо его сломали во время похищения, либо Ларис неловко упала, и он вышел из строя. Данных недостаточно. Вот что, Сторм, проверьте-ка вы с Логаном ее каюту. Нужно выяснить, в чем она ушла, что взяла с собой – в общем, соберите максимум информации. Тани, а вы с парасовой опять отправляйтесь на поиски; пусть Мэнди пролетит тем же маршрутом, по которому шла девушка, и поглядит, нет ли в округе чего интересного. Койотов тоже прихватите с собой – на сей раз пускай не просто выслеживают Ларис, а расскажут все, что можно, о самом характере следа. Вдруг обнаружат некий особый запах, который наведет нас на мысль о том, что на самом деле случилось? Встретился ли ей кто-то; человек это был или животное; как именно Ларис перемещалась, – могут ведь койоты разведать что-то еще помимо того, что уже сообщили?
Капитан обвел взглядом экипаж:
– Главное, без паники, мы непременно найдем Ларис! – Звездолетчик опустился на колени и заглянул в глаза Прауо. – Тебе лучше любого из нас известно, что ничего непоправимого пока не случилось. Пойди к айкизай, попроси помочь. Похоже, они одобрили твой выбор, Ларис им понравилась, так что они наверняка не откажут собрату, потерявшему свою лиомсу.
Все заметно повеселели. Д’Арже был прав. Прауо не сомневался: Ларис жива и не сильно пострадала, если вообще ранена. Связь между ними оставалась по-прежнему крепкой – он чувствовал ее. Кот скользнул вниз по трапу, который Сторм опустил, чтобы сэкономить им всем время при постоянных хождениях туда-сюда.
На «Леди Треган» активировали системы безопасности, так что при любой попытке чужака пробраться на судно мигом сработала бы сигнализация. Капитан д’Арже остался в рубке, откуда следил за экранами и координировал действия команды. Тани, Мэнди и койоты шныряли вдоль берега. Прауо помчался к деревьям – здесь, в лесу, он наверняка найдет айкизай, которые ему помогут…
Бортовые компьютеры деловито гудели: прежде чем началась всеобщая суматоха, Тани успела загрузить в анализаторы тот материал, что удалось сегодня собрать. К сожалению, данных было негусто, однако Э’л’ис обстоятельно ответила на все вопросы, которые пришли Тани в голову. Да к тому же у них имелись биологические образцы Ларис и Прауо – в целом вполне достаточно, чтобы начать работу. Может, и удастся выявить какую-то закономерность.
Сторм и Логан между тем проверяли комнату Ларис. Перебирая вещи, аккуратно сложенные в шкафчике, Хостин спросил у брата:
– Как по-твоему, все на месте или чего-то не хватает?
Логан начал медленно перечислять:
– Нет зеленой кофты, черных штанов и ее любимых ботинок, эйрвейсов: у них в подошву встроены воздушные камеры разного объема, очень удобно для долгих прогулок. Эта модель только-только появилась на Арзоре, я купил ей перед самым отъездом. Ларис их просто обожает. Ну и еще нет кое-чего по мелочам.
Логан взглянул на станнер, висевший на крючке за дверью каюты, и с досадой отвернулся. Ну почему Ларис не взяла с собой оружие?! Несмотря на заверения Прауо, что девушка, скорее всего, не пострадала, Логана переполняли самые мрачные предчувствия. Да он никогда себе не простит, если его любимая погибнет в пасти морского чудища! Нужно было всячески оберегать Ларис, а он вместо этого затеял ссору на пустом месте.
– Каких именно мелочей не хватает? Ну? – поторопил его Сторм.
Логан отчаянным усилием воли заставил себя сосредоточиться и указал за дверь:
– Вот смотри: станнер Ларис оставила, а перочинный ножик, который крепился к этому ремню, взяла, да и флягу тоже.
– А обеззараживающие таблетки у нее имелись?
Юноша перевернул ремень и кивнул:
– Да, и их она тоже забрала. А также капсулы с микроэлементами. – Логану аж полегчало: по крайней мере, ему удалось вдолбить Ларис, что нельзя уходить за пределы корабля без запаса воды и прочих необходимых вещей.
Впрочем, Ларис и сама прекрасно все понимала. Девушка когда-то работала в космическом цирке; там ей приходилось следить, чтобы в рационе животных обязательно присутствовали микроэлементы из родных миров, которые поддерживали здоровье артистов в хорошей форме. И когда она принесла маленького Прауо на звездолет, то первым делом позаботилась, чтобы котенок получил все необходимое, – провела специальные тесты, чтобы определить нужные вещества.
Безусловно, Ларис осознавала, насколько опасно разгуливать по неизвестной планете без маленьких обеззараживающих таблеточек – без них и воду пить нельзя. Добрая часть местных растений вполне годилась в пищу, но недостаток остальных элементов, необходимых человеку, следовало восполнять особыми препаратами – во избежание опасных заболеваний, вызванных истощением организма.
Логан криво усмехнулся. Прауо в детстве повезло куда больше: айкизай легко переваривали самую разнообразную пищу и получали из нее даже больше полезных веществ, чем люди. Юноша разворошил небольшую стопку одежды и призадумался. Кое-чего не хватало.
– Сторм, комма нету.
– Уверен?
– Да. Ларис обычно цепляет его к ремню, на котором носит станнер, а если вдруг куда-то без ремня выбирается, то в карман кладет, однако по возвращении обязательно прикрепляет обратно.
– Хм, интересно, – протянул Хостин. – По логике, маячок, который мы имплантировали ей в плечо, должен работать, но, судя по словам капитана, сигнала нет. Теперь комм: вроде бы Ларис взяла его с собой, но где бы ни находилась, до сих пор не дала о себе знать. Прауо заявляет, что она жива и даже не ранена, что морские чудища до нее не добрались. Следовательно, Ларис особо не пострадала, но по какой-то причине не может воспользоваться коммуникатором. Что-нибудь еще откопал?
– Нет. – Логан с надеждой поглядел на Сторма. – Думаешь, она в порядке, но ее похитили? Так, что ли?
– Похоже, все указывает именно на это. Посмотрим, что удалось выяснить остальным.
Братья вышли на воздух и на полянке встретили запыхавшуюся, но довольную Тани. Хостин улыбнулся:
– Что-то обнаружила?
– В первый раз мы с Миноу и Ферарре просто пошли по следу Ларис, чтобы выяснить, куда она направилась. А сейчас койоты каждый дюйм обнюхали вдоль и поперек. Ларис бродила туда-сюда вдоль берега, подбирала ракушки, собирала поодаль веточки. Она достаточно долго находилась на песке, и мы примерно две мили шли за ней. Судя по отметкам, по сдвинутым мелочам на песке, у воды ее никто не хватал.
– В прошлый раз вы ее след там же потеряли?
– Да, однако сейчас я отправила Миноу вперед, а Ферарре тем временем велела двигаться тем же маршрутом, но на десять-пятнадцать футов дальше от берега. Мы шли и шли, хотя койоты уже не чувствовали запаха Ларис, и вот примерно милю спустя вдруг обнаружили, что прямо из леса к воде спустились айкиза с лиомсой. Слушайте, – с волнением продолжила Тани, – мы взяли след. Койоты не сомневаются, что это были Т’с’аи со своим айкизой. Сторм, они абсолютно уверены, – подчеркнула она, заметив удивленно поднятые брови мужа. – Койоты в таких вещах не ошибаются.
– Но Т’с’аи же остался в пятистах милях к северу, – недоверчиво протянул Логан. – Как он попал сюда? И откуда узнал, куда направится Ларис?
Однако старший брат не разделял его скептицизма:
– У них имеются лодки. Я видел парочку на экранах, когда мы приземлялись. После того как мы улетели, Т’с’аи вполне мог прыгнуть в лодку и поплыть вдоль берега. Э’л’ис, кажется, упомянула, что в это время года ветра дуют в определенном направлении, так что под парусом Т’с’аи доплыл бы за неделю. Или даже быстрее, если у них есть небольшие лодочные моторы… А уж способы связи у туземцев точно имеются, и весьма надежные. – В глазах Сторма вспыхнула ярость. – Полагаю, кто-то в ближайшем окружении Э’л’ис передавал ему информацию. Впрочем, сейчас уже не важно. Тани, говоришь, вы взяли след Т’с’аи? И откуда именно этот тип появился? Есть предположения, куда мог пойти дальше?
– Ага. Где-то через милю после того, как койоты потеряли запах Ларис, мы заметили на песке странные отпечатки. Т’с’аи направился к лесу, потом двигался вдоль деревьев, затем опять спустился к воде неподалеку от того места, где пропала Ларис. И вновь странные отметки на земле, а еще – относительно свежий запах. А потом ничего, и ни следа Ларис. – Тани подняла взгляд на мужа. – Догадываешься, какое тут может быть объяснение?
Сторм оживленно закивал:
– Думаю, Т’с’аи встретил Ларис. Может, позвал ее на лодку посмотреть. Она отвлеклась, и Т’с’аи вырубил ее ударом по голове, затащил в лодку и просто-напросто увез с собой. В результате ни следов, ни запахов. Странно, правда, что встроенный маячок не подает сигналов.
Тани выглядела не на шутку встревоженной.
– Да, и я тоже так решила. Но, Сторм, зачем Т’с’аи похитил ее? Что ему надо от Ларис? И почему маячок не работает?
– Понятия не имею, однако сомневаюсь, что Т’с’аи все это затеял – выследил Ларис и похитил ее – с целью убить. Если бы он планировал убийство, мы бы обнаружили тело.
Логан скривился:
– Разве что вмешалось морское чудище…
– Тогда койоты заметили бы в воде кровь. Нет, полагаю, у Т’с’аи на уме нечто другое. Давайте вернемся на борт и подождем Прауо.
Однако у корабля они встретили вовсе не Прауо, а около тридцати пар айкизай и лиомса – туземцы пришли сдать образцы тканей и ответить на вопросы исследователей. Сторм оглядел беспорядочно мельтешащую толпу и тихонько обратился к Тани:
– Давай-ка займись ими. Информация нам все равно нужна, вдруг выяснится нечто такое, что впоследствии пригодится на переговорах – особенно если придется торговаться.
Тани кивнула и побежала на звездолет. Сторм задумчиво наблюдал, как супруга, вернувшись через пару минут, принялась за дело. Некая смутная мысль назойливо вертелась у него в голове: казалось, что исчезновение Ларис могло быть как-то связано с различием во взглядах между приверженцами Т’с’аи и Э’л’ис. Тогда любые новые сведения о туземцах будут просто бесценны.

* * *

Тем временем в глубине леса Прауо уверенной трусцой бежал по тропинке к руинам. Прохладный ветерок дул ему навстречу, так что большой кот почувствовал запах Саараоо за несколько миль отсюда. Он полагал, что айкиза бродил где-то среди развалин, возможно, вместе со своей лиомсой, так что Прауо очень спешил, на ходу прикидывая, о чем именно следует спросить туземцев.
Он вылетел из чащобы на поляну, где находились оплавленные руины, и мысленно замяукал изо всех сил, призывая Э’л’ис и Саараоо. Оба тут же выскочили из-за ближайшего здания, как перепуганные арзорские куропатки.
«Вопрос? Тревога?» – передала ему Э’л’ис.
«Ободрение, успокоение, обещание помощи и поддержки – как айкиза айкизе». – Это пришло от Саараоо.
Прауо отправил ослепительно-яркий мысленный образ – все, что успел собрать воедино, пока бежал, всю информацию, пронизанную страхом за Ларис, все их подозрения, подкрепленные твердым намерением вернуть свою лиомсу целой и невредимой или убить всякого виновного в ее гибели. В ответ на его послание раздались возгласы протеста, и Э’л’ис перешла на более медленную и членораздельную речь:
«Что ты, айкизай запрещено убивать нас!»
Саараоо помедлил, однако согласился с ней:
«Мы не убиваем друзей. Но айкиза будет драться за своего лиомсу».
Прауо глядел на них в упор, вздыбив шерсть на загривке. Затем он распахнул сознание, и оба туземца невольно отступили, ужаснувшись изливающейся на них мысленной ярости. На них сплошным потоком хлынули эмоции, но если бы это можно было описать словами, то получилось бы примерно следующее:
«Да мне плевать, что у вас тут можно, а что нельзя. Бесхвостая сестрица – часть меня, она спасла меня, закрыла своим телом от плети. Она подарила мне жизнь, любовь, а еще – свободу быть самим собой. Она бы убила за меня или умерла бы. И я тоже. Любой, кто ей навредит, мой враг. Последний раз прошу по-хорошему: помогите или же пеняйте на себя!»
Айкиза и лиомса обменялись стремительными посланиями: говорили о том, что не сомневаются в словах Прауо и что он, пожалуй, действительно убьет обидчика Ларис. Что традиции и обычаи, связывавшие их, не имели отношения к нему, выросшему вдали от дома. Пусть Прауо был еще очень молод, его размеры и сила производили изрядное впечатление. И, как подозревал Саараоо, Прауо не остановила бы мысленная сила даже нескольких айкизай. Его разум развивался в иных условиях, да и ментальную пару он составил с девушкой, которая не являлась лиомсой по происхождению. И в результате они приняли решение.
«Мы оба расскажем все, что знаем!» – Это прозвучало как предложение мира.
«Говорите быстрее». – Прауо осел на задние лапы и с невозмутимым видом устроился на траве, однако Э’л’ис и Саараоо ясно видели напряжение, сквозившее во всем его теле.
«Причина наших разногласий с Т’с’аи проста, – приступила Э’л’ис. – Постараюсь вкратце изложить историю, которая длится уже не одно десятилетие. Однако начать придется и вовсе с незапамятных времен. Когда-то, давным-давно, лиомсы воевали друг с другом. Предки Саараоо тогда были еще не вполне разумными и жили отдельно. Но вот началась война, миллионы лиомс погибли, спаслись лишь немногие. Загрязнение окружающей среды изменило нас. Оружие, которое мы использовали друг против друга, повлияло на наш генетический код, и так вышло, что мы стали другими. Лишь годы спустя мы осознали, насколько отличаемся от себя прежних, и ступили на новый путь развития – бок о бок с айкизай».
Саараоо подхватил:
«Мы добровольно присоединились к лиомсам. Изменения, затронувшие их, странным образом коснулись и нас тоже. Хотя чему тут удивляться? Мы ведь все жили на одной планете, поэтому несчастья, которые по вине соседей обрушились на этот мир, неминуемо зацепили также и айкизай. Но не только наши народы изменились. Посмотрите на Э’л’ис: какая она маленькая, хрупкая, и тонкокостная. Ее предки после войны стали совсем хилыми, а вот другие создания, обитающие на нашей планете, напротив, сделались крупнее и агрессивнее. Мы же были сильными, но у нас не было рук… В общем, наши народы решили объединиться. Мы защищали лиомс, а они помогали нам».
«Ну и при чем тут Ларис? – поторопил Прауо. – Хотите сказать, эта история имеет отношение к ее исчезновению?»
Э’л’ис кивнула в ответ и продолжила:
«За последние пять поколений мысленная связь, объединявшая наши народы, ослабла. К сожалению, рождается все больше и больше айкизай, которые не могут сформировать полноценную связь с лиомсами. Они не достигают высокого уровня развития, не выходят на финальный уровень».
«И?» – нетерпеливо перебил Прауо.
«Некоторые самки айкизай предпочитали убивать собственных детенышей, когда выяснялось, что те не способны на полноценную связь. Такие детеныши стали бы просто слугами лиомс. Если же мать не убивала ребенка, то порою неполноценность малышей проявлялась в процессе налаживания ментального контакта – и многие лиомсы разрывали такую связь, в результате чего бедняга все равно погибал. Часть же моих соплеменников завершали процедуру, формируя связь со слабыми айкизай, приобретая в их лице пожизненного слугу. Мнения разделились: мои сторонники полагают, что такое поведение равносильно рабовладению, поэтому мы изгнали всех инакомыслящих, которые вместе со своими айкизай построили собственное сообщество в иной части континента».
«Знаешь, то, что происходит, очень страшно, – вставил Саараоо. – Без лиомс мы всего лишь звери. Но с каждым поколением рождается все меньше детенышей, способных к полноценной ментальной связи. Все меньше айкизай достигают независимости и нормального интеллектуального развития».
Прауо припомнил, как экипаж обсуждал все это в кают-компании. И спросил:
«А что будет с полноценно развитым айкизой, если его лиомса вдруг погибнет, скажем, в результате несчастного случая? Он деградирует?»
«Нет. Айкиза, достигший высшего уровня интеллектуального развития, таким и остается».
«Скажи, а сформировавший полноценную связь айкиза обречен навсегда оставаться со своим лиомсой? Или он может в любой момент уйти?»
«Ну, насильно никто никого не удерживает. Мы равны, так что продолжаем жить в паре, только если хотим. – Саараоо растянул пасть в кошачьей ухмылке. – Впрочем, обычно мы остаемся с лиомсами на всю жизнь. Кто же по своей воле бросит лучшего друга?»
«Теперь понимаешь, почему мы с Т’с’аи враждуем? – вздохнула Э’л’ис. – Мои сторонники полагают, что нельзя привязывать к себе тех, кто не способен реализовать свой потенциал и стать свободным. А его товарищи в принципе нормально относятся к сумевшим сформировать полноценную связь айкизай, однако, если это невозможно, они считают вполне допустимым создавать себе вечных рабов. Именно это и разделило наш народ. Возможно, Т’с’аи проведал о намерениях Тани: она ведь предложила изучить нас в надежде выяснить способы укрепления ментальной связи, чтобы впредь айкизай правильно развивались. Полагаю, он решил подстраховаться, похитив Ларис».
«Что-то я не улавливаю логику. Почему Т’с’аи думает, что если мы найдем средство, то не поделимся с ним знаниями?»
Э’л’ис пристально посмотрела на Прауо:
«Я слышала о случае с морским чудищем. Вероятно, он боится, что вы не захотите помогать тому, кто подставил жизнь вашего друга под удар. Или, возможно, опасается, что мы уговорим вас ничего не рассказывать Т’с’аи, а сообщить все только нам – а там уж мы сами решим, делиться с остальными информацией или нет. Откуда ему знать, что задумали пришельцы с иной планеты? Но вот если взять заложницу – тогда другое дело. Ради нее вы точно поможете Т’с’аи или хотя бы расскажете, что выяснили».
«Да я этому мерзавцу глотку разорву, – тихонько прошипел Прауо, – пусть только тронет Ларис хоть пальцем. Спасибо, теперь картина прояснилась. Но раз уж мы говорим начистоту, хотелось бы знать еще кое-что: почему именно меня отправили одного бороздить просторы космоса, где я вполне мог погибнуть?»
Раздались чуть слышные шаги, и из-за руин выступила Пуррраал:
«На этот вопрос отвечу я».
Прауо с яростью взглянул на мать, но промолчал.
«Как заметила Э’л’ис, со временем все меньше айкизай устанавливали полноценную связь. Мы стали постепенно возвращаться к состоянию наполовину разумных зверей, какими были до войны. Часть наших решили поискать других лиомс – подумали, что это обновит связь. Нам было известно о космосе, поскольку еще до войны на планету приземлялись торговые суда. Мы договорились: если повстречаем пришельцев, которые подойдут на роль лиомс, то подкинем им детеныша».
Пуррраал твердо посмотрела на сына и продолжила:
«Ты из породы сильных. Именно поэтому тебя и выбрали. Да, первые мои дети получились неудачными, но ты, третий сын, заметно отличался от них в лучшую сторону. По крайней мере, нам так показалось. Впрочем, если бы ты оказался слабым, мы бы ничего не потеряли, а вот если бы ты обрел лиомсу и установил с ним полноценный контакт, эксперимент увенчался бы успехом».
Прауо медленно поднялся, сделал пару шагов и прошипел прямо в морду Пуррраал:
«Ларис все правильно сказала. Меня просто-напросто принесли в жертву. Я вполне мог погибнуть в безвоздушном пространстве; мог съесть что-нибудь не то, отравиться и сдохнуть в мучениях; меня могли посадить в клетку, и я умер бы там от тоски и одиночества. И ладно бы еще я сам, добровольно вызвался поучаствовать в эксперименте. Но ведь никто даже не спросил моего согласия, ничего толком не объяснил. Как можно отправить неразумного невинного ребенка на верную смерть?! Нет, этого я простить не могу».
«Но мы сделали это во имя великой цели – для того, чтобы выжить», – возразила Э’л’ис, а Пуррраал лишь с досадой поморщилась.
Прауо поднялся, развернулся и на прощание бросил через плечо:
«Если бы Ларис была сейчас здесь, она наверняка бы спросила: „А какое право вы имели рисковать чужой жизнью, пусть даже и во имя великой цели?“ Да вы же самые настоящие убийцы!»
И Прауо ушел, оставив на поляне двух айкизай и лиомсу, которые с ужасом глядели ему вслед.

* * *

Маленькая лодочка, слегка покачиваясь на волнах, обогнула мыс. Из небытия медленно всплыли мысли; Ларис очнулась. Видимо, ушибла плечо: острая боль заставила девушку отодвинуться от борта. Тихонько гудел мотор, а лодка с плеском разрезала воду.
В затуманенный разум с трудом проникло воспоминание о том, как они поссорились с Логаном. А ведь поначалу все было так хорошо: она обрадовалась, что Прауо возненавидел своих сородичей. Хвостатый братец признался ей, что не желает иметь с ними ничего общего, что ни за что не останется здесь. Ларис едва скрывала облегчение; так почему же тогда вдруг окрысилась на Логана? Он просто хотел побыть вместе, а она…
«Ларис, хочешь покидать мячик Мэнди?»
«Нет».
«Может, прогуляемся?»
«Это все, что тебя заботит? Игры? Прогулочки? Давно уж пора повзрослеть. Не все в жизни подается на блюдечке с голубой каемочкой».
Логан обиженно, растерянно посмотрел на нее, и от этого Ларис захотелось лишь еще сильнее оскорбить его – она продолжала огрызаться и ругаться до тех пор, пока юноша не ушел, развернувшись на каблуках. Ларис еле сдержала слезы. Она искренне любила Логана, и ей самой было больно от тех слов, которые ни с того ни с сего ему наговорила. Девушка понятия не имела, зачем выпалила все это, с какой стати вдруг сорвалась – она глядела ему вслед, задыхаясь от собственных переживаний, проклиная свою несдержанность, а затем побежала вниз по трапу, прочь с корабля, надеясь обрести убежище в тишине и одиночестве леса.
Ларис едва подняла руку, чтобы коснуться знакомой морды, погладить мягкую шерсть… Из последних сил она отправила мысленное сообщение – едва различимое, за пару ярдов не услышишь, – и этого оказалось достаточно, чтобы некто поблизости заметил, что она очнулась. Он поднес к губам девушки чашку. Ларис мучила жажда, и она мигом проглотила воду, которая показалась ей довольно странной на вкус. Через пару минут она вновь ощутила, как погружается в опьяняющую дымку. Ларис опять уснула, а маленький мотор все гнал и гнал лодку сквозь прибрежные воды.

* * *

Прауо появился из-за деревьев; Сторм, Логан и Тани ждали его. На полпути между опушкой леса и кораблем расположились гуманоиды с айкизай; Прауо постарался закрыть свой разум от туземцев, но во взвинченной походке большого кота, в каждом его движении так и сквозила злость. Первой отреагировала Тани; бросила собирать образцы и задавать вопросы, подошла к Прауо и мягко коснулась его напряженных плеч:
– Пойдем отдохнешь. И заодно послушаешь, что нам удалось выяснить.
Прауо подчинился и слегка успокоился, хотя его ярость все еще была вполне ощутимой. Сторм и Логан потихоньку последовали за ним, затем заперли оба люка – главный и служебный – и включили охранные системы. Пока они не знают наверняка, кому можно доверять, лучше перестраховаться.
Прауо согласился перекусить: он обедал в кают-компании, а Сторм тем временем вкратце пересказал коту, что им удалось обнаружить. Затем пришел черед Прауо поведать остальным о том, что он узнал от туземцев. Выслушав его, друзья растерянно переглянулись.
Первой заговорила Тани:
– Вижу только одно решение: если собрать достаточно образцов, вероятно, я смогу выяснить, почему связь между айкизай и лиомсами становится все слабее. Может, Т’с’аи в обмен на полученную информацию согласится отпустить Ларис.
Логан покачал головой:
– Нет, Тани, это не выход. А вдруг мы так ничего и не поймем? Или же Т’с’аи попросту не понравится предложенное нами решение проблемы? Сама знаешь, как жестоко местные повели себя с беспомощным детенышем, а Ларис вообще не отсюда. Не думаю, что им есть дело до нее или даже до Прауо. Если мы не придем к ним с желанной разгадкой, то, боюсь… боюсь, они убьют ее в попытке заставить нас найти благоприятное решение.
– Ну, может, Э’л’ис не настолько жестока, – с надеждой произнесла Тани.
– Но Ларис-то в плену не у Э’л’ис, – покачал головой Сторм.
«Все они тут жестокие, – горько заметил Прауо. – Я сегодня выяснил, что меня отдали чужаку не только по воле матери. Э’л’ис и остальные тоже поддержали Пуррраал».
– Значит, нечего рассчитывать на помощь аборигенов и нужно поскорее самим отыскать Ларис, – резко сказал Логан. – Какого черта мы выбрали самые простые маячки, которые, как выяснилось, не выдерживают сильного удара? Надо было имплантировать себе на Арзоре более надежные.
– Это бы заняло немало времени, а мы торопились, – заметил Сторм. – Я думал, что достаточно обезопасил нас от убийц и похитителей, попросив не покидать звездолет в одиночку.
– То есть, по-твоему, Ларис сама виновата? Считаешь ее дурой, да?
Хостин помолчал, смерил взглядом разъяренного брата и наконец произнес, успокаивающе положив руку ему на плечо:
– Нет, просто она еще слишком юная и неопытная. Вот и не подумала о последствиях, наверняка не предполагала даже, что такое может произойти.
Он обернулся к Прауо:
– Вот ты уверен, что Ларис жива и в целом не сильно пострадала. А скажи, ты можешь определить, где она в данный момент находится, хотя бы примерно?
«Похоже, за пределами зоны нашей связи. Даже приблизительного направления не чувствую. Но связь сильна, поэтому, если бы она вдруг погибла, я бы это сразу понял».
Мысль Сторма стремительно летела вперед:
– Ладно. А на каком расстоянии ты бы ощутил ее? А если, допустим, Ларис спит или потеряла сознание – различил бы?
«Если просто спит, то да. Чтобы коснуться ее разума и обменяться мысленными посланиями, мне нужно быть в радиусе двух миль».
– Так, а если, к примеру, Ларис будет очень быстро двигаться, ты сумеешь распознать, что она где-то рядом?
Прауо задумчиво ответил:
«Бывало такое, что она перемещалась в пространстве, а я нет. Насколько помню, я довольно быстро понимал, что рядом именно бесхвостая сестрица. Не уверен на сто процентов, но, пожалуй, если бы она пролетала надо мной со скоростью примерно пятьдесят миль в час и летела бы не выше двух миль над головой, – я бы ее распознал».
Сторм довольно улыбнулся:
– Тогда стартуем. «Гаранды» – грузовые суда, которые могут приземляться в суровых условиях, на планетах, где нет космопорта. Для этого, правда, им приходится парить и маневрировать, используя боковые сопла.
Молодой человек нажал кнопку коммуникатора и вызвал рубку:
– Капитан, сможете прямо сейчас поднять звездолет и направиться вдоль береговой линии? И если да, то насколько нам хватит топлива? Мы хотим все хорошенько осмотреть.
Сторм терпеливо ждал ответа, понимая, что капитану потребуется пара минут на расчеты. Впрочем, он и сам бы мог приблизительно прикинуть, но уж лучше довериться профессионалу.
– Скоро стемнеет. Лучше бы отложить старт до утра, – озабоченно промолвил д’Арже. – Если подождем, то, принимая во внимание оставшиеся запасы топлива, скорость и расстояние (я так понимаю, что проверить следует и восточную, и западную части побережья), полагаю, одолеем миль двести в обе стороны с возможностью немного углубиться на материковую часть и вернуться назад. Словом, местность хорошенько прочесать сумеем. И даже после этого у нас останется еще немного топлива, но, думаю, не стоит растрачивать все без оглядки.
– Хорошо. Тогда завтра с рассветом отправляемся на поиски, – молниеносно решил Сторм. – Предлагаю рискнуть: если Т’с’аи похитил Ларис, то, скорее всего, отправился с нею в родные края, так что есть смысл полететь вдоль берега по направлению к месту нашей первой стоянки. Тани, – обратился он к жене, – там, снаружи, еще остались местные, которые хотят сдать образцы и ответить на вопросы. Иди займись ими. Логан будет тебя охранять, собери, что сможешь, и на ночь запусти компьютеры обрабатывать результаты. Не стоит забывать, что мы еще можем наткнуться на решение, которое устроит Т’с’аи, и освободить тем самым Ларис.
Тани установила на поляне пару фонарей, собрала необходимый материал и загрузила его в анализаторы, а также внесла в компьютер ответы на вопросы, которые методично задавала аборигенам. Устройство обработает очередную порцию данных. Вероятно, проблема все-таки в окружающей среде. Проконсультировавшись с Э’л’ис, Тани составила опросник так, чтобы выявить воздействие основных факторов.
Затем она забралась в кровать и мигом уснула. Сторм давно уже спал, как и капитан д’Арже. Один только Логан не мог сомкнуть глаз, бесконечно прокручивая в голове сцену ссоры с Ларис, все пытался понять причину ее внезапного раздражения и прикидывал, что же он сделал не так. Юношу очень взволновало произошедшее, и он долго ворочался с боку на бок, но так и не пришел ни к какому заключению. А потом решил утром все рассказать Тани и спросить у нее совета, после чего наконец-то задремал.

Глава 17

Наконец Ларис очнулась. Грохота слышно не было; небольшая лодочка причалила к берегу. Появился какой-то незнакомый лиомса, отцепил мотор и забрал его с собой. Ларис обнаружила, что стоит на ногах и, спотыкаясь, неловко бредет по направлению к лесу; гуманоиды куда-то бесцеремонно тащили ее, поддерживая с обеих сторон. Плечо пронзила острая боль; к горлу подступила тошнота. Девушка безвольно осела в руках похитителей; ее рвало.
Некоторое время двое, державшие пленницу, спокойно ждали; однако внезапно откуда-то сзади на Ларис обрушился удар такой силы, что она улетела вперед. По-видимому, не все местные были такими терпеливыми. Хотя все вокруг плыло в тумане, девушка разозлилась: она не понимала, что происходит, но знала, что не сделала ничего плохого. Судя по сердитому ворчанию, раздавшемуся справа, прочие туземцы ее обидчика не поддержали.
Позволив ногам волочиться по земле, Ларис сосредоточилась на репликах, которыми тем временем обменивались гуманоиды.
«Не обижай ее», – резко бросил один из конвоиров.
«Здесь приказы отдаю я».
От второго удара Ларис пошатнулась. В голове всплыла картинка (ее явно послал похититель): девушка бредет по пляжу, качаясь, словно пьяная.
«Но это же неразумно! Мы ведь хотим убедить ее друзей, что правда на нашей стороне. Если девчонка вернется испуганная, вся в ссадинах, разве они нам поверят? Разве станут помогать?»
«Похоже, это Т’с’аи», – подумала Ларис. Если так, значит другие двое, возможно, Т’с’эн и Т’к’ии. Т’с’аи она, скорее всего, узнала бы, но вот эту парочку запомнила плохо и потому не была уверена до конца. Теперь девушка сообразила, кто ее похитил, и, как ни странно, слегка успокоилась: что ж, появилась хоть какая-то определенность. А уж если им что-то надо от ее друзей, тем лучше.
Сзади ответили:
«Ничего, и так дадут нам все, что требуется. Припугнем их хорошенько, скажем, что иначе девчонка пострадает».
«Так нельзя. Она связана с одним из наших».
«Допустим. Но кто такая она сама – вот в чем вопрос».
Наступило долгое молчание. Ларис в тишине тащили вперед по тропинке. Наконец второй гуманоид заговорил: его мысленный голос звучал ниже, увереннее. «Наверное, он старше других», – подумала Ларис.
«Согласен, она не из нашего народа. Но обращаться с ней мы будем достойно, – мысленно произнес он и, помедлив, добавил: – По крайней мере, до тех пор, пока мы полагаем, что ее друзья предоставят нам желаемое. А если ничего не получится, то лучше бы девчонке не знать наших имен. Пока ее товарищи не догадываются, что ее похитили. Думаю, нам стоит притвориться, будто мы знать ничего не знаем, и даже предложить свою помощь в поисках. Авось натолкнем их на мысль, что это прихвостни Э’л’ис во всем виноваты».
«Если сделаем вид, что мы ни при чем, то и потребовать ничего не сможем, – возмутился Т’с’аи. – В обмен на знания следует предложить нечто ценное».
Собеседник Т’с’аи, тот, что отличался низким ментальным голосом, язвительно произнес:
«Если будем действовать с умом, то свалим все на Э’л’ис, но при этом и сами внакладе не останемся. Попросим чужаков поделиться с нами результатами исследования, если они вообще хоть что-то выяснят. Лучше устроить все так, чтобы девчонка к ним не вернулась, – а то вдруг проболтается. – Тут в послании почувствовался привкус металла и оттенок отвращения, словно говоривший брезгливо принюхался к чему-то дурно пахнущему. – С какой стати вообще с ней церемониться, она ведь чужая. Омерзительно, что она образовала полноценную связь с айкизой».
Ларис старательно изображала полуобморочное состояние, обмякнув в руках похитителей.
«Похоже, туземцы забыли, что, в отличие от них, я способна понимать телепатическую речь без посредства айкизай, если нахожусь недалеко, – догадалась девушка. – Теперь главное не напомнить им об этом ненароком, ведь если выяснить их планы, то, вполне вероятно, и сбежать получится. Ох, надо бы поскорее придумать, как улизнуть», – размышляла Ларис, прислушиваясь к перебранке туземцев.
Т’с’аи и один из его товарищей не хотели, чтобы Ларис пострадала, и, как полагала девушка, если бы экипажу «Леди Треган» удалось найти способ преодолеть слабую ментальную связь между лиомсами и айкизай, вернули бы ее в обмен на полезную информацию. Но вот третьего похитителя подобный расклад не устраивал. Его послания настораживали и пугали. Этот тип явно был из породы фанатиков, а такие ни перед чем не остановятся.
Ларис с трудом уняла дрожь. Сейчас она абсолютно беспомощна. Прауо и остальные наверняка ищут ее. Но вот сумеют ли найти?
По-видимому, они наконец добрались до пункта назначения. Девушка почувствовала, что лиомсы отпустили ее, но она достаточно владела собой, чтобы нарочито безвольно опуститься на землю, не выдавая того обстоятельства, что пришла в сознание.
«На кровать. Укройте», – велел громкоголосый.
«Может, дать ей еще снадобья?» – Вопрос отдавал чем-то приторно-сладким, с легкой гнильцой.
«Нет. Она и так уже достаточно выпила, теперь несколько часов продрыхнет, так что беспокоиться не о чем. – Лиомса слегка ткнул пленницу ногой. – Как же здорово, что в стане Э’л’ис у нас есть доброжелатель, который немедленно доложил обо всем, что задумали чужаки. Пригляди-ка за ней, Т’с’аи. Если вдруг оклемается, сразу же накачай ее снова, но пока что не хотелось бы навредить девчонке. Кто его знает, как еще все повернется: может, от живой больше пользы будет».
И вновь Ларис притворилась бесчувственной. Главное, не подавать виду, как бы страшно ей ни было. Друзья непременно отыщут ее. Прауо ни за что не бросит поиски, а Логан обязательно его поддержит. Да и Тани, Сторм и капитан д’Арже тоже вряд ли спокойно отнесутся к пропаже одного из членов экипажа. Пока что нужно тихонько лежать, набираться сил, слушать и ждать. Шанс еще представится, и тогда ей понадобится вся ее энергия.
Т’с’аи аккуратно переложил пленницу на кровать, расправил ей руки и ноги, укрыл и даже заботливо подоткнул одеяло. Ларис уловила обрывок мысли, невольно возникшей в разуме Т’с’аи: без слов, лишь мелькнула тревога, поднялось возмущение; чередой пробежали чьи-то взволнованные лица, и появился образ айкизы, а с ним – невыносимая тоска, печаль, чувство потери; еще айкиза, уже совсем другой, но снова те же эмоции…
Вдруг Т’с’аи подумал о каком-то лиомсе, мужчине, которого Ларис еще ни разу не видела. К этому типу Т’с’аи явно испытывал личную неприязнь, искреннюю ненависть. Нечто подобное чувствуешь, когда некто сильный заставляет исполнять его приказы, а тебе ничего не остается, кроме как беспрекословно подчиниться. Уж Ларис-то испытала это на своей шкуре; именно так она относилась к Дедрану, хозяину цирка, где была вынуждена работать на кабальных условиях.
Ларис пришло на ум, что Т’с’аи ненавидел именно того туземца с сильным, громким мысленным голосом, которого она про себя окрестила Фанатиком. Девушка притворялась, что лежит без сознания, а меж тем ее разум без конца перебирал мысли и образы, складывал их в узоры, внимательно разглядывал и изучал, вновь перемешивал – как в калейдоскопе. Эмоции собеседников, лица, мелькнувшие в сознании Т’с’аи, его неподдельные ненависть и печаль – какие сведения о похитителях из этого можно извлечь, пока есть время?
Одно Ларис было абсолютно ясно: ее украли, чтобы заставить Тани решить проблему неполноценной связи некоторых айкизай с лиомсами. Похитители верили, что такое решение непременно существует. А что, если нет? Возвращать ее не собираются, по крайней мере Фанатик вынашивает совершенно иные планы. Этому типу Ларис откровенно не нравилась; более того, его до глубины души возмущало, что какая-то инопланетянка сформировала с Прауо полноценную ментальную связь.
Возможно, ненависть туземца подхлестывала зависть: он просто злился, что Ларис удалось то, что никак не получалось у него. Наверное, он и сам себе в этом не признавался, не то что друзьям или сподвижникам. Когда-то и ей встречались подобные экземпляры. Впрочем, не важно. Его мотивы значения не имеют: примем за данность, что Фанатик такой, какой он есть, и Ларис придется иметь с ним дело. Девушка позволила себе телепатически исследовать окрестности: кажется, поблизости никого. Она осторожно шевельнулась, перевернулась и закрыла лицо рукой; похоже, за нею не следят. Видимо, Т’с’аи вышел.
Ларис с опаской приоткрыла глаза: было еще светло, но, пожалуй, день понемногу клонился к закату. До нападения Т’с’аи девушка успела разглядеть лодку, снабженную маленьким моторчиком. Наверное, с момента ее похищения прошло не больше пары дней. Куда за это время можно уехать? Разумеется, Ларис не знала наверняка, но полагала, что не сильно ошибется, предположив, что, возможно, сейчас они находились поблизости от первоначального места стоянки звездолета. Ах, если бы ей только удалось сбежать…
Заслышав шаги, Ларис повыше натянула покрывало, закрыв глаза. Ткань грубого плетения просвечивала, предоставляя хороший обзор. Девушка внимательно наблюдала за парой, вошедшей в комнату, – Т’с’аи и Т’к’ии. Ни один из них не обладал телепатической мощью Фанатика. Значит, либо это Т’с’эн, либо похитителей четверо и есть кто-то еще, незнакомый. Ларис прислушалась к беседе аборигенов.
«Не нравится мне это, Т’к’ии. Если айкизай убивать нельзя, то разве мы имеем право прикончить иное разумное существо?»
«В’э’ин говорит, так нужно, чтобы защитить остальных».
Ага, В’э’ин! Ларис тут же ухватилась за это имя: удалось даже мельком разглядеть образ, появившийся в сознании. Видимо, это и есть громкоголосый Фанатик. Кстати, вот что занятно: если Т’с’аи все еще спорил с товарищами насчет участи пленницы, то Т’к’ии ни на секунду не усомнился в словах В’э’ина. Видимо, Т’с’аи искренне верил в свою правоту, раз продолжал возмущаться, хотя друзья явно не разделяли его точку зрения. В голове у девушки понемногу зрел план.
«Т’с’аи, не глупи. То, что мы ищем, в сто раз важнее жизни какой-то инопланетянки».
«Может быть, и так. Но каждый может высказать свое мнение».
«Разве В’э’ин затыкал тебе рот? Нет. Мы тебя услышали, но дай хотя бы подумать, не торопись. Ладно, теперь твоя очередь охранять пленницу. Следи хорошенько, да смотри не засни от усталости, – велел Т’к’ии и добавил с усмешкой: – В’э’ин сказал, что днем никого не пришлет на смену. Похоже, наказать тебя решил за то, что ты ему перечил. Вот так-то, Т’с’аи».
Ларис забеспокоилась: уже поздно, а затевать побег ночью смысла нет. Плечо все еще болело, но, кажется, кровь течь перестала. Пожалуй, стоило поспать, набраться сил и с первыми лучами солнца попробовать улизнуть – тогда хотя бы видно будет, куда бежать. Надо хорошенько подумать… Однако Ларис тут же задремала, так и не успев разработать план.
Чуть позже девушка проснулась и в первый момент даже не сообразила, где находится. Она открыла глаза, уставилась в темноту, мысленно потянулась к Прауо и отпрянула в ужасе, поняв, что ее хвостатого брата рядом нет. Что случилось?.. И тут она все вспомнила. Ларис дернулась от пронзительной боли в плече, кровать скрипнула, и на звук моментально прибежал Т’с’аи с небольшим светильником. Туземец подозрительно уставился на пленницу. А затем появился и его айкиза: он тихонько стоял позади Т’с’аи, лишь фиолетовые глаза сверкали в темноте.
Ларис подняла глаза. Годами она была бесправной прислужницей, пока ее не освободили друзья. Она прекрасно знала, как важно задобрить власть имущих, всячески подчеркнуть их значимость и сделать вид, что лишь они тут принимают решения и отдают приказы. А еще можно изобразить из себя несмышленого ребенка: детей никто не боится, от них не ждут подвоха. Девушка поежилась и облизнула губы.
«Плечо болит. Можно воды?» – отправила она едва слышное мысленное послание, предусмотрительно добавив ощущения: боль, страх, беспокойство и смятение.
Т’с’аи чуть оживился; туземец извлек откуда-то кувшин с водой, наполнил чашу и помог девушке напиться. Ларис всячески преувеличивала свою слабость; стоило Т’с’аи ее коснуться, как она в ужасе отпрянула, нарочито округлила от страха глаза и позволила себе добавить в послание нотку паники, присовокупив к ней острую боль в плече. Т’с’аи был настолько близко, что Ларис без труда различала его эмоции даже без помощи айкизы: туземец сильно разволновался из-за раненой, перепуганной девочки; а вскоре, как только айкиза передал ему переживания собеседницы, к этому прибавилось еще и отчетливое, тяжелое чувство вины.
Ларис даже уловила кое-что из эмоций самого айкизы: тот расстроился из-за состояния пленницы и вины хозяина. Тревога, как хмурая туча, затянула разум айкизы; он словно бы скулил про себя из-за того, что ничем не может помочь Т’с’аи.
«Если уж я это разбираю, – подумала Ларис, – значит, и Т’с’аи тоже, и задачу это ему явно не облегчает». Оба они, айкиза и лиомса, без конца пережевывали собственную тоску и тревогу, с каждым новым посланием лишь накручивая друг друга.
Т’с’аи наклонился, чтобы подоткнуть одеяло, и спросил:
«Принести еды?.. Ты голодна?»
Ларис съежилась и будто бы случайно позволила айкизе увидеть нарисованный ее сознанием образ: чувство голода и одновременно с ним – страх принимать пищу: изображение корчащейся в судорогах, умирающей от отравления девочки, которая страшно перепугалась, когда ее похитили. А дальше очень осторожно, стараясь не переиграть, Ларис изобразила откровенный детский ужас: папочка, где же папочка? Он так ей нужен, пусть защитит.
Этот народ жил мысленными посланиями и эмоциями. А ну как туземцы решат, что она еще ребенок? Тогда чувство вины станет сильнее и это хотя бы немного ей поможет? Ларис отстранилась, выставила вперед слабую, дрожащую руку, словно обороняясь, и вдруг почувствовала, как ее локоть наткнулся на что-то твердое, лежащее в нагрудном кармане.
Ларис буквально разрывало изнутри, так она старалась скрыть волнение от внезапной находки. Она сразу догадалась, что это. Коммуникатор. На Арзоре в последние пару лет вошло в моду наносить на маленькие коммы картинки и использовать их в качестве броши или медальона. Логан сфотографировал Прауо, создал голографическое изображение и украсил им крышку комма, который подарил Ларис буквально перед отправлением звездолета. Даже мерзкий В’э’ин, похоже, принял коммуникатор за брошку и потому не отобрал.
Если она и впрямь настолько далеко, как предполагает, то до судна ей не дозвониться, комм слишком простенький, базовая модель. Но есть и другие варианты. К тому же Ларис не сомневалась, что весь экипаж «Леди Треган» занят ее поисками – если не прямо сейчас, то на рассвете точно приступят. Лучше не рисковать и не подавать виду, чтобы похитители не догадались, что у нее в кармане. Надо подождать, вдруг обнаружится какой-то знак того, что звездолет поблизости.
Ларис подавила довольную ухмылку. Теперь у нее есть преимущество, о котором ее тюремщики даже не догадываются. Возможно, если она позвонит, местные сумеют перехватить разговор; надежда лишь на то, что они не разгадают шифр, – придется поставить все на карту. Этому шифру, который назвали в честь какого-то землянина – не то Борзе, не то Морзе, – ее научила Тани. Сторм не раз повторял, что знание – сила, и теперь Ларис поняла, что он имел в виду. Стараясь сохранить находку в тайне, девушка жалобно округлила глаза и взглянула на Т’с’аи. Посмотрим, удастся ли его разжалобить и тем самым увеличить шансы на побег.
«Почему?» – отправила она телепатическое послание, добавив мысленный образ туземца, который грубо ударил ее и сбил с ног. Голова болит, плечо тоже, ей до смерти страшно. Ну почему он коварно предал ее, Т’с’аи ведь ей так нравился, а его айкизой она и вовсе восхищалась. Разве взрослый способен сотворить что-то подобное с ребенком?
В ответ она почувствовала укол вины, терзавшей лиомсу, и радость айкизы, довольного тем, что Ларис считает его таким красивым. Вдруг Т’с’аи рухнул на что-то вроде трехногой табуретки, стоявшей в изголовье кровати, и уронил голову на ладони.
«Ага, дожала-таки я тебя, – с удовлетворением отметила Ларис. – Так, а теперь прикинем: период обращения этой планеты вокруг своей оси составляет двадцать шесть часов, вокруг звезды – чуть более пятисот дней. Это сколько же у них тут, получается, длится один год?»
Когда Т’с’аи поднял голову и поглядел на Ларис, она уже все посчитала.
«Сколько тебе лет?» – последовал вполне ожидаемый вопрос.
«П-п-почти девять, по-вашему».
По земным меркам это соответствовало тринадцати годам и нескольким месяцам. По стандартам местного населения совершеннолетие наступало в возрасте десяти лет. Иными словами, Ларис только что сообщила Т’с’аи, что он оглушил, покалечил и похитил ребенка. Ну а дальнейшее он без труда додумает сам, а именно что их предводитель В’э’ин планирует хладнокровно прикончить невинное дитя, а Т’с’аи и его товарищи станут сообщниками и разделят преступление своего вожака просто потому, что позволят ему совершить задуманное.
Ларис не знала местных законов, но надеялась, что, вызвав у собеседника чувство вины, тем самым сумеет подтолкнуть его к действиям. По крайней мере, если Т’с’аи поймают и он расскажет все товарищам Ларис, это послужит ему хоть каким-то оправданием.
«Мы хотели только, чтобы Прауо обрел семью, а Тани думала вам помочь, чтобы все айкизай научились создавать полноценную связь. Зачем вы били меня?» – по-детски воскликнула Ларис и зашмыгала носом, добавив к посланию растерянность, тоску от разлуки с айкизой, а также страх и боль, вызванные ударом по голове и раной в плече. О, теперь она осталась одна, все ее друзья далеко. Что с ней сделают? Вслед за этим полетели догадки о том, зачем ее пленили, которые заставили Т’с’аи подскочить от ужаса. Он страдальчески заломил руки, потом с трудом успокоился, медленно опустился в кресло и протянул Ларис ладонь. Девушка ощутила, как испугались айкиза и лиомса, увидев жуткие картины, нарисованные ее сознанием.
«Честное слово, больше тебя никто бить не будет. Обещаю, клянусь солнцем и звездами, глубинами морей и сердцами айкизай».
Ларис отправила Т’с’аи мысленный образ В’э’ина:
«Он хочет навредить мне, да?»
Т’с’аи решительно посмотрел прямо в глаза пленнице и с неожиданной твердостью заявил:
«Он не посмеет. Послушай, я все тебе объясню. Ты любишь своего айкизу, так что поймешь, почему мы так поступили».
«Да, я хочу разобраться, говори», – кивнула девушка.
Т’с’аи тяжело вздохнул и приступил к рассказу:
«Тебе известно, как мы сосуществуем и развиваемся вместе, две наши расы?»
Он подождал, пока пленница кивнет:
«Да, айкизай растут вместе с вами, развиваются физически и интеллектуально. Но иногда они не взрослеют до конца. Физически развиваются почти нормально, однако не достигают того уровня ментальных сил, которые бы позволили обрести им независимость».
Рука Т’с’аи опустилась на плечо айкизы.
«От этого мы любим их не меньше, но они заперты в подобном состоянии и убежать не могут. Родители Э’л’ис основали новую систему: как только становится ясно, что айкиза не способен достигнуть финальной стадии, его убивают. Мне было пять лет, когда я привязался к своему первому айкизе. Два года мы жили как братья, как лучшие друзья, как родные – были друг для друга всем. Затем его признали неполноценным, насильно отняли у меня, куда-то увезли и убили. А меня заставили выбрать себе нового напарника».
Пока Т’с’аи говорил, Ларис прикидывала его возраст. На сердце у девушки лежал камень: она верила в его искренность, чувствовала мучительную боль, терзавшую туземца. Получается, ему было примерно семь с половиной по земным меркам, когда он обрел первого айкизу, и около десяти, когда того убили. Расстояние особой роли не играло. Ларис знала: если бы Прауо погиб, она почувствовала бы это в любом уголке планеты, и ее поглотили бы боль и тоска.
«Без айкизы ты лишь половина целого. Я подождал, пока мне не исполнилось десять, и лишь потом выбрал нового. Надеялся, что на этот раз все будет хорошо. Частенько первый опыт оказывается неудачным, однако затем все налаживается. Но в моем случае этого, увы, не произошло. Мы провели вместе три года, а потом моего айкизу прикончила его же собственная мать».
Ларис почувствовала дурноту; когда Т’с’аи во второй раз обзавелся айкизой, ему было пятнадцать, а когда его лучшего друга вновь убили – примерно столько же, сколько теперь ей самой. Но у него же сейчас есть айкиза, значит он рискнул в третий раз. Товарищи Т’с’аи противостояли Э’л’ис; получается, его айкиза из тех, кто формирует связи лишь наполовину. «Интересно, а та самка, что убила второго айкизу Т’с’аи, уж не была ли она, случайно, матерью Прауо? Пуррраал же призналась, что хладнокровно прикончила двоих неполноценных детенышей. А вдруг Прауо и тот, второй, про которого рассказывал ее тюремщик, были родными братьями?» – задумалась девушка.
А Т’с’аи тем временем продолжал рассказ:
«Годами я уговаривал себя не рисковать, не пытаться еще раз. Я так боялся взять нового айкизу, а потом опять наблюдать, как его убивают. Достаточно было и того, что двоих предыдущих погубили. Но в конце концов я не выдержал одиночества. – Его лицо исказилось от ярости и горя. – Наша натура изменилась настолько, что существовать в одиночку очень непросто. Соблазн оказался слишком велик, и я поддался ему. Я завел нового айкизу, совсем малыша, а когда спустя семь лет понял, что и он тоже неполноценен, мы попросту сбежали. Я не могу допустить, чтобы очередной айкиза погиб, это разобьет мне сердце».
Ларис ясно чувствовала его боль и параллельно ощущала необычайно светлые воспоминания о том, как айкиза и лиомса вместе бродили по лесным просторам, а затем, вновь и вновь, мучительное осознание того, что связь с любимым существом исчезает. Ужас и агония погибающего айкизы – страшная картина, которая навеки врезалась в память Т’с’аи. Приспешники Э’л’ис дважды уничтожили дружбу, предали все прекрасное, что было между айкизой и лиомсой, – и Т’с’аи не готов был пережить мучительную потерю в третий раз.
Пока Т’с’аи прятал лицо в руках, измученный тяжелыми воспоминаниями, Ларис, не переставая за ним наблюдать, с осторожностью извлекла комм, прикрыла его ладонью и принялась щелкать крошечной кнопкой выключателя. Похоже, если удастся правильно разыграть имеющиеся карты, туземец сам ее отпустит, так что сейчас самое время отправить сигнал звездолету.
Т’с’аи поднял голову и взглянул Ларис прямо в глаза:
«Я знаю, что говорит Э’л’ис. Дескать, мы ослабляем генофонд айкизай, поскольку каждый айкиза, не умеющий формировать полноценную связь, но способный к размножению, порождает еще более слабое потомство. Заметь, Э’л’ис требует убивать лишь айкизай, не нас. Интересно, как бы она отреагировала, если бы айкизай вдруг заявили, что следует умертвить лиомс, которые не способны на нормальную связь?»
Он помолчал, а затем с едкой горечью добавил:
«Э’л’ис называет наших айкизай рабами, но они хотя бы живы, они любимы. Ничего нам не надо ни от нее самой, ни от ее прихвостней – мы только хотим, чтобы айкизай не убивали…»
«Думаешь, мой айкиза выживет, если я погибну? А кстати, почему ты не предупредил нашего друга, что его может прикончить морское чудище?» – поинтересовалась Ларис, решив прояснить все до конца.
«Приказ В’э’ина, – глухо ответил Т’с’аи. – Потом я спросил, зачем это ему понадобилось, и он сказал, что хотел наглядно продемонстрировать вам, насколько опасен этот мир. Он полагал, что если вы станете горевать из-за гибели товарища, то скорее поймете нашу трагедию. Я был не согласен, как и мой айкиза, но В’э’ин – наш командир, ему нельзя не подчиниться…»
«И, выполняя его приказ, ты подверг Логана смертельной опасности. – Тут Ларис сообразила, что выпала из образа ребенка, и поспешно пролепетала: – Ваш командир плохой, он хочет меня убить. За что, я ведь ничего не сделала. Разве это правильно?»
Т’с’аи встал; его айкиза тоже чуть приподнялся, чтобы прикоснуться носом к ладони хозяина:
«Разумеется, нет. Вот сейчас, рассказывая тебе свою историю, я вспомнил собственные страдания – и вдруг увидел все в ином свете. Разве я имею право подвергать остальных подобным испытаниям? То, что я сделал по приказу В’э’ина, ужасно: сначала умолчал о морском чудище, а потом и вовсе похитил тебя, подчинившись воле командира. Первый промах уже не исправить: что сделано, то сделано. Но вот второй… По крайней мере, на этот раз могу поступить верно».
Т’с’аи пересек комнату и выглянул за дверь:
«Пойдешь на восток, вдоль берега – твои друзья в той стороне. Слушай, я могу дать тебе лодку. Ты грести умеешь?»
«Очень плохо. Спасибо за предложение, но боюсь, что я вряд ли далеко уплыву на лодке, – произнесла Лариса, в душе проклиная незнакомца, который снял и забрал с собой моторчик – он бы ей сейчас пригодился. – Так что лучше пешком. А скоро кто-то из твоих товарищей придет проверять, здесь ли я?»
«Думаю, сегодня уже никого не будет. Если до утра не заметят, что ты сбежала, и мне удастся направить их по ложному следу, то успеешь преодолеть немалое расстояние, прежде чем они догадаются, куда на самом деле ты направилась. – Т’с’аи повернулся к корзине, что стояла возле двери. – Я принес тебе воды, еды и бинтов. Посиди, а я пока займусь твоим плечом. А затем хватай корзину – и бегом».
От долгого лежания мышцы Ларис одеревенели, голова все еще болела из-за снотворного, плечо ныло от каждого движения, и, что гораздо хуже, штаны насквозь промокли – причем не от морской воды. Из-за наркотика она проспала почти сорок часов подряд, потом ее заперли в этой хижине – в общем, природа взяла верх. Впрочем, Ларис особо не переживала по этому поводу. Это все мелочи жизни; главное сейчас – убраться подальше от кровожадного В’э’ина.
Девушка повернулась и предоставила Т’с’аи позаботиться о ее плече. Туземец действовал очень аккуратно, но Ларис пару раз совершенно по-детски всхлипнула; ощутив укол вины, терзавшей Т’с’аи, пленница обрадовалась. Следовало убедить его, что он обидел малого ребенка, которого любой порядочный человек должен немедленно освободить.
«Так, держаться будет. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, дитя. На самом деле я ударил несильно, но ты упала на острую палку, которая торчала прямо из песка».
Ларис потянулась и ощупала плечо: ага, именно там и располагался имплантат с маячком, прямо под кожей. Видимо, крошечный аппарат в результате вышел из строя. Логан говорил, что его можно сломать, если ударить прямо по плечу. Не повезло: ну надо же было так неудачно упасть.
«Давай помогу тебе встать», – предложил Т’с’аи, протягивая руку.
Ларис оперлась о нее и поднялась, пошатываясь. Она медленно, осторожно потянулась и походила туда-сюда. Да, идти она сумеет. Пусть не быстро, но сможет. В самом крайнем случае поползет на четвереньках, только бы вырваться отсюда. Другой рукой, которую Т’с’аи не видел, девушка отбивала сигнал на комме.
Т’с’аи вывел ее из хижины, прихватив корзину.
«Попробую сообщить твоим друзьям, что ты направляешься к ним. Если не получится, то где-то через десять-двенадцать дней пешего перехода ты окажешься близ границы территории, принадлежащей Э’л’ис».
«Ничего себе перспектива. Очень надеюсь, что буду в безопасности гораздо раньше», – подумала Ларис. Как только она окажется вне зоны видимости, сразу активирует коммуникатор, и, если устройство сработает, через пару часов ее заберет звездолет.
Т’с’аи вывел пленницу из-под сени последних деревьев и указал вдоль берега:
«Туда. Иди с миром, дитя. А я постараюсь подольше задержать преследователей».
И тут вдруг отчетливо раздался какой-то громкий звук.
Ларис резко обернулась, и ее глаза расширились от страха. На опушке леса стоял В’э’ин с атори в руках; лицо туземца исказила ярость, а его айкиза, маячивший неподалеку, ощетинился.
Сознание Ларис пронзило бессловесное послание: набор образов и эмоций, смысл которых сводился к следующему:
«Пусть Т’с’аи отойдет, а чужеземка умрет. Если Т’с’аи не подчинится, то будет наблюдать, как его айкиза погибнет первым».
Однако Т’с’аи не спешил выполнять приказ.
Ларис молча застыла, ожидая, пока ее спаситель примет решение. Наконец он тихо промолвил:
«Неужто теперь мы уже убиваем детей?»
Ларис почувствовала, что В’э’ин буквально оторопел:
«Чего?»
«Ей немногим больше девяти. – Ларис уловила, как Т’с’аи повторяет ее рассказ командиру. – Ты выкрал девочку, чтобы шантажировать тех, кто может помочь нам, а потом хладнокровно прикончил бы ее, получив необходимую информацию, причем провернул бы все так, чтобы пришельцы никогда не узнали, кто на самом деле за этим стоит. Скажи, В’э’ин, как, по-твоему, инопланетяне воспримут похищение и убийство разумного существа, да к тому же ребенка? И если мы опустимся до такого, то чем мы лучше Э’л’ис, которая убивает детенышей?»
«Я не знал. – Как и надеялась Ларис, послание В’э’ина прозвучало виновато. Но затем туземец вновь обрел решимость и продолжил твердо: – Но теперь это не важно, сейчас девчонка уже в любом случае у нас. Если даже вернем, то чужаки, узнав, кто именно ее похитил, откажутся нам помочь. Что, скажешь не так?»
В’э’ин поднял атори и прицелился. Т’с’аи с айкизой загородили собой Ларис, и вдруг…
Вдруг она услышала в голове зов Прауо, хвостатый братец искал ее.
«Я здесь!» – мысленно прокричала ему Ларис.
И прежде, чем В’э’ин успел выстрелить, из-за вершин деревьев показалась «Леди Треган» – всего в двухстах футах от земли. Звездолет стремительно опускался вниз.

Глава 18

Ларис глядела, как звездолет заходит на посадку. Девушка уронила корзину и бросилась к Т’с’аи. В’э’ин же спешил укрыться, рядом с ним мчался айкиза. Т’с’аи распластался у маленькой хижины, где держали взаперти пленницу. Лицо, голову и рубаху туземца заливала странная розоватая кровь.
Звездолет, покосившись, стоял на земле – на том же самом месте, что и несколько дней назад. Корабль посадили грубо, второпях, но Ларис даже и не заметила этого. Не успел опуститься трап, как девушка подскочила к Т’с’аи и упала на колени. Рядом, время от времени поскуливая, беспокойно переминался его айкиза.
Ларис медленно и отчетливо спросила большого кота:
«Как это произошло?»
В ответ промелькнули картинки: Ларис бежит, В’э’ин поднимает атори, Т’с’аи и айкиза спешат заслонить собой девушку… И – недоумение. Сложно общаться с айкизой, который не достиг финальной стадии развития, но Ларис хотела выяснить, насколько сильно ранен его лиомса.
Девушка ощутила злость айкизы, а затем потоком полились изображения: Ларис все бежит; В’э’ин угрожающе поднимает атори; Т’с’аи хватается за дуло и отводит его в сторону; лицо В’э’ина исказилось от злобы, буквально каждая жилка налилась полыхающей яростью; и вдруг… Она отчетливо увидела, как В’э’ин крутанул ружье в руках и с силой врезал прикладом по голове Т’с’аи; от удара по виску туземца потекла кровь, и он упал. Больно, страшно, непонятно… Что делать? На лиомсу нападать нельзя, но лиомса ударил друга. Что делать?
Сердце Ларис защемило от жалости к бедному перепуганному зверю. Девушка протянула руку и ласково потрепала айкизу по плечу.
«Не переживай. Придут друзья, помогут», – успокоила она его и, словно приглашая, отправила мысленный образ опущенного трапа, людей, несущих Т’с’аи на звездолет, и следующего за ними айкизу.
Ларис перевела взгляд на корабль, чтобы убедиться в правильности своего пророчества. Сторм и Логан со станнерами в руках уже мчались к ней на помощь; из люка с шумом выскочил Прауо и устремился вперед, на ходу исступленно забрасывая сестрицу вопросами. Большой кот легко обогнал юношей, почти напрыгнул на Ларис и встал, широко расставив лапы, с яростью посматривая в сторону леса, с диким отчаянием защищая распластавшуюся на земле подругу.
Подбежал Сторм: на его лице блуждала слабая, едва заметная ухмылка – уж больно забавно выглядел со стороны Прауо. Логан помог Ларис подняться, радостно улыбнулся, обнял что есть мочи и поцеловал столь страстно, что у девушки на миг закружилась голова. Затем он отстранился и оглядел ее с головы до ног:
– Все нормально? Тебя не ранили? Что они с тобой сделали?
– Ударили по голове и опоили снотворным, но сейчас все хорошо. – Тут Ларис заметила, как Прауо злобно взъерошил шерсть, и добавила вслух: – Честное слово, я в порядке, хвостатый братец. Никто не причинил мне вреда. Хотя В’э’ин пытался, но Т’с’аи остановил его. Кстати, именно В’э’ин, который тут у них всем заправляет, и заставил Т’с’аи меня похитить, – пояснила она, поглядывая на Логана и Сторма. – Хотел взять в заложницы, чтобы вынудить Тани в первую очередь поделиться с их группой всем, что она узнает, изучая связи между айкизай и лиомсами. А потом он убил бы меня и обставил все так, чтобы вы не догадались, кто на самом деле организовал похищение.
Логан напрягся:
– Ах вот как? И где сейчас этот В’э’ин?
– Сбежал. Увидел звездолет и тут же скрылся. Он пытался меня застрелить, но Т’с’аи ему помешал. В’э’ин в ответ стукнул Т’с’аи прикладом и сбил его с ног. Он же не сильно пострадал? – обратилась девушка к Сторму, который, склонившись, разглядывал раненого лиомсу.
Хостин поднял голову:
– Не знаю, насколько хрупкий череп у местных, но вроде бы ничего страшного. Однако, похоже, В’э’ин врезал ему от души; у Т’с’аи, должно быть, сотрясение мозга. – Юноша замолчал и взял на руки бесчувственного лиомсу. – Отнесем его в медицинский отсек и поглядим, что можно сделать. В любом случае нам следует вернуться на звездолет, а то вдруг В’э’ин приведет подмогу.
Айкиза Т’с’аи беспокойно скулил неподалеку. Ларис повернулась и подозвала Прауо:
«Скажи ему, что мы постараемся помочь его лиомсе. Все будет хорошо».
«Облегчение, благодарность. Вы уверены?» – послышалось в ответ.
Прауо замер, а затем успокаивающе прикоснулся носом к носу айкизы; тот поспешил вслед за Стормом, потерся о безвольно свисающую руку хозяина и тихонько потрусил рядом. Друзья взобрались по ступеням; трап тут же подняли; Ларис услышала, как звонко щелкнули позади магнитные замки.
Тани и капитана нигде видно не было. Старший брат с бесчувственным Т’с’аи на руках направился в сторону лазарета, а Ларис принялась расспрашивать младшего:
– Логан, а что случилось после того, как Т’с’аи меня похитил?
Юноша усмехнулся, взял подругу за руку и повел за собой:
– Ох и сильно мы переполошились, когда ты вдруг исчезла! Сперва боялись, что тебя схватило морское чудище там, на берегу. Но Прауо настаивал, что ты не была смертельно ранена или убита; он не сомневался, что почувствовал бы это. Койоты взяли твой след, а затем обнаружили место, где запах Т’с’аи пересекался с твоим. Потом Тани удалось установить, что на берег вытаскивали лодку. Так мы догадались, что тебя похитили именно товарищи Т’с’аи. Смущало только то, что твой маячок не подавал сигнала.
Логан застыл, нежно притянул девушку к себе и снова поцеловал, на этот раз легонько, не прекращая с улыбкой глядеть на нее.
– Все порядком расстроились и сперва не знали, как быть. А потом мы пораскинули немного мозгами и решили взлететь, чтобы хорошенько осмотреть береговую линию. Покопались в каюте, хотели понять, что ты взяла с собой; выяснили, что, похоже, коммуникатор у тебя. Надеялись, что ты сумеешь-таки подать сигнал, раз уж маячок сломался. – Логан вновь улыбнулся и взял Ларис за руки. – И у тебя получилось. Мы как раз собирались подняться повыше, чтобы Прауо поискал тебя телепатически, а тут ты вдруг послание на азбуке Морзе отбивать принялась. Это, небось, тебя Тани научила, да?
Логан ни словом не упомянул про отчаяние, терзавшее его все это время. И не стал говорить, какое невыразимое чувство охватило всю команду «Леди Треган», когда главный бортовой передатчик уловил сигнал SOS. Этот древний сигнал бедствия, как и Mayday, до сих пор применялся на звездолетах Конфедерации и кораблях союзников.
Все четверо друзей, сидевших тогда в креслах судна, напряглись как струна, а Прауо протяжно и как-то жутковато взвыл. Капитан кинулся к приборной панели: источник сигнала находился непосредственно под ними. Никого не спрашивая, д’Арже круто повел звездолет на посадку.
– Поглядели на экраны, а там ты, собственной персоной, – прибавил Логан, увлекая за собой Ларис к медицинскому отсеку. – Прауо готов был сквозь обшивку ломиться к тебе, ну просто чуть не взбесился. – Юноша хихикнул. – Но потом мы поняли, что с тобой вроде бы все в порядке, и, прихватив на всякий случай станнеры, кинулись вперед.
Ларис вцепилась в его руку и прошептала:
– Логан, прости, я вела себя просто ужасно. Распереживалась из-за Прауо, а сорвалась на тебе. Мне правда очень-очень жаль, что мы поссорились.
– И мне тоже. Надо было сразу догадаться, что ты расстроена, сделать на это скидку.
– Значит, мир?
Логан накрыл ее ладонь своею и крепко сжал:
– Ты еще спрашиваешь. Ну конечно мир.
Они как раз добрались до лазарета, где Сторм уже заботливо уложил Т’с’аи на койку. Хостин поводил медицинским сканером над безвольным телом туземца, задумчиво кивнул, глядя на результаты, снова сверился с записями и обернулся к товарищам:
– Не знаю, насколько стоит доверять сканерам, ведь организм лиомсы немного отличается от человеческого. Но, судя по всему, пострадал Т’с’аи не сильно. Видимо, его здорово шандарахнули, но скоро он придет в себя, хотя голова, я так подозреваю, болеть будет изрядно. Скажите айкизе, что Т’с’аи поправится.
Ларис коснулась взволнованного зверя и передала ему слова Сторма. А Прауо подкрепил ее послание своим:
«Все будет хорошо, не бойся, Т’с’аи скоро очнется».
В ответ полился поток вопросов и опасений.
«Нет, – заверила девушка, – мы не думаем, что он умрет. Надо просто подождать, наберись терпения. И побудь с ним».
Айкиза тотчас улегся рядом с хозяином с таким видом, будто собирался провести на этом месте лет десять, не меньше, если потребуется, а Ларис внезапно поняла, что до сих пор даже не знает имени инопланетного создания.
Только для бесхвостой сестрицы Прауо произнес:
«Его зовут Аррраал. Переживает, бедняга, что не уберег своего лиомсу и тот теперь погибнет».
«Скажи ему, что он поступил по закону. Все правильно сделал», – попросила Ларис.
Конечно, лучше бы айкиза нашел в себе силы преступить закон, но девушка вполне понимала, почему Аррраал повел себя так: всю жизнь ему вдалбливали в голову совершенно иное. Было бы попросту негуманно отчитывать его за бездействие; бедный зверь и так достаточно настрадался, незачем расстраивать его еще больше.
«Он благодарит за понимание, – мысленно пояснил Прауо, ограничивая радиус послания, чтобы оно достигло лишь Ларис. – Лично я бы убил любого лиомсу, который посмел бы угрожать тебе. Но он не я».
«Это точно, – отозвалась девушка и прибавила с любовью: – Нет на свете другого такого, как ты, братец. Но может, Аррраал сумеет приблизиться к тебе, если вдруг Тани удастся найти лекарство».
Прауо удивился:
«Так тебе не сказали?..»
Ларис вцепилась в шерсть на плече кота: «Что именно?» – и спросила громко:
– Сторм, а Тани сумела что-нибудь выяснить насчет айкизай?
Хостин, наблюдавший за состоянием Т’с’аи по мониторам, обернулся:
– Кое-что вроде бы обнаружила, но объяснить будет сложновато… Видимо, поэтому местные сами не догадались. Их научных знаний достаточно, чтобы решить проблему наполовину, а остальное – пока за пределами их понимания. К тому же первая часть разгадки не имеет смысла без второй, поэтому туземцы, вероятно, и сочли, что ошиблись. Но это все при условии, что Тани не заблуждается насчет причины их бед.
Ларис нетерпеливо переминалась с ноги на ногу:
– А что именно она узнала?
– Погоди, вот соберемся вместе и обсудим.
– Вы же расскажете это лиомсам?
– Не все так просто, – вздохнул Сторм. – Придется доложить патрулю, но прежде обговорим детали за ужином. А сейчас давай лучше обследуем тебя. Я так понял, что Т’с’аи ударил тебя по голове и накачал лекарствами. Надо поглядеть, нет ли трещины в черепе, и заодно проверить, не оказало ли снотворное побочных эффектов.
– Думаю, все хорошо, – заверила его Ларис. – Голова сначала поболела, но сейчас все в порядке. Я нормально себя чувствую.
– Нужно убедиться наверняка. – Хостин внимательно изучил результаты общего сканирования. Девушку часами накачивали инопланетным наркотиком, чье действие могло иметь для ее здоровья самые непредсказуемые последствия. – Ты права. Т’с’аи вряд ли сильно тебя приложил, а следов препарата в крови практически не осталось, так что, к счастью, ты почти не пострадала. Вот если бы снотворное давали тебе дольше, дело приняло бы скверный оборот. Судя по всему, это наркотик, который угнетает центральную нервную систему. – Сторм нахмурился. – Понимаешь, что они запросто могли тебя убить?
– Да, понимаю, – потупилась девушка. – Я очень виновата и обещаю, что впредь ничего подобного не повторится.
– Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Пей на всякий случай побольше воды. Кстати, ты, небось, проголодалась?
Ларис внезапно ощутила пустоту в желудке и застонала:
– Да, и еще как!
– Что ж, скоро ужин. Но, наверное, прежде ты захочешь привести себя в порядок, – ласково улыбнулся Хостин.
Впервые с того момента, как за ней прилетел звездолет, Ларис вспомнила о том, как выглядит, и вздрогнула от ужаса. Девушка стремглав кинулась в каюту; Прауо тут же метнулся следом. Ларис приняла душ, вымыла и высушила волосы, переоделась и, когда раздался сигнал к ужину, вовсю наслаждалась ощущением чистоты и свежести. Она поспешила в кают-компанию, уселась за стол и радостно оглядела друзей. Прауо, расположившийся неподалеку, потянулся и коснулся носом ее ладони:
«Как хорошо, что ты опять с нами, сестрица. Без тебя на корабле было так пусто».
Ларис поежилась, вспоминая В’э’ина:
«Поверь, я бы и сама предпочла отсюда не уходить».
Члены экипажа неспешно ужинали, болтая о том о сем. А потом, когда все уютно устроились с чашками горячего свэнки, Сторм кивнул жене и приступил к объяснениям:
– Итак, Тани полагает, что обнаружила причину, почему у некоторых айкизай не получается установить полноценную связь с лиомсами.
Он взглянул на супругу, словно бы предоставляя ей слово, и та подхватила:
– На самом деле существует не два уровня связи, а множество форм контакта. Связь может нарушиться на последнем этапе физического развития и на двух финальных стадиях – интеллектуального. Картина вырисовывается следующая. Примерно половина айкизай не способны наладить контакт еще на первой стадии. Половина прочих остаются на второй, и лишь четверть всех айкизай достигают полноценной связи. Это общая статистика по результатам тестирования. И теоретически процентное соотношение везде должно быть приблизительно одинаковым. Однако результаты исследования странным образом зависят от географических регионов, так что я провела кое-какие расчеты на компьютере. И установила, что основные причины неполноценного контакта связаны с окружающей средой и обусловлены влиянием двух факторов. Напрашивается гипотеза о том, что первоначальная способность к ментальному контакту была усилена некими трансформациями в окружающей среде, тогда как неполноценная связь имеет обратный механизм. Науке известны подобные случаи, когда вследствие воздействия ряда так называемых цивилизационных факторов…
Логан широко ухмыльнулся:
– А может, ну ее, эту науку? Давай ты уже наконец объяснишь нам все попросту, по-человечески!
– Ладно. – Тани наклонилась вперед. – Кое-какую информацию удалось выудить из Э’л’ис, а прочее я выявила, просмотрев изображения со стен в развалинах. Точно не установлено, каким именно оружием пользовались лиомсы во время войны. Видимо, применяли некие радиоактивные вещества, которые и вызвали мутацию. Цивилизация лиомс оказалась на грани уничтожения, и для выживания им потребовались сильные напарники. Мутация привела к формированию ментальных связей, которые в свою очередь способствовали интеллектуальному развитию айкизай. История лиомс гласит, – продолжала девушка, – что айкизай всегда были наполовину разумны, примерно как те из нынешних, кто не до конца сформировал связь. Некоторые лиомсы и айкизай и раньше устанавливали ментальный контакт, но очень слабый. Рост уровня радиации вывел связи на новый уровень. Однако мне удалось обнаружить еще один фактор. После войны лиомсы восстановили некоторые технологии и перешли к повсеместному использованию электричества – возобновляемой, чистой энергии, которая не напоминала им о том, что привело к краху их собственную цивилизацию. Производство электроэнергии генерирует мощные электромагнитные поля – они есть там, где расположены механизмы. Полагаю, что совместное воздействие полей и остаточной радиации и приводит к формированию связей.
– Мозг ведь тоже генерирует электричество, – задумчиво протянул Сторм.
– Да, думаю, электромагнитное поле стимулирует мозговую активность айкизай и лиомс, что способствует ментальному контакту. Однако, похоже, для формирования связи нужен некий минимальный уровень излучения.
– Итак, радиация, электричество и электромагнитное поле приводят к полноценной связи, – заключил Сторм. – Если чего-то недостаточно, то айкизай не достигают финальной стадии интеллектуального развития, которая, по словам Э’л’ис, дает им некие экстрасенсорные способности. Если вдруг не хватит радиации, электричества или мощности полей – полный контакт не устанавливается, как в прошлом, когда излучения и прочего не было.
– В общем, все невероятно сложно, – кивнула Тани.
Ларис покачала головой:
– Не вижу никакой проблемы. В смысле, тут же повсюду радиация, вы сами так сказали, когда мы проверяли обстановку перед выходом из звездолета. В краткосрочной перспективе для нас это неопасно. Но радиация существует, а электричество на планете используется повсеместно, значит и электромагнитные поля есть везде. Э’л’ис сама так говорила. Просто объясним им все – и айкизай больше убивать не будут. Делов-то!
Тани взглянула на Сторма, и тот тихонько промолвил:
– Не исключено, Ларис, что так оно и есть, но… Во-первых, это лишь теория и Тани может ошибаться. А во-вторых, уровень радиации, появившейся на планете вследствие ядерной войны, потихоньку снижается. И что, мы предложим им искусственно увеличить фон? Нужно провести исследования, практические эксперименты с участием айкизай и лиомс. И даже если гипотеза подтвердится, главный вопрос: имеем ли мы право рассказывать все это местным?
Ларис возмущенно уставилась на него:
– Имеем ли мы право спасти их? Сделать так, чтобы соратники Э’л’ис перестали убивать тысячи айкизай, тем самым ломая жизнь их лиомсам? Да, к вашему сведению, у Т’с’аи до Аррраал было двое айкизай! И прихвостни Э’л’ис убили обоих как неполноценных. Вот почему он убежал и примкнул к мятежникам. Из-за этого, собственно, они и восстали против Э’л’ис! – Девушка вновь ощутила боль Т’с’аи. – Сторм, от местных нельзя ничего скрывать, это неправильно, жестоко! Они должны знать правду.
– Ларис, ты смотришь на ситуацию односторонне. А если мы расскажем правду и в результате появятся другие сложности, которые приведут к гибели цивилизации?
Однако Ларис горячо возразила Хостину:
– Да это же убивает их прямо сейчас! Э’л’ис прямо так и сказала. Когда мы подлетали к первому месту стоянки, Тани упомянула, что на континенте обитает около миллиона пар айкизай и лиомс. Но все меньше айкизай достигают нормального интеллектуального развития. Они стремительно деградируют. И что, мы будем сидеть сложа руки и наблюдать, как несчастные создания теряют разум, просто потому, что потом чисто теоретически могут возникнуть некие сложности? Так ведь если они столкнутся с какими-то проблемами, то пусть хотя бы интеллект сохранят, чтобы достойно с ними справиться! – Девушка раскраснелась от злости. – По-моему, скрывать от местных правду безнравственно и отвратительно! Если вы не расскажете им, что узнала Тани, то я сама это сделаю!
Сторм поднялся и расстегнул на поясе чехол, в котором лежал небольшой овальный предмет из пластика.
– Нет, Ларис. Сначала мы все обсудим и придем к приемлемому для всех заключению. – Он щелкнул овальным выключателем; раздался низкий гул. – Теперь все наружные люки заперты. Без моего разрешения корабль не покидать.
Ларис побледнела и хотела еще что-то сказать, но Логан схватил ее за руку:
– Да не пори горячку, давай нормально поговорим! Ты что, хочешь, чтобы у тебя отняли Прауо?
Пожалуй, он нашел единственный правильный аргумент, способный в данной ситуации отрезвить девушку. Ларис, уже бросившаяся было к дверям, вдруг застыла:
– Что? С какой это стати его вдруг отнимут?
– В соответствии с законом Конфедерации, согласно которому вмешиваться в дела местного населения строго-настрого запрещено.
– Так я же не собираюсь вмешиваться… – Ларис осеклась, подумала немного и продолжила: – Ну, вернее, собираюсь, но для их же блага… – Она снова замолкла. – Кажется, понимаю. Наверное, немало было людей, которые твердили то же самое, а в итоге только все портили.
Тани подошла, чтобы обнять подругу:
– Ларис, Сторм вовсе не имел в виду, что мы будем скрывать результаты от айкизай и лиомс. Просто сперва следует убедиться, что мы все делаем правильно. Пока тебя не было, поступил сигнал от Галактического патруля. Они обнаружили «Пламя Антареса». И то, что натворил их экипаж, заставляет задуматься… Нам следует быть осторожнее.
Ларис поморщилась:
– Полагаю, патрульные не ошиблись и звездолет нашел обитаемую планету?
– Да, именно так. И хуже всего, что экипаж полагал, что действует во благо. Не думаю, что они высадились на планете с целью уничтожить местное население. Команда определенно хотела править тем миром… А еще они обучили аборигенов кое-чему, вроде как для их же пользы.
– И? – Ларис не сомневалась: то, что она сейчас услышит, ей не понравится.
– Звездолетчики познакомили туземцев с достижениями медицины: рассказали о микробах и бактериях, об инфекционных заболеваниях и о том, что от некоторых недугов существуют вакцины. К несчастью, один из членов экипажа серьезно увлекался микробиологией, и этот идиот поведал в подробностях, как некоторые вирусы могут мутировать и вызывать эпидемии. Местные не разбирались в подобных вещах, но глупыми уж точно не были, да к тому же обладали начальными научными знаниями.
Тани вздохнула, чуть ссутулилась и продолжила:
– И вот некоему туземному царьку пришла в голову блестящая идея – завоевать весь мир с помощью бактериологического оружия. Сработало в некотором смысле прекрасно: экипаж «Антареса», разумеется, обладал иммунитетом, а вот остальные… Никто в итоге так и не понял, что именно изобрели придворные врачи этого правителя. Болезнь распространилась, как лесной пожар, и выкосила девяносто процентов населения планеты.
– Не может быть! – в ужасе воскликнула Ларис. – Девяносто процентов? А как же социальная дистанция, изоляция? В примитивном обществе это способно защитить население во время пандемии, населенные пункты ведь располагаются далеко друг от друга.
Сторм покачал головой:
– Не в их случае. Местные священнослужители часто и много путешествовали: проводили в каждом городе службу, а затем организовывали что-то вроде общего собрания, где люди обсуждали новости, заключали сделки и прочее. Каждые пять дней все, даже сельские жители из удаленных районов, приходили туда и проводили вместе пару часов, вне зависимости от вероисповедания.
– Бактериологическое оружие привело к появлению очень заразной формы легочной инфекции. Чихнешь или кашлянешь – и зараза разлетается вокруг, а во влажной атмосфере той планеты микробы на любой поверхности оставались активны, как минимум, полдня. Прибавь к этому продолжительный инкубационный период: две недели без видимых симптомов. – Тани мрачно поглядела на Ларис. – Ну, может, и не девяносто процентов вымерло, а меньше. Галактический патруль еще до конца не подсчитал. Но восемьдесят – точно. По сути дела, это означает, что цивилизация на той планете полностью уничтожена. Впоследствии численность населения, конечно, восстановится, да и научные знания у них сохранились. Но как, думаешь, теперь они будут относиться к пришельцам? И сама понимаешь, в свете этой трагедии Галактический патруль теперь еще строже станет следить за исполнением законов, касающихся первичных контактов с туземцами.
– Понятно. Но при чем тут Прауо?
– Эта планета – родина Прауо, но для тебя она чужая. Патруль может приказать тебе оставить его здесь, а самой улететь обратно.
«Нет!!! – Друзья аж подпрыгнули, когда в головах раздался мысленный крик Прауо. – Никто, – подчеркнул большой кот чуть тише, но гораздо выразительнее, – никто и никогда не разлучит меня с сестрой!»
– Тогда подождем, что патрульные скажут по поводу теории Тани, – припечатал Сторм.
Однако его жена вдруг задумчиво произнесла:
– Есть еще один вариант. Можно кое-что сделать.
– Что именно?
– Образцы тканей, которые я взяла у аборигенов, по законам Конфедерации принадлежат айкизай и лиомсам. Информацию, полученную путем опроса, защищает Закон о персональных данных: она тоже собственность местного населения. А что, если Э’л’ис потребует от нас вернуть весь этот материал? Вдруг у лиомс хватит научных знаний, чтобы самим проанализировать результаты исследования и сделать соответствующие выводы?
Воцарилось молчание; друзья обдумывали услышанное. Наконец Сторм согласился:
– Да, вообще-то, ни один из факторов, необходимых для установления полноценной связи, не является чем-то необычным. Все это часть их повседневной жизни. Если Э’л’ис попросит назад образцы и собранную нами информацию, а затем местные сумеют сопоставить результаты самостоятельно… Что ж, тогда патрульные, пожалуй, рассердятся, но получится, что законов-то мы никаких не нарушили, а потому и наказания избежим. – Тут он обратился к Тани: – Кстати, а как ты планируешь это провернуть? Э’л’ис вроде бы пока о результатах даже и не заикалась.
– Ну, я же ей не говорила, что она имеет право запросить образцы тканей и анкеты. Полагаю, ей следует рассказать о наших законах, чтобы она понимала, что именно можно требовать. Согласен? В смысле, закон надо выполнять, а как известно, незнание не освобождает от ответственности, так что Э’л’ис должна понимать свои права.
Сторм и д’Арже обменялись взглядами, и капитан всплеснул руками:
– Пожалуй, это самое оригинальное толкование закона, которое я когда-либо слышал за свою долгую и, увы, почти впустую растраченную жизнь! Однако не лишенное смысла… Наверное, и впрямь стоит объяснить товарищам Э’л’ис наши правила. Посмотрим, что из этого выйдет.
Тани раскрыла было рот, желая что-то добавить, но как раз в этот момент прозвенел сигнал. Капитан посмотрел на приборную панель:
– Ваш друг оклемался. Наверное, сам он пока чувствует себя не слишком хорошо, но медкапсула сообщает, что было сделано все возможное и положительный результат достигнут. Сейчас выпустим его, и я верну звездолет на предыдущее место стоянки, пока не стемнело.
Команда простилась с ошеломленным Т’с’аи и ликующим Аррраалом. Айкиза прыгал от радости, а вот лиомса, казалось, колебался, может ли спокойно уйти после всего, что случилось. Он понимал, что заслуживает наказания. Тани распахнула дверцу служебного входа и указала на ступени:
«Ступай! Мы не станем тебя наказывать. Пусть похищение Ларис останется на совести В’э’ина и прочих, кто приказал тебе и твоим товарищам творить зло».
Девушка сомневалась, что туземец понял ее слова, однако он ответил целым потоком эмоций: согласием, сожалением, раскаянием и чем-то вроде извинения за похищение Ларис.
«Ты сполна расплатился за то, что помешал В’э’ину использовать атори». – Она подкрепила свою мысль образом лиомсы, размахивающего местным оружием; вот дуло нацелено на Ларис, а другой туземец рвется его остановить…
Т’с’аи отозвался пониманием и принятием. Тани ощутила, что лиомса все еще чувствовал себя очень виноватым за случившееся, но осознал, что со стороны пришельцев наказания не последует. Ему самому придется иметь дело с соотечественниками. А уж те наверняка не оставят его проступок без последствий. Айкиза скользнул вниз по ступеням, Т’с’аи тихонько последовал за ним. На опушке леса они помедлили, оглянулись на звездолет и наконец скрылись из виду, затерявшись среди деревьев.
Спустя полчаса, уже в стремительно сгущающихся сумерках, корабль взлетел – и исчез вдали (хотя далеко не так беззвучно, как Т’с’аи с айкизой). Вскоре «Леди Треган» вновь приземлилась на поросшей невысокой травой поляне – той же самой, где звездолет стоял до похищения Ларис. Смолкло урчание двигателей; вокруг все замерло; в вечерней прохладе не было слышно ни звука, и среди молчаливых деревьев никто не ждал гостей.

Глава 19

На ночь звездолет закрыли; экипаж крепко спал. Лишь на рассвете сканеры засекли движение: на поляне появились лиомса и айкиза. Гуманоид постоял немного, поглядел на судно и убежал обратно в лес.
Проснувшись, Сторм проверил записи и задумчиво покивал: выходит, туземцы знали, что корабль вернулся. Хотелось надеяться, что позже утром прибудет кто-нибудь из группы Э’л’ис. Тут Хостин почувствовал, что порядком проголодался; пожалуй, и остальным не помешало бы подкрепиться.
Он установил программу автоматического приготовления завтрака и отправился в каюту будить Тани:
– Любимая, пора вставать.
Тани недовольно застонала во сне.
– Давай уже, просыпайся, нас ждут великие дела! – Сторм ласково растолкал супругу.
Та села и грозно уставилась на мужа:
– И что за срочность такая? Обязательно нужно вставать ни свет ни заря?
– Ну, милая, не капризничай! Давай позавтракаем, а потом можешь поговорить с Э’л’ис. Кто-то из ее друзей наведывался на рассвете, проверяли, вернулись ли мы. Сканеры их засекли, все видно на записи.
Тани выбралась из кровати и вздохнула:
– Только этого нам еще не хватало. Ладно, накрывай на стол, я приду через пару минут.
Тани и впрямь не заставила себя долго ждать, и вскоре супруги уже молча завтракали, погруженные в мысли о предстоящем дне.
Только они сложили тарелки из целлюлозы в перерабатывающую машину, как в кают-компании появились Прауо и Ларис. Сторм с Тани уставились на большого кота, который как раз проходил мимо обеденного стола: оба внезапно обратили внимание на одну деталь, которой раньше не замечали.
– Мне кажется или Прауо опять вырос? – поинтересовался Сторм. – Он уже выше стола!
– Ага, подрос мой хвостатый братец, – небрежно бросила Ларис, хотя ее гордость была видна невооруженным глазом. – Я тоже не сразу просекла. Обычно я взвешиваю и измеряю Прауо каждые два месяца, но во время путешествия как-то было не до этого. Проверила вчера вечером и сама удивилась: вырос на целых три дюйма, а весу набрал аж двадцать фунтов – и это всего за полгода, – доложила девушка и обернулась к Тани: – От Э’л’ис известий нет?
– Есть. Сторм говорит, кто-то из местных заявлялся рано утром, проверял, вернулись ли мы. Полагаю, Э’л’ис со свитой прибудет в обычное время. – Тут девушка прочитала на лице подруги немой вопрос и кивнула: – Да, как только появятся, расскажу им о законах Конфедерации и объясню их права. А сейчас мне надо разобрать результаты исследований и распечатать все на пластиковых листах, чтобы вручить туземцам по первому требованию.
Последнюю фразу она произнесла нарочито холодным официальным тоном, так что Ларис даже хихикнула:
– Давай я объясню все Э’л’ис. Тогда в случае чего никто и не подумает, что ты намеренно подсказала аборигенам решение: просто повиновалась букве закона, больше ничего.
Прауо, стоявший неподалеку, добавил:
«Можно представить все так, будто бы теперь, после похищения, моя бесхвостая сестрица обеспокоена соблюдением прав личности». – В мысленном послании большого кота явственно читались нотки иронии, и все невольно заулыбались.
Тани с мужем обменялись взглядами, и Сторм согласился:
– Неплохая мысль. Ларис, следите за экранами. Как только Э’л’ис появится, вы с Прауо отправитесь к ней и расскажете о похищении. Затем объясните, что вас беспокоят права аборигенов, ведь они являются законными владельцами материалов, предоставленных нам для исследования. Постарайтесь, чтобы она сообразила, что вполне может потребовать копии результатов.
В ответ глаза Ларис озорно блеснули.
– Не волнуйся, уж мы позаботимся о том, чтобы Э’л’ис поняла все правильно. Но сначала позавтракаем. До сих пор наверстываю упущенное: у меня ведь за пару дней, проведенных в плену, и маковой росинки во рту не было.
Девушка щелкнула клавишей, забрала две тарелки с едой и уселась за стол вместе с Прауо.
Когда вошел д’Арже, Ларис уже почти все съела. Звездолетчик тоже взял тарелку и присоединился к девушке. А тут и Логан пожаловал. Команда дружно позавтракала, а затем капитан принес кувшин свэнки. В свое время Ларис, как и многие, кто впервые оказался на Арзоре, от души полюбила этот ароматный местный напиток и теперь, мигом осушив кружку, тут же наполнила ее второй порцией и не спеша смаковала.
– Логан, хочешь пойти вместе с нами на встречу с Э’л’ис? – предложила Ларис.
– Я не против, если только вам не помешаю, – усмехнулся юноша.
– Не помешаешь. Наоборот, выручишь, если я вдруг о чем-то забуду ей рассказать. – На самом деле причина была совсем иной, хотя девушка ни за что бы не призналась в этом никому из экипажа, особенно Логану, которого любила. Инстинкт, выработавшийся за долгие годы, проведенные в лагерях для беженцев, подсказывал Ларис, что правила лучше нарушать сообща: тогда и вину не возложат на кого-то одного.
В любом случае с Логаном лучше. Девушка понимала, что В’э’ин крайне опасен, но, пока она боролась за свою жизнь, ей удавалось об этом не думать. А вот прошлой ночью, когда Ларис лежала без сна в каюте, на нее вдруг нахлынули воспоминания: она в полной мере осознала, что могла потерять все самое дорогое, могла никогда не добиться того, чего горячо желала, и разрыдалась от отчаяния. Ларис тихо плакала в подушку, а Прауо успокаивал свою сестрицу, ласково тычась в нее носом.
В эти тоскливые часы Ларис приняла важное решение. Да, годы, проведенные в лагерях для беженцев, и последующая работа на жестокого и коварного Дедрана нанесли ей глубокую психологическую травму, но пора уже оставить все эти ужасы в прошлом, перевернуть страницу и жить дальше. Со временем любые раны непременно зарубцуются. Ларис искренне верила, что они с Логаном действительно любят друг друга. К счастью, Прауо не возражал против того, чтобы сестрица уделяла внимание юноше; мало того, он и сам намекал, что им с Логаном неплохо бы уже создать семью.
Ларис допила свэнки и легко, едва заметно улыбнулась.
Тани поспешно вернулась в кают-компанию:
– Ларис, там пришли Э’л’ис с М’э’ен и еще трое айкизай. Они спокойно уселись на полянке; кажется, настроены пока подождать, так что сильно не торопись. Доедай спокойно, а потом выходи, поговорите.
Ларис встала, подошла к перерабатывающему устройству и выкинула чашку:
– Я готова.
Прауо тихонько следовал за девушкой: его большие плюшевые лапы не издавали ни звука. Кот не собирался оставаться в стороне: Э’л’ис ему особо не нравилась, да и среди троих айкизай вполне могла оказаться Пуррраал – вот уж кому Прауо совершенно не доверял, несмотря на то что она была его родной матерью. В общем, он ни за что не позволит Ларис встретиться с кем-то из местных в одиночку: будет рядом на случай, если туземцам опять придет в голову использовать девушку в своих интересах.
Оставшиеся на борту члены экипажа сидели у экранов, внимательно наблюдая за происходящим и напряженно прислушиваясь: Ларис надежно закрепила коммуникатор в нагрудном кармане, чтобы передавать на «Леди Треган» все детали беседы. Сторм даже собирался кое-что записать.
Итак, Ларис приближалась к небольшой делегации туземцев. Большой кот шел на полшага впереди, не сводя взгляда с айкизай. На ходу Прауо отправил им мысленное послание – ничего конкретного, просто предупреждение: он начеку, готов напасть на всякого, кто попробует угрожать его сестре; пожалуй, он даже страстно желал, чтобы кто-то дал ему повод наглядно продемонстрировать свое преимущество. Прауо значительно превосходил по размерам любого из троих айкизай; он медленно зевнул, обнажив сверкающие клыки длиной с человеческий палец.
Двое айкизай не ответили, а вот Пуррраал, которая и впрямь была здесь, тоже зевнула, тем самым показывая свою готовность драться. Ларис ласково погладила кота по плечу:
«Хвостатый братец, не начинай ссору».
«Ладно-ладно, но если они вдруг затеяли что-то нехорошее, пусть знают, что со мной шутки плохи: я больше не дитя».
Ларис подумала, что это и впрямь так: Прауо уже вполне взрослый – и по их собственным меркам, и по стандартам этого мира. Последний резкий скачок в интеллектуальном развитии случился с котом незадолго до вылета с Арзора. И вот теперь, достигнув финальной стадии физического роста, Прауо по местным законам считался совершеннолетним: он был независим и мог уйти от Ларис. Девушка почувствовала, как возмутился Прауо, уловив ее мысль.
«Неужели ты решила, будто я захочу тебя покинуть? Мы вместе навеки. Но я теперь взрослый. Как и ты, сестрица. Пусть они видят, что мы с тобой не дети, и разговаривают как с равными».
Ларис остановилась у полоски ткани, которую Э’л’ис всегда раскладывала на траве, – у лиомс это было что-то вроде стола переговоров. Девушка беззвучно уселась, скрестив ноги, напротив туземки. Прауо также улегся рядом в позе сфинкса, с угрозой поглядывая на всех пятерых аборигенов.
Первой заговорила Э’л’ис:
«Какое облегчение, что ты вернулась обратно».
Ларис кивнула, соглашаясь, но ничего не сказала.
После короткой паузы туземка продолжила:
«Я слышала, что тебя похитил Т’с’аи. Одному из наших удалось перехватить разговоры повстанцев. В’э’ин очень разозлился, когда узнал, что ты сумела спастись. Ты не ранена?»
«Цела и невредима», – помолчав, отозвалась Ларис. Вдруг она почувствовала легкое раздражение, которое испытывала Э’л’ис. Лиомса жаждала узнать подробности случившегося, но спрашивать напрямую не желала. Однако Ларис не собиралась облегчать туземцам жизнь. По местным обычаям, если они зададут вопрос официально, то им придется выслушать все до конца, не споря и не перебивая.
Э’л’ис слегка повернула голову; Ларис уловила, что лиомса с кем-то переговаривается, но не распознала содержания сообщения. Наконец женщина перевела взгляд на Ларис и заявила официальным тоном:
«Будем благодарны, если объяснишь, как мятежники сумели тебя выкрасть. Если, конечно, можешь говорить об этом».
Ларис подавила улыбку. Просьбу словно сквозь зубы процедили, но зато теперь девушка могла поведать обо всем, о чем пожелает. Для начала она рассказала историю похищения и последующего спасения, а потом описала страдания Т’с’аи: как он переживает из-за гибели двух своих айкизай, как отчаянно не хочет, чтобы и третьего тоже убили… От себя девушка добавила, что лично ей кажется просто отвратительным, что товарищи Э’л’ис одобряют подобную экзекуцию.
Тут Пуррраал широко зевнула, показывая всем клыки. Она ясно демонстрировала, что ее одолела скука, ну сколько можно без конца обсуждать одно и то же:
«Я поступила правильно. Мои детеныши, и я решаю, жить им или умереть».
Чтобы продемонстрировать свою неприязнь, Ларис отправила аборигенам ментальную картинку: вот человек видит прекрасный цветок, наклоняется, чтобы сорвать его, и вдруг замечает, что растение наполовину сгнило и кишит всякой гадостью. Пуррраал поморщилась, а девушка добавила, проговаривая вслух – частично, чтобы подчеркнуть свою мысль, частично, чтобы друзья на борту звездолета поняли, к чему они пришли в разговоре с туземцами:
– Смерть детенышей, избиение младенцев, убийство невинных… Наш народ считает подобное дикостью. – Она сделала акцент на последнем слове и тут же почувствовала волну возмущения, захлестнувшую всех пятерых ее собеседников.
Пуррраал приподнялась, глухо зарычала, точно защищаясь. Э’л’ис движением руки придержала айкизу.
«Ну, для вас, может, и дикость, а у нас, как мы говорили, просто не было иного выбора», – невозмутимо отозвалась лиомса, однако за внешним ее спокойствием Ларис уловила нотки злости, боли и вины.
Девушка пожала плечами и произнесла вслух:
– Давайте сменим тему, раз уж мы не одобряем убийства детенышей. – Там, на звездолете, Сторм включил запись. – Согласно нашим законам я должна сообщить вам следующее: как вы знаете, моя подруга Тани задала вам немало вопросов о лиомсах и айкизай и записала ответы, а также собрала образцы тканей нескольких сотен представителей обоих ваших народов, и, по правилам, вся информация, полученная в результате обработки этих данных, принадлежит именно вам и может быть возвращена по запросу.
Ларис поглядела прямо в глаза Э’л’ис и отправила ей мощную телепатическую волну, подчеркивая крайнюю важность своих слов, хотя вслух проговорила все ровно, с самой нейтральной интонацией. На записи от мысленного послания ничего не останется; те, кто потом будут ее прослушивать, ничего не заметят, а вот собеседники сейчас почувствуют, что речь идет о чем-то весьма значимом.
«Тани проделала огромную работу. Ей удалось выяснить кое-что», – мысленно сообщила Ларис, придавая фразе оттенок радостного возбуждения и таинственности.
– По нашим законам, если вы захотите вернуть свою собственность, мы не вправе отказать, – добавила она вслух.
Девушка заметила, как лицо Э’л’ис озарила надежда, и быстро, прежде чем туземцы успели что-либо ответить, присовокупила мысленно:
«Наши власти запрещают сообщать какую-либо информацию о новых технологиях вплоть до заключения официального соглашения о сотрудничестве. Впрочем, возможно, и потом тоже не разрешат. Кроме того, мы не имеем права передавать туземцам что-либо такое, что способно навредить их образу жизни. Вы должны понимать: у нас есть свои правила, нарушать которые нельзя. Однако закон также обязует нас по первому требованию вернуть то, что принадлежит вам». – Ларис замолчала, надеясь, что туземцы ее поняли.
Э’л’ис, сидевшая по другую сторону от полосы ткани, с уважением кивнула:
«Что ж, тогда мы просим: да будет возвращено то, что принадлежит нам по праву. Считайте это официальным запросом».
Ларис позволила себе поделиться радостью с собеседниками (те мигом уловили послание), а вслух произнесла, нарочито равнодушным голосом и сохраняя на лице соответствующее выражение:
– Раз требуете, мы это исполним. Все записи и образцы будут немедленно возвращены. Все это ваше по праву. Подождите здесь, я сейчас принесу.
На борту звездолета Сторм закончил запись и кивнул жене.
Ларис опрометью кинулась к судну, мигом преодолев поросшую короткой травой поляну. Тани, широко улыбаясь, ждала ее на верхних ступенях трапа с папками и контейнерами в руках:
– Умница! Вот, держи! Как раз вовремя: капитан патрульного крейсера решила присоединиться к нам, как только разберется с «Антаресом». Причем, похоже, они не сразу обо всем доложили; наверное, как уладили свои дела, так сразу и взлетели, а нас даже не известили. В общем, только что пришло сообщение: они прибудут уже завтра или послезавтра.
Ларис коварно ухмыльнулась:
– Хорошо, когда что-то делается вовремя, но если уж опоздали, то все – не важно, на пару часов или дней. Ладно, давай.
Девушка забрала у подруги стопку пластиковых листов и емкостей с образцами, стремглав кинулась к туземцам и, нависнув над «столом» из ткани, вручила все Э’л’ис:
– Скоро прибудут представители закона, они-то и скажут, можем ли мы поделиться с вами способом, как решить проблемы айкизай и лиомс. А пока что мы просто исполняем свой долг и возвращаем то, что принадлежит вам по праву.
Э’л’ис поднялась и быстро передала часть ноши М’э’ен:
«Хорошо. А теперь нам пора, предстоит много работы. Вернемся, когда прибудет корабль с представителями вашего закона».
И лиомса удалилась практически бегом, позабыв о всякой солидности. Вслед за ней и М’э’ен потрусили их айкизай. Пуррраал, однако, слегка задержалась и некоторое время злобно смотрела на Прауо и Ларис, хотя ничего и не говорила, а затем поспешила за остальными.
Ларис глубоко вздохнула. Теперь, когда все закончилось, ей нужно было обсудить кое-что наедине с Прауо.
Девушка направилась обратно к звездолету, быстро ответила на вопросы товарищей и поспешила скрыться в тишине каюты. Она заперла дверь, уселась на койку и уставилась в фиолетовые глаза своего айкизы:
«Хвостатый братец, мы оба увидели твою родину. Теперь тебе известно собственное происхождение, и, возможно…»
Мысленный голос девушки оборвался. Как же лучше спросить, как потребовать четкого и окончательного решения?..
Но тут Ларис услышала послание Прауо и по ласковому тону поняла, что спрашивать ни о чем таком не придется. Большой кот и сам обдумывал этот вопрос и уже сделал выбор:
«В этом отношении мы с тобой разные, сестрица. Тебе казалось крайне важным узнать, откуда ты родом, найти своих близких. Я же никогда особо об этом не мечтал. Конечно, мне было любопытно, но не более того. Теперь я знаю правду и вполне удовлетворен. – Вдруг тон его послания изменился, стал злым, осуждающим: – Ты не в восторге от моей родины, не отрицай. Ты бы не захотела здесь остаться, хотя, если бы я вдруг и принял такое решение, наверняка согласилась бы жить вместе со мной столько, сколько я пожелаю. Но, к счастью, в этом нет нужды. Я не остался бы тут, даже если бы все местные дружно меня об этом умоляли.
Бесхвостая сестрица, меня забрали отсюда, когда я был еще совсем неразумным детенышем, – продолжил Прауо уже более дружелюбно. – Я никого не помню: ни мать, ни ее лиомсу, кем бы он или она ни были. Ничто в этом мире меня не привлекает. Я встретил мать, однако не чувствую ни малейшей родственной связи… Вообще ничего по отношению к ней не чувствую. – Прауо подумал и добавил: – Хотя нет, пожалуй, это не так: Пуррраал мне откровенно не нравится, я ей не доверяю. И правильно ты тогда отчитала ее за жестокость к собственным детям. Пуррраал убила бы меня и глазом не моргнув; она с легким сердцем, нисколько не переживая, что ее сын может умереть ужасной смертью, отдала меня чужаку. Вручила меня тому звездолетчику вовсе не потому, что надеялась, что я обрету лучшую жизнь, а просто рискнула мною в качестве эксперимента. Ведь даже если бы ее план провалился, она хотя бы не стала для всех айкизой, которая родила трех неполноценных младенцев подряд».
«Прауо, не преувеличивай, не могла же Пуррраал быть настолько жестокой». – Ларис обняла его за плечи.
«Полагаю, что очень даже могла, как это ни печально. Но, сестра, даже если я вдруг и не прав, в моем сердце нет ни любви, ни привязанности к матери. Она такая, какая есть. И мне совершенно не хочется узнать Пуррраал поближе. Эта планета – просто место, где я родился, и больше ничего. Я не могу назвать ее своим домом, и у меня нет ни малейшего желания оставаться здесь. Так что в момент взлета я предпочитаю находиться на борту корабля».
«Уверен? Причина точно не в том, что мне здесь очень не нравится?»
«Не скрою, это тоже повлияло на мое решение, но главное, что я и сам не хочу тут жить. Давай улетим отсюда, сестра. Нам обоим не место на этой планете».
Ларис села на пол рядом с Прауо и вздохнула:
«Да, согласна. Но где тогда наше место?»
Перед мысленными взорами обоих пронеслись воспоминания о мирах, которые они посетили со странствующей цирковой труппой. Неизвестно, сколько времени они провели вот так, думая о прошлом, пока Ларис наконец не подняла голову:
«Подозреваю, что рано или поздно Логан сделает мне предложение. А вот что дальше? Мы можем жить на его ранчо. Или он будет работать на арзорское правительство, и, возможно, мне удастся устроиться на службу вместе с ним. Но я не уверена, что мне нравятся оба эти варианта, да и Логану будет неспокойно, как мне кажется. Ему нравится путешествовать; сначала он охотился за цирком и зверями, которых похитил Дедран, затем отправился на поиски твоей родины. Но есть ли такая профессия, чтобы мы могли все время путешествовать?»
Прауо пожал мощными плечами:
«Никогда не узнаешь, куда приведет тебя путь, пока не попробуешь по нему пройти, верно? Между прочим, сестрица, мы болтаем и предаемся воспоминаниям вот уже три часа. – Он обернулся к двери. – Пойдем-ка лучше перекусим, а заодно поглядим, как там и что».
Ларис кивнула, и друзья устремились по длинным переходам в кают-компанию. Вскоре к их трапезе – свэнки и целому подносу всяких вкусностей – также присоединилась Тани. Все трое дружно ели и пили, когда появился Сторм и объявил:
– Получено новое сообщение с патрульного крейсера; они чуть задержались в дороге, но планируют приземлиться здесь послезавтра рано утром. Тани, как думаешь, если местное население последует рекомендациям, основанным на результатах исследования, увидим ли мы какой-то немедленный эффект?
Жена улыбнулась:
– Имеешь в виду, успеет ли Э’л’ис показать нам первые результаты до прибытия «Лонг-Айленда»? Да, вполне. Полагаю, причин, по которым айкизай не удавалось достичь полноценной связи на последней стадии, две: относительно низкий радиационный фон и недостаточное количество времени, проведенного вблизи созданного лиомсами электростатического и электромагнитного полей. Я тут подсчитала кое-что: исходя из частоты нарушений связи среди айкизай, получается, что финальную стадию развития можно приблизить, если продержать лиомсу и айкизу вместе несколько часов в смешанном электростатическом и электромагнитном поле.
– Сколько именно времени для этого потребуется?
– Ну, где-то от пяти до двенадцати часов. Самый простой вариант – провести ночь в подобных условиях.
– А патрульный крейсер задерживается, – многозначительно произнес Сторм.
– Вот именно. Если Э’л’ис поторопится, то туземцы успеют проверить мою гипотезу на практике даже на нескольких айкизай. Тогда и узнаем, права я или нет. А уж после этого, как говорится, джинна обратно в бутылку не загонишь! – Тани ухмыльнулась еще шире.
– Что, вероятно, совершенно не обрадует Галактический патруль. Ларис, а что вы с Прауо решили? Останетесь тут ненадолго погостить?
– Мы все обсудили и совершенно не желаем здесь жить. Прауо не испытывает к местным родственных чувств и говорит, что ждет не дождется, когда сможет убраться отсюда подальше. – Краем глаза девушка увидела, что в кают-компанию осторожно вошел Логан и уселся за стол с чашкой свэнки. Почему-то он так и светился от радости.
– Ладно, теперь твой черед, – обратился Сторм к брату. – Изложи ей все. И второй вопрос тоже задать не забудь. – Молодой человек поднялся и, взяв за руку Тани, вышел из кают-компании, закрыв за собой дверь.
Ларис посмотрела на Логана: приглядевшись, она поняла по его напряженной позе, что сейчас услышит нечто важное.
– Что это ты должен мне изложить? И какой еще второй вопрос?
– Не торопись, я все объясню. Но для начала скажи мне: ты знаешь, зачем вообще создали отряды повелителей зверей?
– Да вроде бы знаю. – Девушка припомнила разговор, который состоялся несколько месяцев назад, в самом начале путешествия. – Кажется, сперва они служили разведчиками у Исследователей. Выяснилось, что для изучения пригодных для жизни планет проще и дешевле использовать небольшие группы ученых: они жили и работали в полевом научном лагере, а повелители зверей с командами тем временем бродили повсюду, самостоятельно добывая себе пропитание и обследуя планету. Исследователи поняли, что повелители зверей гораздо эффективнее обнаруживают опасности и справляются с некоторыми трудностями.
– Именно, – кивнул Логан. – Подозреваю, что сейчас ты спросишь, какое все это имеет к нам отношение. Так вот, знай, что верховное командование Конфедерации возобновило работу Исследовательской службы и восстановило отряды повелителей зверей. И между прочим, к моему отцу обратились за содействием. А отец потолковал с арзорским правительством и отыскал под это дело пригодный кусочек земли. Исследователям продали территорию на границе с пустыней – как раз до самых Пиков, неподалеку от наших со Стормом ранчо.
– Ну и ну! – ахнула Ларис. – Вот так новость!
Логан улыбнулся еще шире:
– Но это еще не все. Как раз накануне вылета «Леди Треган» к Сторму и Тани пришли представители Исследовательской службы, вместе с Вершей, и попросили их вести занятия в Академии первопроходцев и разведчиков, здание которой сейчас как раз строят на Арзоре. Им нужны учителя для звериных отрядов, которые опять будут создаваться повсеместно.
Ларис почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от радости:
– Значит, появятся новые повелители зверей?
– Да! В огне войны с ксиками мы потеряли почти всех, кто тренировал подобные команды. Примерно половину выживших погубил Дедран, а большинство остальных либо не годятся на роль тренеров, либо просто не хотят в этом участвовать. Сам я, как тебе известно, не обладаю талантом повелителя зверей, но я родился и жил на единственной планете Конфедерации, где туземная раса соседствует с землянами, и вырос бок о бок с норби, знаю их традиции и обычаи, понимаю образ их мышления. Так что Исследователи попросили меня тоже присоединиться к ним, чтобы обучать новых разведчиков правильно взаимодействовать с аборигенами. В общем, перед нами открываются широкие перспективы. Предлагаю и тебе тоже примкнуть к нам, – закончил Логан и выжидающе замолчал.
Ларис помедлила. Все это замечательно, но как же Прауо? Неужели Логан про него забыл? И что значит – «примкнуть к нам»?
«Парень не дурак, – мысленно отозвался Прауо. – Понимает, что, куда бы я ни пошел, ты отправишься за мной следом – или наоборот, в зависимости от выбранного нами пути. Думаю, нам стоит пойти этой охотничьей тропой, сестренка».
Логан заметил, что его подруга в замешательстве; и на всякий случай, чтобы объяснить юноше, почему Ларис не отвечает, Прауо телепатически подсказал ему, так, чтобы никто больше не слышал:
«Скажи прямо, чего хочешь, она не понимает».
Логан кивнул и перевел взгляд с большого кота на девушку:
– Ларис, послушай, я предлагаю вам с Прауо овладеть мастерством повелителей зверей. Вы двое можете действовать сообща, в команде с парой генетически модифицированных животных. И еще, – он взял ее за руки, – я не хочу больше с тобой разлучаться. Останься со мной навсегда. Я буду преподавать и одновременно сам учиться, а ты ко мне присоединишься. – Логан сглотнул, стараясь вернуть твердость голосу, который вдруг задрожал, поскольку молчание девушки явно затягивалось. – Я люблю тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе и работали тоже вместе. – Он глубоко вздохнул и добавил то, что, по его мнению, было решающим аргументом: – Все вместе: ты, я и Прауо.
Ларис все еще не могла найти слов. В горле словно бы ком стоял. Она любила Логана и хотела быть вместе с ним, но сейчас почему-то не могла ответить.
Хвостатый братец прервал молчание:
«Ясное дело, она согласится. Однако я, со своей стороны, требую отдельную комнату. Проходил я как-то мимо твоей каюты – ты ужасно храпишь».
То, с каким возмущением ее друг произнес эту фразу, от души развеселило Ларис.
Логан облегченно улыбнулся и подхватил девушку на руки:
– Скажи своему хвостатому братцу, что он врет. Я никогда не храплю, но в любом случае пусть не беспокоится. Я не позволю ему спать с нами, разве что ты впишешь это условие в брачный контракт. Но ты же так не сделаешь, правда?
– Ага.
– Значит, ты выйдешь за меня?
– Конечно! Прауо бы на меньшее не согласился.
Снаружи, за полуприкрытой дверью, Тани показала Сторму большой палец. Супруги потихоньку удалились, оставив Ларис наедине с Логаном; Прауо также незаметно исчез.
Поздним вечером явилась Э’л’ис, чтобы сообщить, что решение проблемы, предложенное Тани, оказалось эффективным. К несказанному удивлению членов экипажа, вместе с предводительницей лиомс пришли также Т’с’аи и его айкиза. Позади небольшой группы уныло тащилась Пуррраал.
Э’л’ис поклонилась:
«Прими нашу искреннюю признательность, джиисар Тани, за результаты исследований, – мысленно поблагодарила Э’л’ис, величая девушку самым почетным титулом на этой планете. – Мы проверили на Аррраале – сработало. Он обрел интеллект и свободу. Теперь он официально считается разумным совершеннолетним существом. Мы позаботились о том, чтобы организовать зоны, в которых уже нынешней ночью сумеем испробовать лекарство на других айкизай. Как вы сказали, возможно, не все из них излечимы, но если подействует на большую часть, тогда айкизай не вымрут как раса, чему они очень рады».
Т’с’аи тоже поклонился:
«Это был наш собственный выбор. Поскольку я опозорил себя, похитив Ларис, то позволил Э’л’ис провести первый эксперимент с моим собственным айкизой. Если бы Аррраал погиб во время него или не достиг бы финальной стадии развития, я бы покончил с собой, поскольку очень его люблю».
Прауо моргнул и проговорил так, чтобы его слышала только Ларис:
«Прекрасно. Он подверг Аррраала риску, дабы восстановить свое доброе имя, а потом заявляет, что убил бы себя, то бишь оставил бы несчастного айкизу одного, если бы эксперимент провалился, но Аррраал выжил. Сразу приходит на ум попросить тебя, сестрица, не любить меня так же сильно».
«Да, я тоже не понимаю их логики. И, откровенно говоря, не хочу во все это вникать».
«Согласен. Очень хорошо, что нам не нужно здесь оставаться. – (Ларис почувствовала радость, исходящую от большого кота.) – Мы свободны, сестра, и все пути меж звездами для нас открыты. Какую бы дорогу ты ни выбрала, двое самых близких всегда последуют по нему за тобой, и путешествия, которые предстоят нам троим, принесут всем лишь счастье».
Ларис довольно кивнула, мысленно согласившись с хвостатым братом.

* * *

Прибытие патрульного крейсера через полтора дня несколько разрядило обстановку. Последовали невероятно скучные, по мнению Ларис, переговоры, причем Э’л’ис возглавляла делегацию лиомс, а Пуррраал представляла народ айкизай. Все это, разумеется, заняло некоторое время, но спустя месяц корабль наконец взлетел и направился обратно к Арзору. Команда «Леди Треган» спешила домой.
Ларис уютно устроилась в каюте на койке, а Прауо распластался на полу подле нее. Между ними струились нити мыслей и эмоций, невесомые, почти незаметные, сотканные из дружбы и любви. Хвостатый братец и бесхвостая сестрица. Они долго странствовали вдвоем, а теперь примут в свою семью третьего, что только укрепит их связь. Скоро перед ними откроются новые горизонты, их будут ждать новые планеты, и где-то там они встретят то, на что даже и не надеялись… Но пока это было им неведомо. Ларис и Прауо просто радовались жизни и тому, что они вместе.

Благодарности

В первую очередь хочу поблагодарить Андрэ Нортон – за то, что разделила со мной созданные ею фантастические вселенные.
Кроме того, выражаю признательность:
ее помощникам – Сью и Олли Стюарт;
редактору Джиму Френкелю, который с удивительным спокойствием исправлял мои бесконечные ошибки;
Барбаре Клэден и всем сотрудникам ее книжного магазина, которые всегда вовремя пополняли мои запасы – ровно в тот момент, когда я, перечитав все возможное, принималась настойчиво им трезвонить;
Дину Брауну и Диане Манжин – за то, что помогали мне на ферме, предоставляя тем самым возможность посвятить себя творчеству, и разделяли мою любовь к животным;
Яну Уильямсону – за то, что терпеливо отвозил меня в город всякий раз, когда мне требовалось посмотреть что-нибудь в библиотеке;
а также Джудит, Джину и Дэррену, которые умудрялись отыскать в этой библиотеке именно то, что мне было нужно.
Спасибо, ребята, я в долгу перед вами за эту книгу.

Лин Маккончи